Глава 11. Свидание?

Ровно в девять возле гостиной припарковалось белое беало. Не дожидаясь звонка, Карина вышла с громко бьющимся сердцем и полностью вернувшимся утренним мандражом.

— Садись, — Тарро широко улыбался. Карина, избегая смотреть ему в лицо, забралась на пассажирское сидение. И удивилась. Стоило оказаться рядом с ним, как мандраж практически прошел, а чувство сдавленности в висках растворилось. И вообще в голове словно разгладилось. Она почувствовала себя почти… непринужденно.

Он направил беало вверх. Мельком бросив взгляд в его сторону, Карина поняла, что сегодня он был не таким, как вчера или позавчера. От него, как всегда, исходило бесконечное спокойствие, и в то же время сейчас, словно ненавязчивый мотив, ощущалась необычная оживленность, почти что веселье.

— Как твой первый рабочий день? — с ноткой заботы поинтересовался он, когда они поднялись над полусферой и взяли курс на запад в сторону гор. Карина и сама неожиданно почувствовала оживление, как во время поездки за город в хорошей компании. Он обращался к ней, как старший друг, оживленно и с интересом. Это и расслабляло, и заставляло ощутить шок от непредсказуемости его поведения в разных «ипостасях» что ли, лучше слова ей в голову не пришло.

— Хорошо, — ответила Карина, плохо понимая, чего именно он от нее ждет, — я могу сдать отчет…

— Подожди, — улыбнулся он, — устроимся за столиком, сдашь.

И добавил:

— Как тебе арро Грайне?

— Очень понравился, — честно ответила Карина, — он действительно заинтересован в этом деле.

— Да, это так, — согласился Рональд, — именно поэтому он твой первейший заместитель. Как Вейрро?

— Тоже понравился, — улыбнулась Карина, — они оба очень хорошие люди… тайванцы.

— Несомненно.

— Можно спросить? — поинтересовалась Карина, несколько осмелевшая после вопросов об арро Грайне и Вейрро.

— Конечно, — Тарро заложил круг над красивым зеленым озером внизу. Казалось, что вода покрыта застывшей рябью, матово блестевшей в свете заходящего тайванского солнца.

— Ты вчера сказал, что есть ведомство, люди, оборудование, и нужен только организатор. Я думала, что ведомство существует… А оказывается, ты организовал его вчера, — Карина традиционно назвала все своими именами.

Беало устремилось в сторону гор, снежные потоки на которых слегка розовели на фоне малиново-изумрудного неба.

— Ведомство действительно существовало. Я учредил его две недели назад — издал указ об организации и выделил здание, которое ты видела, — ответил Рональд серьезно. — И собирался назначить арро Грайне его директором. Несмотря на то, что у него не хватает организаторских способностей. Дело в том, что именно он инициатор подобной службы. Будучи историком, он разработал концепцию, что мое вмешательство — это поворотный этап в истории Таи-Ванно. И что общество планеты — ныне единое — должно быть благодарно за внешнее вмешательство, предотвратившее массовую гибель жителей Таи-Ванно. Поэтому раса планеты — деалори, как они себя называют, если ты еще не знала — должна беречь и спасать жизнь в той части Вселенной, до которой может дотянуться. Он написал прошение на мое имя с предложением создать организацию, которая занималась бы чем-то подобным. Именно так — чем-то подобным, поскольку, согласно этому прошению, он сам неясно представляет, как все должно было бы выглядеть. А про систему коралийского «Голоса жизни» он, разумеется, не знал. Я решил, что это неплохая идея, к тому же выдвинутая жителем Таи-Ванно. Это входило в мои планы. Кроме того, — Тарро заговорщицки улыбнулся, обернувшись Карине, — я подумал, что будет весьма интересно, если арро Грайне, как инициатор этого предприятия, станет главой службы и столкнется со всей организационной суетой. Однако, я думаю, ему будет достаточно всего этого и на должности заместителя. А потом подвернулась ты… — он снова улыбнулся.

— И почему же я, а не арро Грайне? У меня лучше организаторские способности? Он опытный пожилой человек, вряд ли у меня лучше, — с сомнением сказала Карина.

— Намного лучше, — серьезно ответил он, — но главное — у тебя больше понимания в этом вопросе.

Карина удивилась оценке своих способностей и с ужасом подумала, как сложно будет оправдать ее. Ее тут же замучила совесть в отношении немолодого тайванца, которому она, получается, перешла дорогу. И у которого хватило скромности и такта не рассказывать ей об этом.

Карина вздохнула и решилась. Жаль, конечно, если все так закончится… драйв от руководства, каждодневные отчеты с возможностью видеть Тарро каждый день… но она должна…

— А мне кажется, — снова вздохнула она, — что будет лучше, если службу возглавит Грайне. А я просто буду у него работать…

— Лучше для кого? — поинтересовался Рональд, бросив на нее стремительный взгляд, от которого ее словно ударила небольшая молния.

— Ну…

— Для арро Грайне?

