Глава 1. Заказ

На складе нас встретила целая делегация, чему я был несказанно удивлен. Помимо Толяныча здесь был какой-то тип в форме, явно не из нижних чинов, и странный мужик, одетый в нечто, наподобие рабочего комбинезона, который таскают члены экипажа космических кораблей. Последний вальяжно развалился на стуле, болтая в руке стакан с каким-то напитком.

Это был вполне обычный мужик, с умным, даже ироничным взглядом, спрятанным за толстыми линзами очков (странно в наше время носить очки, когда операция по восстановлению зрения стоит копейки, хотя на лечение нужно потратить пару недель). При первом взгляде казалось, что ему не больше двадцати — худой, подтянутый, с аккуратными чертами лица, которые, тем не менее, выдавали в нем представителя одной весьма известной, предприимчивой и хитрой нации. Однако стоило лишь присмотреться, как сразу становилось понятно, что этому человеку намного больше лет, чем показалось в начале.

— Значит, это и есть «зверобои»? — скептически оглядев нас, лениво поинтересовался «высокий чин».

— Так точно! — ответил Анатольевич.

Странно. Чего это он так по-уставному заговорил?

— Как-то не впечатляют! — сказал «чин», продолжая разглядывать нас, словно какие-то продукты в магазине.

— Ай, чего ви мне портите впечатление, полковник? — вмешался странный тип и обратился к нам. — Нам сказали, шо ви, таки, купили «НКВД» и уже обработали им несколько шкур. Шо ви имеете сказать по этому поводу?

Полковник! Так вот это кто! До меня наконец-то дошло. Передо мной был не кто иной, как комендант всея Хруста. Ну, ни фига себе! Что он тут забыл? А кто же тогда этот странный тип? Покупатель, который и обеспечивает доход местных вояк, включая этого самого полковника?

— Обработали, — меж тем ответил я, — и продали.

— Знаю. Я и есть их покупатель! — усмехнулся странный тип. — Позвольте представиться: Лев Гринберг. Метедор и космический флибустьер…

— Контрабандист и пират! — фыркнул полковник.

Гринберг с неодобрением посмотрел на него.

— И почему полковник Айден, благороднейший из офицеров, имеет со мной дела, если я весь такой нехороший? — с издевкой произнес он. — Ах, да… Гордость не кормит, и господин полковник желает обеспечить себе старость? И поэтому обратился к клану контрабандистов и пиратов. Так?

Полковник скорчил недовольную гримасу.

— Вы забываетесь… — зло начал он.

— И шо? — спокойно и даже миролюбиво перебил его контрабандист. — Шо ви имеете мне сказать? Чтобы я собирал вещички и быстренько бежал на свой корабль? Шобы ноги моей не было на вашей планете? Это мы можем. Нет, не хотите? Ну, тогда не надо вести себя так, будто у вас есть деньги и вам не нужны мои.

Гринберг вновь повернулся к нам.

— Ну, так вот. Я купил ваши шкуры и готов приобрести еще. Изначально я хотел вам предложить большой контракт. Скажем, быстренько сбегать и принести мне, эдак, шкур пятьдесят за пару дней. Но, шото я не впечатлен вашим количеством. Вас всего трое?

— Да! — кивнул я.

— Значит, про мою гениальную идею можно забыть… — грустно заявил Гринберг.

— Ну почему же…мы можем доставить вам 50 шкур, но…

— Во-о-от, молодой человек! Мой папа всегда говорил, шо можно смело пропускать мимо ушей то, шо говорит человек. Ровно до слова «но». Вот после «но» человек скажет самое главное. Так что там у вас за «но»?

— Нам нужно больше времени.

— Больше — это сколько?

— Две недели, — прикинув, выдал я, — думаю, этого времени будет более чем достаточно.

Хотя, с другой стороны, подумал я, надо ли мне вписываться в этот непонятный контракт, когда можно спокойно, без всякой спешки таскать ровно столько шкур, сколько мы сможем добыть. И кто меня за язык потянул? Может, скажет, что его не устраивает и точка?

