Глава 11

— АЛИМ вызывает Тандру! Ау, вернись к нам! — щелкая пальцами перед моим лицом, воскликнула Инесса.

Я моргнула и, прекратив дырявить ручкой вилки щеку, посмотрела на неугомонную рыжую подружку.

Лицо ведьмы вопросительно вытянулось. Ильгира перестала разрезать свое подобие стейка, а Долрат, наконец, оторвал от нее взгляд, и оба уставились на меня. От неуместного повышенного внимания я нахмурилась и тяжело выдохнула.

Ксафан сделал вид, что ничего не заметил, и продолжил мучить свой кусок мяса, но его черные вытянутые уши напряглись в ожидании. Мохнатый проныра всегда и во все совал свой влажный нос, даже если казалось, что ему нет ни до чего дела.

— Меня не было рядом всего один урок, а вы уже умудрились потерять одного члена команды, — буркнула Инесса и склонилась над столом. — А если серьезно, что случилось?

— С чего ты взяла, что что-то случилось? — спокойно спросила я и продолжила обедать.

Точнее, только начала, поскольку до этого просто беспощадно тыкала в еду вилкой.

На самом деле, пускай и не признаюсь в этом, появлению рыжей я была ужасно рада. Она получилась объединяющим звеном нашей компании, что своими яркими искренними эмоциями и постоянной болтовней тормошило нашу хмурую молчаливую троицу. Самые длительные беседы завязывались только с ней, и, так как они меня отлично отвлекают, я всерьез начинала по ведьме скучать за ее длительное отсутствие. Пожалуй, она, сама того не зная, справлялась с сохранением моей магии в тайне получше Ксафана.

— Просто так не унывают. — Девушка скептично приподняла бровь.

Ильгира молчала, но ее рубиновые глаза выдавали искреннее любопытство. Долрат старался в женские дела не вмешиваться, но с интересом ожидал моего ответа.

— Скучаю по дому, — коротко солгала я, опуская глаза обратно на еду.

И все же доля правды в этом есть.

Я действительно скучала по дому. По настоящему родному дому. Айтарии.

Освобождение от ответственности за Лили, которой я посвящала большую часть жизни, дало мне слишком много времени на лишние воспоминания и размышления. А стычки со жнецом напомнили, каково это — быть среди своих. Чувствовать тепло и силу родной магии. Мне безумно не хватает этого. У меня есть сестра, у меня есть орден Иных, теперь еще и кучка странных разношерстных друзей. Но я одна. По-настоящему у меня есть лишь я сама.

И эта внезапно проснувшаяся тоска усложняла мое положение еще сильнее. Жнецы были запретным плодом, к которому, вопреки всему, дьявольски тянуло. Мне становилось все любопытнее и любопытнее. Нестерпимо хотелось просто посидеть рядом и позволить магии впитывать энергию их ауры. Темную, знакомую, родную.

Взгляд Ракарда с другого конца столовой делал еще хуже, выводя мое беспокойство и нервозность на новый уровень.

— О, — коротко выдохнула Инесса, сочувствующе изгибая брови. — Понимаю. Мне тоже порой ужасно хочется снова проснуться в своей постели, проведать маму с ее магазинчиком эликсиров и вечером поужинать невероятными бабушкиными гаржонами. Но пять лет того стоят. Мы вернемся уже сильными, умными и готовыми к любым поворотам этой жизни. Здорово же! — оптимистично воскликнула рыжая, улыбаясь.

Долрат покосился на ведьму и серьезно кивнул, молча соглашаясь.

Ильгира же с этим не торопилась.

— На самом деле, — внезапно начала блондинка, откладывая столовые приборы, чтобы сосредоточить все свое внимание на мне, — я считаю тебя очень сильной.

Наши с Инессой лица синхронно вытянулись в искреннем удивлении. Рыжая даже на всякий случай заглянула вампирше в лицо, убеждаясь в ее здравомыслии.

— Ты самая смелая светлая из всех, кого я встречала. Взять даже то, как ты спокойно и уверенно держишься среди темных. Не скучай, Тандра. АЛИМ не сломает тебя, но вернешься ты уже совершенно другой. Больше дом не будет ощущаться так остро. На расстоянии ты освободишься от любой привязанности.