— Ну да, он же это придумал…

— Нет, Карина, для него это лучше не будет. Во-первых, он не хочет этим заниматься. Я с ним разговаривал после его прошения, и он не хочет. До твоего появления просто не было другого, идеологически настроенного кандидата. Во-вторых, для службы тоже лучше не будет. У арро Грайне действительно не хватает организаторских потенций и энергичности. И, наконец, ты этого хочешь?

Карина помолчала, думая, что ответить. Вопрос был неоднозначный…

— Нет, не хочу, — наконец, призналась она, — но ведь и я могу не справиться.

— Карина, успокойся, — сказал Рональд, — если ты не справишься — попробует арро Грайне. Если не выйдет у него — будет другой таи-ваннец. Служба в любом случае теперь будет существовать. Она соответствует не только морально-этической концепции арро Грайне, — усмехнулся он, — но и моей концепции развития Таи-Ванно. И, конечно, если не будешь справляться, я всегда могу поменять вас местами или назначить кого-то третьего.

— Понятно, — сказала Карина, и оба замолчали.

Беало стремительно приближалось к горе, которая темным исполином-призраком высилась в бирюзово-сером сумраке. Он молчал, по-видимому, наслаждаясь гонкой между гор и накатывающей тайванской ночью. Карина была растеряна. Ей хотелось поддаться затягивающему молчаливому наблюдению. Но сознание упорно оценивало его слова. Как у него все просто! И вроде бы он все логично сказал, ничем не обидел. Но было обидно. Получается, он действительно высоко оценил ее способности (как предположила накануне Анька), рассматривает ее как перспективного сотрудника, которого, однако, легко заменить, если не оправдает ожиданий. А значит, доля личной симпатии невелика. «Ну и к лучшему, — подумала Карина, стараясь себя в этом убедить, — куда хуже было бы, если бы оправдались предположения Духа. Вот тогда было бы действительно непонятно, что делать». В общем, от сегодняшнего отчета, конечно, все и зависит, и тут надо не упасть в грязь лицом.

Все больше темнело. Рональд включил освещение, и Карина, погруженная в свои мысли, увидела, что они проносятся над густым лесом в каньоне между двух темных гор. Их призрачные серые вершины и склоны словно таяли. Затем беало направилось вверх в сторону ярких огней.

— Близко уже, — заметил Рональд.

«И уже близко отчет, — подумала Карина, промолчав, и съежилась внутри, — и интересно все-таки, платья ведь он мне подослал, больше некому. А так ничего и не сказал о том, как я выгляжу!» И поймала себя, что думает как девушка, приглашенная на свидание.

На губах человека рядом заиграла легкая улыбка, он обернулся к ней:

— А выглядишь ты действительно очень хорошо.

— Спасибо…

«Мысли он, что ли, читает?!» — подумала ошарашенная Карина, а беало вынырнуло к плоскому горному плато, над которым парила большая светящаяся платформа с овальным строением на ней. Яркий, радостный свет ударил в глаза, а в голову Карины внезапно ударило очевидное, но ранее совершенно не замеченное… Ну какие же они дураки! Какое шпионство! Какие интриги! И ведь ни Дух, ни она, ни проницательный Андрей, ни вдумчивый Ванька — никто не догадался! Ну, конечно же: он читает мысли! Он ведь Древний, причем очень Древний. Карина вспомнила Брайтона и его телепатические способности, развившиеся за столетия жизни. А ведь Тарро Рональд был намного старше… О, Господи! Чувствуя, как почва уходит из-под ног, планы рушатся, и вся жизнь снова теряет опору, она решила, что лучше всего узнать из первых рук. Вдруг ответит. Ведь раз так — он все равно уже прочитал и эти ее мысли. Ей терять нечего… Все ее планы, все ее мысли на его счет он уже знает.

— Ты читаешь мысли? — стараясь звучать по-светски независимо, словно просто интересуется, спросила она, обернувшись к нему и подняв брови. Рональд улыбнулся, ответив на ее взгляд. И брови опустились вниз, а в взгляд потонул в бархатной черноте его глаз.

— Читаю — при необходимости.

Он отвернулся и направил беало прямо к платформе, приземлился на стоянке недалеко от овального здания, светившегося изнутри. Кроме самого ресторана здесь было несколько стоянок беало и много растительности. Яркие освещенные аллеи с растениями, похожими на пальмы, вели от стоянок к ресторану, а возле самого здания сливались в широкую площадку с фонтаном посередине. По бокам площадки стояли столики для желающих отобедать на свежем воздухе, ныне пустовавшие, а само овальное здание напоминало светящееся изнутри стеклянное яйцо.

Рональд вышел из беало. Карина заметила, что сам он одет в темно-бордовую с кирпичным оттенком облегающую рубашку с острыми лацканами и такого же цвета прямые брюки. Высокий и мужественный, он выглядел очень элегантно… И может читать мысли. Кошмар. Выходя из беало, Карины на долю секунды слегка оперлась на поданную им руку. И в это мгновение ощутила, как границы рухнули, так же, как тогда, когда он смотрел на нее по пути в Воздушный Лес. И что нет на свете руки роднее и надежней. Секундное прикосновение, которое только добавило смущения.

