Глава 24

До Воробьевки мы добрались, в принципе, быстро. Как и говорил председатель. Причем, всю оставшуюся дорогу я молчал, разглядывая исключительно лобовое стекло автомобиля перед собой. Зато Наташку наоборот со страшной силой пёрло на разговоры. Она трепалась без перерыва. Сначала расспрашивала меня о чем-то, типа, детство, школа и всякая подобная лабуда, но в ответ получала сухое "да" или "нет". Это не было обраткой. Типа, на зло. На самом деле отсутствовало желание разговаривать. Да и что я мог бы ей рассказать? Про элитный лицей, где учатся дети таких же родителей, как мои? Про пьянки и тусовки в элитных клубах? Про гонки на спортивных тачках? Про тех телок, которые прошли через мою койку? Про поездки за границу и дорогие отели? Очень сомневаюсь, что к подобному повествованию Наташка отнеслась бы адекватно. Точно приняла бы за психа.

Потом она сама начала рассказывать различные истории из своей жизни. В основном, фигурировали, конечно же, Зеленухи. Правда, ни в каком сюжете не упоминалось имя Федор. Но я упорно молчал, всячески демонстрируя безразличие. Как там в песне? А все, все, все все… Надо было раньше говорить о том, о сем. Теперь, идите лесом, милая фея. Вы нам больше не интересны.

Вот правда, этих баб хрен поймёшь. Не зря есть мнение, пока бегаешь за девкой, чего-то там стараешься, то ей все это не интересно. Она — королева. Как только включаешь игнор, сама начинает цепляться, будто репей. Извращенки. Отвечаю. Прямо какая-то природная тяга к мазохизму.

Но при этом, даже не глядя на Наташку, а я вообще старался даже не поворачивать головы в ее сторону, вполне ощущал интерес от самой девчонки. Она периодически задерживалась взглядом на моем голом торсе. Учитывая случившуюся встречу с быком, он, торс, что вполне логично, был голый. Футболка осталась на поле битвы законным трофеем бычары. Как я в таком виде пойду на деловую встречу, не понятно. В принципе, мне по фигу. И не такое бывало. Не знаю, как отнесётся неведомый пока ещё Дмитрий Алексеевич.

Сельсовет, где надо было разыскать нужного нам человека, находился в самом центре Воробьевки. Село и правда оказалось больше Зеленух. Наверное, его можно было назвать более развитым с точки зрения инфраструктуры.

На достаточно большой площади, обозначающей главное место поселка, присутствовали тот самый Универсам, о котором с восторгом и придыханием говорил Андрюха, кинотеатр, правда, я бы с трудом сам догадался, что это одноэтажное здание является местом отдыха, если бы не вывеска, и, непосредственно, сельсовет. В отличие от Зеленух, местная управа имела аж два этажа и ухоженные клумбы перед входом.

Я остановился на небольшой асфальтированной площадке, которая, так подозреваю, выполняла функции стоянки.

— Идём? — Наташка вопросительно посмотрела на меня, а потом в который раз опустила взгляд ниже, задержавшись глазами в районе преса.

Ну, ладно. Скромничать не будем и признаем, есть на что посмотреть. Согласен. Вроде, даже кубики на животе просматриваются, как нравится девочкам. Но хрен теперь Наташке, а не Жорик Милославский. Просрала она свое счастье. Прямо среди цветочного поля просрала. Пусть сидит теперь с Федькой, как дура.

Я молча вылез из машины, открыл заднюю дверь и достал бумаги, которые вручил Николай Николаич. Заодно подвинул корзину Ольги Ивановны подальше, вглубь. Решил, обязательно разыщу дочь соседки и передам ей привет от матери. Искренне хотелось сделать это доброе дело. Так сказать, заполучить лишний плюсик к карме.

— А ты куда собралась? Разве тебя кто-то звал? — Соизволил, наконец, заговорить с Наташкой, которая мельтишила рядом .

Та буквально опешила от моего вопроса. Точно не ожидала и холодного, равнодушного тона, и холодного, равнодушного взгляда, которым ее окинул. Не нравится девочке новая линия моей политики.