— Вижу на вашем лице, шо ви, таки, очень серьезно думаете! — усмехнулся Гринберг. — Позвольте, я угадаю — назвали мне сроки и осознали, что вам ни к чему эти обязательства? Таскали бы столько, сколько могли и точка? Я объясню вам ваш интерес.

— Я весь во внимании.

— Я имею вам сказать, шо в случае, если мы договоримся, шкуры будут приниматься дороже. Скажем, по 200 кредитов. Ну, а если ви продолжите носить их в этот славный город в том количестве, в каком посчитаете нужным — цена останется старой.

Гринберг бросил быстрый взгляд на Толяныча. Тот еле заметно кивнул. Ну, понятно, Толяныч ведь тоже с этого имеет свою долю, как и полковник, делающий сейчас скучающий вид: мол, ему эти торговые делишки совершенно не интересны. Ну да, ну да.

— Это меняет дело, — кивнул я, — но…

— Ай, опять это «но»! — всплеснул руками Гринберг. — Ну, шо вам опять не так?

— Но я все еще сомневаюсь, что с нашей экипировкой и оружием мы успеем в срок… — закончил я.

Гринберг внимательно осмотрел каждого из нас.

— Молодой человек, я даю вам форшмак, а ви еще просите у меня вилку?

— Я всего лишь пытаюсь объяснить, что работать с подобным инструментом довольно сложно и…

— Это, таки, ваши проблемы! — отрезал Гринберг.

— Тогда, увы, я вынужден буду отказаться.

Гринберг с удивлением посмотрел на меня.

— Ви, таки, уверены?

— Я уверен, что спешка может привести к тому, что мы не только не успеем доставить указанное количество шкур, но и вообще… Если встретится большая стая — она нас просто порвет. Я не говорю даже про защиту, я говорю о том, что убить местного волка из ОСЗ — та еще задача.

Гринберг внимательно нас осмотрел.

— Ну да. Даже моя тетя Сара такие вещички не оставит в доме. И ни оставить, и ни продать… Ну, не выкидывать же? — на последней фразе Гринберг рассмеялся и продолжил уже вполне серьезно. — Я так понимаю, что ви сейчас хотите выбить из меня аванс?

— Предложить инвестировать в наше общее дело, — усмехнулся я.

— Какой умный мальчик! — рассмеялся Гринберг и повернулся к полковнику. — Учитесь, полковник. Мальчик клянчит деньги так же, как и вы, но делает это красиво.

Полковник Айден аж зубами скрипнул, но, стоит отдать ему должное, смолчал. Видимо, сильно его прижало или кроме этого Гринберга никто не хочет вести с ним дела. Интересно, почему?

— Вот шо я вам скажу, — Гринберг обратился уже ко мне, — как мне видится, вам нужны не деньги, а оружие и вещи? Я, таки, правильно понимаю ваши нужды?

Я кивнул.

— Так давайте попросим полковника Айдена помочь вам, — Гринберг вновь повернулся к полковнику и уставился на него, ожидая ответа.

— Вы прекрасно знаете, что система не позволит продать им вещи без соответствующего допуска, — сказал полковник и обратился ко мне, — какой уровень оружия и экипировки вам доступен?

— Нулевой, — ответил я.

— А остальным?

— Так же, — ответил Шендр за себя и Литвина.

— Максимум, что я могу, — сказал полковник, — открыть им доступ к единицам.

— Но это, таки, старый хлам! — возмутился Гринберг. — Вон, у того уже есть приличное оружие.

Он ткнул пальцем в висевший на моем бедре энергопистоль.

— Это трофей! — сказал я.

— У мальчика такой замечательный трофей и он все еще не получил права на единичку? — удивленно всплеснул руками Гринберг. — Полковник, я, конечно, понимаю, что вам не выгодно развивать Хруст, но это уже…

— Гринберг!!! — прямо-таки взревел полковник.

— Ай, все время забываю про эти ваши военные тайны! — отмахнулся Гринберг и вновь повернулся к нам. — Я прямо-таки не знаю, чем вам помочь…

Полковник внезапно встрепенулся.

