Глава 2 Хорошее Начало

В путь, однако, выдвинуться мне удалось только утром, но я нисколько об этом не жалел. Причиной тому стал Толяныч, прознавший, что я собрался идти в столовку для колонистов, и принявшийся меня отговаривать.

— Вот что, парень. Уж если ты собрался перекусить, то делать это в рыгаловке, которая лишь по недоразумению называется здесь столовкой — последнее дело.

— Ну, вот… — озадачился я. — И где мне тогда поесть?

— В столовке для гарнизона.

— Ну, да, так меня туда и пустят. Да и цены, наверняка, заоблачные.

— Цены не намного выше, чем в вашем отстойнике. А вот с «пустить» — тут ты прав, — кладовщик даже крякнул, — я уже и сам хотел перекусить. Даже коварный план придумал — тебя заслать, чтобы самому не идти, так ведь действительно — тебя и на порог не пустят, взашей погонят. Ну, ничего…

Он расфокусировал взгляд, и у меня складывалось впечатление, что он глядит сквозь меня. Я даже испугаться успел, пока не сообразил: раз есть сеть у меня, почему бы ей не быть и у вояк? И наверняка у них функциональность сети намного выше, чем у нас, колонистов.

— Так, — сказал Толяныч через минуту, когда его взгляд вновь стал осмысленным, — дуешь в нашу столовку, но не к главному входу, а обойдешь здание сзади. Там будет открытая дверь. Зайдешь и заберешь все с подноса, что там, на столе будет стоять.

Затем он мне подробно объяснил, как найти эту гарнизонную столовку и я отправился в путь. Никаких приключений в этот раз мне не досталось. Если не считать приключениями сам путь под сильным дождем. Зато я сразу, так сказать в деле, опробовал свою одежку, и остался вполне доволен — не промокает, и в ней не холодно. Самое то для рейдов.

Вернувшись вместе с большой термосумкой, я передал ее Толянычу и тут же поинтересовался:

— Анатольевич! А как одежка эта называется?

— Какая?

— Ну, что ты мне продал?

— А-а-а… — Анатольевич улыбнулся. — Старая армейская форма. Давно уже списали. А зря — не чета новым. Эти всякие «Рейдеры» да «Пионеры», как по мне, сложнее и непрактичнее: насовали электронных штучек, они и выходят из строя постоянно. Никакой надежности. А старый добрый «Отшельник» никогда не подведет. Да и как — у него функций-то, кот наплакал. Удержать влагу и тепло. Чего еще от одежды хотеть?

— Да ничего, — пожал я плечами, — разве что было бы неплохо, если бы пулю держала и эти чертовы волки прокусить не могли.

— Это тебе «Чешую» надо, — хмыкнул Анатольевич, — денег насобираешь и милости просим.

— Что за «Чешуя» такая? — не понял я.

— Щас покажу! — Толяныч тут же исчез среди рядов коробок и ящиков, впрочем, вернулся он быстро — через пару минут. — На, смотри!

Он бросил мне сверток, развернув который и осмотрев вещицу в нем, я удивленно уставился на кладовщика.

— И что это?

— Белье нижнее! — вновь ухмыльнулся Толяныч. — «Чешуя».

Я хмыкнул и принялся рассматривать одежду. Ничего необычного — легкий, но прочный материал. Если поднести ближе к глазам, можно рассмотреть, что состоит не из ниток, а будто бы действительно из чешуек.

— И что, реально пулю держит?

— Держит. Но емкость аккумулятора небольшая и постоянно включенной защиту держать нельзя — сядет быстро. Конечно, винтовочная пуля наверняка пробьет такую защиту, а вот пистолетный выстрел или этих ваших ОСЗ остановит с гарантией. К нему, кстати, еще броники капролоновые должны идти в комплекте, но у меня их нет.

— Интересно… — я продолжал вертеть в руках необычную одежку. — А почему ты сказал «белье»?

— Так это и есть, по большому счету, термобелье. Но специальное. Такое космодесант таскает. Именно как термобелье. И лишняя защита. Эта модель у меня подшаманенная, а вообще «Чешуя» к скафу подключается и от его аккумулятора запитывается. Лично убедился, что эта штука парням жизнь спасала. Так что в нашем болоте тоже может быть полезна.

— А к тебе как попала — то, кстати?

— Да у нас много чего тут есть. Сначала ведь на планету космодесант для разведки спускается. Прикрывает разведчиков, строителей, которые закладывают будущую базу. Вот после них и осталось кое-чего.

