Глава 4 Зверобои-Промышленники
Тушу «мега — медведя» (так животное нарек Литвин) мы решили пока не трогать — и так дел невпроворот. Для начала стоило проверить пещеру, подготовить место для развертки «НКВД», начать обрабатывать уже имеющиеся шкуры, а уже затем, когда, так сказать, процесс пойдет, заняться свежеванием мишки. Я прекрасно понимал, что сегодня продолжать охоту мы уже не будем — времени до вечера осталось всего ничего. А вот обустроить не временную, как я планировал ранее, а постоянную стоянку было можно, и даже нужно.
А что, место тут вполне удобное, со стороны в глаза не бросается. Будет постоянным нашим биваком. Плюсом оказалось то, что в самой пещере Шендр обнаружил воду. Если говорить точно, в пещере было небольшое ответвление, ведущее глубоко вниз и, оказалось, что в этом ответвлении довольно таки холодно. Более того, Шендр решил его исследовать и обнаружил самый настоящий ледник.
Это оказалось как нельзя кстати, а то я как раз голову ломал, где нам для «НКВД» воду найти, которой необходимо было порядочное количество. Ну не таскать же от озера, в самом деле? Это сколько времени и сил понадобится? Хотя, если бы не находка Шендра — никуда бы мы не делись, таскали бы. Вода нужна однозначно, а бросать пещеру и перемещаться ближе к воде мне не хотелось. Слишком уж хорошее тут место.
Дипломат «НКВД» разложился легко и просто, превратившись во вместительный, литров на триста, а то и более, бак. Шендр натаскал снега из ледника, Литвин его растопил над разведенным костерком (благо у них котелок был) и мы принялись наполнять бак. Решив, что наполнить его наполовину будет вполне достаточно, я забросил внутрь шкуры (влезло только пять штук), добавил химические средства, имевшиеся в комплекте. «Бак» еле слышно зажужжал, на небольшом дисплее появился таймер. Процесс должен был занять пять часов, если я ничего не напутал. Ну, что же, это не то, чтобы много, но и не так уж мало. Хотя, уже успевшие распаковаться знания в моей голове говорили о том, что используй мы вместо «НКВД» традиционные средства, процесс мог бы затянуться не на один день. Да и раствор для дубления готовить пришлось бы… А что говорить о «чудесном» запахе, который появился бы в процессе?
Так что, можно смело сказать, что все у нас шло хорошо.
Как только мы закончили с «НКВД», я отправился снимать шкуру с медведя. Литвин занялся подготовкой ужина. Его ловушки, которые мы проверили по пути сюда, по большей части оказались пустыми. Но парочка, все же, собрала «урожай» — небольшие серенькие птички, которых я часто замечал прыгающими на ветках и на земле, размером с земного голубя. Тут их называли «тихушами» и о них, по заверениям самого Литвина, отзывались как об очень вкусных. Были тут и птички побольше — эдакое подобие «наших» фазанов. Жаль, что такого не поймали — ужин бы вышел знатный.
Ну а Шендр в этот раз взял на себя обязанности часового. Он засел где-то высоко над пещерой, затаившись за валуном, и внимательно осматривал окрестности, контролируя подходы к нашему «лагерю».
Спустя час или даже больше, которые я провел, возясь с тушей медведя, стараясь все делать аккуратнее и поэтому медленнее, ко мне подошел Литвин и замер, наблюдая за моей работой.
— Тебе помочь? — наконец спросил он.
— Не, — отозвался я, — сам боюсь шкуру повредить.
— А те шкуры, — Литвин кивнул в сторону «НКВД», — не нужно переворачивать или воду там менять?
— Да нет пока, — пожал плечами я, — ты что, работу, что ли, ищешь?
— Ну, типа того, — усмехнулся Литвин, — менять Шендра нужно только через два часа, ужин я сделал, новые ловушки расставил. Чем еще себя занять — ума не приложу.
— Так бы и сказал. Шкуры после обработки нужно будет растянуть. А для этого понадобится сделать рамки. Так что можешь насобирать сучьев покрепче, взять у меня из рюкзака проволоку и скрутить их вместе.
— А размер какой? — тут же загорелся Литвин.
— Ну, чтобы шкура вместилась. Даже с запасом — ее растянуть ведь надо, — ответил я и, прикинув, назвал приблизительные размеры.
Литвин уже собрался было идти за сучьями, но развернулся и поинтересовался.