— Так с тобой пойду. — Уверенности в поведении у Наташки значительно поубавилось. Появилась даже некоторая робость в голосе.

— Я, по-твоему, вообще идиот? Не смогу в одном единственном здании найти одного единственного человека? Сиди. Жди. Без тебя обойдусь.

— Но отец…

— Что? Дорогу до Воробьевки ты показала. Все. Больше от тебя ничего не требуется. Сиди, жди. Охраняй машину. Вдруг, украдут.

Хлопнул дверью автомобиля и, не оглядываясь, пошел к сельсовету. Спиной ощущал, как между лопаток летят отравленные дротики Наташкиного взгляда. Есть подозрение, в этот момент она испытывала дикое желание догнать меня, чтоб ударить.

Естественно, немногочисленные прохожие, которых занесло в это время в центр села, с лёгким удивлением смотрели вслед парню приехавшему на "Волге" председателя Зеленух, а судя по шепоту, долетавшему до меня, тачку они узнали, с дочерью председателя Зеленух, Наташка тоже была опознана свидетелями, но при этом струячевшему по улице в полуобнаженном виде. Да по хрену вообще.

Я открыл дверь и оказался в полумраке лестницы, которую от основной части здания отделяла ещё одна дверь. Подошёл, приоткрыл, заглянул на первый этаж. Людей было немного. Человек пять или шесть. В основном — одни бабы. Они весело переговаривались о чем-то, периодически заливаясь смехом.

— Эй, дамы, где мне найти Дмитрия Алексеевича?

— А на кой тебе он нужен? — Сразу поинтересовалась ушлая бабенка, стоявшая ближе всего, со взглядом прожженной стервы. Она распрямила плечи и выпятила грудь, демонстрируя товар лицом. Хотя, вот с грудью точно можно было не напрягаться. Интересно, их тут на специальном ко́рме, что ли держат? Откуда такие формы у всех поголовно?

— Предложение хочу сделать. От которого он не сможет отказаться.

Естественно, "Крестного отца" никто из присутствующих не видел, и уж тем более, не читал. Поэтому зловещая фраза вышла совершенно не зловещей. А жаль. Часто использую ее при удобном случае. Прикалывает меня образ серьезного мафиози. Жаль, родился поздно. Не застал те времена, про которые иногда рассказывал отец и которые мог оценить по некоторым фильмам. Но теперь они точно впереди. Я позабочусь, чтоб в тот сложный период мне жилось лучше всех. Они суетятся тут сейчас и даже не догадываются, что через каких-то одиннадцать лет их хваленому Союзу придет конец.

— Аа-а-а-а… Ну, оно и заметно. — Многозначительно протянула бабенка, окинув меня взглядом и задержавшись при этом на торсе. — На второй этаж иди. Там увидишь сразу первый кабинет. Если что, возвращайся к нам сюда, в бухгалтерию. Мы тоже не против предложений.

Стоящие рядом бабы весело загоготали. Очень смешно, конечно. Странная манера у деревенских смеяться на пустом месте.

Поблагодарил, напоследок подарил такой же многозначительный взгляд той, которая была самой разговорчивой, затем прикрыл дверь и потопал на второй этаж.

Кабинет действительно от входа оказался первым. Скромно заглянул внутрь. Просто помещение-близнец апартаментов Николая Николаевича. Тот же стол, тот же сейф, те же шкафы и полки. Отличался только мужик, присутствующий в кабинете. Если председатель Зеленух был крепким, коренастым, с простоватым, деревенским лицом. То этот наоборот. Даже при том, что он сидел, было заметно, рост у товарища метра под два, но только очень худосочная комплекция. Лицо какое-то вытянутое, будто стукнули с обеих сторон одновременно чем-то плоским. А вот взгляд обнадеживал. Было в нем нечто знакомое, нечто родное и близкое. То самое, чем обладали большинство чиновников в моей прошлой жизни. Откровенный вопрос: где, что скомуниздить и где, что покараулить. Вот это мне очень даже нравится. Наконец, хоть кто-то понятный по духу. Чувствую, договоримся наверняка.