— Я должен срочно уйти, — заявил он, — Игорь Анатольевич! Решите вопрос с этими… — он явно хотел назвать нас по-другому, но все же закончил: — …колонистами. Но без нарушения правил. Можем присвоить им статус «единиц», но не более того.

— Сделаю, — кивнул Анатольевич.

Как только он покинул склад, Гринберг повернулся к нам и с улыбкой подмигнул.

— Ну что, теперь, когда этот поц, таки, ушел, попробуем договориться по нормальному! — он повернулся к Анатольевичу. — Рав Йигаль! Ми, таки, будем шото думать или ви станете в позу своего начальника?

— Ну, я получил «добро» дать им лицензию на единицу, — ответил Анатольевич, — там, конечно, хлам, но мы можем подобрать что-то стоящее.

— Ви же не обманете этих славных молодых людей и меня вместе с ними? — с улыбкой поинтересовался Гринберг. — Очень бы не хотелось дать вам денег за ржавые железяки и остаться с носом.

— Вы не забыли, что именно я их вам и посоветовал, — удивился Анатольевич, — и, в отличие от полковника, мне интересно, чтобы их дела шли как можно более удачно.

— И, таки, зачем вам это? — улыбнулся Гринберг. — Ай-я-яй, кто-то обманывает полковника Айдена. Разве так можно?

— Коран не запрещает! — хмыкнул Анатольевич.

Гринберг скривился, явно хотел сказать что-то язвительное, но передумал и вернулся к делу.

— Значит так, молодые люди. Предлагаю вам следующие условия. Я, так и быть, выступлю вашим спонсором — куплю вам оружие. Выбирать в пределах разумного — дороже тысячи за ствол не берем. Ну и плюс патроны. Думаю, по полторы сотни на каждого будет достаточно. Итого, три с половиной тысячи.

— 3450 вообще-то! — поправил я его.

— Ой, ми шо, эти копейки будем считать? — отмахнулся Гринберг. — Ну что, устроит?

Колебался я не долго.

— Устроит.

— Ну, вот как славно. Теперь о моем интересе, — продолжил Гринберг, — для начала увеличим количество шкур до первоначальной сотни…

— Но…

— Ай, не надо нервничать. Я дам вам месяц. Этого должно быть достаточно, — он предупреждающе поднял руку, не позволяя мне вставить слово, — у вас ведь была проблема с экипировкой? Вот ми ее и решили. И не надо меня перебивать и благодарить, я еще не закончил. В качестве того, что я так сильно, таки, вам помог, хотелось бы получить хоть какое-то спасибо.

— Конечно, мы…

— Ви не поняли. Спасибо осязаемое. Скажем, в виде замечательной шкуры. Такой же, какую я получил сегодня утром. Как ви сказали, уважаемый Рав Йигаль? Ах, да. Шкуры медведя.

— Что, бесплатно? — опешил я.

— За кого ви меня, таки, считаете? — удивился Гринберг. — Конечно же, нет, за половину стоимости!

Я собрался было возмутиться, но Гринберг меня опередил.

— Ладно, я же сказал, что это будет вашей благодарностью.

— Медведь — опасный зверь, это очень рискованно и…

— Но я ведь и не хочу ее бесплатно. Я же не граблю вас? А вот ви еще ничего не принесли, а я уже потратил на вас деньги. А ви знаете, как тяжело они мне достаются? — он сокрушенно покачал головой.

— Нам, знаете ли, с добычей прошлой шкуры тоже пришлось попотеть. И досталась она нам ой, как нелегко! — честно признался я.

— Кто не работает в поте лица своего, тому Яхве не помогает! — глубокомысленно заметил Гринберг.

— Я к тому, что нам в прошлый раз просто повезло…

— Но теперь у вас будет нормальное оружие, так что повезет еще раз, — подвел итог Гринберг, — и, наконец, последнее.

— Еще условие?

— Можно сказать и так. Ви ведь понимаете, что оплачивая вам покупку оружия, я сильно рискую. Ви можете не вернуться после первого же рейда, и что тогда? Плакали мои денежки?

— И что вы хотите? — удивился я. — Написать расписку, что мы не умрем в течение месяца или перед рейдом оставить оружие в городе?