— А сколько вообще рамок надо?
— У нас сейчас пять шкур в «НКВД», — принялся считать я и сразу прикидывать, сколько действительно рамок нам понадобится, — как минимум пять рам нам и нужно. А в идеале штук 10–15.
— Зачем так много? — удивился Литвин.
— Во-первых, у нас еще две шкуры есть, которые пойдут в следующий цикл. Я думаю, что «НКВД» обработает их быстрее, чем высохнут на рамах предыдущие. А во-вторых, мне кажется, что в дальнейшем мы сможем набивать больше шкур, чем сейчас. Соответственно, если есть время — стоит позаботиться и сделать запас рам. Будет, мягко говоря, не совсем удобно, если мы притащим кучу шкур и вынуждены будем уставшие и голодные в срочном порядке крутить новые рамы. Так что, если сейчас есть время, почему не сделать их заранее?
— Тоже верно!
— И кстати, — добавил я, пока Литвин еще не успел уйти, — нужна будет еще одна рамка, большая.
Я похлопал по медвежьей шкуре.
Литвин кивнул и отправился добывать сучья.
Я же вернулся к процессу снятия шкуры.
Прошло минут двадцать, и Литвин принес первую партию сучьев. Он свалил их неподалеку от меня и вновь отправился на поиски. Во второй раз он вернулся намного быстрее.
— Вот теперь можно работать! — Литвин расселся возле кучи палок, размотал проволоку и приступил к работе.
Трудились мы молча минут пять, не больше. Первым нарушил молчание Литвин.
— А ты кем был до того, как стал колонистом? Ну, я помню, что ты учился на специалиста. А вот на какую специальность именно, ты не говорил. И почему бросил?
Я со вздохом облегчения распрямился — вырезать шкуру с лапы оказалось весьма сложным процессом. Но половину я уже сделал, осталось еще две лапы.
— На электронщика, — ответил я.
— Электрик что ли?
— Не совсем. Конечно, мог бы работать и как простой электрик, но у меня специализация касалась скорее ремонта различного оборудования и его настройки, — ответил я.
— А-а-а, — протянул Литвин, — так, а чего в колонисты подался? Почему учебу бросил?
— Бросил, так как деньги закончились. Не хватало оплатить обучение.
— А куда же ты деньги дел? — удивился Литвин. — Прогулял, что ли?
— Если бы… — хмыкнул я. — За учебу платил отец. За меня и за брата.
— И что? Перестал платить?
— Угу.
— Почему?
— Умер. И он, и брат.
— Извини… — Литвин замолчал. — А мне просто надоело тянуть лямку на Земле.
— Где тянул? — я напряг память, — Шендр что-то про завод вроде говорил…
— Металлургический завод — кивнул Литвин, — шлепали броню для кораблей и всякие подобные примочки.
— И что, так тяжело было работать?
— Как тебе сказать, — пожал плечами Литвин, — вроде и не особо сложная работа. И деньги, вроде как, неплохие. Для Земли, во всяком случае.
— Так почему ты тут?
— Да задолбало оно все, понимаешь? — глядя себе под ноги ответил Литвин. — Корячишься по 12, а то и по 16 часов каждый день, чтобы получить лишнюю копейку. Нет, можно конечно спокойно отбывать одну смену — это 8 часов, и валить домой. Но я месяц так поработал, получил сущие копейки и понял, что придется вкалывать. Да и с 6 утра до 2 дня отработаешь, домой придешь и не знаешь, что там делать — скучно. Из развлечений только слушать соседей за гипсовой стенкой или спать. Короче, жизнь растения.
— И ты решил записаться в колонисты?
— А почему нет? — пожал плечами Литвин.
— Тут ты можешь очень быстро отбросить копыта! — улыбнулся я.
— Копыта можно отбросить и на Земле, — мрачно ответил Литвин, — подстерегут в день получки или просто наркоман прирежет в темной подворотне, какой-нибудь псих шмальнет просто ради веселья.
— Ну, тут-то намного больше возможностей уйти в мир иной.
— Может быть, — пожал плечами Литвин, — но сам-то ты тоже почему-то не захотел оставаться на Земле?
— Тут ты прав. Здесь у нас есть хоть какие-то шансы подняться. На Земле так и будешь до самой старости горбатиться за копейки.