— Я так понимаю, Дмитрий Алексеевич?

Мужик поднял голову от лежащих перед ним на столе бумаг и с интересом уставился на меня, ожидая продолжения. Судя по лёгкому удивлению, вряд ли к нему часто наведываются полуголые люди.

— Сразу приношу извинения за внешний вид. По дороге случились непредвиденные обстоятельства. Так что не сочтите за неуважение. Исключительно роковой поворот судьбы.

Умею я красиво трындеть, когда мне это выгодно. Факт. Открыл дверь шире и скользнул в кабинет. Мужик изучал меня молча, но с выводами не торопился. Уже радует. Неужели, наконец, адекватный, нормальный тип мне попался.

Я взял один из стульев, подвинул его к столу, где сидел хозяин кабинета, а потом устроился сам напротив.

— Жорж Милославский. — Протянул руку для приветствия.

— Аа-а-а-а… — Глава сельсовета моментально подобрался, в ответ пожав мою ладонь. — Тот самый Милославский. Сын Аристарха Николаевича. Слышал, слышал…

Вот черт. Неужели моя слава покорителя флоры и фауны Зеленух долетела уже в остальные сёла. Однако, следующие слова Дмитрия Алексеевича заставили меня облегчённо выдохнуть.

— Знаю твоего отца. Заочно, конечно. Лично не приходилось, так высоко не летаем, хотя … очень бы хотелось. Весьма был бы данному знакомству рад и благодарен тому, кто бы его организовал. — Мужик многозначительно повел глазами.

Слава богу, ему я известен лишь как сын члена политбюро. И он, опять же, как вполне себе нормальный человек, заинтересованный в своем личном светлом будущем, сразу дал понять, что семейные связи ценит, уважает, а соответственно, весьма не против ими воспользоваться. Ясное дело, думаю, слухи о приезде сыночка столь значимого человека разлетелись по всем близлежащим сёлам.

Есть такое понятие — "нужные знакомства". Это для Зеленух я был городским дураком, над которым не грех поглумиться. Для главы сельсовета Воробьевки — потенциальной дорожкой к будущему повышению. По морде видно, что село Дмитрию Алексеевичу эту самую морду изрядно поджимает. Хочется бо́льшего простора. Эта тяга к росту всегда присутствует в карьеристах, а передо мной несомненно сидел карьерист.

— Я, собственно говоря, вот по какому вопросу. — Положил на стол бумаги, врученные Николаичем.

Глава сельсовета взял их в руки, перелистнул, внимательно прочёл, а затем вернул обратно.

— Матч… Да, как же. Помню, помню. Знаковое событие, можно сказать. Когда вся страна в преддверии приближающейся Олимпиады, мой почти что коллега решил присоединиться к этому всемирному празднику спорта. Похвально, конечно. Вот только… проиграете ведь. Тебе то уж это должно быть понятно. Как человеку, живущему сейчас в Зеленухах. Что за команда у Николая Николаевича? Видел?

Я отрицательно покачал головой. Потому что и правда не видел. Но могу представить. На фоне тех жителей, с которыми успел познакомиться, вполне очевидно, вряд ли там хотя бы подобие "Реал Мадрид" или "Манчестера". Да, Господи… о чем я вообще. Думаю, даже "Локомотивом" или "Спартаком" не пахнет. Зеленухи — это диагноз. Он распространяется на все.

— А у меня, к слову, действительно ребята молодцы. — Четко обозначил Дмитрий Алексеевич.

— Это те, которые из города приехали? Профессиональные футболисты? О них речь?

Глава сельсовета мой вообще не тонкий намек оценил. Улыбнулся и развел руками, мол, извините, так совпало.

— Случайность. Представляешь, нужна была помощь. В основном по осени нам присылают городских. Но тут… Срочно, в общем пришлось просить. И надо же, как бывает. Приехали парни из футбольной команды.

— М-м-м-м-м… — Я состроил соответствующее лицо. — Действительно. Удивительный случай.

