Глава 12

– Черт! Черт, черт, черт! – Виктор швырнул трубку. Ну конечно! Где же еще он может находиться, чертов колдун!

Виктор схватил ключи от машины и выбежал в коридор.

– Паша, быстро звони в Управление, скажи, что демон на Крестовском, в доме Хмельницких. Там заложники, много. Посмотри адрес и оповести все патрули! Где Фетисов?

– В патруле.

– Черт!

С другой стороны, а чем участковый колдун сможет помочь…

«А ты? А ты чем сможешь?»

Идиот… какой же идиот…

Виктор толком не знал, в чей адрес он ругается, свой или Гермеса. Он повернул ключ, и машина сорвалась с места. Виктор вытащил рацию:

– Внимание всем постам. Перекрыть движение по Крестовскому острову. Закрыть все мосты. Пропускать только машины полиции и Управления. Все доступные «Скорые» отправить к Крестовскому до дальнейших указаний.

Он уже подъезжал к острову, когда услышал:

– Внимание всем постам, демон находится на Крестовском острове по адресу…

Виктор рванул туда.

Гермеса он увидел сразу. А рядом с ним – Кузьму. Резко дав по тормозам, Виктор выскочил из машины, бросился к ним – и остановился в двух шагах, не зная, что делать.

Гермес лежал без движения в огромной луже крови, даже не верилось, что столько может потерять один человек. Кузьма, стоя на коленях, придерживал его одной рукой за плечи, второй зажимал рану на бедре. Рука Гермеса была перекинута через плечо Кузи, кисть лежала прямо на голове. Глаза парня были закрыты.

Жив ли его друг?

Он бросился обратно к машине и схватил рацию:

– Внимание! Все машины «Скорой помощи» направьте по адресу… – Он назвал адрес дома и, бросив рацию, кинулся обратно. Демона видно не было. Или он сбежал, или Гермес каким-то чудом с ним расправился. Дива Кузи тоже нигде не было. Вероятно, храбрый кот погиб, защищая хозяина. Но сейчас это, пожалуй, даже к лучшему. Иначе не лежать Гермесу на земле.

Виктор осторожно коснулся плеча Кузьмы. Тот открыл глаза и посмотрел на него совершенно безумным взглядом. Господи… у парня шок. Как он вообще попал сюда?

– Кузьма. Тихо. Давай я тебе помогу.

– Не трогать!!! – вдруг жутким голосом заревел Кузьма, и Виктор отшатнулся.

В этот момент с губ Гермеса сорвался еле слышный стон.

Жив!

Парень отвернулся и снова прикрыл глаза. И прошептал:

– Врач. Нужен врач и чародей.

– Я уже вызвал, да.

Виктор не понимал, что ему сейчас делать. Кузьма был прав, трогать Гермеса до приезда «Скорой» нельзя. Неизвестно, какие на нем еще ранения, скорее всего, его племянник знает это гораздо лучше. Поэтому Виктор просто присел на корточки рядом и тихо проговорил:

– Держитесь, пожалуйста.

Раздались звуки сирен. И меньше чем через минуту к дому подъехала первая машина. Остановилась, вышел врач и бросился к ним.

– Что произошло? – спросил он, нагибаясь над раненым. И тут же, обернувшись, замахал рукой коллегам.

– Он дрался с демоном, – сказал Виктор, отойдя в сторону и пропуская врачей.

Тем временем Кузьма наклонился к доктору и начал ему что-то быстро говорить. Тот кивал. Подкатили носилки, Гермеса погрузили на них и вкатили в машину. Парнишка запрыгнул следом.

Одновременно к дому подъехал автомобиль с гербом Управления. Оттуда вышли Владимир и его колдун, Мончинский.

Виктор сжал кулаки и подошел к ним.

– Почему вы не отправили вперед дива?! – Он схватил колдуна за плечо и тряхнул.

И тут же его запястье сжала рука.

– Мы действовали по инструкции. Сила этого демона намного превышает мою. Поэтому я обязан преследовать его и вступать в сражение только совместно с колдуном.

Владимир убрал руку Виктора с плеча Мончинского. Но ни на своего хозяина, ни на Виктора он не смотрел. Он просто пожирал глазами отъезжающую «Скорую помощь». Ноздри его шевелились.