— Вот! — назидательно поднял палец Литвин. — Меня все родные уговаривали остаться, не лететь. Но в день, когда я пошел в вербовочный центр, меня провожали мать и сестра. Так вот, прощаясь, я заметил в их глазах помимо прочего надежду. Надежду на то, что если я смогу устроиться на новой планете, смогу прилично заработать, то заберу их к себе.
— К слову, — поинтересовался я, — а нормальное имя у тебя есть?
— Чем тебя Литвин не устраивает?
— Ну, не знаю, — я пожал плечами, — это скорее кличка.
— Позывной и никнейм в системе, — кивнул Литвин.
— Так нормальное-то имя у тебя есть?
— Было. В той жизни, — пожал плечами Литвин, — и в той жизни осталось. Как и у Шендра как и у тебя.
— Я свое имя помню и…
— И готов назвать его? И фамилию? А зачем?
Я даже не нашелся, что ответить.
— Так принято …
— На Земле! — перебил меня Литвин. — А мы сейчас на Хрусте. У нас другой мир, другая жизнь и логично, что другие имена.
— Может, и так… — согласился я.
Наступила тишина.
— У тебя есть родные? — спросил Литвин спустя какое-то время.
— Есть, — кивнул я.
— Ты ведь тоже их хотел бы забрать к себе? Что они тебе говорили, когда ты улетал?
— Они несовершеннолетние. Когда я улетал, то они меня не могли провожать — из приюта их не выпустили бы.
— Сестры?
— И брат.
— Но ты ведь хочешь их забрать?
— Хотел бы, но пока некуда. Здесь слишком опасно. Они не выживут тут и часа за воротами.
— Это пока, — обнадежил меня Литвин, — знаешь, когда-то и «Золотые Миры» были дикими, а затем их очистили и приготовили для новых волн колонистов. Теперь это рай, о котором некоторые могут лишь мечтать.
— Не думаю, что наш Хруст станет одним из «Золотых миров», — хмыкнул я.
— Как знать! — ответил Литвин. — Всякое может случиться. Но пока да, здесь слишком опасно, чтобы тащить детей. Корпа даже фермеров не везет.
— Я тебе более того скажу, — мрачно заметил я, — мы — последняя волна колонистов. Если не справимся, процесс колонизации остановят.
— И планета станет свободной?
— Если корпа не будет совать сюда свой нос долгое время, то да.
— Насколько помню, если корпа не может организовать порядок в течение 5 лет, то планета считается свободной, — заметил Литвин, — интересно, сколько наша «Гарден» уже владеет планетой?
— Не знаю, — пожал я плечами, — да и какая разница. Единственный город на планете — Речной. И корпорация его контролирует. Тут вопрос скорее в рентабельности планеты. Они слили кучу денег, прислав сюда две волны колонистов, попытавшись построить два аванпоста и добывающий поселок. Сейчас, насколько я знаю, второй аванпост заброшен, а поселок в руках изгоев.
— Мародеров, а не изгоев! — поправил меня Литвин.
— Один хрен, — скривился я, — проще говоря, корпорация в любой момент может махнуть на нас рукой. И тогда все.
— Что все?
— Все — значит все. Мары начнут на нас охоту. И рано или поздно перебьют.
— Ну, не скажи. Не все так просто — многие сбились в группы. Вот мы, к примеру. Одного колониста убить — не проблема. А вот троих…
— А ты подумай, — мрачно предложил я ему, — до нас тут было две волны. И пусть кто-то сразу ушел в изгои, а кого-то сожрали волки и прочие животины. Куда остальные делись? И неужели ты думаешь, что они не догадались так же, как мы сбиваться в группы?
— Да это классика, — махнул рукой Литвин, — все как обычно и как на других планетах: часть, а точнее те из колонистов, кто был откровенными уголовниками, сразу подались в изгои. В смысле, в мары. И эти подонки сразу же начали отстреливать других. А если еще и одна шайка-лейка в волне была…
— То что?
— То появилась банда, костяк которой был крепко спаян. Я про подобное читал в «Законнике Райли». Вот они-то две волны перед нами и перебили.
