Глава 14

АЛИМ оказалась темной внутри, но невероятно яркой снаружи. Широкие серые ступени вели к сочной изумрудной лужайке, переходящей в огромный дремучий лес. Слева выпирала одна из башен академии, за которой находился поворот на задний двор, а справа возвышались бежевые колонны Арены Крови. На их верхушках сидели золотистые статуи крылатых львов.

Я передернула плечами, вспоминая, что по пятницам мне придется переживать здесь крупнейшие инфаркты, от которых, боюсь, моя голова превратится в настоящую блондинистую светлую. Эта арена — самое знаменитое академическое поле боя, на котором не щадят никого. И неизвестно, кто еще так предательски решит вызвать меня на поединок, испытывая на прочность все магические и моральные способности.

Даже представить себе не могу, как сохраню тайну, если жнец снова вызовет меня на бой. На арене мне сбежать не позволят. Сражайся и умри — или сражайся и победи. Третьего не дано.

Я вздохнула и торопливо преодолела ступени, направляясь в лес. В АЛИМ прогулки по планете не запрещены, тем более, кроме самой академии и леса вокруг нее, на Теруме ничего больше нет.

У первых деревьев меня нагнал Ксафан.

— Фух! — Кот поднялся на задние лапы и стер передней несуществующий пот. — Вот ведь задачка! Ты теперь тема номер один в сплетнях алимовцев.

— И что их удивило в том, что светлая испугалась атаки темного? — не глядя на него, хмыкнула я и продолжила путь.

— Они интересуются тем, из-за чего с тобой водятся демон и жнец, — объяснил Саф, а я помрачнела.

Этого мне еще не хватало. И как мне справляться, спрашивается? Долрат может заступаться за меня сколько угодно, но, если на арене или на любой боевой дисциплине меня вызовет высший маг, мне не скрыться. Это может стать серьезной проблемой.

Еще одной проблемой в моем бесконечном списке.

— Чертова академия! Сдалась ей Лили именно сейчас! — натурально зарычав, я, как сумасшедшая, потянула волосы на голове.

Нервы сдавали так быстро, что космическим кораблям этой скорости остается только позавидовать. К сожалению, я не учла, что могущественной силы для такого испытания недостаточно. Нужна серьезная выдержка. А у меня ее ни черта нет! Жизнь закалила меня физически и магически, но морально я была нестабильна, как мой пульс рядом со жнецом.

Проклятый темный! Проклятая АЛИМ!

— Как продолжать притворяться, если все так и норовят дать мне подножку?! — взвыла я, закидывая голову к небу.

— А ты не притворяйся, — внезапно произнес голос позади.

Уже привычно мое сердце вздрогнуло и упало вниз, но у меня не было сил даже испугаться, что жнец услышал лишнее. Меня захлестнуло долгожданное безразличие, что заперло эмоции глубоко внутри.

Я медленно обернулась, встречаясь с ним взглядом. Ксафан вытянул хвост трубой и зашипел.

Он стоял там, посреди лесной чащи, как черный ворон. Короткие угольные волосы были небрежно растрепаны, словно мужчина только встал с постели. Желваки на высоких скулах красиво играли, когда он, сощурившись, задумчиво меня разглядывал. Густые темные брови были хмуро сведены у переносицы, а из-под них суровым волчьим взглядом взирали черные пронзительные глаза, в глубинах которых плясали зловещие искры.

Жнец шел плавно, с грацией хищника, своими движениями задевая что-то глубоко примитивное во мне. Опасность и животный магнетизм исходили от него сбивающими с ног волнами.

— Не могу, — просто ответила я, больше не предпринимая никаких попыток солгать и выкрутиться.

Юлить больше не было смысла. Он знает, что у меня есть тайна. Возможно, даже знает, какая именно. Опровергать очевидное глупо.

Нужно попробовать договориться. Темный победил, просек игру. Так, может быть, ему этого хватит? Может, ему просто была нужна моя капитуляция?

— Что ты скрываешь, девочка? — Мужчина склонил голову, испытующе заглядывая мне прямо в глаза.

А я фыркнула. Нашел девочку. Хотя если ему больше пятисот, то вполне возможно, я для него таковой и являюсь.

Жнец дернул уголком губ, отчего-то забавляясь. Он снова стал медленно наступать, возвышаясь над нами грозовой тучей. А когда его близость перевалила за отметку «позволительно», я сделала предупреждающий шаг назад.

— Скажи мне, — настаивал темный.

Пока мягко. Но обманчиво спокойный ласкающий голос дрожал от сдерживаемого нетерпения и любопытства.

Хотел знать все и прямо сейчас. Типичная черта нашего класса.

— Не могу, — повторила я, упрямо отстаивая свою позицию.

