Глава 28

Понедельник

Утро встретило Агафью хмурым небом и типичной питерской моросью. Сбегав в душ, девушка приготовила обед и присела у стола, ожидая, когда проснется Николай. Потягивая горячий липовый чай, она сунула в ноутбук диск, который дала ей вчера мадам Люлю, и стала просматривать запись. Анна Олеговна скрупулезно исполнила ее поручение. На диске оказалась не только посещение салона госпожой Горевой. Сунув в ухо наушник, девушка внимательно вслушивалась в скупые фразы, которые роняла женщина, пока маникюрша обрабатывала ее коготки. Ничего интересного там не было. Несколько замечаний о погоде и состоянии дорог в центре Санкт-Петербурга. Разочарованная девушка запустила второй ролик. Но и в нем ничего заслуживающего внимания не обнаружилось. Какая-то молоденькая девица, рассказывая о вечеринке у известной поп-звезды, обмолвилась о даче Горевых. Агафья перетянула ползунок чуть назад, и в наушниках вновь зазвучал звонкий голосок:

— …А вот Горевы на свою дачу ни разу никого не пригласили. Сидят, как сычи, в своей Евстигнеевке.

Магичка остановила ролик и задумалась. Горевы вели довольно бурную светскую жизнь. Госпожа Горева то и дело мелькала на страницах газет и на телеэкране, занималась каким-то благотворительным фондом, устраивала приемы… Сам депутат тоже не чурался подобной рекламы. В интернете девушка даже нашла запись какой-то передачи, ведущий которой находился у них в гостях. Парочка демонстрировала подчеркнутое гостеприимство. Конечно, возможно, что дача была для депутата убежищем от публичной жизни, и поэтому туда не приглашали гостей. И все-таки что-то не давало Агафье спокойно закрыть глаза на эту мелкую шероховатость. Получалось, что Горевы не скрывают ничего, кроме дачи. И это было подозрительным… «Необходимо посмотреть на эту дачу вблизи», — решила девушка. Но как пробраться в охраняемый поселок — придумать не могла. Камерам видеонаблюдения глаза, как людям, не отведешь. Никого из тех, кто вхож в дом, лейтенант Полозкова не знала. А если бы и знала, это мало что меняло. Какую-нибудь лже-горничную, не знакомую со своими обязанностями, быстро вывели бы на чистую воду.

От раздумий ее отвлек появившийся на кухне Николай.

— Доброго утра, подруга. Где Макса потеряла?

— Макс уехал к себе домой, — улыбнулась Агафья. — Я решила, что приглашать его на ужин уже слишком поздно.

— Я думал, он с тобой останется, — удивленно брякнул капитан и, спохватившись, добавил, — извини, я лезу не в свое дело.

— Ничего страшного.

— О чем ты так сосредоточено размышляла? Подозреваю, что не о моем бедном друге.

— Угадал, — рассмеялась девушка. — Я думала о том, как забраться на охраняемую территорию и не получить при этом по шапке.

— Но-но, — предостерегающе погрозил ей пальцем Николай. — Это что еще за новости?

— Да, так. Размышления на отвлеченную тему.

— Опять твои версии тридцать третьего порядка?

— Нет… На этот раз поближе. Я почти уверена, что не ошиблась, — задумчиво отозвалась Агафья и, тряхнув головой, сменила тон. — Но это все же преждевременно. Что у нас на сегодня?

— По педофилу, похоже, ничего. Надо ждать, пока Бурундук пробьет нам встречи с высокопоставленными фигурами. Тебе не кажется, что пора бы уже помочь Максу?

— Да, пожалуй, — согласилась девушка. — Совсем мы его одного бросили. Давай, тогда ты помогай, а у меня одна наводочка интересная вчера наметилась. Смотаюсь за город. Заодно и кое-какие свои мысли проверю.

— На общественном транспорте поедешь?

— Нет, конечно. Подозреваю, что в элитные поселки общественный транспорт не ходит. Я возьму свой мотоцикл.

— У тебя есть мотоцикл? — опешил Николай.

— Да. И до того, как попасть под вашу с Максом плотную опеку, я постоянно им пользовалась. Правда, по городу все равно в основном предпочитала передвигаться на метро. Быстрее и удобнее. Я купила его чуть больше двух лет назад, подвернулась хорошо оплачиваемая работа.

— Понятно. Ты о нем не упоминала.

— К слову не пришлось, — пожала плечами девушка и подвела итог. — Тогда решили. Ты к Максу, а я по своим мелким делишкам.

