28. Тени прошлого

Проснулась я от стука Энни в отвратительном настроении. Всю ночь мне снилась Хлоя — бывшая жена Питера. Причем я никак не могла вспомнить, что именно она делала или говорила. А вот голос ее помнила отчетливо — как по телефону. Но только голос, а не слова. И змеиную улыбку. Она чем-то напоминала мне известный портрет Анны Болейн, хотя общего было мало. Разве что темные волосы и длинная шея.

«Там была не очень красивая история, Питер не любит об этом вспоминать. И вообще…»

Вот это «и вообще…» не давало мне покоя.

Разумеется, вчера я заглянула на ее страницу. Тридцать семь лет, юридический консультант, никаких личных сведений. Одна-единственная фотография профиля и ни одной записи. Зачем люди регистрируются в соцсетях, если даже не заходят туда?

День был теплый, но серенький, душный. После завтрака я вышла в парк с собаками, поболтала по телефону с Люськой и с Тони. Оставалось ждать его еще два дня. Точнее — сутки и один день. Примерно так же я ждала маму, когда проводила лето в деревне. Разве что теперь дни в календаре не зачеркивала.

Мне хотелось уйти подальше, за ограду и по дороге. Когда мы ехали с Тони на машине в деревню, по правую руку я заметила симпатичный каменный дом с башенками и ажурными флюгерами. Думала спросить, кто там живет, но отвлеклась на что-то и забыла. Вот бы дойти туда и рассмотреть как следует.

Мы уже пошли было в сторону ворот, но я вспомнила, что сегодня — вторник, значит, Джонсон будет проводить экскурсию для туристов. Пожалуй, дом никуда не денется, можно сходить туда и завтра, а вот пройтись по замку и послушать подробный рассказ не мешало бы.

Собаки, недовольные тем, что мы так быстро вернулись, и стаей посторонних людей, скрылись в подвале, а я пристроилась к экскурсии, которая уже началась.

Разношерстная публика чинно брела по дому за Джонсоном, внимательно слушала его пояснения, фотографировала все подряд. Несколько пенсионеров, мама с двумя детьми-подростками, вездесущие китайцы с селфи-палками, три тетечки-подружки неопределенного возраста и — к моему удивлению — русскоязычная парочка. Хипстерского вида парень и девушка, лет двадцати с небольшим. Одинаковые кожаные рюкзачки, поднятые на лоб темные очки, смартфоны в руках. Они держались в конце группы, тихонько переговаривались и по-английски, как мне показалось, понимали неплохо, только иногда девушка переводила своему спутнику непонятные слова. Их-то как сюда занесло?

Джонсон подробно рассказывал, кем были хозяева дома, что раньше было в той или иной комнате, кто и когда изготовил мебель, написал картины. В общем, подробно, но не занудно, хотя и без изюминки. Не так, чтобы ах. Я не сомневалась, что максимум через полчаса после того как экскурсанты выйдут за ворота, они забудут обо всем, что услышали. Зато запостят в соцсети фоточки «я в английском замке».

Мы сделали круг по первому этажу, затем поднялись по лестнице на галерею. Джонсон показал портреты в левом коридоре, упирая на то, что три из них — «предположительно работы великого мастера Ганса Гольбейна-младшего». Мы с Маргарет на портрете переглянулись: да-да, прямо Гольбейн, знали бы вы, мистер Джонсон…

Туристы ломанулись было в правый коридор, но Джонсон осадил их: там приватные помещения хозяев, которые посторонним не показывают. Почему-то он не повел их в те спальни со старинной мебелью, о которых говорила Люська. Хипстерская девица пробурчала что-то про мерзких буржуев, потом повернулась к портрету Маргарет.

— Кость, смотри, — сказала она по-русски довольно громко. — Какие они все-таки страшные были в средние века. Плоские, ни кожи, ни рожи. Без слез не глянешь.

— Думаю, деточка, если бы леди Маргарет могла, она бы сказала то же самое о тебе, — заметила я по-английски, глядя куда-то в сторону кабинета Питера. — И вообще, зависть непродуктивное чувство.

Девица отскочила от меня, как ошпаренная. Парень хотел что-то сказать, но передумал.

Мы спустились обратно в холл, туристы начали задавать вопросы, на которые Джонсон терпеливо отвечал.

— Скажите, пожалуйста, — спросила с сильным немецким акцентом одна из подружек, — вот вы сказали, что знаете все в подробностях обо всех хозяевах замка с XVI века. А свою собственную родословную вы знаете? Вообще, как простой человек в Англии может узнать о своих предках?