«Проклятое животное. Кровь Гермеса чует. Правильно он сказал: нельзя их очеловечивать». Виктор зло посмотрел на колдуна и его дива.

– Там люди в доме, заложники, – проговорил он и направился к воротам, – приступайте к своим обязанностям.

Владимир прошел вдоль стены дома, переместился к телефонной будке и что-то подобрал с земли. Вернулся к луже крови и принялся ее обнюхивать. Потом погрузил пальцы в кровь и тщательно их облизал. Виктора едва не стошнило. Внезапно див исчез. Откуда-то из-за угла раздался крик. Кричала женщина.

Виктор бросился туда. И увидел Владимира, сжавшего рукой плечо невысокой рыжей девушки. Она извивалась, стараясь вырваться, но у нее ничего не получалось.

– Пыталась сбежать, – пояснил див.

– Проклятые фараоны! – заорала девушка. – Ненавижу! Отпусти меня, чертов раб! – Она посмотрела на Виктора полными ненависти глазами и плюнула в его сторону. – Вы все равно все сдохнете, проклятые колдуны! Все сдохнете!

К дому начали подъезжать машины Управления. А на ограду спикировала серая сова.

Виктор огляделся:

– Лучше поздно…

И направился в дом.

Когда всех людей вывели, причем пленников из подвала пришлось выносить на руках, Виктор понял, что просто чудовищно устал. Оставаться здесь не имело смысла, тем более что по двору расхаживал и раздавал ценные указания князь Булгаков. Интересно, Управлению удастся присвоить успех этой операции себе? А почему бы и нет? Ведь они так ловко вручили Гермесу свой долбаный жетон… Что же случилось с демоном? Скорее всего, Гермесу как-то удалось отправить его в Пустошь. Хорошо бы.

Растерянный Фетисов ходил вокруг дома, не отпуская с поводка «собаку» – дива с дурацким именем Коржик, и было непонятно, то ли бедняга колдун считает, что лучше хоть такая защита, чем совсем никакой, то ли, наоборот, боится за своего подопечного.

– Степан Алексеевич, – окликнул Виктор колдуна, – я еду в больницу сейчас. Хотите, подброшу вас? Тут все равно делать нечего.

– Да, конечно. – Фетисов подошел к нему. – Вы к Гермесу Аркадьевичу?

Виктор кивнул.

– Тогда и я с вами. Только Коржика с собой возьму, это ничего?

– Конечно, Коржик точно нам не помешает.

Когда Виктор поднимался на третий этаж, сердце его бешено колотилось. Он отчаянно боялся встречи с врачом, но и надеялся так же отчаянно.

Доктор заметил его первым.

– Ну, как он? – Виктор постарался хотя бы внешне сохранять спокойствие.

– Состояние тяжелое, – уклончиво проговорил врач. – Кровотечение удалось остановить, но потеря крови колоссальная. Нужную группу нашли, сейчас делают переливание. Но хуже другое. Множественные внутренние повреждения, надо готовить его к операции, а он слишком слаб. Просто чудо, что с ним оказался фамильяр. Он давал свою силу и поддерживал защитные знаки, пока графом не смог заняться наш чародей.

– Фамильяр? С ним был фамильяр? – удивился Виктор. – Как он сюда попал?

– Я не знаю, – доктор пожал плечами. – Сами у него спросите, – он указал на диванчики для посетителей у окна.

На одном из них сидел Кузьма.

– Что? – Виктор обалдело перевел взгляд с Кузи обратно на доктора. – С чего вы взяли, что это – фамильяр?!

– Так он сам сказал. Да и кто это еще может быть? И вот это заберите, пожалуйста, – врач протянул небольшой сверток. – Здесь звезда колдуна и жетон Управления. Мы достали, когда срезали одежду.

Виктор почувствовал, что у него голова идет кругом.

– Да-да. Точно. Понятно, – сказал он, забрал сверток и зашагал к уголку посетителей.

Заметив его, Кузьма медленно поднял голову и с трудом сфокусировал взгляд.