— Да что говорить. Идём, сам посмотришь. — Дмитрий Алексеевич поднялся из-за стола, подтверждая мое подозрение о его росте, но тут же задумчиво посмотрел на меня. — Как-то нехорошо сыну Милославского по Воробьевке в таком виде разгуливать…

Конечно, я был полностью с ним согласен, но вариантов решения проблемы не видел. Не ношу с собой запасную одежду.

— На, вот. Накинь. — Глава сельсовета снял пиджак, который висел на спинке его стула и протянул, предлагая воспользоваться.

Конечно, смотрелась вещь на мне такое себе, но хоть что-то. Рукава пиджака были слишком длинные, поэтому пришлось их подвернуть.

Дмитрий Алексеевич махнул рукой, приглашая следовать за ним. Мы спустились на первый этаж, но вышли не в ту дверь, которой изначально воспользовался я. Пересекли коридор, где по-прежнему отирались тетки. Они при нашем с Дмитрием Алексеевичем появлении снова захихикали. И что за манера у деревенских баб на все реагировать тупым смехом? В конце здания имелся ещё один выход. С его помощью мы оказались сразу на улице. Рядом с сельсоветом, а точнее за ним, находилось вполне себе приличное футбольное поле. На кой черт Николаич настоял проводить матч в Зеленухах, не понимаю. Хотя, нет. Наверное, понимаю. Очень уж хочется председателю утереть нос своему врагу. Кстати, по поводу врага.

— А что у вас с Николаем Николаевичем какое-то недопонимание?

— Недопонимание? — Глава сельсовета удивлённо посмотрел на меня, а потом сообразил. — Да … ты же не местный. Извини, запамятовал.

Черт. Этот мужик нравился мне все больше и больше. Во-первых, нормально разговаривал. Вполне приличным, адекватным языком. Культурно даже. Но главное, в его речи отсутствовали слова "придурок", "осел", "городской кретин". За эту маленькую деталь я уже готов был иметь с ним общие дела. Во-вторых, Дмитрий Алексеевич вполне понимал, что приезжий человек не может знать априори все тонкости их деревенской жизни, а, значит, нет ничего стремного в том, чтоб ему, то есть мне, их объяснить. Вполне адекватный подход.

— Да приключилась история много лет назад. Николай ушел в армию тогда. Мы дружили. В то время была у него девушка. Ольга. Так вышло … появился слух, будто она… скажем так, неверна моему другу. Мы в то время действительно были настоящими друзьями с Колей. Я не проверил достоверность информации и написал товарищу письмо. В котором подробно описал ситуацию. Ну… Николай, естественно, принял все это близко к сердцу. Оно и понятно. Пока защищал рубежи Родины, девчонка пустилась во все тяжкие. Вернулся в итоге Николай с новой любовью. Практически женат. Только тогда выяснилось, что сплетни об Ольге были ложью. Девки языками натрепали. С того дня вот и не разговариваем. Лишь по необходимости, да если по работе судьба сведёт. Николай считает меня виноватым. Может, и так. Может, есть доля вины. Надо было подробнее разузнать, а я сразу кинулся другу глаза на правду открывать. Но… что уж теперь. Действовал из лучших побуждений. Понимаешь?

Дмитрий Алексеевич снова посмотрел на меня, только теперь, вроде как, с надеждой. Ему сильно хотелось, походу, чтоб я его поддержал. Да пожалуйста. Мне не жалко. Тем более, действительно, ничего сверхестественного не произошло. Николаич сам должен был думать головой, а не принимать скоропалительных решений. То-то Ольга Ивановна такой отвратительный характер имеет. С молодости, наверное, пришло.

— Да, понимаю. — С серьезным видом покивал, соглашаясь. Мелочь, а человеку приятно. Тем более, взаимопонимание способствует крепким связям.

— Ну, вот как-то оно и пошло. Смотри. Мои орлы. — Глава сельсовета указал рукой в сторону футбольного поля, по которому бегала вполне себе резвая команда.

