Глава 34

Только эти сволочи умели передвигаться даже на большие расстояния без порталов. Они словно рождались миром прямо в эту же секунду, выплывали из самой земли.

Трибуны взорвались истеричными воплями и паническими нецензурными комментариями. Алимовцы повскакивали со своих мест и, запинаясь друг о друга, бросились выбираться с территории арены. Темного распознали сразу — их просто невозможно не узнать. И все прекрасно понимали, что им, неподготовленным студентам, это сулит.

Не двигалась лишь старшая часть алимовцев. Маги и воины моего возраста уже были достаточно опытными и умелыми, чтобы контролировать свои реакции и иметь возможность хоть что-то противопоставить древнему злу. Они хмуро наблюдали за происходящим в центре, размышляя, что предпринять, чтобы некромант не успел нанести серьезный ущерб.

Ракард и Долрат мгновенно ринулись в бой — темный, завидев их, сам напал. Видимо, еще помнил жнеца с той стычки в моей комнате. Воины окружили вихрящуюся тень с двух сторон, не позволяя сдвинуться с места.

В этом и есть отличие некромантов от других рас. Они полностью одушевленные и материальные, но тьма настолько слилась с их сущностью, что обволакивает тугим плотным коконом, действуя сама по себе. Она не подчиняется магам, а преданно сотрудничает с ними, защищая и атакуя на пару со своим смертным спутником.

— Все в академию, живо! Высшие, ко мне! Ты! Позови сюда профессоров архимагов! БЫСТРО! — громогласно распоряжался Багадур, ледоколом пробираясь сквозь переполошенную убегающую толпу в эпицентр борьбы.

Вместе с командиром арены на помощь Ракарду и Долрату бросились Ксафан и Баден. Мертвец сразу бесстрашно вцепился темному в ногу, норовя хорошенько того покусать.

Но что-то мне подсказывало, что именно этого укус нежити не возьмет.

— О боже! Что творится! — хватаясь за голову, взволнованно пробормотала Инесса.

Ведьма бегала расширенными изумрудными глазами по разрушенным поддавшейся панике толпой трибунам, нервно заламывая пальцы.

А я, бледнея, схватилась за серебристый с красным рубином браслет на запястье. Его мне дала Ильгира, чтобы я могла с ней связаться или почувствовать угрозу жизни Лили, если таковая появится. Рубин был тусклым и безжизненным, а значит, до академии враги пока еще не добрались. Появись темный в комнате — камень бы загорелся ярким алым свечением.

Первым моим порывом было отправить Инессу к вампирше на помощь. Пусть им обеим с ним в жизни не справиться, все же хоть какая-то иллюзия защиты есть. На крайний случай ведьма могла бы призвать своих крылатых помощников и вылететь вместе с девочками в окно. Но потом я эту идею отмела. Некромант там, но видит все, что происходит по всей арене. Его пристальный взгляд я ощущала всем существом и понимала, что пойди сейчас рыжая в комнату — он непременно последует за ней. Сама же его этим приведу к Лили.

— Спрячься за верхними трибунами и ни в коем случае никуда не уходи, — не терпящим возражений тоном потребовала я и двинулась к центру арены.

Другие высшие маги из числа алимовцев приблизились к сражающимся, не вступая в бой напрямую, но атакуя некроманта и одновременно поддерживая противостоящих ему со стороны.

Пробиваясь сквозь них, я решительно вдохнула и выпустила свою магию, чувствуя, как пылают темным холодом глаза. Сила урчала довольным зверем, которого спустя много лет наконец выпустили из клетки. Нарадовавшись свободе, она воспылала моей яростью и ринулась в бой. Нарушителя оплело синими вихрями, что разъедали черную дымку и впивались в его тело обжигающей кислотой.

Мгновенно некромант перевел свой взгляд на меня. За этой дымкой было невозможно разглядеть что-то, кроме нечеткого темного мужского силуэта, но тяжесть и сила, с которой его глаза в меня впились, едва не сбили меня с ног.

Он узнал меня. И, наконец, осознал мою расу.

— Т-т-т-ты… — шипя, протянул некромант.

Его черные вихри начали извиваться, подобно клубку ядовитых змей, что тянулись ко мне сотней смертоносных рук. Я хорошо знала, какую боль мне принесут эти объятия, и невольно вздрогнула, делая шаг назад.

— К-к-к-колдунья… Я думал, вы все с-с-с-сдохли… — Его голос сочился насмешкой и пренебрежением, и лишь боги знают, чего мне стоило удержать себя на месте.

С этим противником нельзя торопиться и опускать контроль. Опрометчиво броситься на него — означает добровольно прыгнуть в гроб и закрыть за собой крышку. В ближней атаке темному нет равных. А прикосновения конкретно этого некроманта — яд, смертельная отрава. Ракард тому доказательство.

Да. Теперь, когда у нас было больше времени и возможностей пробраться под густой слой тьмы отвлекшегося на окруживших его магов темного, мне удалось распознать, кто это. Я хорошо знала его омерзительную ауру.

Девкалион. Король Сальватии. Тот, кто ранил жнеца своим ядовитым мечом. Тот, кто отдал приказ разрушить Айтарию. Тот, от кого я в ужасе бежала долгие мучительные годы.

И моя ненависть к нему была настолько сильной, что на мгновение я позабыла всех близких мне существ и время, проведенное с ними, что смягчило меня. Я снова погружалась в холодный липкий мрак. В ту самую черную дыру на дне моей души, в которой таились мои грехи и мои звери: злоба, жестокость и ненависть. Жгучие, опасные и смертоносные. То, что до сих пор позволяло мне выигрывать, но то, что уничтожало меня как личность.