Ильгира не совсем понимала, что говорит. Но ее слова задели меня сильнее, чем должны были.

Я уже изменилась. И когда я вернусь на Землю, наши отношения с Лили тоже изменятся. Теперь мне было ясно, что делать со своей жизнью. Мы обе с ней заслуживали найти свое, и, из-за магии, на этом наши пути разойдутся. Мы две противоположные сущности, дороги которых лежат к двум абсолютно разным и несовместимым народам. Прятаться всю жизнь на Земле, на самом деле, худший из вариантов. Эта планета — наш тупик.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я Ильгиру, заглядывая в ее кровавые глаза.

Девушка кивнула и снова взяла вилку и нож.

— Тандра? — внезапно окликнул меня Долрат. — На какой планете ты жила до АЛИМ? Я не видел светлых с тех пор, как некроманты уничтожили Эллиас. Слышал, выжившие разлетелись по разным планетам. Но на тех, где я бывал, не видел ни одного.

Инесса и Ильгира синхронно шикнули и пихнули краснокожего в плечо. Мужчина вскинул брови и потер ушибленное место. Прямота была для него в порядке вещей, и он свято верил, что задеть сказанная в глаза правда никак не может.

— Нельзя говорить о таких вещах! — возмущенно буркнула ведьма.

Я удивленно уставилась на них непонимающим взглядом. Но затем толчок Ксафана вернул меня к нашей миссии, напоминая о маленькой лживой игре.

На самом деле, разрушение Эллиаса, планеты светлых, не было сильной трагедией ни для меня, ни для Лили. Она росла на Айтарии, вместе со мной и мамой, и видела свой народ лишь мимолетно на небольших торговых планетах, которые мы посещали. Единственным светлым в нашем окружении был ее отец.

Несомненно, новость ее опечалила и задела, но не так сильно, как меня уничтожение Айтарии. Светлые — чужие для нее, они всегда были для нас обеих лишь далекой яркой сказкой, которую мы видели только на картинках в книжках.

— Мы с сестрой осели на Кри, — вновь лишь наполовину солгала я.

Эта планета имеет для нас довольно символическое значение, поскольку именно туда нас выбросил портал отца. Она стала началом нового пути — тяжелого и полностью преобразившего наш с сестрой мир.

Да и, в принципе, Кри хоть и маленькая, но больше всех во Вселенной забита сбродом всяческих рас и рангов магии. Если ты сирота, преступник или беглец — она самое то. А я, увы, попадаю во все эти категории.

— О, — нежно-коралловые губы Инессы округлились, а изумрудные глаза вновь наполнились сожалением, — тяжело, наверное, было. Представляю, в каком ужасе ты жила…

Я молча кивнула и стиснула зубы. Внутри вспыхнуло неконтролируемое раздражение.

Да, было очень тяжело, но не настолько, чтобы заслужить жалость! Я живая, здоровая, красивая и способная девушка, к тому же — единственная выжившая колдунья, представительница одной из самых могущественных рас, сильнейшая женщина из темных, поскольку женщины жнецов своим мужчинам по магии и в подметки не годятся. Мне не нужно ничье сочувствие. Оно скорее понадобится тем, кто усомнится в моих способностях.

— Э-эм, — внезапно неловко протянула Ильгира, — все в порядке? У тебя глаза… странно вспыхнули…

Ксафан справа от меня со всей силы засадил мне вилкой в ногу, да так, что в голове заискрило. Звон упавшего столового прибора разнесся по столовой раскатом грома. Оживленная какофония разговоров, скрипа стульев, телодвижений и звуков поглощения пищи стихла, доводя меня до крайней точки напряжения.

Я нырнула под стол, потянувшись за вилкой, и помедлила какое-то время, стараясь взять себя в руки. От вспыхнувших чувств и паники от осознания того, как сильно облажалась, сперло дыхание. Сердце загрохотало в груди, как сумасшедшее.

— Вот черт! — выругалась себе под нос.

— Ты там жива? — тихо прошептал Ксафан, неуклюже сгибаясь из-за своего переполненного мохнатого пуза.

— Пока да, — ответила в тон ему.

— Хорошо. Тогда, если ты не против, я доем свою сосиску. И тебе, кстати, то же советую.

Я фыркнула и мотнула головой, из-за чего случайно стукнулась о ножку стола.

