Глава 2. Свита Его Высочества

Стратегия корректировалась под воздействием открывшихся обстоятельств. Во-первых, у принца была девушка — не какая-там-нибудь, а прямо «невеста». Судя по всему, жила она не в его квартире, что, безусловно, сокращало ее фору, но и без того дистанция между нами выглядела пока непреодолимо бесконечной — Руслан к ней явно относился с трепетно-ванильной нежностью. Брюнетка, под прямое каре стриженная — фи! Джентльмены, как известно, предпочитают блондинок, надо будет как-нибудь ему об этом намекнуть. К моей пущей скорби, ее и исключительным страшилищем считать было невозможно. Но если бы он только открыл глаза и беспристрастно сравнил нас… Значит, придется помельтешить у него перед носом!

Во-вторых, на шее у него практически безвылазно сидит друг детства — со всех сторон неприятный типок. Но тот может оказаться полезным в моей нелегкой миссии, поскольку тоже влюблен в эту… под каре стриженную. Он прямо заявил, что помогать мне не намерен, но уверена, что в случае необходимости пару советов даст. Важно этим не злоупотреблять, а использовать потенциальную помощь очень дозировано, только в случае крайней нужды. Именно поэтому я и не стала пока выспрашивать у него подробности о личной жизни моего принца и об этой Ольге.

Лучше всего сейчас было пробиваться через нее — девушка явно слишком доверчивая, да еще и с непреодолимой тягой к опеке всех униженных и оскорбленных. Она настолько искренне интересовалась мною, что мне даже отчасти стало неловко, но сие ненужное чувство я быстро от себя отмела. Да, выгоднее для начала было сблизиться именно с ней — от такой стратегии подвоха никто не ожидает. Но поскольку выяснить место ее расположения для случайной встречи я не могла, была вынуждена вернуться к варианту снова действовать напролом.

Карьера моя рабочая временно приостановила свой феерический полет. Со сломанной рукой за барную стойку меня, конечно же, не пустили. Но уверена, что если дело с захватом королевства прогорит, то я смогу вернуться на это место сразу же, как избавлюсь от гипса — шеф мною доволен, я ни разу не получала от него никаких нареканий, да и к моей ситуации отнесся с явным пониманием. Максим Анатольевич — вообще очень прикольный чувак, с которым точно можно иметь дело. Поэтому я решилась на то, чтобы и его втянуть в свою авантюру. Опять же, небесплатно. Ну а что вообще в нашем мире делается задарма?

Когда Руслан и Антон в очередной раз посетили наш бар по устоявшейся традиции, я уже ждала их там. Сама подошла, поздоровалась, ответила на вопросы Руслана о самочувствии и еще раз поблагодарила за помощь. Антон при этом только недовольно ухмыльнулся и продолжил свои перестукивания ключами по барной стойке — ничему жизнь не учит! Да ни убий в себе дятла…

Потом проследовала к двери для персонала, кивнув Толику, который теперь был вынужден работать и в мою смену, что, в общем-то, только на пользу его кошельку. Дверь, конечно же, оставила приоткрытой — я уже успела убедиться в том, что Руслан в таких ситуациях ведет себя, как и положено принцу, поэтому на этот раз ставка была чуть меньшей, чем в первом случае.

Максим Анатольевич свои бабки отрабатывал с душой — орал так, что даже я чуть не поверила:

— Милочка, ты чего о себе возомнила? Я тут что, инвалидов держать буду? У меня бизнес, а не приют! Давай, дуй отседова, пока ветер без камней!

— Но…

— Никаких «но»! У меня на твое место уже куча претендентов… на улице ждет! Все-все, давай, дуй!

— Но…

— Вон пошла, говорю!

Вышла удрученная, даже слезинку пустила. Толик был в шоке — он такого от шефа уж точно не ожидал. Кинулся ко мне, но я только отмахнулась и качественно изобразила едва сдерживаемые рыдания. Направилась на выход, уповая на то, что никто не подумает в такой напряженный момент, что выход для персонала явно не тот же самый, что и для посетителей. Шаг, два, три…

— Алина, подожди!

Я постаралась не вскрикнуть от радости. Гарантий-то не было, так что радость обозначилась незамедлительно! Руслан тронул меня за плечо, заставляя повернуться:

— Тебя уволили, что ли?

Не поднимая на него глаз, я только кивнула вяло.

— За что? Из-за руки?!

Всхлипнула.

— Да я ему сейчас устрою! Это же прямое нарушение трудового…

— Не надо, — я успела схватить его за рукав пиджака. — Не надо ничего. Меня и так тут держали на честном слове — и на том спасибо… Не надо, Руслан… Я пойду… спасибо…

Развернулась и поплелась в светлое будущее походкой угрюмой коровы. Конечно же, он снова догнал. Принцы — они такие! Совершенно правильный мужик, в котором я изначально не ошиблась!

— Да подожди! Я… — он мешкал в поисках способа мне помочь. — Антон! Да оторвись ты уже от своего стакана!

Тот с очевидным раздражением был вынужден присоединиться к нам.

— Чего еще?

— Ты можешь найти Алине хоть какую-то подработку? Ведь она же из-за нас…

Тот даже расхохотался куда-то в сторону:

— Не из-за нас, а из-за тупости своей! Почему об этом все забывают?!

Я зыркнула в его прищуренные глаза со злостью, но на того это эффекта не возымело:

— Ну какую подработку я ей найду, а? С этими синяками под глазами ее людям стыдно показать, — тут он был прав. Опухоль с носа сошла, но отчего-то синие разводы до сих пор сияли, как их ни замазывай тоналкой. — И рука у нее одна — левая! Сходу я могу придумать только одно применение ее левой руки с использованием некоторых частей моего тела… с двенадцати до обеденного перерыва.

— Антон! — сейчас упрек в голосе Руслана прозвучал довольно отчетливо. — Ну прошу же!

Тот только головой покачал.

— Что ты делать-то умеешь? Одной левой, — этот негодяй обратился наконец-то и ко мне, но теперь я начала рыдать уже совершенно искренне.

Руслан даже приобнял меня, утешая.

— Алин, ну ты чего? Не расстраивайся, что-нибудь придумаем!

— Я все могу делать… — хныкала я. — На подхвате, принеси-подай, что угодно… Готовлю хорошо… — последнее с нажимом, чтобы точно не пропустил.

— О, готовишь? — оживился Руслан. — Оля давно нам талдычит про повара!

Антон схватился за голову, даже не пытаясь сдержать смех, но сейчас Руслан на него не реагировал. Я же вывернулась из его хватки и буркнув: «Не надо, я сама… как-нибудь… чего я с такой рукой наготовлю…», снова направилась к выходу. Позволила себя догнать уже на улице и переубедить. Я почти согласилась на его заманчивое предложение, предполагающее, что я приступлю к работе только после того, как снимут гипс, как из-за моей спины раздалось веселое:

— Кстати, я придумал, что могу подыскать для тебя в офисе!

Мне не надо в офисе! Мне надо прямо в замке у принца! Пришлось повернуться к этому злодею в нашей сказке и взглядом обозначить, куда ему стоит засунуть свою внезапно придуманную вакансию. Он оценил, почему-то внял немой просьбе и добавил не без иронии:

— Или нет.

Я мельком улыбнулась ему, благодаря за неожиданную поддержку. Руслан тут же предложил отправиться к ним, чтобы обсудить детали и дать мне возможность успокоиться за чашкой кофе. Сам вернулся в бар, чтобы расплатиться и забрать куртки. Едва дверь закрылась за его спиной, Антон заметил:

— Неплохо! И в какую сумму обошелся этот скандальчик с начальством?

Я вздохнула обреченно, но решила быть откровенной:

— Вся моя последняя зарплата.

Он подкурил, выпустил струю дыма в сторону.

— Думаешь, эти вложения оправдаются?

— Оправдаются, — заверила я. — За меня не волнуйся. Это еще не все, я только начинаю разворачиваться.

— Хм, — почти уважительно хмыкнул Антон. — Становится интереснее.

Я решила не терять времени попусту и спросила напрямик, отодвинув ложную скромность за ненадобностью:

— Как его невеста отнесется к тому, что Руслан дал почти незнакомой красотке работу в собственном доме?

Он ухмыльнулся — и эта ухмылка сейчас мне сильно не понравилась:

— Никак не отнесется. Даже рада будет, что ее Русланчик помогает бедной однорукой студентке, — он оценил мое недоверие и решил пояснить: — Она уверена в нем процентов на триста. И не зря.

Меня его ответ неприятно озадачил. Было бы неплохо, если б эта стриженная под каре оказалась заодно и ревнивой истеричкой. Да и такая уверенность в своем парне — слишком неприятный показатель. Надеюсь, что она просто слепая дура или Антон преувеличивает ее херувимские способности — не секрет, что влюбленные нередко этим грешат.

Спрашивать еще было много о чем, но вернувшийся Руслан лишил меня такой возможности. Мы за десять минут добрались пешком до их дома. Там мне, калеке, принц и плащик помог снять, и за стол усадил, и даже успокоительного кофейку налил в огромную чашку. Продолжать реветь я теперь необходимости не видела — и без того синие разводы под глазами мне баллов не прибавляли.

Я охнула, услышав предлагаемую сумму оплаты моего труда — нет, посмотрите только, куда он тратит наш в будущем общий семейный бюджет! Если даже не женю его на себе, то уж точно смогу неплохо протянуть какое-то время… и маме получится что-то высылать. Хотя нет! Теперь, узнав, что принц является принцем не только снаружи, но и внутри, я обязательно его женю на себе — вряд ли в жизни подвернется еще один настолько же положительный персонаж. В конце концов, замуж выходят не за деньги. Не за одни только деньги.

Но сказки без Кощея Бессмертного не бывает, посему тот тоже вставлял свое слово:

— Так ты ж на дневном учишься? Как же ты собираешься на этой кухне тусить с утра до вечера?

Ну не кретин ли? И когда он-то успел узнать про мою учебу? Я вроде бы рассказывала о своей жизни совсем не ему. Он прав, конечно, но об этом сейчас беспокоиться следовало в последнюю очередь. На дворе весна — до конца учебного года всего три месяца. В понедельник снова появлюсь в деканате, продемонстрирую во всей красе, что я жива и здорова, снова попрошу свободный график, снова получу ответ, что до третьего курса этот вопрос поднимать даже не стоит. Я и без того уже много напропускала. Исчезнуть теперь, когда сессия не за горами — не лучший вариант. Но достаточно будет эту самую сессию сдать. Конспекты я заполучу все — не зря ж я уже почти два года улыбаюсь, как умалишенная, нашему отличнику. Он выручит, как и до сих пор выручал. Преподаватели, конечно, в большинстве своем скептически настроены к злостным прогульщикам, но и они ставят рано или поздно, если все выучить. Тут я справлюсь, а если эту сессию вывезу, то на третьем курсе у меня уже будет больше свободы. Но до того, как я успела объяснить свою позицию, Руслан тут же пересмотрел фронт работ:

— Тогда только ужины. Обедаем мы всегда в ресторане рядом с работой Антона, с завтраками как-нибудь сами справимся. А вот ужины — домашние, простые — это очень даже отлично! Оля будет счастлива!

М-да, и он в реакции своей девушки уверен, как я посмотрю. Меня уже мутит от залихватской местной радужности.

— И зарплата тогда в три раза меньше, — вставил Кощей Бессмертный.

Ну не кретин ли, а? Или я это уже говорила? Руслан же только рассмеялся — как он может дружить с этим чудовищем?

— В два раза. Договорились? — я кивнула, изображая крайнюю степень благодарности. — Ключи я тебе дам. Чаще всего я бываю дома, но не всегда. Ужин… в шесть? На четверых — Оля будет рада составлять нам компанию. Деньги на продукты…

— По-о-огоди-ка! — черт побери, да заткните его кто-нибудь! — Ключи от квартиры? Уверен?

— Да брось ты уже, Антон! — Руслан глянул на друга. — Ну разве ты не видишь, что Алина за человек?

— Ага, вижу. Предельно четко, — откомментировал тот и, откинувшись на спинку стула, наконец-то заткнулся сам.

В итоге мы договорились, что я приступлю к работе через две недели, и то при условии, что с рукой к тому моменту будет все в порядке. Мне даже выдали аванс, сопровождаемый поднятыми к потолку глазами Кащеюшки, который на этот раз смилостивился промолчать. Обменялись телефонами и разошлись.

На время, конечно, только на время.

В следующие две недели я усердно подтягивала хвосты в институте — пока еще не теряла надежды на круглосуточное пребывание в доме Владимирова. С учебой, когда я всерьез брала быка за рога, у меня обычно никогда проблем не возникало. Помимо этого, шерстила по всему интернету в поисках хоть какой-то дополнительной информации, но не нашла ровным счетом ни одного упоминания ни об Ольге, ни об Антоне. Да и о самом Руслане материалы были довольно скудными — интервью содержали только общие сведения, практически ничего полезного, кроме того, что я уже знала — Руслан Владимиров был перспективен, талантлив и не по статусу скромен. Сейчас он занимается написанием третьей книги и ведет колонку на одном крупном новостном сайте, о переезде в столицу пока всерьез не задумывается. Конечно, не задумывается! У него ж тут эта… любовь всей жизни. Почему, кстати, не она, а друг его бессердечный живет у Руслана? Телефона Антона у меня не было — может, и к лучшему, а то бы я не удержалась и позвонила в своих безнадежных поисках информации. К лучшему — потому что я не знала, как он на это отреагирует.

Но судьба подбросила мне шанс — и в этом я увидела очередной знак, что фатум на моей стороне. В тот день я шла из института. Мартовская погода была, мягко говоря, сногсшибательной — солнце припекало уже вполне по-апрельски, но при этом не настолько жарило, чтобы заставить снять легкий плащ. Просто идеальное сочетание. Мое любимое время года, наравне с ранней осенью. Я бодро шагала вдоль дороги, настраиваясь на длительную прогулку, свободную от мыслей и переживаний, когда проехавшая рядом машина вдруг притормозила уже впереди, а потом сдала назад. Я в страхе отшатнулась от края обочины — непроверенные парни даже на дорогущих тачках меня не интересовали. Я ищу принца, а не приключений на пятую точку. Окно съехало вниз, открыв моему взору физиономию в солнцезащитных очках:

— Поварешка? Ты ли это? Садись, подвезу.

Я уже по причудливому причесону узнала Антона, тут же перекоординировалась, обошла машину и плюхнулась на переднее сиденье. Усмехнулась:

— Темные очки? Серьезно?

Он сразу тронулся вперед, даже мельком не взглянув на меня.

— Ненавижу солнце. Вот просто ненавижу. Я б вообще только по ночам работал, лишь бы его не видеть.

— И почему я не удивлена? — усмехнулась. — Растаять боишься или очеловечиться?

— Куда ехать-то? — водитель явно не собирался углубляться в эту тему.

Я назвала район и улицу, где снимала квартиру.

— Далековато. Почему пешком?

Неужели ему и правда интересно?

— Погода хорошая. Солнечная! — ответила я, выделив последнее слово.

— Ну и лишнюю копейку сэкономить, — подсказал он продолжение. Я не стала спорить — мне как раз в эту тему не хотелось углубляться.

Решила использовать шанс хоть для чего-то, раз у негодяя сегодня приступ человеколюбия:

— А ты где работаешь-то? Кем?

На этот раз он даже быстро взглянул на меня, будто удивляясь вопросу. Хотел вроде бы ответить, но сменил направление разговора:

— Давай так. Вопрос — ты, вопрос — я. Отвечаем честно, раз уж мы… эм-м-м… играем на одной стороне.

— С удовольствием! — с этим человеком можно быть честной при условии, что эта честность не будет противоречить доводам здравого смысла. — Начинай отвечать, я свой вопрос задала.

Он плавно обогнал машину впереди, потом прибавил газ.

— Не разочаровывай меня, блондинка. Я думал, ты уже все про Руслана разузнала.

Я и не собиралась его разочаровывать! Меня его мнение о собственной персоне вообще не особо заботило.

— А при чем тут это? Я узнала все, что можно было узнать. Про тебя ничего не нашла. Я ведь даже фамилию твою не знаю.

— Лалетин, — просто ответил он.

Быстро перебрала все килобайты полезной информации, хранящейся в памяти. Да, что-то знакомое. Очень-очень знакомое, пару раз упоминаемое рядом с…

— Ты его первый литературный агент! — вспомнила я.

— Почему первый? Единственный. И тот человек, который вообще его уговорил публиковаться. Я в Москве почти год проторчал, пока его раскачивал.

Вот оно что. Они не просто друзья, они заодно и партнеры. Этот пренеприятнейший господин — литературный агент моего принца, пробивший ему путь не только в российской прозе, но уже и зарубежной. Да, может, и не слишком творческая профессия, но тоже полезная. Я посмотрела в его профиль чуть внимательнее, чем делала прежде. Презентабельный, наглый, умный, циничный, пользующийся безусловным доверием самого автора, язык — как помело. Идеальный агент. Если не ошибаюсь, то ли ему, то ли его отцу принадлежит местное издательство с типографией, какие-то магазины и много чего еще. Но это я теперь смогу разузнать и без его помощи.

— Моя очередь? — Антон отвлек меня от мыслей. — Выходит, ты сразу поняла, кто такой Руслан Владимиров? Его-то фамилию ты, получается, знала.

Плохо, что он это понял, но сейчас пришлось кивнуть.

— И что? — продолжил он. — Прямо такая любовь с первого взгляда?

Это был уже второй вопрос, но тут ни к месту мелочные споры:

— Не с первого, — ответила я. Разубеждать его в том, что это именно «любовь», точно не стоило — пусть так и считает. Поэтому продолжила почти торжественно: — Узнала я его сразу, но только потом влюбилась, когда поняла, что он за человек.

Его моя вдохновленная интонация ничуть не впечатлила:

— Ясно. Куда теперь, направо?

Я обозначила маршрут. Была моя очередь для вопроса, но в тот момент я почему-то растерялась. Для конкретных уточнений пока было не время, поэтому можно разузнать об общих тенденциях:

— Как давно ты любишь эту Ольгу?

Он улыбнулся — так искренне… так непохоже на длительные душевные терзания.

— Очень давно — примерно столько же, сколько любит ее Руслан. Кажется, ты тратишь свои шансы что-то выведать попусту. Но моя очередь, — он задумался. Вот этот человек свои шансы попусту не тратил: — Как ты собралась переселиться к нему? Ведь ты же явно навострила на это лыжи!

Я даже рассмеялась тихо, сраженная его прямолинейностью.

— Поработаю немного, приворожу своим борщом, дам к себе привыкнуть… потом скажу, что выгоняют из съемной квартиры, — тут же переключилась на нашу игру: — Итак, мой вопрос — что он на это ответит?

— Предложит остаться у нас. Даже если борщом не приворожишь, предложит, — уверенно ответил мой «партнер». — Он действительно такой, ты в этом не просчиталась. И квартира огромная, не знаю, зачем он себе такую халупу захотел. Ненавидит жить один. Если бы не стал писателем, то точно бы открыл гостиницу — ну, знаешь, эдакий постоялый двор.

— Тогда я удивлена, почему он там еще не приютил всех бомжей с района!

Антон согласился:

— Я тоже. Но вообще-то Руслан хорошо разбирается в людях. Никак не могу понять, почему он тебя раскусить не может.

Решила проигнорировать выпад и поинтересовалась в довесок к теме:

— Ты поэтому живешь у него? Из-за того, что он не любит жить один?

— Поэтому. И не только. Я как-то не удосужился отдельным жильем обзавестись — а так нам обоим удобно. Формально-то я с родителями живу.

Ага. Значит, основные фонды Лалетиных принадлежат все-таки отцу, раз Антону не хватает денег на собственную квартиру. Плюс его присутствие явно не раздражает Руслана. Вот такой взаимовыгодный получился симбиоз.

— Почему Ольга не живет с ним? Ну, раз уж у них такая любовища.

Он свернул к моему дому и остановился у первого подъезда, решив, наверное, что до нужного я и сама дотопаю.

— Ты нарушаешь порядок. Это была моя очередь. Но отвечу, — он повернулся ко мне и посмотрел сквозь очки, поэтому глаз его я разглядеть не могла. — У нее очень строгие родители. Жить до свадьбы вместе не положено, жениться до окончания института не положено. Она сейчас на последнем курсе, так что, считай, у тебя в запасе всего несколько месяцев. Но они оба не напрягаются по этому поводу, принимают как должное. И без того знают, что всю оставшуюся жизнь вместе проведут. Ко всему остальному ее родители относятся весьма спокойно, так что не надейся, что у Руслана с Ольгой там платонические отношения.

Я удивилась:

— Ты так хорошо знаешь ее родителей?

— Стоп, стоп, не наглей! Ты свой лимит уже давно исчерпала, поэтому последний вопрос — мой.

Я согласилась — все справедливо. Антон смотрел теперь вперед, соображая. Наконец выдал:

— Ты и правда сломала себе руку специально, чтобы подобраться к нему?

Безоговорочно согласиться — и он посчитает меня психически больной. Объяснять, что шпана перестаралась — рассмеется. Лучше тут оставить честность в стороне:

— Чушь! Я не подстраивала то, что тогда произошло!

Он снова глянул на меня с широченной улыбкой, в которой не промелькнуло и капли веры. Зуб даю, ни на полпроцентика не поверил.

— На этом все. Больше от меня информации не жди — и даже не вздумай с этим ко мне обращаться. А сейчас выметайся. Что-то ты меня утомила. Как я тебя выносить-то буду потом ежедневно?

Я вышла из машины, но потом все же наклонилась к приоткрытому окну:

— Осталось четыре дня, — загробным голосом из колодца добавила напоследок и показала ему загипсованную руку с вытянутым средним пальцем.

И гордо продефилировала вперед.

Антон — не враг мне, но и точно не друг. Шаткий союзник, который в любой момент может закопать меня, не моргнув глазом. И я не знала, правильно ли поступила, откровенничая с ним. Этому типу людей доверять ни в коем случае нельзя, но с ними можно взаимодействовать некоторое время, если и они чувствуют свою выгоду. Да чего уж там — взаимодействовать с ним мне куда проще, чем с этими возвышенно-непонятными Каем и Гердой… тьфу, Русланом и Ольгой.