Глава 15. Эран

— Святой Валеус любит совершать обряды на рассвете.

Не знаю кто такой святой Валеус, но вот я тоже люблю покуролесить на рассвете.

И хотя я уже морально был готов к браку, все же мне хотелось попытаться отсрочить его, хотя бы на полчаса. Хотя... полчаса совсем мало, тут даже к основному блюду не подойдешь. Вот два часа это уже другое дело. А там где два часа, там и три. Думаю, за богатое вознаграждение этот святой не с меньшим удовольствием обвенчает нас и после обеда.

А если мы не будем торопиться, то брак в сгущающихся сумерках имеет особую пикантность.

— Неужели ты не желаешь назвать меня своей?

Как не желаю? Желаю, сейчас немедленно, не мешкая ни секунды.

— Подняться в спальню, зажечь свечи, опустить балдахин и...

Согласен и в спальню подняться  и устроить светопредставление в комнате и, сорвав одежду, как первобытные предки своим могучим криком оповестить всю округу, что я сделал ее своей.

Только не умолкай, ведь ее голос ласкал так же сильно, как и прикосновения.

О, цветы из вазы? Ты хочешь усыпать лепестками наш путь наверх? Или же желаешь рассыпать их на кровати с тем самым балдахином, когда я предстану перед тобой в своей мужественной кр...

Хм... цветы полетели на пол вместе со стеблями и шипами.

А Изи припала своими пухлыми розовыми губами к самой вазе.

Своеобразный обычай пить из вазы. Впрочем, однажды я так перебрал, что утром едва не выпил содержимое ночной вазы. Вот тут и впрямь мой случиться конфуз.

А... я жадно сглотнул, наблюдая как капли воды защекотали ее кожу на шее, затем очертили яремную яму и вместо моих губ припали к ее груди.

— Ты готов предстать перед богами?

— Готов!

Я готов вылизать каждую капельку воды на ее коже, подобраться к маленьким горош...

— Ты готов, она готова. Жрец ждет вас.

Желание прибить ее братца становилось все сильнее. И я бы немедля обратил его в камень, но отвести взгляд от этой вздымающейся как морские волны в час прибоя груди выше моих сил.

И если мне надоест брак, я обращу ее в самую прекрасную скульптуру, которой буду любоваться только я один.

— Вашу руку, о прекраснейшая.