С этими словами она поднялась из-за стола. Пока Николай завтракал, Агафья успела одеться. Капитан только диву давался. Столкнись он с ней на улице, пожалуй, и не узнал бы: кожаные штаны, такая же куртка с жесткими вставками, на локте девушка держала мотоциклетный шлем.

Во дворе Агафья ловко скрутила чехол и сунула под сиденье. Николай придержал калитку арки, когда она выводила машину на улицу.

— Передавай привет майору, — улыбнулась она, надевая шлем. Мощный мотор взревел, и девушка ловко вклинилась в поток автомобилей на дороге.

«Каждый раз что-то новое. Максу это не понравится», — подумал капитан, садясь за руль. Только сейчас он сообразил, что забыл спросить, а куда, собственно, собралась лейтенант Полозкова. А сама девушка эту тему ловко обошла.

Максу это более чем не понравилось:

— Как ты мог ее отпустить, даже не выяснив, куда?! Это же опасно!

— Макс, она совершеннолетняя и, между прочим, лейтенант полиции, — пытался вразумить возмущенного друга Николай. — Она будет встречаться с информаторами, не сказав, куда едет, допрашивать негодяев, выслушивать оскорбления и стрелять! Как и мы с тобой. Это работа. Мало ли кому она не нравится. Кто то крыс подкидывает, а кто то стреляет…

— Не понял, — опешил майор, похоже, услышав только конец тирады капитана. — Какие крысы?

— Да мелочи, — буркнул капитан. Он, нахмурился, понимая, что глупо проболтался. — Какой-то псих коробочки с дохлыми крысами нам под дверь носит.

— И Агафья считает это ерундой?

— Угу. Она так говорит. Но меня эта ерунда уже достала.

— А вот с этого места поподробнее. Мою девушку кто-то пугает дохлыми крысами. Почему я ничего не знаю?

— Она была против, — отрезал Николай.

— Коля, ты сейчас пошутил?

— Не злись, — примиряюще поднял руки Николай. Он коротко рассказал другу историю с гадким подарком. — В общем, Агафья считает, что сама разберется, и не хочет, чтобы кто-то вмешивался.

— Ну, и что, что не хочет?! Она моя девушка!

— А вот это ты брось, — нахмурился капитан. — Если не хочешь ее потерять, разумеется. Девчонка не согласится давать тебе почасовой отчет в своих действиях.

— При чем тут отчет?! Я же переживаю. Мало, ли, куда ее понесло. Кстати, ты не заешь, кто такой Ефим Филиппович? Она с ним о встрече договаривалась. Чуть вчера к нему не сбежала, в последний момент передумала.

— Ефим Филиппович? — переспросил Николай. — Что-то знакомое. Погоди, я гляну в одном списочке.

Несколько минут спустя, он молча посмотрел на майора, решая, сможет ли выдержать очередную бурю.

— Ну? — поторопил Макс.

— Знаю я этого Филипповича. И ты знаешь.

— Не понял.

— Мы тут машины проверяли… Так вот, у него такая есть, как мы ищем. Только не ори. Я не заметил, когда список с Агафьей делил. Я первых тринадцать взял, а она оставшихся.

— Коля, не томи, — подчеркнуто спокойно проговорил майор.

— Ефим Филиппович Меньшов. Он же Гвоздь.

— Что?! — заорал, побледнев, майор. — Ты отпустил ее к вору в законе? К авторитету по кличке Гвоздь?

— Макс, ну я же не знал…

Майор схватился за телефон. Мобильный девушки молчал.

— Макс, угомонись. Она уже с ним встречалась, и ничего он ей не сделал. И сейчас не сделает…

— А прокуратура на это как посмотрит? Не дай Бог, кто стукнет… Нашла, когда с авторитетами чаи гонять… Куда она поехала?!

— Не знаю, я же сказал. Упоминала элитный коттеджный поселок, но название не вспоминала. Взяла свой мотоцикл и укатила.

— Мотоцикл? Откуда он у нее? — опешил Макс.

— Оказывается, давно был.

— Час от часу не легче… Вот пусть только вернется, я ей…

— Ну, что «ты ей»? — снова попытался урезонить друга капитан. — Макс, ты не можешь Агафье ничего запретить. Ты ей не муж… Хотя, я сомневаюсь, что Агафья и мужа бы слушалась…

— Не муж… — буркнул, слегка успокоившись, майор. — Ну, это легко поправить.

— Майор, угомонись. Не дави на девочку. Не то все испортишь, — предостерег Николай. — Тебе придется смириться с тем, что твоя девушка работает в уголовном розыске, в убойном отделе. Так же, как и ты. Как бы тебе понравились подобные запреты?

— Я мужик!