– А-а-а… это вы, Виктор Геннадьевич… – По его лицу расплылась совершенно дурацкая и какая-то счастливая улыбка. – А Гермес Аркадьевич как раз велел вам сдаться… – Мальчишка глупо хихикнул и зажал рот ладонью. Он выглядел так, словно был в стельку пьян.

Да какой, к черту, мальчишка. Из-под разорванного ворота залитой кровью рубахи была видна цепь. С очень характерным и хорошо известным Виктору плетением. Он не раз видел такой ошейник у подчиненных Гермесу дивов.

Понимая, что ноги плохо держат, Виктор опустился на диван рядом с дивом.

– Кузя… – медленно проговорил и рассмеялся. – Ты знаешь, а ведь еще даже часа не прошло, как я перестал тебя подозревать.

Кузя повернулся и опять с трудом сфокусировал взгляд.

– А можно… можно ведь сказать, что это я только сейчас? – Он снова захихикал. – Ну вот такой сейчас? А то ведь вас в тюрьму посадят… а, нет. У меня же есть… ой. Я потерял его… – Он принялся вертеть перед глазами свою руку. Она заметно тряслась. А потом посмотрел на Виктора совершенно растерянно: – Потерял… Гермес Аркадьевич заругает…

Див действительно был похож на испуганного, пребывающего в шоке ребенка. Пьяного к тому же. Что с ним? Виктор перевел взгляд на руку Кузи, покрытую коркой крови. И его дыхание перехватило.

– Кузя, – спросил он внезапно севшим голосом, – ты же не фамильяр. Как… как так вышло, что ты не… не съел своего хозяина?

По телу дива прошла крупная дрожь.

– Я… наверное, даже сейчас еще могу… и когда операция… – Из его губ вырвался смешок, и он снова задрожал.

И тут Виктор понял. Див не испуган. И не в шоке. Он сдерживается, причем из последних сил.

Кровь. Он весь залит кровью своего хозяина. Но… как такое вообще возможно? Размышлять было некогда. Виктор выхватил из кобуры пистолет и приставил к голове Кузьмы.

– Я не знаю, какой вред серебряная пуля может тебе причинить, но будем считать, что сильный. Вставай и иди за мной, быстро.

Див поднялся и вытянул руки.

– Нет. Серебряных наручников у меня нет.

Тут он заметил, что правая рука дива покрыта крупными волдырями. Часть из них лопнула, и кожа свисала лохмотьями. Серебро? Он держал этой рукой серебро?

– Иди туда, – скомандовал он, указывая на дверь с надписью «Уборная».

Кузя послушно двинулся в указанном направлении. Дойдя до двери, Виктор втолкнул его внутрь и огляделся по сторонам: видел ли кто-нибудь эту великолепную сцену? И тут же наткнулся взглядом на стоящего в конце коридора Фетисова. Вид у колдуна был донельзя ошалелый.

Как же он удачно… Виктор махнул рукой, подзывая подчиненного, и сам зашел в уборную.

Кузя стоял посреди помещения и явно не понимал, что ему делать.

Виктор огляделся. В уборной оказалась душевая, видимо, как раз для таких вот измазанных черт-те в чем посетителей.

– Раздевайся, – скомандовал он, продолжая держать дива под прицелом. Он отлично понимал, насколько сейчас глупо выглядит, но очень надеялся, что хоть как-то поможет Кузе продолжить удерживать над собой контроль.

– Иди в душ.

Верхняя губа дива приподнялась, и он зарычал.

Не хочет. Не хочет смывать с себя кровь хозяина.

Виктор шагнул вперед и поднял пистолет:

– Кузя. Возьми себя в руки. В душ, быстро.

Див мгновенно сбросил с себя одежду, шагнул в душевую и включил воду.

И в этот момент дверь открылась и показался Фетисов.

– О господи… это кто?

Он закрыл за собой дверь и уставился на Кузю, поливающего себя водой. По ванне потекли красные ручьи.

– Это див Аверина. – Виктор махнул рукой: – Мне нужна ваша помощь. Я в этом ни черта не понимаю.

Глаза Фетисова стали размером с чайные блюдца, он отшатнулся, наткнулся на стену и выдохнул:

– Он его сожрал… Господи, он сожрал его! – Колдун начал сползать по стенке вниз.