Десять минут наблюдения дали мне абсолютную уверенность, парни знают, что делают. И пусть из игроков лишь трое профессионалы, остальные тоже на дураки. Соображают. Да и сам Алексеевич отнёсся к вопросу серьезно. Учитывая, что сейчас рабочее время, в тех же Зеленухах, например, народ трудится где-то в полях. А тут вон, тренируются люди. Готовятся. Нет. У Зеленух нет ни малейшего шанса. Это факт. Просрут игру, как пить дать. Соответственно, делать ставку на Николаича глупо. Он обещал мне помощь в случае победы. А ее не случится, это факт. Надо рассматривать перспективу сотрудничества с главой сельсовета Воробьевки. Тут перспектив больше. Иначе ни черта у меня не выйдет. Тем более Дмитрий Алексеевич откровенно дал понять, что знакомство с Милославским-старшим его интересует достаточно сильно.

— Хорошие ребята. Да? — Он кивнул в сторону игроков, гоняющих по полю мяч.

— Угу… Отличные. А Вы, наверное, тоже хотите, чтоб ваша команда выиграла?

Естественно, вопрос тупой. Конечно, хочет. На дурака точно не похож. Но мне надо было как-то завести нужный разговор. Не в лоб же ему заявлять, мол, давайте товарищ глава сельсовета замутим договорной матч. Тем более, по сути, что там договариваться. Итак ясно, Воробьевка однозначно "сделает" Зеленухи. Даже сомнений нет.

— Видишь ли…Георгий? Так тебя зовут же? Видишь ли, Георгий, дело не только и не столько в матче. Да, конечно, хочу, чтоб выиграли. Честь села, можно сказать. Во многих показателях Николай берет первые места. Это совсем не означает, что его колхоз лучше. Просто наседает на людей, гонится, если откровенно рассудить, ради личных амбиций за каждой возможностью показать мне, что он молодец. Глупо. Я и не сопротивляюсь. Мы все показатели держим в норме. Выдаём нужные объемы. Но по поводу футбольного матча… Он же везде и всем раструбил, будто в этот раз снова обойдет меня. Да не просто раструбил. Насколько знаю, прямо преподнес так, будто я много лет чужое место занимаю. Мол, руководитель из меня совсем никакой. Это, знаешь, совсем уж… Так вот, Николай обмолвился, если Зеленухи проиграют, он сам, по своему решению, оставит должность председателя. Уверен так в победе. Как понимаешь, делать ему этого, естественно, не хочется, а слово не воробей. Поэтому, теперь пытается как-то выкрутиться. Знаю, тоже помощи в городе просил, но опоздал. А мне, скажу откровенно, его уход был бы на руку. Надоела эта гонка за непонятно чем. Столько лет прошло уже. Дети выросли. Николай до сих пор пытается мстить. За что? В общем, опять же, скрывать не буду, хочу, чтоб Зеленухи не просто проиграли, но и чтоб обзавелись новым председателем. Сам факт. Правда… я бы тоже хотел сменить место жительства. Так сказать, поближе к столице перебраться… В перспективе.

Глава сельсовета замолчал, при этом рассматривая меня выразительным, очень намекающим взглядом. Ну, вот. Собственно говоря, подошли к основной теме нашей беседы. А то все вокруг, да около. Дмитрий Алексеевич понимает, у меня есть папа, а у папы есть партия и очень теплое место. Но непонятно, существует ли у сына вообще хоть какая-то возможность замолвить словечко. Я то папеньку как раз не встречал ещё. Понятия не имею, что там. Но, судя по словам матери, да и Тони в том числе, скорее всего, не очень Милославский-старший склонен к подобного рода договорённостям. У него какая-то принципиальность имеется, если он родного сына для перевоспитания мог бы отправить хрен его знает куда. Однако, главе сельсовета Воробьевки об этом не известно. Ровно как не известно, сумею ли я выполнить все те обещания, которые сейчас ему дам. А пообещать не жалко. Могу хоть должность генсека ему обозначить на будущее. По хрену. Она все равно скоро по кривым рукам пойдет.