— А она лейтенант полиции. И тебе придется это принять, — отрезал капитан. — Все, закрыли тему. Поступай, как считаешь нужным. А у нас встреча со священником, если я не ошибаюсь.

Майор проворчал что-то невразумительное, но все-таки кивнул.

— Поехали. Я ему звонил. Он ждет меня через час.

Агафья, между тем, остановилась у высоких ворот. К ним ее привела отличная асфальтированная дорога, инородным телом смотревшаяся посреди леса. Девушка достала мобильный и набрала номер.

— Здравствуйте, Ефим Филиппович… Хорошо, жду.

Несколько минут спустя рядом остановился роскошный мерседес, неподалеку маячил хищный силуэт джипа с охраной. Боковое стекло опустилось:

— Поедете со мной, Агафья Кузьминична. Вашего железного коня никто не тронет.

Девушка лишь пожала плечами и, оставив мотоцикл у дороги, скользнула на кожаные подушки салона. Пахло хорошим табаком и каким-то незнакомым парфюмом.

— Вы ничего не боитесь, — не спросил, а констатировал Ефим Филиппович.

— Отчего же, — улыбнулась девушка. — Бывает, боюсь. Но не думаю, что напугать меня входит в ваши планы.

— Не входит, вы правы, — улыбнулся авторитет. Лицо его подернулось сеткой морщин, ни дать ни взять добрый дедушка. Машина медленно покатилась, хрустя гравием подъездной дороги. — Я навел о Вас справки, Агафья Кузьминична.

— Меня бы удивило, если бы Вы этого не сделали, — спокойно отозвалась Агафья.

— Значит, Агриппина? Оригинальное имя.

— Это не моя идея, но оно меня вполне устроило.

— И, что, Вы действительно можете то, о чем болтают ваши клиентки?

— Не знаю. Мне не известно, о чем они болтают.

— Достойный ответ, — усмехнулся Гвоздь. — Болтают, например, что Вы избавили от некой зависимости жену одного известного человека…

— Возможно, — тем же ровным тоном отозвалась Агафья.

— Интересно, сможете ли Вы повторить это…

— Если человек сам захочет освободиться, это не сложно. Вопрос в том, не найдет ли он себе допинг похуже.

— Логично, — согласился мужчина. — Но сие мы оставим за кадром. Меня интересует настоящий момент.

— Я так понимаю, это и будет Вашим желанием, Ефим Филиппович? — позволила себе улыбку девушка.

— Да. Сын моего друга.

— Странно.

— Что вы находите странным, Агафья Кузьминична? — поинтересовался Гвоздь.

— Признаюсь, я думала, Вы пожелаете что-нибудь для себя.

— В каком-то смысле это для меня и есть, — усмехнулся мужчина. — Сын — беда моего близкого друга. На зоне, знаете, ли, дружба завязывается крепкая. Александр Штрех не имеет никакого отношения к криминальному миру, он ювелир. Не имел разрешения работать с золотом. За что и получил срок. Но он спас мне жизнь, и я хочу отдать долг. Мы с Вами по разные стороны баррикад, Агафья Кузьминична, но мир не делится на черное и белое.

— Никогда не питала подобных заблуждений.

— Вот и отлично. Пойдемте. Я познакомлю вас с моим другом. Поможете ему, и я помогу Вам.

Опель Реброва остановился недалеко от большой церкви на окраине города.

— Это здесь. Там за деревьями он живет, — сказал майор, выбираясь из машины.

Друзья пошли по узкой дорожке. Тут явно все еще продолжался ремонт. Кое-где среди клумб с яркими георгинами виднелись кучи битого кирпича и прочего строительного мусора. Дом священника оказался небольшим строением. Похоже, собственное жилище интересовало хозяина в последнюю очередь. Крыша была покрыта рубероидом. Давно некрашеные стены потемнели от дождей и времени. Наличники на окнах, когда-то покрытые красивой резьбой, рассохлись и покрылись трещинами. На крыльце одна ступенька провалилась, да и остальные держались на честном слове. Макс постучал в обитую железом дверь. Священник появился почти сразу. Высокий широкоплечий мужчина лет сорока с небольшим, совершено седой, не задавая вопросов, распахнул створку.

— Мир вам, — сказал он, пропуская их внутрь.

Темный коридор, плохо освещенный тусклой лампочкой, привел их в большую комнату, похоже, единственную в доме. Один угол занимали иконы с мерцающей перед ними лампадой. В другом стояла накрытая деревенским домотканым покрывалом тахта. И книги. Они были везде. На полках по стенам, на подоконниках, на большом столе в центре помещения, даже на одном из стульев стояла стопка.

— Устраивайтесь, — предложил священник, поддернув подол рясы и усаживаясь. — Чем могу быть полезен?