— Ясно…

— Ладно! Хорош языками чесать, и поесть бы не помешало. Сейчас посмотрим, чего там Зойка нам наготовила…

С этими словами Толяныч бросил «Чешую» обратно себе в окошечко и принялся распаковывать принесенный мной пакет.

Обед получился знатный. Две порции борща, нечто вроде компота и даже свежий хлеб. Так я и дома не питался. Вернее питался, но очень давно. В последнее время, после гибели отца и брата денег было впритык, поэтому обходились дешевыми продуктами. Да и на Земле натуральные овощи стоили дорого. Забавно, этот мир в разы хуже Земли, но еда здесь вполне доступна…

После плотной трапезы мы с Анатольевичем еще потрепались с полчаса ни о чем, ну, а затем я осознал, что выдвигаться уже не имеет смысла. Дело к вечеру, а оно мне надо — ночевать среди леса, когда я могу выдвинуться утром или уже к обеду, самое позднее — часам к пяти вечера и дойти до поста № 2?

О сем я и сообщил Анатольевичу. Мол, с вами хорошо, но пора и честь знать — надо ведь место себе застолбить для ночлега, да и в хранилище наведаться — забросить рюкзак с клон-шмотками, которые, к слову, Анатольевич милостиво позволил развесить и высушить прямо у него на складе. Повторять старую ошибку, когда я взял запасной ОСЗ с собой — я не собирался.

— И чего тебе там делать? — удивился Анатольевич. — Оставайся у меня тут. Я домой пойду, склад запру. А ты в каптерке как раз до утра и перекантуешься.

— Да неудобно как-то…

— Чего тебе неудобно? Вон раскладушка есть, сортир за дверью. Тепло и мухи не кусают. Что еще надо?

— Да ты и так мне помог. Обедом каким накормил… Кстати, сколько я за него должен?

Анатольевич отмахнулся, мол, сочтемся когда-нибудь.

— Нет, так не пойдет, — покачал я головой. Ты меня и накормил, и отличные вещички со скидкой отдал, еще и на ночлег определил.

— И что?

— Надо тебя отблагодарить!

— И как ты это сделаешь? Или пока мы тут сидели и лясы точили ты разбогател?

— Не разбогател, но и не обеднел, — насупился я, — ужин за мой счет.

— Да я дома ужинать собирался вообще-то.

— Ну, нет уж. Сегодня гуляем, — упрямо ответил я, — да и на завтра бы на утро и в дорогу мне чего-нибудь взять.

— Ну, выбирай, — улыбнулся Анатольевич, — сейчас сброшу тебе меню, чтоб ты мог по своему бюджету ориентироваться.

Мелкая пиктограмма была мной замечена боковым зрением. Я тут же открыл интерфейс и полез в почту. А вот и меню. Я раскрыл файл и принялся просматривать строки. Список блюд был обширен, если не сказать огромен. А вот затаившаяся где-то глубоко боязнь, что столовка вояк будет мне не по карману, исчезла — цены вполне божеские.

«Счет: 716 кр»

Покупки у Анатольевича не стали ударом по кошельку — я решил пока не брать всякий хлам, который заставил меня купить Иваныч, сволочь такая.

Одежка, оружие, патроны, рюкзак и нож — этого должно быть достаточно на первое время. Котелок и палатка, спальник, потерпят — перебьюсь сухпайками, а ночевать одному в лесу мне вообще не хотелось.

Оставшиеся 716 кредитов мне, конечно же, тратить не хотелось, но отблагодарить Анатольевича было нужно в обязательном порядке — мужик мне скидки сделал, накормил, так чего жлобом быть? Да и с практической точки зрения поддерживать нормальные отношения стоило — я ведь к нему еще обращусь, и не единожды.

— Так, Анатольевич, — сказал я, — бери, что хочешь.

— Да ладно, парень… — начал отнекиваться Анатольевич.

— Ты мне и так помог сэкономить. Так что принимай, как благодарность.

«Счет: 630 кр»

Скупились мы основательно. Никогда не придерживался той мысли, что плотно ужинать нельзя. Наоборот, не просто всегда плевал на нее, а мне даже нравилось хорошо покушать именно вечером. А вот утром обычно аппетита у меня не было. Причем до полудня, как минимум.

Анатольевич явно был любителем кухни простой и привычной. Во всяком случае, его набор: картошка, отбивные, овощной салат — говорили именно об этом.