Невозмутимость кота меня немного успокоила. Если уж он пребывал в состоянии для шуток, значит, ничего непоправимого еще не случилось. Лишь зря себя корила. Ну, вспылила чутка, с кем не бывает.

«С тобой не бывает», — мрачно буркнул в ответ разум.

И я так же мрачно с ним согласилась. АЛИМ выбила меня из колеи. Моя жизнь больше не шла по четко расписанному плану, и это действовало на меня не лучшим образом.

Еще эти расспросы, и жнец, и глупая лекция по монстрологии.

Вздохнула и вернулась за стол, невозмутимо вытирая уголки рта крылатой салфеткой. К счастью, большая часть учеников непонятной шумихе много времени не уделяла. Они снова вернулись к своей трапезе и шумной болтовне, отчего по столовой разлился привычный гул, а по моему телу — спокойствие.

— Прости. Не хотела тебя задеть, — тихо пробормотала Инесса, виновато опуская глаза.

Меня затопило ее искренними эмоциями, и я невольно почувствовала неловкость. Ведьма не виновата, что мне приходится разыгрывать этот спектакль, выставляя себя абсолютно другим существом. Да и к тому же разве я не должна сейчас соответствовать отведенной мне роли и вести себя так, как подобает светлой?

Рыжая вновь напомнила мне, что мы тут забыли.

События сыграли мне на руку. Компания подумала, что моя реакция вызвана болезненными воспоминаниями и мыслями о прошлом. А вампирша не выглядела особо в чем-то меня подозревающей. Возможно, она увидела лишь маленький сполох. Все-таки я сидела с опущенной головой. А сполохи бывают разные — маги мы или кто?

— Вот видишь, ты ее расстроил, — шикнула на Долрата Ильгира, в очередной раз пихая бедного парня в крепкое красное плечо.

— А я при чем? — искренне удивился демон.

— Ты же это начал! — фыркнула блондинка и деловито перекинула за спину свои длинные платиновые волосы, тем самым показывая, что спор окончен и победителем из него вышел явно не рогатый.

Вытянув голову посреди своего свернутого в увесистые кольца тела, Мирида с шипением покосилась на адского пса Долрата. Рейзар покачал темной рогатой головой с маленькими острыми шипами, укрывающими весь хребет существа, и со вздохом положил морду на лапы. Очевидно, эмоциональные вспышки женщин уже серьезно его утомили.

Я безучастно наблюдала за очередной стычкой друзей, когда вдруг почувствовала чей-то тяжелый жгучий взгляд.

И без труда нашла его источник.

Как всегда, жнец выбрал меня жертвой своих гляделок, но в этот раз думать об этом и тем более противостоять ему не было сил.

— Все в порядке. Я просто сегодня не выспалась. Пойду в комнату, — коротко проинформировала я и встала из-за стола.

Смешалась с маленькой группой водяных, завершивших обед раньше положенного, и торопливо посеменила на выход. Летающий чайник у выхода вежливо со мной попрощался.

— Ой, горе ты мое, да подожди уже! Я слишком стар, чтобы носиться за эмоциональными девочками. Имей уважение! — кряхтя, ворчал Ксафан где-то позади.

На удивление, в этот раз кот предпочел вкусному аппетитному куску мяса свою несчастную хозяйку.

Я закатила глаза и невольно усмехнулась. Тоже мне старик! Вот кто хорошо играет свою роль.

Идти обратно в нашу комнату почему-то не хотелось. Все свои книги давно перечитала, с магией здесь особо не попрактикуешься, сидеть и думать — тоже идея не из приятных, а Лили ответ на мое письмо еще не выслала. Я бы почувствовала запрос на разрешение открытия портала в пространстве рядом со мной.

Потому, оказавшись в огромном просторном холле академии, я на мгновение замерла.

Как и всегда, после пар помещение было погружено в полумрак. Маленькие хрупкие темные феи порхали под высоким прозрачным потолком академии. Их сверкающие серебром крылья мерцали мириадами звезд, а живые движущиеся растения с волшебными листьями различных оттенков фиолетового и красного, что тянулись из золотистых ваз у стен, дополняли завораживающий танец существ, превращая академию в сказку.

Красивая иллюзия.