— Мы хотели бы поговорить с Вами об одной из женщин, которые работают в храме.

— Пожалуйста. Кто вас интересует?

— Андреева, Елена Максимовна. Расскажите нам о ней, — попросил Николай.

— Она работает у нас в храме, в свечной лавке. Женщина честная, трудолюбивая. Никаких претензий к ней никогда не возникало.

— В недавнем прошлом в ее жизни произошла трагедия, — вмешался Макс. — Что вы знаете об этом?

— Я не могу вам об этом рассказать, — спокойно ответил священник.

— Как так? — опешил майор.

— Тайна исповеди. Я не могу рассказать третьим лицам о том, что доверено через меня Господу.

— Святой отец… — начал было Николай, но тот поморщившись, прервал его.

— Обращение «святой отец» принято в католичестве. Служителей православной церкви называют просто «отец» и по имени. Например, отец Никифор.

— Хорошо, отец Никифор, — не стал спорить капитан. — Мы расследуем серию убийств. И нам необходимо узнать все о Елене Максимовне.

— Сожалею, но ничем не могу вам помочь, — твердо ответил священник. — В любом случае, тайна исповеди неприкосновенна. От себя могу только сказать, что Елена никого не могла убить. Она верующая женщина. Ее жизнь сейчас — молитва и служение Господу. Возможно, однажды она уйдет в монастырь. Но и в нашей обители скорби она ведет жизнь скромную и угодную Господу, насколько я могу судить.

Больше ничего добиться от отца Никифора не удалось. Он никак не показывал, что его раздражает внимание оперативников, не пытался их спровадить под предлогом неотложных дел, но говорить про Андрееву категорически отказывался. Друзьям пришлось уйти ни с чем.

— Он что-то знает! — возмущенно воскликнул Макс, едва они сели в машину. — Тайна исповеди, смотри ты…

— Или Агафья права, и Андреева не имеет к Снайперу никакого отношения, — спокойно уточнил Николай.

— Нет! — возразил майор. — Он что-то знает. Нюхом чую.

— Ладно. Поживем, увидим.

— Увидим, — согласился Макс, доставая телефон. — Позвоню пока Агафье.

Лейтенант Полозкова даже не взглянула на вибрирующую в кармане Нокию. «Нет, все-таки я не целитель», — подумала она, не ощущая никакого сочувствия к лежащему перед ней человеку. Устало стряхнув с пальцев последнюю искорку, она смотрела, как затягивается страшная, до кости, рана на локтевом сгибе, куда уже бывший наркоман колол всякую дрянь. Девушка добросовестно выполнила свою часть договора с авторитетом. Его желание было исполнено. Теперь дело было за ним. Но девушка знала, что Гвоздь не лгал, когда договаривался с ней, и так же точно выполнит свою часть соглашения. Приоткрыв дверь, Агафья позвала маячившего неподалеку охранника.

— Вы можете позвать хозяев.

Бычка как ветром сдуло. Несколько минут спустя на лестнице появились Ефим Филиппович и отец парня, с которым девушка возилась последние два часа. Устало присев на подлокотник кожаного кресла, она наблюдала, как скептическое выражение сползает с лица мужчины, сменяясь изумлением. Ефим Филиппович лишь удовлетворенно кивнул.

— Но, как? — спросил Штрех.

Агафья только плечами пожала. Оставив друга кормить сына с ложечки бульоном, Ефим Филиппович вышел с девушкой в гостиную.

— Ну, что ж… — проговорил он. — Слухи не преувеличивают, а скорее преуменьшают Ваши умения. Вы не думали заняться чем-то более доходным, чем служба в полиции?

— Нет, не думала, — спокойно ответила Агафья, принимая из рук горничной миниатюрную чашечку с кофе.

— Такое чудо, как Вы, стоило бы похитить и держать за семью замками… Со всеми удобствами, разумеется, — задумчиво проговорил Гвоздь.

— Не разочаровывайте меня, Ефим Филиппович, — звонко рассмеялась девушка. — Вы слишком умны, чтобы всерьез размышлять над таким вариантом. Как Вы думаете, как долго меня удержат всевозможные замки, и что я сделаю с таким похитителем? Учитывая, что калечить я умею гораздо лучше, чем лечить.

— Вы мне угрожаете, Агафья Кузьминична? — приподнял бровь авторитет.

— Ну, что Вы, Ефим Филиппович, — с той же спокойной улыбкой произнесла Агафья. — Разве в этом есть необходимость? Всего лишь предупреждаю.