– Степан Алексеевич, возьмите себя в руки, – прикрикнул Виктор. – Никто никого пока не сожрал! Вы мне именно за этим и нужны.

– Да не может быть. Точно сожрал… Иначе как бы он?.. Ох… – Фетисов, не вставая, сунул руку в карман и вытащил круглый плоский прибор, похожий на компас. – Да вы сами посмотрите, – он протянул «компас» Виктору, – он же лопнет сейчас!

Виктор, не выпуская пистолета из рук, боком подошел к Фетисову и взял у него прибор.

Стрелка на экране как бешеная металась между тройкой и шестеркой.

– Это что? Я не понимаю. Уровень?

– Да-а… – застонал Фетисов. – Он его сожрал, понимаете? Демона сожрал. Я не знаю, как такое вообще возможно… Он же был второго класса, когда мы его регистрировали, да? – Фетисов посмотрел на Виктора с некоторой надеждой.

Виктор кивнул. Так вот что имел в виду Кузя, когда сказал: «Такой только сейчас». Аверин поручил Кузе скрывать свой уровень, чтобы Виктора «не посадили в тюрьму». А сейчас Кузя сожрал демона невероятной силы, и его уровень резко подрос. Так, ладно. С этим они разберутся позже.

– Это опасно? – спросил он.

– Я не знаю. Но видите, он очень нестабильный. И кровь. Чья это кровь?

– Увы, это кровь его хозяина, Степан Алексеевич. Он сдерживается сейчас. Но я не знаю, сколько еще сможет. Я же говорю: я ни черта в этом не понимаю.

– Ох… – еще раз проговорил Фетисов и поднялся на ноги. – Да уберите же пистолет, он тут вообще бесполезен. Его надо срочно в клетку. В Управление. Нашу он разнесет.

– Черт, – Виктор стукнул кулаком по стене. – Что же делать? Мы же не можем везти его через полгорода – сами говорите, что он нестабилен. Что это значит, кстати? Он может напасть? Или что?

– Да откуда же я знаю… – Фетисов развел руками, – я такого в жизни не видел.

– Все… вроде… – тем временем сказал Кузя. – Я же отмылся, да? – Его голос звучал значительно спокойнее и увереннее.

– Стой! – воскликнул Фетисов и вытянул вперед руку с зажатой в ней серебряной звездой. – Стой там, не выходи. И воду не выключай!

– А, хорошо, – послушно ответил Кузя.

– Это зачем?

– Тихо… он от воды энергию теряет, вот смотрите.

Фетисов показал прибор. Стрелка скакала уже менее интенсивно, теперь между тройкой и пятеркой.

– Это очень хорошо. Теперь нам надо как-то сделать, чтобы он не смог сожрать Гермеса Аркадьевича. Вы прямо сейчас что-нибудь можете придумать? Взять над ним временный контроль, например?

Фетисов задумался на секунду:

– Если бы у меня был талисман Владения его сиятельства, я бы попробовал его взломать. Хотя не уверен, получится ли в таких… условиях, – он обвел рукой уборную.

Виктор вспомнил про сверток, достал его и развернул.

– Тут есть его звезда. И жетон этот дурацкий, который ему Управление выдало. Талисмана владения, к сожалению, нет.

– Стойте! – Фетисов схватил жетон и начал его вертеть в руке. По его лбу поползли морщины. Он долго молчал, тер подбородок, потом нос и наконец сказал: – Я не знаю, получится ли, но могу попробовать.

– Попробовать что?

– Привязать этого… дополнительно к жетону. Жетон именной, только на нем еще нет крови Гермеса Аркадьевича. Мне будет нужна кровь. И еще для того, чтобы знаки начертить.

– Этого хватит? – Виктор указал на ворох окровавленной одежды.

– Думаю, да. Потом не с талисмана, а с жетона я могу попытаться взять временный контроль. Часа на два должно получиться. Если он не будет сопротивляться.

– Кузя, – окликнул дива Виктор, – ты не будешь сопротивляться?

– Не-а! – раздалось из душа. – А можно уже воду выключить, она холодная! И очень мокрая!

Виктор вздохнул. Парню, похоже, существенно полегчало.