— Как и везде — делать запросы в архивы. Многое уже оцифровано, но чаще надо самому ехать в архив, если знаешь, где жили твои предки. Обычно приходские церкви хранят метрические записи за сто лет, более старые передают в архивы. Это большие книги, для них нужно много места. Да, я знаю свою родословную. Мои предки как минимум шесть веков жили в ближайшей деревне и служили в этом замке. К тому же я член приходского совета и сам занимался оцифровкой метрических книг. У нашей церкви есть свой сайт в интернете, там выложены все отсканированные книги как раз с начала XVI века. Более ранние, к сожалению, не сохранились, сгорели при пожаре. Войны, бунты, пожары — многое погибло, сами понимаете.

Я сделала стойку, как охотничья собака.

— Маргарет, слышишь? — спросила вслух.

— Да, — отозвалась она. — Значит, можно попробовать узнать?..

— Постараюсь.

— И спасибо, что заступилась за меня.

— Не за что.

Русская парочка посмотрела на меня, как на опасную сумасшедшую.

— Хэндсфри, — пояснила я со змеиной улыбкой, подсмотренной у экс-миссис Даннер.

Джонсон повел экскурсию в парк, но туда мне не хотелось. До ланча оставалось чуть больше часа. Идти к дому с флюгерами не имело смысла. Напасть на церковный сайт я решила вечером, поскольку вчерашнее плотное погружение в интернет меня здорово утомило. Чем бы заняться, чтобы убить время?

Я вышла на крыльцо и села на ступеньку, подставив лицо блеклому солнцу, которое с трудом пробивалось из-за туч.

Бывает такое нервное состояние, когда скучно не потому, что не можешь найти себе занятие, а потому, что ничего не хочется. Мне хотелось только одного — чтобы поскорее вернулся Тони. И не только по каким-то романтическим причинам. Нужно было рассказать ему о Маргарет и вместе подумать о том, что делать дальше. Как помочь ей и Питеру. Ведь если Маргарет права, кто-то будет стараться мне помешать. Если вообще еще не поздно.

И тут меня как подбросило.

Хлоя! А что, если это она? С Питером у них была какая-то неприятная история. И о кольце она могла как-то узнать. С чего я взяла, что кольцо — из параллельного мира? То, что Джонсон о нем ничего не знает, не показатель, он по другой эпохе специалист. Эти кольца могли быть в обоих мирах.

Питер отозвался после первого же гудка.

— Света? — спросил он удивленно. — Что-то случилось?

— Ты можешь разговаривать? Люси нет рядом?

— Да. Нет, — ответил он.

— Питер, у меня два вопроса. Поверь, это важно. Я не могу сейчас объяснить, но это правда важно.

— Света, ты меня пугаешь, — мой тон, похоже, его всерьез обеспокоил.

— Как ты думаешь, зачем тебе звонила твоя бывшая?

— Если б ты дала ей мой новый номер, мы бы это знали. Но вообще странно, что она мне звонит, учитывая, как мы расстались. Значит, ей что-то от меня нужно, вряд ли просто узнать, как я живу. Я и номер-то сменил после развода специально. И кстати, Света, ты стала гораздо лучше говорить по-английски.

— Питер, давай не будем обсуждать мой английский, — перебила я. — Скажи, почему вы расстались.

— Света, понимаешь… — замялся он.

— Да, я знаю, Тони сказал, что это была некрасивая история и что ты не любишь об этом вспоминать.

— Так он тебе рассказал?

— Ничего он мне не рассказал. Поэтому и спрашиваю.

Питер вздохнул, помолчал.

— Ну ладно. Она пыталась вынести секретные документы. Из палаты. То есть документы были у меня, я работал с ними дома. Зачем, для кого — так и не знаю. Мало того, пыталась подставить Тони — как будто он украл. Да так ловко, что я чуть не поверил. Документы удалось вернуть. Сейчас-то это уже не важно, но тогда у меня были бы очень большие неприятности. Ну, там много всего было и раньше, личного, но это, как говорят, стало последней каплей.

— И что ты сделал? Кроме того, что развелся с ней?

— Ну… Я тогда был очень зол. Она тоже работала в палате, в юридической службе. С моей подачи ее уволили, и очень жестко. По сути, я перекрыл ей карьерные возможности, финансовые, уж не знаю, какие еще.

— Она получила что-то после развода? Имущество, деньги?

— Ни пенса. В обмен на мое и Тони молчание о бумагах.

— Представляю, как она должна тебя ненавидеть… Слушай, Питер, вот еще что. Ты можешь мне сказать, почему Люси так недовольна, что?..