Я, было, собирался выбрать для себя нечто иное, но решил, что меня подобный выбор тоже устроит. Поэтому просто повторил его заказ. А в качестве, так сказать, десерта, по совету Анатольевича, приобрел два литра пива. Уж не знаю, какое оно тут на вкус, но, надеюсь, не хуже, чем дома, на Земле. Во всяком случае, Анатольевич клялся, что вполне себе удобоваримое.

Подбив сумму заказа, я просто перевел ее Анатольевичу, а сам снова отправился к служебному входу гарнизонной столовки.

Посидели мы хорошо. Наверное, мне не было так хорошо и спокойно с тех времен, когда были живы отец и брат. Я расслабился, забыл о своих проблемах и предстоящих делах.

Анатольевич оказался интересным собеседником. Оказалось, что жизнь его изрядно помотала. Я как-то раньше не задумывался, кем он мог быть до подписания контракта с корпорацией «Гарден» — ну кладовщик и кладовщик. Оказалось, что Анатольевич имеет звание майора. Давно вышел в запас и решил перед пенсией подзаработать, подписавшись на колонизационный проект и отправившись сюда. Но не в качестве кладовщика, а завхоза. Иначе говоря, Анатольевич заведовал всеми материальными благами базы. А так как в последнее время работы было мало, военные сидели на месте и никуда не выдвигались, а сама база с большей вероятностью скоро будет свернута, Анатольевич коротал время здесь, на складе, приторговывая тем, что было списано, выкуплено им же у вояк или таких, как я — колонистов.

А больше всего меня поразило то, что Анатольевич раньше был настоящим боевым офицером. Участвовал в войне со Свободными, высаживался с десантом на планеты, сражался в космосе, когда корабли противоборствующих сторон сходились на близком расстоянии и битвы начинали кипеть уже в самих отсеках кораблей.

— Но почему ты пошел в хозяйственники? — недоумевал я. — Ты ведь запросто мог бы здесь быть какой-нибудь шишкой, главой базы или его заместителем, участвовать в вылазках, причем не в качестве рядового.

Он лишь улыбался и спокойно отвечал:

— Да изначально хотел спокойно пожить. Хватит уже: пятый десяток пошел, сколько можно башкой рисковать? Хотя нет… Вру. Была такая мысль, и собирался рапорт подавать. Но пошел слух, что скоро нам дадут пинка и полетим мы отсюда…

Мы прыгали с темы на тему, и я много чего узнал нового. К примеру, о типах оружия, об их классах. Так, все наши ОСЗ и «Щелчки» называли «минусами» — старый и никому не нужный хлам, который корпорация купила на какой-нибудь свалке. Причем платила не за штуку, а на вес.

Далее шли «нули» — такой же хлам, но имеющий хоть какие-то дополнительные возможности или же обладавшие хоть какими-то приличными характеристиками. Наверняка Иваныч купил себе ствол именно такого типа.

«Гражданка» или как ее еще называли «нули» — обычное оружие, пусть и современное, однако обладающие одним серьезным недостатком. Оно разрешено для приобретения и использования гражданскими. Такие пушки годились для охоты и стрельбы по банкам, не более того. Зато уже были надежны.

«Старики» или «1» — образцы оружия, как кинетические, так и энергетические. Кинетика этого класса была неплоха, а вот энергетические пушки, как сказал Анатольевич, «словно из дерьма сделаны» — постоянно ломаются, легко приходят в негодность, да и вообще — если они являются первой серией — то в них наверняка масса недочетов, которые исправляли уже в последующих моделях.

Далее шли уже второе, третье и четвертое поколение. Наши вояки пользовались как раз вторым и третьим, четвертое было на вооружении космодесантников. Ну а пятое — это самые свежие разработки, которых, как мне кажется, в жизни колонистам не увидеть.

Аналогичное деление было и с бронезащитой. Вот, к примеру, мой «Отшельник» был «нулем». А то, что выдали в клон-центре вообще считалось обычной гражданской одеждой.

Рассказал мне Анатольевич и о местных, как животных, так и людях. Поохал и поудивлялся наличию у меня карты, причем столь подробной. Я себе в ней, кстати, кучу пометок наделал. И это была очень полезная информация. Оказалось, у нас тут не только волки водятся. Есть и другие твари, в разы опаснее даже самых крупных, но привычных уже волков. Шестилапые кошки к северо-востоку от города чего стоили…

Но туда я соваться и не собирался в ближайшее время. Тем более, Анатольевич рассказал мне, где такому новичку, как мне, лучше гулять, чтобы не найти крупных неприятностей. Пособираю денег, попрактикуюсь в охоте, экипируюсь получше, вот тогда и пойдем проверять, что там за кошки такие. Раньше туда соваться не стоило. Кто-нибудь сказал бы, что туда вообще соваться не надо, но есть серьезный аргумент «за» — шкура кошки оценивалась в сотни кредитов, когда за волков давали максимум десяток.