— Не смешите мои тапочки. Я хотел бы небольшую компенсацию за риск или, если хотите, возврата своих инвестиций с небольшой надбавкой.

— Насколько небольшой?

— Ну, скажем, 20 процентов, — вкрадчиво произнес Гринберг.

— Это грабеж!

— Помилуйте! Я, таки, иду вам на встречу во всем! — всплеснул руками Гринберг. — Выбил лицензию из полковника Айдена, покупаю вам замечательное оружие, и даже шкуру медведя, которую вполне заслуживаю в виде подарка от благодарных партнеров, согласен оплатить.

— За половинную стоимость! — возмутился я.

— Ай, какой ви мелочный! — отмахнулся Гринберг.

Ну, все, он меня разозлил.

— А знаете, что думаю я? — спросил я.

— Не имею малейшего представления, — вздохнул Гринберг.

— Мне кажется, что вы крайне заинтересованы в том, чтобы именно мы работали на вас. В ином случае вы бы не стали оплачивать нам оружие. Это раз. И во-вторых — шкуры вам нужны срочно, поэтому вы и переплачиваете за них.

— Ой! — отмахнулся Гринберг. — Ви много фантазируете, молодой человек. Моя щедрость всегда доводила до беды. Стоит только раз помочь людям, как они тут же садятся на голову. Вот, прямо, как ви сейчас.

— Это я-то сажусь на голову? — возмутился уже я. — Тогда почему бы нам прямо сейчас и не закончить этот разговор?

— И действительно! — хмыкнул Гринберг (похоже, я смог его разозлить). — Зачем, таки, иметь дело с тремя голодранцами, когда можно нанять другую команду. Они с радостью уцепятся за мое предложение. Рав Йигаль, кто там у нас дальше по списку?

— Эээм… — Толяныч явно растерялся от подобного поворота в нашем разговоре.

— Анатольевич! Можешь зарезервировать мне все оставшиеся «НКВД»? — попросил его я. — Сколько там денег надо?

— 4 комплекта по полторы тысячи! — моментально отозвался Анатольевич прежде, чем Гринберг успел вставить хоть слово.

Анатольевич тоже не лыком шит — явно уже понял, к чему я клоню.

— Ага! — я вновь повернулся к Гринбергу. — Так, получается, «НКВД» на Хрусте есть только у меня.

— Это, таки, вопрос пары дней. Первая же команда купит его. Или я куплю им, — буркнул Гринберг, — и, заметьте — это обойдется мне гораздо дешевле, чем покупка вам оружия.

— При условии, что у этих самых команд найдется человек, умеющий им пользоваться. И что будет, что купить. Я ведь зарезервировал все комплекты. Так?

Мы с Гринбергом одновременно повернулись к Анатольевичу.

— Ну…да… — промямлил тот. — Стандартная бронь на 5 дней.

— Рав Йигаль, ви слишком торопитесь, когда это не надо! — с недовольной миной произнес Гринберг.

Анатольевич развел руками.

— Зарезервировал и зарезервировал. Через пять дней вернет, если не насобирает денег.

— Насобираю! — ответил я. — Но, господин Гринберг, если хотите, один комплект могу уступить вам. За десять тысяч.

— Ви неимоверно наглый молодой человек, — процедил сквозь зубы Гринберг, — я, таки, подожду пять дней, и когда вам не хватит денег хоть на один комплект, сразу его заберу.

— Если я не оплачу штраф и не зарезервирую их снова! — ухмыльнулся я.

— Неслыханная дерзость! — возмутился Гринберг.

— С кем поведешься… — хмыкнул я. — Думаю, десяти дней будет более чем достаточно. Ждать столько вы не согласитесь. Как я понимаю — шкуры вам нужны уже вчера?

Я улыбнулся и продолжил:

— И что-то подсказывает мне, что сейчас именно мы, трое, приносим шкур больше остальных.

— Ви себе льстите, молодой человек.

— Ну, пусть и не больше. Но именно наше качество выше других. Тут я уверен.

— Так, ви меня устали! — заявил Гринберг. — Так и быть, еще раз поддамся своей доброте и щедрости и предложу 18 % за предоставленный кредит.