Это название мне показалось знакомым. И я его вспомнил — подростковые книги о приключениях колонистов, всяких там законников, старателей и прочих. Некоторые из таких книг рассказывали о невероятных приключениях, другие о невиданном везении. К примеру, в книге «По тропе старины Дэйла» рассказывается об одном старателе, который, прибыв в первой волне, умудрился найти залежи золота, которые не только сумел скрыть от корпорации, но еще и защитить от посягательств других колонистов. В конце концов, планету колонизировали, и Дэйл выбил себе землю на территории, где и нашел золото. Спустя пару лет он истощил жилу, продал землю и свалил в закат или, точнее, полетел прожигать жизнь в одном из «Золотых миров».
Таким же ярким примером была книга о «Законнике Райли», она рассказывает о том, как в волне колонистов оказалась целая банда, которая начала кошмарить всех вокруг себя. Ровно до того момента, когда прислали вторую волну, в составе которой был этот самый законник Райли, в одиночку расправившийся со всеми бандитами и установивший мир на всей планете.
— А плюс, если добавить всякий сброд, вроде Чистильщиков или Инквизиторов…
— А это еще кто? — поинтересовался я.
— Ты что, не читал «Трех скаутов? — удивился Литвин. — Не слышал о Чистильщиках?
— Понятия не имею, кто это, — ответил я.
— Как ты вообще подался в колонисты, ничего предварительно не узнав?
— Я выбирал нормальную корпу и условия, — хмыкнул я, — а читать сказки я как-то не додумался.
— Вот и зря. Если бы прочитал, знал бы, кого следует опасаться. Особенно тебе.
— Мне? — я даже бросил резать шкуру и уставился на Литвина. — Почему именно мне?
— Чистильщики ненавидят клонированных… — пояснил Литвин. — Ожил в клоне — держись от них подальше.
— Что, убьют? — хмыкнул я.
— Именно, — кивнул Литвин, — а если еще среди колонистов Инквизиторы, лучше как можно быстрее доплачивай коновалам, чтобы тебе пришили причиндалы и нарастили волосы. Если поймают эти сволочи — будут пытать, а потом сожгут.
— Они что, больные?
— Они фанатики, — пожал плечами Литвин, — считают, что клонированные — не люди, а так…
— Что, «так»?
— Просто тела, «оболочки», как они называют таких, как ты.
— Охренеть! — меня очень обрадовала перспектива попасть в руки к подобным личностям. Мало того, что животные могут порвать, мало того, что мародеры подловят, так еще и эти фанатики…
— А, кстати, — спросил я, — кто такие катехумены?
— Это тоже секта такая, — пояснил Литвин, — в большинстве случаев безобидны. Хотя, я читал, что на некоторых планетах они практиковали и человеческие жертвоприношения, и каннибализм. Слышал, что с Чистильщиками работали на Персее–3. Но тут может и просто слух.
— Так кто это вообще? Во что верят-то?
— В то, что планета — это живой организм, что она все обо всех знает.
— И что?
— Ну, они типа слушают, что им велит планета, и выполняют это.
— И что же она может им повелеть? — усмехнулся я.
— Вот тут уже от пророка или старейшины зависит, — Литвин наморщил лоб, словно пытаясь что-то вспомнить, — не, не помню, как оно у них называется. Ну, в общем, все зависит от того, насколько чокнутый у них глава. На некоторых планетах они ведут себя вполне мирно и выполняют все функции колонистов. На других — сразу уходят в изгои и словно звери пытаются разорвать любого, кто выйдет за пределы аванпоста.
— А здесь как они себя ведут?
— Вроде тихо. Слышал, что часто их встречают колонисты. К костру вечерком могут подсесть, поболтать. Не слышал, чтобы вредили. Наоборот — бывает, что-то дельное могут сказать.
— Ясно, — протянул я, — но на всякий случай с ними тоже надо быть поосторожнее.
— Это да! — кивнул Литвин. — Но все же, ты пока не модифицируешь клон, то есть пока не индивидуализируешь его — будь внимателен. Если встретим кого-то из этих полудурков — говори что ты наша с Шендром «кукла».
— Чего?
— Просто поверь — так будет лучше. Есть шанс обойтись без драки.
— Что еще за «кукла»? — возмутился я.
— Вот если бы «Три Скаута» прочитал, и вопросов глупых не задавал бы! — вздохнул Литвин.
— Ну, объясни, вкратце хотя бы! — попросил я.
— Ладно, там четверо друзей-скаутов прибыли на новую планету. Читал давно, уже не помню подробностей. На кого-то они там напоролись, долго сражались и все-таки победили. Но один из скаутов в бою погиб и естественно «улетел» на аванпост в тело клона.