— Ну, хорошо. Шутки в сторону, — помолчав, сказал мужчина. Он достал мобильный и бросил несколько фраз. — Интересующий Вас человек готов ответить на все Ваши вопросы. Он ждет Вас у себя дома. Думаю, Вы знаете, где это.

— Коттеджный поселок Евстигнеевка. Давно мечтала там погулять.

— Вот и погуляете. Вас проводят до ворот, Агафья Кузьминична.

— Благодарю, Ефим Филиппович.

— Если Вам что-нибудь еще будет нужно — обращайтесь ко мне, не раздумывая.

— У Вас есть еще желания? — усмехнулась девушка, подходя к двери.

— У кого их нет, — вернул усмешку Гвоздь. — А Вы своеобразная золотая рыбка. Вас невозможно заставить.

— Да, Ефим Филиппович, невозможно, — кивнула Агафья, закрывая за собой дверь.

Несколько минут спустя мотоцикл, взревев мотором, понес ее в сторону шоссе.

Ничего особо интересного первый визит в Евстигнеевку не принес. Уважаемый бизнесмен Васильев, а в прошлом уголовник Васек, разве что не кланялся посланнице большого босса. На все вопросы отвечал охотно, не интересуясь, ни кто такая эта странная девица, ни зачем ей знать такие подробности. Да, такой девайс на свою машину он устанавливал. Заметил как-то у соседа-депутата — понравилось. Правда, быстро надоело, и красную кожу он заменил кучей светодиодов цветомузыки. На вопрос о том, где делали замену, вызвал секретаря, и тот принес договор из автосервиса. Ничего подозрительного в мужике не было, и Агафья, как бы между делом восхитившись красотой поселка, попросила провести ей небольшую экскурсию. Минут сорок Васек лично сопровождал ее по усыпанным гранитной крошкой пешеходным дорожкам, словоохотливо болтая о зданиях, мимо которых они проходили, и их обитателях. Дом депутата, стоявший в самом конце улицы, отличался от соседских разве что цветом, да более высоким забором. Отказавшись от обеда, предложенного радушным хозяином, девушка, сославшись на занятость, уехала из Евстигнеевки.

Остановившись на бензоколонке, Агафья вспомнила о несколько раз звонившем мобильнике. Заправившись и отведя мотоцикл на обочину, девушка достала телефон. Два не отвеченных вызова от Николая и восемь от Макса. Девушка набрала номер друга.

— Агафья! — Воскликнул мужчина, едва услышав ее голос. — Где тебя носит? Уже восьмой час.

— Задержалась немного, — спокойно объяснила девушка. — Минут через сорок буду дома.

— Понятно, — слегка спокойнее сказал Николай, — тогда мы…

Нокия, пискнув, вырубилась, села батарейка.

Агафья, пожав плечами, завела мотор. По ее мнению, причин для волнений у друзей не было. Она же отзвонилась и сообщила, что все в порядке, а Николай передаст эту информацию майору.

Макс осторожно поднимался по темной лестнице. Капитан, высадив друга у своего дома, поехал искать парковку. Матерясь сквозь зубы, мужчина добрался до нужной квартиры и наощупь воткнул ключ в замок. Он решил поговорить с любимой начистоту и объяснить, что теперь есть люди, которых волнует ее безопасность. Друг его решение не одобрил, но и препятствовать не стал. Несколько минут спустя майор услышал какие-то шорохи на лестнице. Сперва он подумал, что вернулся Николай, но тот не стал бы торчать в темноте под дверью, как, впрочем, и девушка. Макс тихо подошел и рывком распахнул створку. На половичке обнаружился странный субъект с черной бархатной коробкой в руках.

— Так это ты под дверью гадишь?! — воскликнул майор, моментально вспомнив историю с крысами. Он приподнял худого мужичка за шиворот. — Сейчас ты у меня эту крысу сожрешь, урод.

— Да как Вы смеете? — прохрипел тот, роняя коробку, — Я великий черный маг Всевлад. Да я напущу на Вас всех демонов преисподней из пятого измерения!

— Ах, ты еще и маг? Ненавижу шарлатанов! — проговорил Макс и хрустнул костяшками пальцев. — А шарлатанов, которые пугают мою девушку, ненавижу вдвойне. Про пятое измерение не знаю, а вот пятый угол ты у меня найдешь!

— Стойте! — завизжал «великий черный», прикрываясь руками. — Не бейте меня! Вы не можете ненавидеть магов! Ваша девушка колдунья!

— Что?! — взревел майор и снова замахнулся. — Да я тебе за такое сейчас…

— Да, да, — зачастил мужичок, уловив легкое сомнение в голосе оппонента. — Она знахарка! Известная! Агриппина!!! Проверьте! Я не вру! Она работает в салоне красоты мадам Люлю!!!

