Глава 63

Глава 63

Немного успокоившись, я пошла медленнее и когда добралась до мельницы, чувствовала себя более или менее нормально. Не время лелеять свои страхи, нужно заниматься делами. Я пробежала глазами по домишкам, находящимся поблизости с мельницей. Где же живет Марви?

- Кого-то ищите, леди? – раздался неприятный голос, и я обернулась.

Мельник стоял у забора и смотрел на меня насмешливым взглядом. Он прекрасно знал, зачем я здесь.

- Ищу, - я повернулась к нему, окинув холодным взглядом. – Какой из этих домов принадлежит Марви?

- Да вот же он, - Гиллис кивнул на дом, возле которого цвели какие-то осенние цветы. – Только им не до гостей, леди… Его супруга, верно, готовится к похоронам.

Я отвернулась от этого противного человека и пошла дальше. Ничего, ты у меня попляшешь, гад проклятый. Поживи пока.

Дверь в дом Марви была открыта, и оттуда доносился тоненький плач. Плакал ребенок. Мое сердце сжалось от боли. Хоть бы удалось помочь!

В полумраке единственной комнаты я увидела лежащего на кровати рыбака. Возле него сидела молодая женщина с опущенными плечами и девочка лет пяти. Ребенок плакал, размазывая слезы по кругленькой мордашке, жался к матери, но она, будто окаменела.

- Добрый день, - я приблизилась к кровати, с ужасом глядя на окровавленную тряпку на голове Марви. Он был без сознания, и его лицо напоминало лицо покойника.

Женщина вскинула глаза, но не ответила, лишь слабо кивнула.

- Вы позволите осмотреть вашего мужа? – спросила я, не в силах чувствовать чужое горе, проникающее в меня, словно жгучая стрела. – Я попробую помочь ему.

Женщина оживилась. Ее взгляд наполнился надеждой, и она поднялась, хватая девочку за руку.

- Госпожа, прошу вас, помогите нам! Если Марви умрет, нам не выжить!

- Я сделаю все, что смогу, - пообещала я. – Выйдите на улицу.

Они быстро покинули дом, а я закрыла двери и присела рядом с Марви. Если раньше можно было воспользоваться колдовством вкупе с отварами да примочками, то сейчас нужно было хорошо подумать. Сила Тристы все-таки опасна… Но если не использовать магию, то Марви умрет. В этом я совершенно не сомневалась. Ладно… Что ж… Кто не рискует, тот не пьет шампанского.

Я начала вспоминать все заговоры, которые знала от бабушки. Что же можно использовать? Да, они были слабенькими и сами по себе не помогли бы в таком тяжелом случае, но сила Тристы могла сделать из них мощное оружие.

Взяв мужчину за руку, я прошептала:

- Среди глубокого моря есть остров тайный.

Есть на том острове серый камень.

На нем сидят братья библейские – Каина да Авель.

Как они ножом резали друг друга да кололи острыми иглами,

да не видел никто крови братьев,

боли не слышал, да мучений не наблюдал,

так пусть и у Марви не будет ни страданий,ни крови,

ни мучений, ни боли.

Пусть сбывается так, как сказано.

Запру слова крепкие на ключ и спрячу под камень.

Не сможет никто его найти и раскрыть мои слова.

Я даже дернулась от испуга, когда слабое пламя в очаге вдруг взметнулось вверх, загудело в трубе, а потом заревело, опаляя мою спину жаром. Но длилось это всего лишь секунду, и вскоре все стало как раньше.

Прошло не менее пяти минут, но больше ничего не происходило. Я даже дышать боялась, чтобы не нарушить эту колдовскую, тяжелую тишину. Но ее нарушил Марви. Он вдруг застонал и медленно открыл глаза, один из которых был залит кровью.

- Леди Арабелла? – хрипло произнес он. – Что со мной?

- Теперь все будет в порядке, - прошептала я, чувствуя, как слезы жгут глаза. – Я обещаю.