— Можно поближе к сути вопроса? — попросил я.
— Погоди, не перебивай, — отмахнулся Литвин, — а то с мысли собьешь.
— Ну?
— В общем, на той планете секта Чистильщиков была, прям, ну очень популярной. Настолько, что часть гарнизона и даже комендант планеты были в числе Чистильщиков.
— И, конечно же, четверо скаутов их всех порубили на фарш?
— Нет, — покачал головой Литвин, — порубили в фарш как раз их.
— Охренительная история! — заключил я. — Теперь я понял, что такое кукла! Спасибо.
— Да погоди ты! Я еще не досказал! — воскликнул Литвин. — Так вот. Трое скаутов вернулись в город после того боя и узнали, что их товарища, «ожившего» в клоне, вновь грохнули. Причем прямо на улице города.
— Почему?
— Потому, что он «оболочка», пустышка. Чистильщики уверены, что у клона нет души, и ему не место среди людей.
— Так, а «кукла» — это что?
— А кукла — это когда человека оживляют за чужой счет. К примеру, нас трое в отряде, ты сдох, а мы пришли в клон-центр и заплатили за твое оживление. Вот только те, кто платит за процедуру, могут заказать дополнительные, так сказать опции.
— Это какие, например?
— Например, клону подавляют волю, он становится послушный и безучастный ко всему, прямо как «кукла».
— Ну, наконец-то, выяснили! — вздохнул я с облегчением. — И что, Чистильщики не трогают кукол?
— Некоторые не трогают, а некоторым плевать кукла ты или не кукла. К примеру, Ангелы зарежут любого, кто выйдет из клон-центра. Освободители не трогают только женщин-клонов.
— Что еще за Ангелы и Освободители?
— Это ответвления Чистильщиков.
— Класс! Эти сволочи еще и на подвиды делятся! — хмыкнул я.
— Ну, типа того.
— И как их отличить друг от друга? — поинтересовался я.
— Все Чистильщики, вне зависимости от принадлежности к какому-то течению, носят на одежде знак — крест. Обычные Чистильщики, те, которые не трогают «кукол», обычно одеваются в белую одежду и крест у них красный. Ангелы вроде с белым крестом. Освободители с черным. Желтую одежду с черными крестами носят «Изначальные» — эти рвут всех, кто хоть какую-то модификацию провел. Считают, что «тело — это храм божий и негоже человеку его похабить». Короче, завалят, даже если у тебя деревянный глаз или протез вместо руки.
— Конченные, одним словом. Но хоть по одежде можно понять, кто есть кто… — резюмировал я.
— Ага, хрена с два! — улыбнулся Литвин. — И обычные Чистильщики могут резать клонов направо и налево, если почувствуют, что они — сила. А вообще, все зависит, как я и говорил, от того, насколько шизанутый у них старейшина. Как он решит, так и будет.
— Интересно, есть ли на Хрусте Чистильщики? — задумчиво поинтересовался я.
— Есть, 100 %, — ответил Литвин, — правда, не знаю, как они относятся к «куклам».
— Да без разницы, — мрачно заметил я, — если я буду один, без вас, то улыбаться и пускать слюни не вариант — могут вальнуть на всякий случай.
— Это да. С нами еще хоть какие-то шансы есть от них отделаться. Даже без драки. Но я бы посоветовал тебе восстановить индивидуальную внешность. Если просекут твой номер или имя, пока ты в клоне — жизни не дадут.
— А откуда они узнают, что я клон? Ведь внешне буду выглядеть как обычный человек.
— Инквизиторы вычисляли людей, которые оживали в клонах и восстанавливали свою индивидуальную внешность. Инквизиторам плевать, как ты выглядишь — умер, значит умер.
Час от часу не легче! — буркнул я.
Литвин замолчал, думая о чем-то своем, скручивая палки, я продолжил снимать шкуру, размышляя над услышанным. М — да… Тут Литвин прав — слишком мало, как оказалось, я знаю о колонистах и их привычках. Жаль. Если бы знал — подождал бы с продажей квартиры и наймом. Почитал бы, подсобирал информацию. Сколько бы проблем удалось избежать? Ну, да ладно, чего уж жалеть? Что сделано, то сделано.
— Литвин!
— Ммм?
— А что те трое скаутов? Как их убили? Они действительно попытались перебить всех Чистильщиков?
