Глава 3
Died last night in my dreams
All the machines
Had been disconnected
Time was thrown at the wind
And all of my friends
Had been disaffected
Кабинет психолога оформлен в светло — зелёных тонах. Я в снова и снова разглядываю фотографию, которая стоит на столе — украдкой, надеясь, что моё пристальное внимание к лицам на снимке не так очевидно.
Они должны быть мне знакомыми, но я их не узнаю. То есть, я знаю, что на снимке изображён я в десятилетнем возрасте и мои родители, но я их не помню. И я знаю, что эта фотография стоит здесь от визита к визиту специально — тонкий психологический приём.
— Глеб, как ваши дела? — спрашивает меня мужчина, вальяжно раскинувшись на широком кожаном кресле.
Он полностью повторяет мою позу — пальцы в замке на животе, ноги скрещены в лодыжках и вытянуты прямо. Я ловлю его взгляд и ровным голосом отвечаю:
— Как обычно.
— Как подготовка к свадьбе? Это очень важное событие в жизни и, обычно, бывает только раз.
Я вскидываю бровь и смотрю на него с любопытством.
— Обычно?
— Естественно, бывают исключения, — он мягко улыбается.
— Всем занимается Анжела, — вздыхаю я, переводя взгляд в окно.
— Как ваши отношения? Есть какие — то сдвиги? Воспоминания, быть может.
— Нет, ничего нет. Всё, как обычно.
— Вас это расстраивает?
— Нет, — безразлично отвечаю я.
— Вас не расстраивает то, что вы ничего не помните? — его голос звучит удивлённо, но я распознаю в интонациях фальшь.
Он просто хочет вытянуть из меня хоть что — то. Какие — то эмоции, быть может.
— Я привык к тому, что я ничего не помню, — отвечаю я, — Это превратилось в рутину, — криво усмехнувшись, я продолжаю разглядывать снующих туда — сюда людей за окном.
— И вы не хотите вспомнить свою прошлую жизнь, Глеб? Свою невесту, своих родителей? Обычно мои клиенты, потерявшие память, наоборот расстроены от того, что воспоминания не возвращаются.
— Я живу без воспоминаний уже два года, Георг, — я пристально смотрю на него и ухмыляюсь, — Я, правда, привык.
— Но сегодня вы выглядите немного иначе. Что — то произошло за последнее время? Может быть, какое — то приятное событие?
Его вопросы начинают меня раздражать. Он сам начинает меня раздражать. Я говорю одно и то же каждый свой визит к нему, но он по — прежнему задаёт вопросы, вынуждая меня снова и снова говорить слова, вызубренные наизусть. Меня это бесит.
Одно и то же. Одно и то же. Одно и то же…
— Было кое — что. Одна девушка.
— Девушка? — он выглядит заинтересованным.
— Да, девушка. Это ведь останется между нами?
— Естественно.
Вздохнув, я улыбаюсь.
— На днях я переспал с девушкой. И до сих пор помню её. На самом деле, — я шепчу, расплетая пальцы и устраивая ладони на подлокотниках кресла. Затем, я чуть наклоняюсь вперёд, ближе к доктору и заговорщицки шепчу, — Я буквально ощущаю её вкус на языке. Это очень яркие воспоминания. Запахи, ощущения, — я смотрю на свои руки и чувствую тепло её кожи, — Очень отчётливые. Со мной такое впервые после… Ну, вы понимаете.
— Да, я понимаю. Вы виделись с ней только один раз?
— Да.
— Вы хотели бы новой встречи?
Я застываю и начинаю думать.
Хотел бы я новой встречи?
Что, если эти воспоминания — просто яркая вспышка? Что, если я просто выдумал их, как и любые другие? Что, если на самом деле она не была такой, какой я её запомнил?
Я ведь придумал образ родителей. Придумал, как отец учит меня ездить на велосипеде. Увидел, как мама читала мне книжки на ночь и пела песни мягким голосом. Я ничего о них не помню, но фотографии мне показывали — и я придумал обрывочные фрагменты, что — то, что было бы похоже на воспоминания о них. Может быть, они вовсе и не были такими, но я же должен хоть что — то испытывать, когда думаю о своих родителях.
Так же я поступил и с Анжелой — просто выдумал, как мы познакомились. Нет, она рассказывала мне о нашей первой встрече в университете, но я этого не помню. Я придумал, что она уронила книгу на ступеньках, а я поднял её и протянул ей. Наши пальцы соприкоснулись на мгновение, между нами пробежала искра и мы влюбились друг в друга. Кажется, обычно это происходит так.
Анжела говорила, что я был у неё первым, но этого я тоже не помню. Я вообще не помню, как я занимался сексом в первый раз и все последующие разы — последние два года исключение. Я придумал и это, постаравшись заполнить этот отдел мозга мелкими деталями — лёгкий дискомфорт и смущение, её вскрик от боли. Придумал, как я сжимал её в объятиях и успокаивал, гладя по голове и плечам.
Но всё это — не то. Это ложь. Этого на самом деле не было. А вот Сабина была. Я её помню.
— Да, Георг. Да, я хотел бы, — честно ответил я.
— Тогда, — он сделал выразительную паузу, — Может быть, вам стоит встретится ещё раз.
Может быть, стоит.