Но все мы знаем, что маленькие крылатые волшебницы на самом деле пакостные сплетницы, за узкой коричневой дверцей у выхода сидит змееволосая стервозная вахтерша, а чарующие пылающие растения оплетают в антимагическом удушающем захвате каждого сочтенного АЛИМ нарушителем порядка.

В самом затемненном углу на одном из роскошных диванов, обитых бордовым бархатом, затаилась влюбленная парочка. Я тихо прошмыгнула мимо них в уже знакомое правое крыло и облегченно выдохнула, лишь когда вокруг не было ни души и меня наконец окутала приятная расслабляющая тишина.

— Ты чего распсиховалась? — лениво протянул Ксафан, сыто облизываясь.

Он неуклюже топал следом за мной, странно вертя задом из-за объема своего живота.

— Не знаю, — честно призналась я, замедляя шаг. — Чувствую себя оголенным проводом… — невольно пожаловалась и раздосадованно изогнула брови.

— Случайно не из-за жнеца твоего?

Кот многозначительно на меня покосился, сверкая желтыми глазищами.

Говорю же, мохнатый пакостник видит все и всегда! Это он с виду такой безучастный. Участвует в каждом возможном событии, да еще и как!

— Из-за него тоже, — не стала увиливать.

В конце концов, я же не влюбленная девочка, тайно подглядывающая за таинственным красавцем. Что мне скрывать свое отношение к нему? Есть такое — значит, есть.

— Что чувствуешь? — вдруг поинтересовался Саф.

— Раздражение и опустошение, — буркнула я, а подумав, добавила: — И злость.

Больше всего хотелось сейчас вызвать на бой одного из Иных и снова устроить показательный освежающий поединок, как мы часто любили делать. Вот что действительно способно привести меня в порядок и вернуть всех тараканов на свои полки. Все же я не светлая магичка-созидательница, которой притворяюсь, а темная колдунья с черной зияющей дырой закоренелой ненависти и жажды мести внутри, коим нет шанса реализоваться. Я живу борьбой и магией.

— Он так сильно на тебя влияет?

Я даже удивилась от такого предположения. И возмущенно нахмурилась, замирая на месте. Жнец, конечно, та еще заноза в моей нервной системе, но моя голова пока не настолько слетела с шеи, чтобы быть переполненной одним лишь мужчиной.

— Да что ты к нему так прикопался? Он не единственная причина моего раздрая, если ты еще не понял, мой милый внимательный надсмотрщик, — не сдержала маленькой колючки.

Ксафан спокойно кивнул, на удивление игнорируя язвительное замечание, и помрачнел.

— Да, этот Казавр, конечно, знает, о чем рассказывать, — буркнул кот, ругая профессора вампира, и деловито лизнул свою лапу.

Я приподняла брови и, не сдержавшись, хохотнула. Надо же так исковеркать! Захотела бы — так не смогла.

— Квазар его зовут, склеротик.

— Но-но, ты мне мою память не обижай! Она у меня, между прочим, получше твоей будет! — возмутился мохнатый умник.

Пока я закатывала глаза, он вдруг поднялся на задние лапы и с забавным выражением подошел к окну.

— О, гляди, пришибленный какой-то! — иронично воскликнул он, опираясь локтем о подоконник. — Небось могилу себе копает. В этой академии все равно, кроме как пожрать, нечем заняться.

Я недоуменно последовала за ним и стала рядом.

Недалеко от окна, в том же самом месте, что и в прошлый раз, маленькая худощавая фигура в черном плаще усердно вскапывала грунт. Снова летящие во все стороны комья земли, подрагивание края глубокого капюшона и странное изучение места своих действий.

— Да… — не особо задумываясь, что отвечаю, протянула я и подозрительно сощурила глаза.

Да что же он там такое делает? Еще ведь даже не слишком темно. Что можно так открыто прятать или же скрывать? Неправильный какой-то копатель.

Из-за плаща даже при свете дня мне так и не удалось ничего разглядеть. Щуплый, низкий, странный, а какой расы — разгадать никак не могла.

Я вздохнула и покосилась на Ксафана, который продолжал отпускать саркастичные комментарии.

Вдруг пространство рядом со мной завибрировало и загудело, что видела лишь я, поскольку предназначалось послание именно мне. Грег был, как всегда, предельно осторожен.

А вот и письмо от Лили.