К слову, я долго недоумевал, зачем вообще воякам шкуры. Оказалось, все просто — натуральная шерсть, как и много веков назад, очень высоко ценится. А шкуры местных животных обладали необычным свойством — волчья на свету переливалась самыми причудливыми оттенками, а кошачья была необычайно мягкой и теплой, приятной на ощупь, оставив далеко позади норку и всех прочих земных поставщиков натурального меха. Для корпорации сейчас подобные товары были не интересны, да и вояки не светили объемы поставляемых шкур.

Что касается пункта «полезность», добавляющегося за сдачу шкур — так корпораты просто отслеживали занятость колонизаторов. Любое действие, приносящее пользу, приносило повышение пункта «полезность», будь то ремонт дороги, коммуникаций, чистка территории от агрессивной флоры и фауны или банальная уборка. Главное, чтобы начальник базы дал добро на начисление пункта за ту или иную работу. В случае со шкурами, «полезность» мог начислить Анатольевич. Он так и сказал — если прижмет, обращайся, поднимем. Правда, мне придется за это заплатить. Если Толяныч начислит «полезность» колонисту, значит, на складе должна появиться новая шкура. В моем случае Толяныч мог кинуть в «общак» шкуру из своих запасов, но вернуть ему за нее деньги нужно было бы. Пусть он сам и махал рукой, мол, мелочь это.

Был и немалый плюс в увеличении этого пункта — чем он выше, тем лучше оружие и с большей скидкой доступно колонисту, открываются дополнительные услуги на базе, причем бесплатные, или за вполне себе умеренную плату. К примеру, те самые клоны класса Бета, Гамма и прочее сейчас мне были явно не по карману — Бета 3000 кредитов, Гамма –5000. Но подняв «полезность» до 2, я мог приобрести Бета-клон уже за 2500, а Гамму — за 4000. Конечно, это номинальная цена. На деле, при наличии навыков, умений и опыта, цена на клон будет выше. Но все равно, благодаря «полезности» экономия налицо.

Еще из примеров — та же столовка для вояк мне станет доступна, если я буду полезен ровно в единицу. Не особо большая награда, скажете вы? Я бы поспорил. Питаться нормальными продуктами, а не тем варевом, что дают колонистам, многого стоит. Вот, кстати, заказанный мне в дорогу сухпаек вселял оптимизм. Если тот, что мы приобрели с Иванычем можно было жрать (и на этом его преимущества заканчивались), то этот, предназначенный для вояк, уже мог порадовать гурманов. Его можно было грызть, варить и жарить, добавлять в другие блюда. Помимо утоления голода он еще мог взбодрить, сработать как энергетик. А главное — у него был вкус, вполне себе приятный.

Когда Анатольевич ушел домой, было уже далеко за полночь. Я же устроился на раскладушке и тут же заснул. Нельзя сказать, что день выдался трудным, но я набил пузо, и теперь меня клонило в сон. Я и во время разговора начал клевать носом, но виду не подавал. Анатольевич, скорее всего, этого не заметил, так как пиво осилил практически в одиночку — мне всего один бокал полулитровый достался.

Ну, я не в претензии…

Проснулся я рано. Солнечные лучи, проникающие в комнатушку через небольшое окно, попадали прямо в глаза. Поэтому, поворочавшись несколько минут, я слез с раскладушки и принялся собираться. Время было ранее — около 6 утра. Несмотря на то, что поспал я всего часов пять, не больше, чувствовал себя отдохнувшим и бодрым. Вскоре пришел и Анатольевич, в отличие от меня, выглядевший помятым.

— Ну что, собрался уже? — поинтересовался он.

— Ага.

— Ну, давай, удачи. А я прикорну еще, — и тут же бухнулся на раскладушку.

Я вышел на улицу и вдохнул прохладный воздух. Несмотря на то, что солнце светило совсем даже не по-осеннему, то есть уже припекало, вчерашний дождь не прошел без последствий — земля была сырой, на асфальте (где он был) стояли лужи. Я поежился, потянулся и, поправив лямки рюкзака, двинулся в путь.