— Проверю, — прошипел Макс, беря горе-мага за бороду, — но если соврал…

Неожиданно пук волос легко отделился от лица мужика. Майор, опешив, с удивлением уставился на черный веник. Воспользовавшись его замешательством, Всевлад, оставив в руках врага так кстати отклеившуюся бороду, с воплем рванул вниз по лестнице. Макс недоуменно посмотрел ему вслед. Так его и застал Николай.

— Ты не знаешь, что за придурок сейчас вылетел из парадной с воплями «Наших бьют»?

— Знаю, — мерно отозвался майор, возвращаясь с другом в квартиру и запихивая искусственную бороду в мусорное ведро. — Это тот идиот, что подкидывал вам крыс…

— Так… А подробнее? И, вообще, что с тобой? Ты выглядишь так, будто встретил привидение.

— Ну, почти, — невесело усмехнулся Макс, закуривая. — Коля, ты знал, что Агафья знахарка? Только не ври. Я сам подвозил ее в салон, где, по словам этого крысолова, она работает. И видел, как радостно ее там встретили. И когда она выходила, у нее в руках был конверт… Наверное, гонорар получила. Так знал?

— Знал, — коротко ответил капитан, соображая, есть ли у него право рассказать другу правду. — Только она не имеет ничего общего с шарлатанами. Меня она вылечила, помнишь?

— Значит, это правда… — протянул майор, пропуская попытку друга обелить девушку мимо ушей. — Я влюбился в аферистку. Одну из тех, кто загнал в могилу мою мать…

— Макс, — предостерегающе поднял руку Николай, — не делай поспешных выводов. Поговори с Агафьей спокойно. Она тебе все объяснит. Она и раньше бы рассказала, но ее смущало твое отношение к подобным вещам. Я точно знаю…

— И правильно смущало! — перебил мужчина.

— Макс, ты тоже рассказал ей далеко не все о своем прошлом. Вы взрослые люди. У каждого могут быть свои скелеты в шкафу!

В этот момент во входной двери щелкнул ключ.

— Всем привет!

— Привет, — отозвался капитан, еще раз предостерегающе покосившись на мрачного друга.

— А что это вы сидите, как на поминках? — насторожилась Агафья.

— Макс тебе сам скажет, подруга, — сказал Николай, поднимаясь на ноги. — Я вас оставлю. Только не рубите с плеча, как вы оба любите.

— Я слушаю, — спокойно произнесла девушка, едва он прикрыл за собой дверь.

— Тебе о чем-нибудь говорит имя Агриппина? — делая над собой усилие, чтобы говорить спокойно, спросил майор.

— Что-то у меня последнее время прямо сезон «Маски долой», — усмехнулась Агафья. — Ты второй человек за…

— Мне плевать, какой я по счету! — таки не сдержавшись, закричал Макс. — Лейтенант Полозкова в свободное от ловли негодяев время выманивает у доверчивых дураков денежки, вешая им на уши потустороннюю лапшу! Так?

— Макс, не кричи на меня. Я ничего не выманиваю. Мне платили совсем недолго. И тогда у меня не было другого выхода. Мне жрать было не на что. Но я честно давала то, что было нужно тем, кто ко мне приходил.

— Этот лепет оставь для дураков! — рявкнул майор, так грохнув кулаком по столу, что подскочили чашки. — Слыхал я эти заявления. «Люди хотят быть обманутыми» и все такое прочее…

— Майор Ребров, прекратите на меня орать, — ледяным тоном поговорила Агафья, с трудом удержавшись от крика. — Я действительно многое могу…

— Так я уже опять майор Ребров?! — окончательно взбеленился Макс. — Ну, вот что, моя дорогая! Мне плевать, что ты можешь, и каким образом снимаешь всякую порчу, сглаз и что там у вас еще… Выбирай. Или я, или твои фокусы!

— Все сказал? — уточнила девушка и, поднявшись, распахнула дверь. — Тогда убирайтесь, товарищ майор. Закон я не нарушила, а моя личная жизнь Вас не касается.

Шумно выдохнув, Макс с перекошенным лицом вылетел из квартиры, громко шваркнув створкой о косяк. Агафья рухнула обратно на табуретку, уронив голову на руки. Такой ее и увидел появившийся несколько минут спустя Николай.

— Не перегнула? — спросил он, заваривая себе и подруге кофе. — Может быть, стоило ему все объяснить?

Девушка вытащила из пачки сигарету и, не обращая внимания на удивление капитана, закурила.

— Объяснять можно тому, кто хочет понять. Это не про майора.