— Нет. Они захватили штаб, грохнули коменданта и сообщили обо всем происходящем в центральный офис корпорации.
— И что дальше было?
— Корпорация прислала отряд своих скаутов, своих наемников, еще и военных Земли, вроде как, подключили к операции. Но прибыли они слишком поздно — тех скаутов, что отправили сообщение, успели сжечь как еретиков. Планету зачистили, глав секты повесили, а рядовые члены разбежались. Потом прибыла новая волна колонистов и уже те подготовили планету к заселению, перебили остатки сектантов.
— Печальная история…
— Зато, вроде как, правдивая…
Мы продолжили трепаться о том и о сем, пока, наконец, я не закончил работу.
— Все, справился! — сказал я.
— Что, снял шкуру?
— Ага.
— Молодец!
— Служу Хрусту! — хмыкнул я. — Что там с «НКВД»? Долго еще варить будет?
— Сейчас гляну, — Литвин поднялся на ноги и направился к пещере, в которой мы и установили бак.
— Через пять минут заканчивается цикл! — крикнул Литвин.
— Хо! Это что получается — мы пробалаболили пять часов, что ли? Долго я с медведем проковырялся. Ну, ничего, сейчас загрузим новые шкуры. А старые надо будет высушить… Ты рамок наделал?
— Да, пока восемь штук сделал.
— Отлично. И кстати, а разве ты не должен был сменить Шендра?
— Я спрашивал, он собрался досидеть до полуночи, потом я его подменю.
— Когда моя вахта? — поинтересовался я.
— Твоя — самая мерзкая, — хмыкнул Литвин, — с трех ночи и до утра.
— М — да, — покачал я головой, — повезло.
— Без обид. Не специально получилось! — в следующий раз твоя вечерняя будет, Шендра ночная, а я наутро зайду. Будем смещаться.
— Договорились. Тогда давай сейчас привяжем шкуры к рамам и идем ужинать, тебе потом на смену, а я спать.
Шкуры мы растянули достаточно быстро — не прошло и получаса. Пока Литвин расставлял, а точнее, опирал рамы о скалы, я закинул две оставшиеся волчьи шкуры в бак и вместе с ними отправил медвежью. Заправил «НКВД» всей необходимой химией и отправился к костру. Война войной, а ужин по расписанию.
Уже пробуя разносолы, приготовленные Литвином, я обратил внимание на значок уведомления. Тут же развернул интерфейс и открыл входящие сообщения.
«Группа колонистов № 43 уничтожила опасное существо. Группа колонистов № 43 признана эффективной. Желаете сделать группу колонистов № 43 постоянным формированием?»
Оп — па! Это что, мне уже клан предлагают создать?
Я подтвердил запрос.
«Введите название формирования»
Я задумался на пару минут, а затем мысленно вписал текст.
«Боевая группа «Зверобои»
Тип: Охотничья артель
Эффективность: 2
Состав: 1»
«Внимание! В составе боевой группы должно быть минимум 2 колониста»
«Если в течение суток количество членов формирования «Зверобои» не увеличится, статус боевой группы будет отменен»
Я раскидал приглашения Литвину и Шендру. Они тут же их приняли.
— Это что было? — спросил Литвин.
— Система оценила нашу эффективность и разрешила создать свой клан.
— Артель, — поправил меня Литвин, — мы — артель.
— Да какая разница?
— Большая! — ответил Литвин. — Клан может владеть землями. Мы пока об этом только мечтать можем. Но есть и свои плюсы, например участники боевой группы могут оплатить воскрешение товарища. То, что я тебе рассказывал.
— Угу. Очень неплохо, — кивнул я, — еще есть какие-нибудь бонусы?
— Есть. Артелям, вроде, задания дают, — вновь наморщил лоб Литвин, — или нет? Не помню уже.
— Ну, если будет задание — увидим, — ответил я, — меня смущает другое.
— Что?
— Получается, Мать следит за нашими действиями?
— В каком смысле?
— С чего вдруг нам давать статус «артели»? она знает, что мы грохнули медведя, и уже оценила это.
— Верно… И что?
— Ничего, — пожал я плечами, — просто не люблю, когда за мной следят.
— Это плохо, но Мать не всемогущая, — сказал Литвин, — у нее ведь, по идее, должен быть какой-то радиус действия?
— Вот завтра и проверим! — хмыкнул я. — Ладно, я спать. Разбудишь, как придет моя очередь.