— Я Вас понял, Дмитрий Алексеевич. Понял и услышал. Давайте, наверное, поговорим, все же в открытую. Намеки — это хорошо, но не в столь серьезных вопросах. Вы хотите с моей стороны получить некоторую помощь. Так сказать, маленький толчок для дальнейшего развития карьеры. Село Вам надоело. Хочется бо́льшего простора. Похвальное желание. Ну, что ж. Могу пообещать, что переговорю с отцом по возвращению. Меня отправили сюда с определенной целью. Открою Вам секрет. Грядут перемены. Серьезные. Отцу будут нужны верные люди. Те, которые умеют правильно расставлять приоритеты.

— Вот как … — Дмитрий Алексеевич поднял одну бровь, не столько придавая этому жесту вопросительное значение, сколько намекая, что мои слова он понял правильно.

Меня же реально "понесло". Уж что-то, а красиво заливать я умею. Это, наверное, самое первое, чему нас в Академии учили.

— Да. Именно поэтому, официальная версия, якобы сослан в деревню за плохое поведение. Но Вы же понимаете, член политбюро родного сына просто так в село бы не отправил. Просто Москва… она, знаете ли, портит людей. Нет надежды ни на кого. А события предстоят очень серьёзные, повторюсь. Нужны преданные соратники.

Глава сельсовета усиленно кивал в такт моему монологу. Судя по выражению лица, он уже представлял, как становится частью этих серьезных событий. Все же ни для кого не секрет, что действующий генсек сидит на своем месте очень долго. Не за горами момент его ухода. Потому и много послаблений появились в последнее время. Просто вслух, конечно, никто такого не скажет. Однако, Дмитрий Алексеевич, похоже, мыслил именно в нужном направлении. Нужном для меня. Уточним.

— Насчёт Зеленух… Я Вас тоже понял. Имеете опасение, не поспособствую ли я своими связями и возможностями Николаю Николаевичу. Могу гарантировать, что нет. Не поспособствую. Более того, буквально несколько дней назад председатель колхоза поручил всю организацию дружеского матча мне. Опять же, отталкиваясь от возможной поддержки. Давайте так договоримся. Я истинных намерений показывать не буду. Изображу активную деятельность. Но ситуацию оставлю такой, как есть. Вмешиваться не стану. Ну и насчет вашей просьбы, тоже решено. У меня только взамен тоже имеется некоторое выгодное нам обоим предложение. Сейчас обсуждать его рано. Идёт процесс подготовки, но хотелось бы получить от Вас тоже некоторые гарантии, что после матча мы сможем вернуться к этой теме.

Дмитрий Алексеевич с огромным энтузиазмом заверил, будто, конечно, могу рассчитывать на любую помощь с его стороны. Причем, слово "любую" он подчеркнул особо и даже повторил несколько раз. Видимо, опасаясь, вдруг не пойму. В общем, разговор мы закончили крайне довольные друг другом. С той лишь разницей, что я главе сельсовета Воробьевки наобещал золотые горы, которые даже в перспективе пока не значились и не факт, что будут значится. А вот он мне — вполне реальную помощь. Осталось только придумать, как придать ей нужный вид. Но это уж дело второе. Для начала пусть Егорыч начнет, а я пока соображу, где и как построить здесь производство. Причем, построить без вложений с моей стороны. Отталкиваясь только от доброй воли Дмитрия Алексеевича. Нужен типа небольшой цех. Пока небольшой. Вернусь в Москву, разузнаю, что там у них с акцизами и всей подобной лабудой. Никогда не вникал в этот вопрос и естественно, понятия не имею. Предположительно, сейчас алкоголь — монополия государства, но, в конце концов, лазейку в нашей стране всегда найти можно. Дмитрий Алексеевич на первом этапе поможет мне с организацией. Я потяну время. Ну… возможно на самом деле посмотрю, что можно придумать для его продвижения. Как ни крути, а благодарный человек реально пригодиться. В любом случае, судя по всему, вместо себя он кого-то подготовленного оставит. Видно сразу, мужик соображает нормально. Этот в новых, приближающихся реалиях не пропадет.

В общем, минут пять мы хлопали друг друга по плечу, жали руки, потом снова хлопали. Сплошная идиллия. Исключительное взаимопонимание. Договорились ещё предварительно встретиться перед матчем, для контрольного, так сказать, момента.

Пиджак глава сельсовета оставил мне, чтоб снова не пришлось щеголять обнаженной натурой. Я то не против, есть что показать, но нужно ещё наведаться к дочери Ольги Ивановны. А вот та, думаю, вряд ли оценит. Особенно, если характером в мать пошла.

Обошел здание и оказался практически там, где оставил машину. Наташка скучала рядом с тачкой, облокотившись задницей о багажник. Она явно нервничала, то и дело потирая ладони.

— Ну, наконец-то! — увидев меня, девчонка, даже, наверное, обрадовалась. По крайней мере, впервые я видел от нее что-то кроме насмешки и высокомерия.

Молча подошёл к "Волге", открыл заднюю дверь, а потом вытащил корзину наружу.

— Слушай, ты теперь так и будешь вести себя?

Ох, ты посмотри. Выходит, не нравится. Ее прямо нервирует тот факт, что я резко изменил свое поведение и перестал проявлять какой-то интерес.

— Как "так"? — Спокойно развязал платок, которым была обмотана корзина, посмотрел на содержимое. Да вроде и ничего. Яйца, походу, внизу, сверху — только пироги. И внешне они точно в порядке. Покрутил бумажку, кусочек от тетрадного листа, где аккуратным учительским почерком был написан адрес. Естественно, мне он ни о чем не говорил.

— Знаешь, где это? — Протянул Наташке.

— Знаю. — Ответ прозвучал, как вызов. Типа, знаю, а теперь расспрашивай.

Я несколько минут молча смотрел на девчонку, ожидая продолжения. Его не последовало. Она явно провоцировала меня. Ну… ок. Пожал плечами, вытащил листок из ее пальцев, подхватил корзину и пошел к Универсаму.

— Эй, ты куда?

— Поинтересуюсь у того, кому не требуется тридцать три раза поклониться. А ты жди. Охраняй машину. Отцовское наследство как-никак.

В спину прилетело тихое ругательство, но я сделал вид, будто не расслышал. Первая же аборигенка, встреченная мной перед магазином очень подробно рассказала, куда идти. Это было совсем недалеко.

Я направился в нужную сторону и, скорее всего, если бы шел чуть быстрее, упустил бы из виду подъехавшую к Универсаму тачку. А тачка эта вызвала у меня самый настоящий ступор. Сначала замер, остановившись на ходу, но потом, быстро метнулся за одно из толстых деревьев. Та самая машина, на которой я рассекал по Москве с маменькой и Вадимом. Ошибки быть не может. Исключено.

Во-первых, транспорт здесь вообще реально пересчитать по пальцам. Так понимаю, сельские жители не особо рвались заполучить колеса. А, может, не имели возможности, не знаю. Во-вторых, машина определенная, специфическая. Вон, даже прохожие оглядываются, открыв рты. Наверное и не видели ничего подобного. Хрен могут сообразить, кого это к ним занесло.

Задняя дверь открылась и на улице появилась Светланочка Сергеевна. Бинго! Не промахнулся я! Причем, в этот раз она обошлась без демонстративного участия водилы, который в Москве бежал помогать хозяйке, будто сама она не могла выйти. Думаю, чтоб не привлекать ещё больше внимания. Да и одежду мамочка выбрала гораздо скромнее. Однотонное платье, прямое, сандали, на голове — платок. Сейчас отойдет от тачки, вообще хрен догадаешься, откуда она приехала и кем на самом деле является. Обычная сельская женщина, только чуть приличнее остальных. Интересно… Несомненно одно, эта дамочка явилась сюда точно не просто так. И дело вовсе не в сыне, несущем тяжкую повинность в Зеленухах. Нет. Тут своя, какая-то мутная тема.

Первая закончена. Сразу вторая

https://author.today/reader/234459/2106197