— Ты же знаешь, почему он так болезненно среагировал…

— Знаю, — кивнула она, затягиваясь дымом. — Что это меняет? И я не всегда испытывала восторг от того, как поступали со мной люди. Но я же не бросаюсь с воплями на тебя, лишь потому, что ты тоже человек. Пойми, Николай, он просто хотел, чтобы я исполнила его волю. Не считаясь с моими чувствами и желаниями. Он не видит во мне личность. Этого я никому и никогда не позволяла. Исключений не было и не будет. Даже Сюзерен принял меня такой, как я есть.

— А кто этот ваш Сюзерен? — спросил Николай, решив пока оставить неприятную тему. — Ты часто его поминаешь.

— Сюзерен — Бог, — просто сказала девушка.

— Не понял, — опешил капитан. — То, есть, как это Бог?

— На Ории Бог живет среди магиков. Если поискать соответствие с вашей историей, то больше всего подойдет Иисус Сын Божий. Сюзерен — сын творца нашей Вселенной. Однажды он так же спас нас от самих себя, как Иисус вас. Только его не распяли, и он остался среди своих детей.

— Погоди, я запутался. Среди вас живет Бог?

— Да. Разумеется, Всевидящий не ходит на рынок за картошкой… Он живет в Небесном Чертоге, на вершине Священной горы. Но любой магик может прийти к нему. Он читает в душах, как ты читаешь книгу. От него невозможно что-то утаить. Благодаря ему у нас не может быть несправедливо осужденных. Любой может потребовать Суд Сюзерена. Понимаешь?

— А почему вы считаете его Богом? Может быть, это просто сильный маг?

— Не говори о том, чего не понимаешь, — отрезала Агафья, и Николай вновь на мгновенье увидел холодную законницу. Помолчав, она заговорила мягче, словно извиняясь за невольную резкость. — Сюзерен отличается от магиков даже больше, чем мы отличаемся от вас, людей. Внешне это просто ярко-красный сгусток энергии, который примет любую форму, угодную Сюзерену. Иногда ты даже не слышишь его голоса, звуки не нужны Всевидящему. То, что он хочет тебе дать, просто возникает в твоем уме. А когда он коснется своего дитя, то сразу знает все, чем ты дышишь, о чем думаешь, твое прошлое и настоящее, надежды и страхи… Все. Некоторые из нас владеют зачатками подобных умений. Но на то мы и дети Его, созданные по образу и подобию… Могущество же Сюзерена — безгранично.

— Так вами правит Бог?

— Нет, — рассмеялась Агафья. — Я не знаю, чем занимают свой досуг боги, но явно чем-то более интересным, чем правление. Сюзерен дал магикам Двенадцать законов. Разъяснил их значение. И все. Со своими мелкими делами мы разбираемся сами. Светлейшие правят. Законники ловят душегубов и бунтовщиков, хотя последние крайне редки. Целители — лечат. Земельщики работают с растениями… Каждый занят своим делом. Сюзерен вмешивается в жизнь своих детей крайне редко. Лишь когда дарит Предназначение и помогает выбрать пару. Большинство из нас, за исключением этих двух случаев, на протяжении жизни не переступает порог Небесного Чертога. И, то, это скорее не вмешательство, а совет. Можно и отказаться. Первый закон Сюзерена гласит: «Каждый волен идти своим путем, доколе его путь не ломает чужих дорог».

— Интересно… — задумчиво проговорил Николай. — И, что, для отказавшихся от подарков вашего Бога нет никаких штрафных санкций?

— Разумеется, нет! — возмутилась девушка. — И я тому живое доказательство. Хотя, надо признать, что таких чаще всего наказывает сама жизнь.

— А как-то попонятнее можно? — с улыбкой попросил капитан.

— Предназначение Сюзерена — это то, чем тебе предлагается заниматься в жизни. Всевидящий лучше нас знает, на что мы способны и где добьемся больших успехов. Чаще всего, магики, отринувшие предназначение, все равно возвращаются к нему, убедившись, что Сюзерен, как всегда, был прав.

— А пары? Он, что, выбирает за вас, кого вам любить?

— Ну, можно сказать и так. Сюзерен, читающий в душах, видит, кто кому предназначен самой природой. Его глаза не замутит ни вспыхнувшая страсть, ни беспочвенная антипатия, ничего из того, что мешает совершить правильный выбор самим магикам. Доказательством того, что Сюзерен выбирает верно, является редкость на Ории разводов как таковых. Большинство связывает себя узами богов сразу после обучения, и не расторгает их после рождения первенца. Хотя, закон это не запрещает.

— Так ты, должно быть, замужняя дама? — усмехнулся Николай. — Ты же вроде рассказывала, что Академию вашу давно закончила.