На воротах мне встретился сонный часовой.

— И чего в такую рань-то прешься? — зевая, спросил он.

— Кто рано встает… — начал я философскую мысль.

— …Тот целый день сонный ходит и злой! — закончил он за меня, разблокировав ворота.

Я перешагнул границу, отделяющую поселение людей от всей остальной планеты и огляделся. Глаз радовался: после дождя все словно ожило, очистилось от пыли, где-то неподалеку, невидимые для меня, щебетали птицы, стрекотали насекомые, ветер качал деревья.

Минут за двадцать, следуя вдоль забора, я обошел поселение и двинулся на юг, туда, где и был пост № 2, и где меня должно было ждать добытое в прошлой жизни имущество.

Я напряг память, вспоминая нарисованную карту, и убедился, что иду верно — впереди, чуть левее от меня, должен был начинаться лес. Но прежде я должен был подняться в горы. Хотя какие там горы, так, небольшие холмы.

К слову, Толяныч навел меня на интересную мысль. Оказывается, карту можно было перенести в интерфейс. Вот только сделать это легко и просто было нельзя. Нужно найти специальное устройство, так называемый ВЗОР. «Визуально-звуковой обработчик реальности» — вроде так его обозвал Толяныч.

Принцип действия данного устройства был прост — носишь, как очки, и все, на что ты смотришь, обрабатывается сетью. Ты же, в свою очередь, получаешь полезную информацию об увиденном предмете. Оружие сеть может оценить по качеству, дать о нем подробную информацию, даже оценить, насколько оно нуждается в чистке. Глядя на людей, можно получить по ним короткую справку — кем являются, во что одеты и чем вооружены, увидеть их показатель кармы (да, есть и такой). И это очень хорошо, легко понять, кто перед тобой — честный человек или мошенник, убийца или вор. Если смотреть на животное, можно понять, является ли оно здоровым, раненым, ВЗОР подскажет слабые места и уровень представляемой этим самым животным опасности.

И самый печальный факт — ВЗОРы выдавали колонистам первой и второй волны. А нам, третьей, их не хватило. И корпораты, сволочи такие, не спешили завозить новые. У Толяныча на складе, как назло, не осталось ни одного рабочего. Лежала парочка бракованных, и все. Но ничего, как только появится свободное время, обязательно попытаюсь их починить. Я, конечно, не специалист, но все же столько времени отучился. Кое-чего, а умею.

Часа через четыре, уже оказавшись среди скал, я брел по камням, взбираясь все выше. Совершенно внезапно, неожиданно для меня, я, обойдя огромный валун, оказался на самой вершине. И открывшийся вид захватил меня. Буквально в паре метров впереди начинался спуск. Не резкий и вполне пригодный для того, чтобы спуститься по нему, ничего себе не сломав. И хотя спуск был пологим, нужно было быть аккуратным — если оступлюсь, то катиться кубарем мне предстояло метров двадцать, пока не окажусь на сухой пожелтевшей траве, растущей у подножия.

Я вгляделся вдаль. Совсем недалеко, может в полукилометре от места, где я стоял, уже начинался лес. Зелено-синие верхушки деревьев колыхались под порывами ветра, завораживая и умиротворяя. Как и в прошлый раз, я несколько минут позволил себе полюбоваться на эту идиллию, а затем продолжил путь.

В лес мне было и не нужно, и нельзя — я должен был двигаться по его границе, через час-другой вообще уйдя левее. А нельзя в него заходить было потому, что в нем наверняка водились волки, встречаться с которыми у меня сейчас не было никакого желания. Не в этот раз. Сначала надо собрать свои вещи у поста, принести их в Речной, а уже затем выходить на охоту.

Я втянул в себя приятный, пахнущий хвоей воздух и двинулся вперед.

Волчий вой я услышал, когда уже раздумывал над тем, не пора ли свернуть вглубь плато. Вой же мне слышался как раз с той стороны. Плохо: значит та тварь, которая и отправила меня в клон, все еще где-то там, возле моих останков, и забрать свои вещи без боя у меня не получится. Ну, что же… Кто говорил, что будет легко?

Продвигаться к посту я стал гораздо осторожнее. А когда далеко впереди заметил блики, которые могли быть только от его металлической крыши и стен, начал принимать и дополнительные меры предосторожности: чаще останавливался, прислушивался и приглядывался. Тварь была рядом и, вполне возможно, уже учуяла меня, так как ветер дул как раз от меня к ней.