От подавляющей бешеной энергетики мужчины сила вновь заметалась в груди, стремясь на волю. Она скулила раненым зверем и царапала душу изнутри, и терпеть внутреннюю борьбу становилось просто невыносимо.

— Я узнаю. Хочешь ты того или нет, — мрачнея, кивнул он. — Мне нужно убедиться. Кто ты?

Вопрос едва не выбил у меня из-под ног почву. Отчего-то он задел меня слишком сильно. В последнее время мои мысли часто витали вокруг этой темы.

Я… заблудшая душа, мой надоедливый жнец. Потерянная, одинокая и погибающая от нарастающей тоски. Жалкая преступница, что самоутверждалась за счет командования родной сестрой… И которая потерялась, едва покинула свое пригретое место.

Ксафан почувствовал мое внезапное духовное падение и поспешил на помощь. Кот обеспокоено меня осмотрел. Зрачки в его желтых глазищах опасно сузились до щелочек, а морда исказилась в жестком выражении. Он смело припечатал жнеца вызывающим взглядом.

— Прошу прощения, сэр! — Ни черта он его не просил. — Вы сейчас нарушаете один из важнейших законов академии. — Кот поднялся на задние лапы, передние сложил за спиной и принялся с деловым видом выхаживать между нами, словно расчерчивая этим разделяющую границу. — Статья четвертая, пункт пятый, гласит, что давление и психологическое воздействие на других учеников запрещено. Это считается административным нарушением и обязывает вас предстать пред ректоратом АЛИМ. Также, в статье седьмой, пункте третьем, указано, что магическая и физическая атака вне учебного времени и без надсмотра профессора считается серьезным преступлением и может повлечь за собой кучу неприятностей. Мистер Ракард, вы хотите отправиться на межгалактический суд?

Темный приподнял бровь и усмехнулся, забавляясь. Он внезапно склонился вперед и весело подмигнул, смерив Ксафана снисходительным взглядом.

Ничего из сказанного никакого впечатления на него не произвело.

— Не волнуйся. Я слегка, — тягучий мягкий голос проникал внутрь подобно яду, растекаясь по телу жаркой волной.

Жнец вдруг выпрямился и соединил ладони, создавая полыхающий тьмой магический шар. Он разрастался и разрастался до тех пор, пока не окружил всего мужчину огромным сферическим щитом. Черные глаза вперились в меня с настойчивой решительностью.

— Я сказал, что узнаю.

Его слова что-то оборвали внутри меня. Магически сковав собиравшегося обратиться в зверя Ксафана, я шумно втянула воздух, чувствуя, как сильно он нагрелся от скопившейся ярости. А когда темный секундной вспышкой расширил шар так, что тот разлетелся по всему лесу, не оставляя мне и шанса на то, чтобы избежать разоблачения, я рыкнула и запустила в него ответной вспышкой. Укрыть мою тайну от силы Ракарда она не могла, но четко устанавливала границы моей магии. Пускай знает — борьба будет жесткой и беспощадной. В его руках теперь мой секрет, в моих же — его жизнь.

Черная и темно-синяя волны, соприкоснувшись, схлестнулись. От силы выброса половина деревьев согнулась пополам. Раздался такой хруст и грохот, словно на Терум упал метеорит.

Жнеца сильно отбросило назад, но он, стоит отдать ему должное, справился с неожиданной атакой превосходно. Сгруппировавшись, мужчина сделал мягкий кувырок и, зацепившись пальцами за почву, притормозил. Черные густые брови сошлись к переносице, лицо исказилось в гримасе.

Я знала, что выброс будет болезненным для него. Специально так сделала.

А потом Ракард вдруг просто завалился на зад и расхохотался. Так громко и заливисто, словно ему вручили подарок, ожидаемый им всю жизнь.

— Невообразимо! — воскликнул он, довольно щурясь.

Тьма в его глазах блеснула азартом. Она горячо и порывисто ринулась ко мне, но в этот раз мне удалось от нее отгородиться выставленным блоком.

Либо жнец сейчас был уже не так настойчив.

Я приподняла бровь и переглянулась с Ксафаном. Кот покрутил пальцем у виска и расслабленно плюхнулся на задние лапы. Казалось, мохнатый больше угрозы в темном не видел.

Я от удивления приоткрыла рот и возмущенно фыркнула. Это еще что за предательство?

— Чистокровная… Последняя, — продолжал что-то бормотать жнец.

Я покосилась на свою руку и оглянулась, оценивая масштаб разрухи. Должно быть, хорошенько его приложило, раз так мозги поплыли.

Ракард вдруг спохватился и вскочил на ноги. Он хмуро замер, прислушиваясь к чему-то. А затем внезапно подхватил меня под руку, схватил шипящего Ксафана за шкирку и затолкнул в воронку черного портала.