— Я как раз нет. Это и был тот дар Сюзерена, от которого я отказалась. И, как видишь, если кто и наказал меня за дерзость, то точно не Сюзерен. Скорее уж, жизнь. А тогда… молодая дурочка, начитавшаяся в Академии старинных рукописей, решила дождаться Великую любовь, которую прославляли Древние. Дождалась… — Она кивнула на дверь, и капитан понял, что девушка намекает на его друга.

— Не переживай, — тихо сказал он. — Макс взрывной, но отходчивый. Через пару дней помиритесь.

— Да ну, — отмахнулась Агафья, стряхивая несвойственную ей меланхолию. — Он свою точку зрения высказал ясно. А я… Мало, ли, какие я испытываю чувства? Мне в любом случае нечего делать рядом с тем, кто не желает принимать меня такой, какая я есть. Эти отношения с самого начала были обречены. Магичка и человек… Сюзерен был прав, а Древние ошибались. «Лишь подобное может стать частью подобного, и подобие не заменить любовью, страстью и прочим помешательством рассудка». Это слова из трактата Сюзерена о браке и семье. Меня посетило помешательство рассудка, и майор Ребров мне это наглядно продемонстрировал. Закрыли тему, Николай. Лучше расскажи, что нового по делу Снайпера.

— Рассказывать особо нечего, — пожал плечами капитан. — Поп разговаривать про Андрееву не пожелал. Мотивировал это тайной исповеди. Майор уверен, что отец Никифор что-то знает, но выгораживает органистку. Я пока сомневаюсь.

— Это не она. Я же тебе говорила про Эманации Смерти.

— Про твои Эманации следователю не расскажешь, — усмехнулся Николай, — и к делу их не подошьешь. Так что пока у нас один подозреваемый — Андреева. Кстати, сама то ты где была весь день? Макс… Я переживал. Что тебя понесло к Гвоздю?

— Ну, когда меня к нему занесло, я понятия не имела, кто он такой. Это уже потом выяснилось. Ефим Филиппович оказался вполне вменяемым человеком, и мы заключили взаимовыгодный договор.

— Ты с ума сошла!

— Надо было сказать мне это, когда я связалась с Максимом Ребровым, а не сейчас, — холодно отрезала девушка. — Я вылечила сына близкого друга Гвоздя, а он устроил мне встречу с очередным владельцем машины с красным багажником. Тот тоже отпал. Так что у нас теперь только три кандидата: газовщик, певец и депутат. Тебе кто больше нравится?

— Мне никто не нравится, — буркнул капитан. — Они, как три кучи дерьма — какую не тронь, вони не оберешься… Подождем, что удастся сделать Бурундуку. А пока можно заняться отчетами и прочей бумажной мутью. Подзапустили мы это, согласись?

— Отчего, же? У меня вся документация в порядке, — улыбнулась девушка. — Только распечатать.

— Да когда ж ты успеваешь? — с легкой завистью воскликнул Николай. — Ты же, как и я, целыми днями по городу носишься.

— Мне нужно гораздо меньше сна, чем человеку. Четырех часов вполне достаточно, — объяснила Агафья. — Так что я вполне могу помочь тебе. За завтрашний день разделаемся с твоими бумагами.

— Ладно, — согласился мужчина. — Раз уж ты сама предложила… Напишешь планы мероприятий. У тебя это гениально получается, а я всегда буксую, когда пытаюсь придумать, что там накарябать.

— Договорились. Заодно набросаю отчет для планерки в среду. Мало, ли, может пригодиться.

— Отлично. Тогда давай ужинать, — мужчина попытался поднять крышку кастрюльки, но, зашипев, тут же уронил. — Все хотел спросить, как получается, что твоя еда всегда остается горячей, а отправишь в тарелку — остывает, как положено?

— Секрет фирмы, — ухмыльнулась Агафья, и между ее пальцами змейкой заскользила маленькая искорка. Девушка подула на нее, и на столе вдруг возникла бутылка вина. — Водопроводчик Леня презентовал, в качестве благодарности за мою внимательность.

Николай хмыкнул и полез в шкаф за штопором. После ужина девушка подняла свой бокал и сквозь рубиновую влагу посмотрела на друга:

— Выпьем за иллюзии, Николай. Они так прекрасны, пока еще не воткнулись в душу своими осколками.

Хрусталь зазвенел соприкоснувшись.

— И все-таки ты бы…

— Тссс… — Агафья приложила к губам палец, призывая друга к молчанию. — Все было прекрасно. И я ему благодарна. Но мосты развели…

Она допила вино и ушла к себе, впервые не убрав со стола.