На какой-то очередной остановке, когда я замирал и оглядывался по сторонам, прислушивался, мне показалось, что чуть позади и правее меня было какое-то движение. Я простоял несколько минут, вглядываясь в том направлении, надеясь среди буйства травы и цветов обнаружить затаившуюся тварь. Но, естественно, мне это не удалось. Я двинулся дальше, вертя головой в разные стороны и уделяя больше внимания именно этому, не понравившемуся мне направлению.

Когда мне почудилось движение во второй раз, я решил не рисковать. Один раз — это случайность. А вот два — уже закономерность. Какое-то время простояв на месте, я просто опустился на корточки, сбросил с плеч рюкзак и принялся ждать.

Моя осторожность была вознаграждена — именно там, где, как мне казалось, было замечено движение, колыхнулись стебли высокой травы, что-то хрустнуло и сомнений не осталось: именно там тварь и именно оттуда она решила на меня напасть. Все-таки мерзкие и опасные эти волки — в лобовую атаку идут только в составе стаи. А вот так, по одному, всегда пытаются напасть неожиданно, исподтишка, да еще и с той стороны, с которой совсем не ждешь нападения.

Но в этот раз у волка подкрасться незаметно не получилось — я заметил его. Заметил и спрятался сам. Вот он, уже явно удивленный моим внезапным исчезновением, вышел из укрытия и озирается по сторонам, пытаясь меня обнаружить. И по запаху найти меня сложно — теперь уже ветер от него ко мне. Сам себя перехитрил, в общем.

Вновь хрустнула ветка, но уже намного ближе. Мне показалось, что я даже услышал, как тяжелая лапа примяла траву, и ее шелест испугал самого зверя, явно замершего на месте. А затем он двинулся вперед, в этом уже сомнений не было: я слышал, где он и куда направляется. И самое приятное — он ошибся, забрал чуть правее того места, где был я.

В очередной раз он замер, находясь уже метрах в восьми — десяти от меня. Расстояние для ОСЗ было большое, но я решил рискнуть.

Резко поднялся, вскинул оружие и, разглядев черную спину среди степной растительности, дважды выстрелил.

Похоже, достать его мне удалось только одним из зарядов. Волк взвыл, заскулил, но в следующее мгновение зарычал и, заметив меня, бросился в атаку. Я, стараясь сохранить хладнокровие, не поддаваться панике, позволил ему приблизиться метра на четыре и выстрелил вновь. Как оказалось, вовремя — тварь в невероятном прыжке, оттолкнувшись задними лапами от земли, решила как можно быстрее оказаться рядом со мной. Промедли я еще мгновение и черт его знает, как закончилась бы схватка. Но я не прогадал.

Прыжок был сбит и тварь вместо того, чтобы оказаться ближе ко мне, наоборот, отлетела назад. Именно такая тактика была наиболее удобной — позволить волку прыгнуть, выстрелить, когда он не может дернуться в сторону, сбить его траекторию полета. А затем уже добивать.

Вот и сейчас я не дал возможности волку прийти в себя и бросился вперед, напрочь забыв, что в ОСЗ остался всего один патрон. Дурак! Лучше бы перезарядился. Но случилось, как случилось — мне повезло. Я подбежал к дергающемуся, пытающемуся подняться на ноги волку и выцелил его голову. Грянул выстрел и вместо волчьей головы показалось кровавое месиво. Обезглавленное тело продолжало биться в агонии, дергать лапами, извиваться, но дело было сделано.

Я тут же перезарядил ОСЗ. В этот момент до меня, наконец, дошло, как я рисковал. Промахнись я, и, пусть израненная, но все еще опасная и вполне активная животина могла успеть меня цапнуть. И тогда все, пробуждения в клоне можно не ждать — денег-то нет. Нельзя так делать! Нельзя. Всегда нужно думать наперед. Вот зачем я ломанулся? Почему не перезарядился?

Как бы там ни было, а дело было сделано. Мой трупик возле поста № 2 был отомщен — обидчик как раз валялся у моих ног, все еще слабо дергая лапами.

Но расслабляться я не собирался — то, что я убил волка, который, возможно, лишь возможно, был тем самым, прикончившим меня у поста, еще не говорило, что теперь я в безопасности. Может, есть и другие бестии, а быть может, я ошибся, и это вовсе не мой обидчик. А значит, мой «кровник» бродит еще где-то в округе.

Короче расслабляться можно, только когда я вернусь с вещичками в Речной. И не раньше.