А смущена она была дальше некуда. Может читать мысли — и читает. Теперь она, и все они, навсегда в его власти. Как можно переиграть человека, который в любой момент может узнать, что ты думаешь, который просто-напросто знает все твои мотивы и намерения.

— Пойдем, — улыбнулся он и повел ее по аллее к ресторану.

Здесь было красиво. Белые фонари на тонких, витых подставках — летающее освещение на Тайвани было не принято — заливали аллею ярким светом, а широколиственные темно-зеленые и коричнево-желтые деревца по обочинам отбрасывали темные тени на молочную белизну под ногами. Подсвеченные края крон колыхались яркими опахалами и создавали вокруг аллеи цветную окантовку. Атмосфера на платформе была, конечно, искусственная, ресторан парил слишком высоко в горах, и без нее здесь было бы намного холоднее. Их встретил легкий ветерок, слегка колыхавший тени, и теплый, приятный воздух, скорее подходящий для южного вечера, чем для высокогорья. Карина шла рядом с Тарро, она чувствовала себя маленькой, глупой и невероятно растерянной. И старательно будила в себе привычное бесстрашие.

— Телепатия, эмпатия, просто понимание людей — все это по сути одно и то же, Карина, — внезапно продолжил он. — Если очень хочешь и стараешься понимать людей, рано или поздно сможешь прочитать мысли. Да и нет необходимости их «читать», ты просто знаешь, о чем думает человек, ловишь образ. Потому что думают люди образами и чувствами, а не голыми мыслями. И для этого не нужно быть Древним. Требуется только время и большое желание. За коралийский срок жизни и ты можешь этому научиться. Конечно, можно прочитать мысль и напрямую, или передать ее телепатически, внушить что-либо. Это традиционно называют телепатией и гипнозом. Вот это уже дело техники. Для этого нужно изначально иметь способности, жить долго и накапливать опыт, либо просто упорно учиться. Но не волнуйся, Карина, я не читаю твои мысли — в этом нет необходимости.

Карина не знала, как это понимать. С одной стороны, она успокоилась после его слов о понимании людей, а с другой, она, что — как открытая книга, раз ему даже не нужно читать ее мысли? Или настолько малозначительный субъект… Или он обманывает — но она почему-то сразу поверила, что ее мысли он не читает. Но, может быть, просто «знает», как он говорит. Это ничем не лучше…

По пустынной аллее они подошли к входу в ресторан. Обогнули фонтан, дверь отъехала в сторону, и Рональд пропустил ее вперед. Карина робко шагнула внутрь.

В ресторане было оживленно. За столиками, расположенными по всему овальному залу, сидели респектабельного вида тайванцы. Официанты ловко и ненавязчиво сновали вокруг, звучала негромкая, вполне приятная для земного слуха, музыка. Когда они вошли, все взгляды в зале обратились в их сторону: появление Тарро Рональда со спутницей было встречено бурными аплодисментами. В тайванском варианте оно выглядело как похлопывание себя по коленями. «Любят его здесь», — подумала Карина, и вспомнила монолог арро Грайне о роли Тарро в истории Тайвани. Тарро приветственно поднял руку. Карина же почувствовала смущение и досаду. Огромное количество любопытных взглядов уставилось на нее. «Вот ведь! — подумала она, — притащил меня сюда! Теперь все будет думать, что я его пассия. Причем, скорее всего, очередная…»

— Они хлопали и тебе тоже, — сказал Рональд, легко прикоснулся к ее спине и провел за столик у левой стены.

— Ты теперь популярная личность на Таи-Ванно, — улыбнулся он. — Таи-ваннцы весьма иерархичны. А ты позавчера прилетела на Таи-Ванно и тут же получила интересное назначение. Они не привыкли к тому, чтобы кто-то у меня так стремительно делал карьеру, поэтому ты вызываешь у них и уважение, и любопытство. Кроме того, ты представитель другой расы, и это тоже интересно.

«Только этого мне и не хватало», — подумала Карина. Она чувствовала одновременно и удовлетворение, и страх не оправдать возложенные надежды. Чем выше взлетаешь — тем больнее падать, как говорится. Какой же острый, интересный вечер! Как балансирование на лезвии бритвы! И еще это чтение мыслей, с которым не ясно, что делать. А, может быть, и к лучшему, пронеслось у нее в голове…

Они сели за столик у прозрачной стены, сквозь нее были видны подсвеченные темно-зеленые и коричневые листья растений. Оказавшись напротив Тарро, Карина поняла, в чем на самом деле таилась главная опасность приглашения в ресторан. Сидя напротив, она неизбежно будет вынуждена хотя бы время от времени смотреть на него и встречаться глазами. И тут непонятно, чего ждать — звездных видений, недавнего черного бархата, захватывающего в свои сети, всепоглощающего родства, затягивающего и пленяющего… