Глава 12. Александр

Что я ощутил, увидев этого прохвоста у Малышки? Само собой, оху*л.

Не успели мы войти в квартиру, как из ванной показался парень. И это был определённо не её брат. Я абсолютно точно знал, как он выглядит, и у этого хмыря с ним не было ничего общего.

Нарисовалась, прямо скажем, занимательная картина: учитывая, что на нём висели только домашние шорты, учитывая, что выходил он из ванной комнаты, и, наконец, учитывая, что Ася не могла знать, что я пойду её провожать.

Через несколько минут стало более или менее понятно, кто он и для чего здесь. Но вопросы всё равно оставались.

Правда, когда он вытаращился на задницу моей Малышки, заглядывающей под ванну, задавать их в присутствии девушки я передумал. А уж когда пацан, не стесняясь, поправил свой стояк в штанах, то я решил, что пора наведаться в его хату. Терпение было на исходе.

Соседу повезло: стены и потолок в его квартире действительно были мокрые. В противном случае ему было бы достаточно тяжело объяснить, что он делал этажом выше.

Деньги решают пусть не всё, но очень многое, поэтому вопрос о возмещении ущерба закрыли быстро. Перед уходом доступно и чётко объяснил соседу, что нельзя нарушать правила приличия в многоквартирном доме, а затем, прихватив с собой дверной ключ, поднялся к Асе.

Я хотел остаться. Вернее не так. Я хотел её забрать с собой. К себе. Не хотел даже на минуту оставлять её одну и терять из вида. Да ладно, мужик?! Конечно, не только из вида, но и из рук.

Но сон сейчас был необходим не только девушке, но и, прежде всего, мне. Она может и по дороге вздремнуть, в крайнем случае. А на мне, как на водителе, безопасность трёх пассажиров.

Но, несмотря на доводы рассудка, я всё равно удерживал Асю за девичью шею. «Удерживал…», — усмехнулся своим мыслям. Малышка и не протестовала против моей близости. Смотрела своими широко распахнутыми доверчивыми глазами, наблюдая за каждым моим движением.

Глупая, как она только может сомневаться в своей женственности? Неужели не осознаёт, какая красивая? И не замечает, как на неё смотрят мужики?

А этот нелепый халат? Её замысел понятен — спрятаться в нём от моих глаз. Вот только он ничего не скрывал, а скорее наоборот — подчёркивал мягкие изгибы её манящего тела.

Прижимая девчонку к стене, я уже чувствовал сладкий привкус её кожи на языке — даже ни разу не коснувшись, лаская лишь взглядом…

— В четыре я подъеду к Центру. Будь готова, — с этими словами я отстранился, освобождая пространство между нами.

И уже сидя в машине, разозлился. Какого хера я сдерживаюсь? Почему не взял Малышку прямо там? У стены. Не задрал этот грёбаный халат. Не прижал её лицо к стене. Не вошёл в её нежное тело. Одним резким движением. Жёстко. До упора. Почти до боли. До судорог. Её. Моих.

Бл*дь!

Зарычав, рванул крышку бардачка и, пошарив рукой, отыскал пакетик с недокуренной сигарой. До дома я не дотяну. Закурил, откинулся на спинку сиденья и усмехнулся.

Какой к херам сон? Когда меня это интересовало и останавливало? В конце концов, я мог выспаться и днём. Но на краю сознания пульсировала мысль — возможно, у неё ещё никого не было. И, как ни парадоксально, именно по этой причине я и не хотел спешить, хотя всё нутро горело от желания.

На следующий день, в обед, от Малышки пришло сообщение:

«Саша, привет! Я уже дома. Буду ждать тебя в четыре возле подъезда»

Приехав чуть раньше оговорённого времени, встретил девчонку в арке дома — на въезде во двор. Осветив Асю фарами, сквозь падающий снег, разглядел у неё в руках большой пакет, набитый под завязку какими-то бумажными свёртками, края которых торчали в разные стороны.

Девушка обошла машину, открыла пассажирскую дверь, впуская за собой холодный воздух и целый вихрь снежинок.

— Привет! Это что за баул? — усмехнулся, бросив на него взгляд.

— Привет, — улыбнулась, присаживаясь.

Склонилась между сиденьями и, слегка развернувшись, аккуратно поставила пакет назад.

— Это нам перекусить и термос с горячим кофе, чтобы тебе не хотелось спать в дороге, — повернула голову.

Резко обхватив её затылок и сжав волосы в кулаке, притянул к себе, обжигая губы голодным жадным поцелуем. Малышка не растерялась — ответила сразу, пристроив свою ледяную ладошку на мою щёку.

Сильный автомобильный сигнал заставил нас вздрогнуть и посмотреть по сторонам в поисках источника звука.

Машина стояла аккурат напротив нас, и, по-видимому, намеревалась выехать со двора.

Сдавая назад, услышал тихий смех девчонки. Понимающе хмыкнул и улыбнулся.

Всю дорогу до аэропорта — около двух с половиной часов, Ася проспала. Просыпалась лишь раз, когда я заезжал на заправку. Накормив меня печёными пирожками и напоив сладким кофе, она закрыла глаза и продолжила спать.

Подъезжая к аэропорту, снизил скорость и продолжил движение в плотном потоке машин. Ухватил взглядом отъезжающее с парковки такси, ловко сманеврировал и занял освободившееся место.

Заглушив мотор, развернулся к Малышке, спокойно лежавшей на сиденье и не сводившей с меня глаз.

— И давно ты не спишь?

— Только проснулась, — глубоко вдохнув, она потянулась, выпрямляя спину, и сладко зевнула.

В следующий момент зазвонил мой мобильный — Кирилл. Они с Волчонком только вышли из аэропорта на улицу и очень удачно находились недалеко от нас.

Вышел из машины и помог выбраться Асе.

— Видишь огромного бородача с мальчиком в красном пуховике? — улыбнулся, махнув рукой в сторону ребят, и тут же вернул взгляд девчонке.

Она, погрузившись в свои мысли, взволновано жевала нижнюю губу и переминалась с ноги на ногу, всматриваясь вдаль.

— Малышка, он хоть и Волчонок, но не кусается, — усмехнулся, а Ася в ответ лишь нервно дёрнула уголком губ в подобии улыбки.

— Сааашааа, — протянула вдруг.

— Ммм?.. — я точно знал, что она сейчас скажет.

— Он — твоя точная копия, — заключила Малышка, заворожено смотря на приближающегося к нам Волчонка.

Присмотрелся к реакции сына на девушку: его фирменный взгляд исподлобья, а затем… Я остолбенел. Такого я точно не ожидал увидеть. Он смутился и покраснел, однако взгляда не опустил. Это самое главное. Мой Волчонок.

Встретился с ним глазами и едва присел на корточки, как Стас молниеносно сорвался мне навстречу. Подхватив его, немного подбросил к небу и поставил на ноги, после чего крепко прижал, привычным жестом потрепав по голове.

— Привет, пап!

— Привет, Волчонок. Как полетали? — спросил, отстраняясь и заглядывая сыну в лицо.

— Сууупееер! — протянул, улыбаясь во весь рот.

После приветствия и краткого знакомства мы опустили чемоданы в багажник и, загрузившись в машину, двинулись по направлению к дому.

Малышка пересела на заднее сиденье вместе с Волчонком — я предложил. Намеренно? Пожалуй. Я хотел, чтобы они понравились друг другу и нашли общий язык.

— Пап, а мы заедем в блинную?

Не успел ответить, как раздался робкий голос Малышки:

— А будешь пирожки? Я сама их испекла.

Она никак не обращалась к Стасу, и это моё упущение. Я не сказал его имени, а назвать его прозвищем она не осмелилась, не настолько они близки.

— Буду, — тихо ответил сын. — А с чем они?

Охереть.

Я повернул голову к Кириллу и уловил на его, обычно хмуром, лице слабую улыбку.

Кирилл мне нравился. В первую очередь — преданностью. Знаю, в его прошлом какая-то история, но я никогда не лез. У всех она есть. И не всегда мы хотим об этом вспоминать, терзать сердце и душу, напоминая о слабости и невозможности что-то изменить.

— С рисом и яйцом, с яблоками и с картошкой, — уже более уверенно перечислила Ася.

— Ух, тыыы, я всё хочу попробовать! — воскликнул сын.

А я включил магнитолу погромче и перестал вслушиваться в их негромкий разговор. Правда, через некоторое время их беседа оживилась. Раздался смех.

— Пап, а мы же пойдём завтра на каток?! — попытался перекричать музыку Волчонок.

Оглянулся в зеркало заднего вида, делая звук тише. Интересная постановка вопроса. Сын явно хочет добиться положительного ответа. В салоне было темно, поэтому мне не удалось разглядеть его глаз.

— Без проблем. Но это будет зависеть от того, во сколько я освобожусь, — дипломатично ответил я.

— Пап, а представь, как было бы здорово покататься на реке у Атаманыча?!

Неподалёку от дома Богдана действительно протекала река. И в прошлом году нам со Стасом даже удалось покататься.

— Волчонок, неизвестно, как замёрз лёд в этом году.

— Пап, а ты узнай у Атаманыча! Может они с Ксюшей уже рассекали лёд!

— Договор, завтра позвоню ему, — согласился.

— Ой, не могу дождаться! Ася, а ты с нами поедешь?

— Я не умею кататься на коньках, Волчонок. И… — девушка осеклась, но сразу продолжила: — Боюсь…

Продолжаю охеревать. Она уже и Волчонком его называет.

— Не бойся, мы тебя научим! Да, пап?

— Конечно, будешь справляться с четверным тулупом не хуже Плющенко, Малышка.

Так, за разговорами, незаметно закончилась трасса, и мы въехали в город.

Первым пунктом назначения был дом Игоря, где мы высадили Кирилла и, забрав ключи от новой входной двери Аси, которые завезли мастера, направились к дому девушки.

Подъехав, предупредил:

— Малышка, мы проводим. Нужно разобраться в замках.

— Конечно.

После нескольких успешных попыток открыть и закрыть дверь, Ася уверила, что всё поняла и запомнила. И нам с Волчонком ничего не оставалось, как попрощаться, предварительно договорившись созвониться завтра в первой половине дня, и уехать домой.

На следующий день, в семь часов вечера, ожидая Малышку перед подъездом дома, я внимательно наблюдал за сыном. А он разве что не подпрыгивал от нетерпения.

— Пап, пусть Ася сядет на переднее сиденье.

— Почему? — нахмурился.

И Стас признался, что вчера, по дороге домой, девчонку укачало на заднем сиденье. Но он помог ей справиться с тошнотой, рассказав о нескольких простых приёмах. Мой Волчонок.

Через несколько минут дверь подъезда открылась, и показалась Ася в тонком чёрном пуховичке, удерживающая в руках очередной свёрток. Несложно было догадаться, что в нём снова какое-то угощение.

Сын опустил стекло и крикнул:

— Ася, привет! Садись вперёд!

Малышка ещё не успела присесть, как Волчонок уже повис на её кресле.

— Ася, мы всё-таки едем к Атаманычу! Ура-ура! Ты рада? — фонтанировал Волчонок до тех пор, пока девчонка не протянула ему газетный кулёк. — Ой, а что это?

— Это леденцы, — ласково улыбнулась.

— Ничего себе! Ты сама их сделала? — не веря, спросил сын, разворачивая бумагу.

— Так, Волчонок, поднимай стекло, усаживайся и пристёгивайся ремнём. По дороге поговорим, — прервал его я.

Ехал не спеша, наслаждаясь дорогой, рассказами сына о подготовке к школе и первых успехах в занятиях кёкусинкай карате[9]. Чувствуя при этом отцовскую гордость. Волчонок не был хвастуном, но было заметно, что он хочет произвести на девушку впечатление. Малышка его явно очаровала. Как и меня. Своей чистотой… искренностью… Такая доверчивая и беззащитная… Нет, теперь она под защитой. Под моей защитой.

Проехали мимо дома Богдана, вплоть до недостроенного моста.

— Приехали! — воскликнул Волчонок, отстёгиваясь и, едва дождавшись пока я остановлюсь, выбрался на улицу.

Яркая полная луна освещала всё вокруг не хуже фонаря. Из-за прошедшего накануне сильного снегопада, лёд запорошило. Но Атаман обещал к нашему приезду расчистить небольшой участок под мостом. Подход к реке в этом месте был самый удобный.

Достал из багажника наши с сыном коньки и две коробки для Малышки. Ещё в обед, созвонившись с Асей, уточнил, какой размер обуви она носит. Правда, доехать до спортивного магазина так и не удалось. На сегодняшний день у меня были запланированы несколько важных встреч в банках, которые я никак не мог отменить. Выручили Кирилл с Волчонком. Заехав в торговый центр, они приобрели две пары коньков: одна — её размера, а вторая — на размер больше. Попробуем, какая из них подойдёт, а другую вернём в магазин.

Зашнуровав коньки Волчонку, приступил к девушке:

— Иди ко мне, — подозвал Малышку. — Держись за меня.

Присел на корточки, потянул её ногу на себя. Снял сапог и медленно закатал джинсы. Ася вздрогнула от прикосновения моих ледяных пальцев к её тёплой нежной коже и, покачнувшись, схватилась за моё плечо.

— Расправляешь язычок… проталкиваешь… ногу. Затягиваешь не очень слабо, чтобы нога не болталась, но и не туго, чтобы не передавить… Далее оттягиваешь… шнурки и делаешь крест. Зашнуровываешь так же крестом за крючки сверху… вниз… Обязательно нужно прошнуровать каждый крючок… не пропуская…