Когда в дом вернулась семья рыбака, женщина даже закричала, увидев своего мужа в сознании. Она бросилась к нему, обняла за ноги и начала рыдать, повторяя какие-то слова любви. Девочка тоже плакала, глядя на мать, а я вышла на свежий воздух, не в силах унять ужасную дрожь, охватившую мое тело. Было так плохо, что темнело перед глазами, а к горлу подступила тошнота.

В дверях показалась хозяйка дома и направилась ко мне.

- Леди, я так благодарна вам! Я для вас что хотите сделаю!

- Вы, главное, получше заботьтесь о своем супруге, - я улыбнулась ей. – И вот что… Как вас зовут?

- Айра, - ответила женщина, оглядываясь на темный проем двери.

- Айра, прошу вас, сходите в Гэлбрейт и скажите, что я жду тетушек в деревне. Нужно помочь Шону, а у меня уже не осталось сил.

- Хорошо, леди! Я мигом! Присмотрите за Корой! – женщина повязала платком голову и помчалась к дороге, а я опустилась на толстое бревно, лежащее рядом с домом.

- Папа не умрет? – тоненький голосок выдернул меня из раздумий. – Леди-колдунья?

- О, нет… - я повернулась к малышке, стоящей рядом. – Папа будет жить долго и счастливо, дорогая.

- Это хорошо… - девочка тоже забралась на бревно. – Я очень люблю папочку.

Прошло около получаса, и когда раздались громкие голоса, я удивленно посмотрела на узкую улицу, убегающую к центру деревни. По ней шла небольшая толпа людей, и чем ближе они подходили, тем сильней сжималось мое сердце. Что-то было не так…

Впереди всех шел мельник со своей сестрой, и его обрюзгшее лицо тряслось от возбуждения.

- Вот она! – закричал он, заметив меня. – Ведьма!

- Зайди в дом и закройся, - шепнула я Коре, и та, испуганно взглянув на меня, побежала к открытой двери.

Тем временем толпа приблизилась к забору, и я поняла, что сейчас случится что-то дурное.

- Это правда, что вы оживили Марви, леди? – раздался чей-то злобный голос. – Айра кричала об этом на всю деревню! Зачем нам живые мертвецы?! Вы хотите, чтобы он жрал наших детей?!

- Вы слышите себя? – я встала и подошла ближе. – Как можно нести такой бред?! Марви не умирал, и я просто помогла ему!

- Она врет! – оскалился мельник, тыча в меня толстым пальцем. – У Марви был проломлен череп! Там была дыра! Люди не живут с такими ранами!

- Не вы ли поспособствовали этому? – я еле сдерживала ярость, клокочущую внутри. – Подослав бандитов, которые и напали на рыбаков?!

- Вранье! – завопил Гиллис, но его глазки забегали. – Проклятая ведьма!

Чувствуя мое состояние, природа тоже взбунтовалась. Небо заволокло черными тучами и раздался такой оглушающий раскат грома, что некоторые люди даже присели.

- Смотрите! Ведьма вызвала бурю! – мельника просто распирало от злобного возбуждения. – Нужно убить ее, пока она не разрушила нашу деревню!

Наверное, я могла бы сдержать их, но у меня не было сил. Я истратила этот небольшой запас на Сидха и Марви… Я была пуста…

А люди уже потянулись в выломанную калитку, наставляя на меня, кто что успел с собой прихватить. Вилы, топоры, какие-то дубины…

Толпа обступала меня все плотнее, и через секунду я ощутила адскую боль от первого удара. Кто-то бросил камень, который попал мне в плечо.

- В голову! Цельтесь ей в голову! – визжал мельник. – Сделаем ей дыру в черепе как у Марви!

Я закрыла глаза и принялась читать молитву, с грустью подумав о том, что моя новая жизнь тоже, наверное, подошла к концу. Оставалось надеяться, что все произойдет быстро и без мучений.

Но вдруг я услышала странный свист, а потом вопли боли, от которых закладывало уши. Осторожно приоткрыв один глаз, я ошалело наблюдала, как в толпу людей ворвался всадник и принялся стегать их длинным кнутом. Черная плеть извивалась будто змея, издавая этот ужасный звук – свист, щелчок, свист, щелчок…

Это был граф. Его лицо просто потемнело от гнева, глаза пылали адским огнем, а рука работала так, что было просто невозможно уследить, на кого в следующий раз обрушится орудие возмездия.

Кто-то успел отбежать в сторону, но большинство попадали на землю, сжавшись в тугой комок, чтобы не попасть под копыта мощного коня. Торнтон спрыгнул вниз, в один прыжок достиг мельника, который полз на коленях к ближайшим кустам и толкнул его ногой в зад. Гиллис упал на землю, скуля, как побитая собака, а граф наступил на его дрожащий живот и прошипел:

- Так что, мерзкий слизняк, сделать тебе дыру в черепе? Прямо сейчас? Или лучше оторвать ее совсем к чертям собачьим?!

- Прошу вас, милорд… - взмолился мельник, прикрывая голову руками. – Не надо! Не надо!

- Милорд, оставьте его! – я бросилась к Торнтону и вцепилась в его руку. – Не марайте руки об этого гадкого человека!

Его взгляд переместился на меня, потом скользнул на плечо.

- Вы ранены.

- Это скоро заживет. Прошу вас… - я глядела на него умоляющим взглядом. – Ради меня…

Прошло несколько секунд, прежде чем Торнтон убрал ногу с мельника. Он посмотрел на испуганных людей и громко сказал:

- Если кто-то еще раз посмеет прикоснуться к моей будущей супруге или станет замышлять зло против нее, того ждет неминуемая расплата! Негодяй будет казнен, его жилище сожжено, а семья изгнана с моих земель! Всем ясно?!

- Да, милорд… Понятно, ваше сиятельство… - раздалось со всех сторон. – Кто ж знал, что леди Арабелла ваша будущая супруга? Это мельник сбил нас с толку… Простите, милорд…

Торнтон подхватил меня за талию и, усадив на коня, запрыгнул в седло. Из-за поворота показался экипаж тетушек, но граф не стал ждать – сжав бока лошади, он направил ее в другую сторону. Мы понеслись по дороге в сторону леса и я чувствовала, как бешено бьется его большое сердце.

Оказавшись на уже знакомой тропинке, ведущей к охотничьему домику, Торнтон заставил лошадь идти медленнее.

- Вокруг вас всегда столько приключений? – услышала я его хриплый голос, а потом пальцы графа легонько коснулись дыры на плече. – Да здесь все посинело, Белла… Вы можете двигать рукой?

- Да… - прошептала я, предчувствуя, что должно случиться нечто совершенно невероятное. – Могу…

Вместо пальцев к ушибу прикоснулись горячие губы, вызывая во мне целый шквал эмоций. Между деревьями показались стены охотничьего домика и, спрыгнув на землю, Торнтон осторожно снял меня с лошади. Он прижал меня к себе и все тем же хриплым голосом, в котором слышалось неприкрытое желание, сказал:

- Простите меня, Белла… Но я не могу отпустить вас… Только не сегодня…

- Но почему? – с трудом выдохнула я, не понимая, что со мной происходит.

- Когда я увидел сегодня вас, такую хрупкую, беззащитную, но несломленную перед этой беснующейся толпой, мне показалось, что внутри все окаменело. Я готов был разорвать на куски каждого, кто был там… - Торнтон так горячо шептал это, что я сама загоралась жарким пламенем. – Я боялся потерять вас… Я боялся, что не смогу жить после этого…

Когда за нами захлопнулась дверь, небо разразилось ужасным ливнем, разрываясь на кусочки от оглушающих раскатов грома. Стихия выплеснула на землю всю свою ярость, очищая природу и мою душу.