— Что ты с Тони? — усмехнулся Питер.

— Да.

— Думаю, она беспокоится.

— За меня?

— За него.

— Интересное кино, — удивилась я. — А за него-то почему?

— Понимаешь, он не из тех, кто легко заводит и прекращает отношения. Ты уедешь, а нам любоваться на его депрессию. Не обижайся, но ведь ты заканчиваешь все сама, как только тебе надоест.

Так вот как все это выглядит со стороны, оказывается. Буду знать.

— Скажи, Питер, а когда вы с Люси решили нас познакомить, вы не предполагали, что из этого может получиться что-то… вот такое?

— Если честно, то нет, — помолчав, ответил он. — Признаю, мы ошиблись.

— Ошиблись — что познакомили? — у меня в носу защипало от обиды.

— Ошиблись, что не предполагали. Послушай, если это все серьезно…

— Питер, я не знаю, серьезно или нет. Давай поживем — увидим.

— Хорошо, давай, — согласился он. — И все-таки, почему тебя так заинтересовал мой развод?

— Что-то связь пропадает! Алло! Алло! — сказала я и нажала на кнопку отбоя.

Спасибо, Питер, спасибо, Люся. Я — плохая девочка, которая поматросит бедного Тони и бросит. Ладно, фиг с вами со всеми. Сейчас интереснее Хлоя. Кстати, вот интересно, номер Питер сменил, а симку старую зачем хранил? И почему номер еще действителен, если за него никто не платил три года? Или он замораживается, пока не возобновишь пользование?

Тем временем Джонсон поводил своих цыплят по парку, отвел к воротам и возвращался обратно.

— Мистер Джонсон, — я спустилась с крыльца ему навстречу. — Вы сказали, что сами сканировали метрические книги в церкви, неужели они хранились там с самого ее открытия?

— Нет, конечно. Примерно с начала прошлого века. Все остальное в архиве в Стэмфорде. Лорд Роберт заказал ксерокопии, их тоже пришлось сканировать для сайта.

— Это же сколько работы! — изумилась я.

— Да, — кивнул Джонсон, — работы было много. Мне помогала миссис Даннер, бывшая жена лорда Питера. Тогда, конечно, он еще не был лордом.

Заметив мое недоумение, он пояснил:

— Они часто приезжали сюда вдвоем. Старый лорд Колин ее любил. Говорил, что она напоминает ему первую жену, леди Клэр. Думаю, миссис Даннер — единственный человек, которому он читал свои дневники.

— Дневники? А где они сейчас?

— Думаю, у вдовствующей графини. Я сам упаковывал их после смерти лорда Роберта.

— А в этих дневниках было что-то особенное? — не отставала я.

— Трудно сказать, мадам. Лорд Колин был довольно странным человеком. Может быть, смерть первой жены на него так повлияла. Мой отец был у него дворецким, так он рассказывал, что лорд Колин — по его словам, конечно, — однажды видел дракона. Настоящего живого дракона в Лестершире. Было ему тогда уже под семьдесят. Лорду, конечно, не дракону.

Опять дракон в Лестершире! Уже третий раз. Я быстро подсчитала в уме. Лорд Колин умер пять лет назад в возрасте девяносто одного года. Значит, «под семьдесят» ему было где-то в конце 80-х. А Тони видел дракона в последний год учебы в Оксфорде, лет шестнадцать-семнадцать назад. Хозяин говорил, что его дочка нашла драконьего детеныша и вырастила. Вполне все сходится по времени. Что там еще могло быть в его дневниках — и что могла прочитать Хлоя? 1439f7c

— А где живет вдовствующая графиня?

— Как положено, мадам, во вдовьем доме[96]. Когда вы ездили с мистером Каттнером в деревню, должны были его видеть. Красивый каменный дом, с башенками.

— Да, конечно, видела. Спасибо, мистер Джонсон.

— Только учтите, если встретитесь с ней, ее нельзя называть «вдовствующая графиня», потому что на самом деле она не вдовствующая графиня, а Агнес, графиня Скайворт. Или просто леди Скайворт.

— Как это? — не поняла я.

— Ее называли бы вдовствующей графиней, если бы титул унаследовал прямой потомок ее мужа — сын или внук. А лорд Питер — племянник.

Я только глаза в потолок закатила, сознавая с досадой, что такие тонкости мне не усвоить никогда.

Джонсон ушел в дом, а я подумала, что теперь-то уж точно схожу туда и познакомлюсь с вдовствующей графиней. То есть с графиней Скайворт. Не знаю как, но постараюсь.