— 5 %.

— Ой, вот этого не надо. Я сейчас скажу «17», ви скажете «6», потом я скажу «16» и так дальше. Давайте сразу сойдемся на 15 и все. Это мое последнее слово.

— 10.

— А ви упрямый.

— А вы — жадный! — улыбнулся я.

— Экономный! — поправил меня Гринберг. — И, не забывайте, кроме вас есть и другие команды, готовые работать за меньшие деньги и без всяких предварительных «инвестиций». Им нужно только время.

— Если бы у вас это самое время было — вы бы с нами не говорили! — ответил я. — Сразу бы выкатили условия и не шли на уступки. Да и по поводу команд мы вроде прояснили ситуацию — «НКВД» у них не будет.

— Тогда мне придется отказаться от своих планов, — грустно сказал Гринберг. — И полковнику это вряд ли понравится.

— Ну, тогда сами, вместе с полковником ловите волков и сдирайте с них шкуру вместе с той другой, нанятой вами группой колонистов. Так и быть, по 50 кредитов за шкуру я их вам обработаю в «НКВД».

— По 50 кредитов за штуку я, таки, сам могу их обработать! — рассмеялся Гринберг. — Хорошо, поддамся вам и соглашусь на 10 %. Итого за контракт ви получите 20 000 кредитов. Плюс оплата за шкуру медведя. Не забывайте, это тоже важное условие. Если не добудете — за волчьи заплачу только по 150. Ну, и на продолжение сотрудничества можете не рассчитывать.

— Договорились! — кивнул я.

— Ну и с этих денег, — продолжил Гринберг, — ви мне отдаете 4000.

— Почему 4000? — удивился я — 10 % от 3,5 это 350. Получается, мы вам должны 3850.

— Нет, ну какие мелочные люди пошли! — всплеснул руками Гринберг. — Могли бы и округлить. Ладно, 3900.

— «Могли бы и округлить»! — передразнил я его. — 3800.

— Молодой человек! — возмутился Гринберг. — Ви почему-то решили, что можно мне хамить и обманывать?

— Почему вам можно, а мне нет?

— В силу сложившихся обстоятельств! — моментально ответил Гринберг. — Ви и так выбили из меня умопомрачительные условия и дальнейший торг не уместен. Тем более, за какие-то копейки на фоне вашей общей награды.

— Мы уже не торгуемся, мы складываем два плюс два. И выходит 3850.

— Ладно, будь по-вашему. Но запомните мою доброту! — обреченно вздохнул Гринберг.

***

После того, как договор все-таки был заключен, нас вновь выперли со склада — Гринберг пожелал поговорить с Анатольевичем без свидетелей. А Анатольевич, в свою очередь, пригласил нас обратно для выбора оружия через час-два.

И мы вновь побрели к бару.

Речной жил. В отличие от прошлых моих посещений, сегодня было видно, что это не военный гарнизон, а почти обычный город: вон тучная женщина в рабочем комбезе тянет корзинку с продуктами (почему-то я решил, что это вполне может быть та самая Зинка из столовой). Вон двое детей играют прямо на улице, бросая камешки в загодя выкопанную ямку. Интересно, почему они тут? Вроде как у персонала и военных есть свой квартал, и в эту часть города они не выходят.

— Алия! Дон! Идемте!

Из здания, где сидели геологи, вышло две женщины в сопровождении тощего юноши. Одна из них и окликнула детей. То ли работницы геологического отдела, то ли жены сотрудников…

Я оглянулся на Шендра и Литвина. Оба шли, глубоко погрузившись в размышления. Неужели так им не пришлось по душе заключенное мной соглашение? Вообще, я, конечно, толком с ними не советовался. Но все же, когда пришла пора говорить Гринбергу «да» или «нет», я спросил их мнения. И оба согласились. Так что это за постные лица теперь?

— Ну, что молчите? — поинтересовался я у хмурых товарищей. — Не понравился договор?

— Да нет, все нормально… — пожал плечами Литвин. — Торговался ты, конечно, отчаянно. Я бы на твоем месте согласился и на первый договор.

— Это какой?

— Ну, сто шкур. И без аванса.

— Не аванса, а кредита! — буркнул Шендр. — Этот Гринберг нас все равно поимел.

— Да плевать! — пожал плечами Литвин. — Мы с новым оружием будем, это главное. А если удастся добыть шкуры, то вообще в шоколаде.

— Как бы нас не попытались другие колонисты грохнуть… — задумчиво сказал Шендр.

— За что? — удивился Литвин.

— За «НКВД»! — за Шендра ответил я. — Полторушка — немаленькая сумма. И проще отобрать вещицу, чем собирать на нее.

— Пусть попробуют! — набычился Литвин.

— И могут попробовать, — философски заметил Шендр, — как только узнают, сколько мы можем заработать с его помощью.

— Главное — не трепаться, — заключил я.

— Да этот Гринберг не вселяет доверия… — начал было Литвин.

— Ему как раз невыгодно нас так подставлять, — ответил Шендр.

— Почему?

— Потому что мы для него сейчас дойные коровы, — ответил я, — вот как доставим шкуры, тогда надо ждать подвоха.

— Какого?

— Мести.

— Но за что? — удивился Литвин. — Что ты ему сделал?

— Зарезервировал остальные «НКВД», — ответил я, — если бы этого не сделал, он вполне бы мог сагитировать еще четыре команды заняться тем же, чем будем заниматься мы.

— Да, кстати, об этом, — хмуро заметил Шендр, — ты еще и на штраф попал.

— Разберемся! — легкомысленно ответил я.

— А мне вот интересно, — сказал Литвин, — сколько Гринберг получит за наши шкуры?

— Я думаю, как минимум в два-три раза больше! — ответил Шендр.

— Да ладно…

— Угу.

— И все же… — начал Шендр.

— Что? — повернулся я к нему.

— Не зря ли мы в это ввязались? Сто шкур, еще медведя надо найти и завалить. Я, по большому счету, не за медвежью шкуру переживаю, а за то, сможем ли мы за месяц столько волков перебить?

— Ну, давай прикинем, — начал считать я, — у нас есть тридцать дней, значит нам нужно как минимум по 3, а лучше 4 волка в день стрелять. Реально? Вполне. Мы, вон, за один день почти десяток положили.

— Повезло.

— Шендр! Ты какой-то пессимист! — усмехнулся я. — Надо верить в свои силы.

— Я уже раз поверил, — хмыкнул он и тяжело вздохнул.

— И что?

— И оказался здесь, на Хрусте.

— Да, кстати! — я повернулся к Шендру и даже остановился. — А за что тебя отправили в колонисты?

— Накосячил, — буркнул Шендр.

— А конкретнее?

— Не хочу поднимать эту тему.

— Ну, как хочешь.

Мы дошли, наконец, до бара Кэссиди и вошли внутрь. Сегодня здесь кроме нас были и другие посетители — три столика были заняты. Я внимательно оглядел помещение, когда мы только вошли — не хватало еще тут с Чистильщиками столкнуться. Они сейчас явно на взводе — этот бывший скаут, «Тапок», сильно их разозлил. Ну, их проблема. Я был всецело на стороне этого одиночки. Пусть хоть всех их перебьет.

Мы заняли свободный столик и заказали пиво и ужин. Пир продолжается. А что? Очень удачный день. И он еще, кстати, не закончился — через пару часов сможем получить новое оружие. И я очень надеялся, что оно будет намного лучше, чем ОСЗ. Хотя, чего там, я вспомнил автомат, который купил себе Иваныч — вполне ничего, и себе бы такой хотел.

В любом случае, что бы нам ни досталось, охотиться станет в разы удобнее. А главное — безопаснее. С ОСЗ волков приходилось подпускать чуть ли не вплотную. Только я, благодаря энергопистолю, мог зацепить их еще на подходах. И то, когда не промахивался.

Мы спокойно поели и выпили пиво. И как-то стало намного веселее. Не то, что Литвин, даже Шендр расслабился и находился во вполне благодушном настроении. Вот и славно — теперь можно и на склад идти, за новыми стволами.