Смерть во мне — моя сущность и мой главный страх — зашевелилась, подобно огромному ужасному океанскому монстру, что все это время мирно спал на дне. И от его внезапного пробуждения кровь во мне заледенела, а разум затуманился. Больше до меня не могли достучаться ни здравый смысл, ни бедное израненное сердце.

Суть магии жнецов в том, что они повелевают смертью — решают, кому жить, а кому умереть. Магия колдунов же — это тесное взаимодействие со всеми, над кем та самая смерть не смиловалась. Иными словами, жнецы сеют, а мы подбираем. Их эта омертвелая гниль не касается, мы же стоим в ней по макушку.

Баден, вешающийся на некроманта, как обезьяна, искусав его, как сочный кусок мяса, вздрогнул и испуганно выпучил на меня глаза. Ксафан напрягся и прижал к голове округлые черные уши. Они чувствуют перемены в моей ауре, как никто другой. Оба — непосредственное творение моей силы. Оба были мертвы, до того как им дали разум и волю.

За спиной некроманта внезапно возникли еще четыре тени его расы. Прибавление привело в панику даже командира арены.

Багадур перекрикивался с Долратом. Оба, взмахивая огромными огненно-алыми крыльями, переметнулись на второго темного. Баден с Ксафаном и неизвестными водяными занялись третьим. Четвертого и пятого окружили прибывшие из здания АЛИМ архимаги, среди которых были уже известные мне преподаватель защитной и боевой магии огневик Лавир Катон и преподаватель ПиВ ледяной Сарман ба Вадор.

Высшие маги, которые до этого боязливо помогали со стороны, завидев такую многообещающую подмогу, все же решили приблизиться и сразиться как следует.

Остальные некроманты оказались достаточно слабыми, чтобы у образовавшейся алимовской армии не возникло серьезных проблем с их удерживанием. Но король Сальватии — это не просто пешка. Это даже не ферзь или король, а сам игрок. Сейчас лишь от него зависит, погибнем мы сегодня или нет.

— Отдай мне девоч-ч-ч-чку… — продолжал шипеть этот змей. — Тебе ее все равно не защ-щ-щ-щитить.

Ракард продолжал отбиваться от странно ослабевшей атаки темного, но то и дело обеспокоенно косился в мою сторону. Только слепой не заметил бы, как меня несло.

Все накопившиеся эмоции упрямо рвались наружу, едва сдерживаемые хлипким контролем. Магия сходила с ума, разрывая меня изнутри и обволакивая пространство вокруг нас темно-синей, почти черной, дымкой. Передо мной стоял виновник всех моих несчастий на протяжении всей жизни, и мне хотелось лишь одного — его головы отдельно от плеч. Любой ценой.

— Зачем она тебе? — прорычала, усиливая разъедающий эффект своей силы.

Плотный густой кокон вокруг тела некроманта с шипением испарялся, открывая все больше кусков довольно худощавого и небольшого мужского тела, облаченного в черные доспехи.

— Она магичка-созидательниц-ц-ц-ца… — проговорил он таким тоном, словно объяснялся перед несведущим малышом. — Вы хоть осознаете, что это за с-с-с-сила? Она слаба физически и магически, но ее дух-х-х-х… Сама жизнь этой девоч-ч-ч-чки может подарить мне крепкую целую планету. Остальные не справилис-с-с-сь, я так долго пытался…

Я злобно ускорялась, наматывая вокруг него круги, чтобы запутать и пробиться в незащищенное место. Мысль о том, что Лили может отдать жизнь за этих мерзостей, сносила мне крышу.

Материализовав пылающий синевой кнут, я бросилась в ближнюю атаку.

— Черт, Тандра, уймись! — рыкнул Ракард, предпринимая неудачную попытку меня остановить.

— Армия у меня уже ес-с-с-сть. Сальватии хватило на еще один крепкий выводок, с которым вам, детеныш-ш-ши, ни за что не справиться. Я приду з-з-з-за ней… Приду…

Едва мой кнут наконец ухватился за тело некроманта, чудом оборачиваясь вокруг его шеи, он внезапно исчез. Просто растворился в воздухе, оставляя после себя лишь черные вихри тьмы, дикую вонь и отвратительный привкус горечи на языке.

— Дьявол! — выругалась я, сжимая кулаки по обе стороны от своего тела.

Он снова исчез. И дал ясно понять, что в следующий раз заявится уже с армией.

Да чтоб всю эту Вселенную в черную дыру засосало!

Ракард жестко дернул меня на себя, крепко удерживая руками предплечья. Его сила мгновенно обернулась вокруг меня почти незримым тугим плотным коконом. Запах родной магии медленно, но верно успокаивал. И пускай мысли мои еще были крайне далеки от умиротворения, магия свои буйства прекратила, снова сворачиваясь в тихий уютный клубок. Вслед за ней притихли и мои эмоции, снова отдав бразды правления самоконтролю.

Запыхавшиеся Ксафан и Баден встали по обе стороны от нас, а взволнованная бледная Инесса позади жнеца через его крепкое широкое плечо пыталась разглядеть мое выражение.

— Как вышло так, что в АЛИМ учится колдунья и это еще не стало чертовой новостью номер один? — внезапно пробасил Багадур недовольным подозрительным тоном.

И еще одна проблема напоследок.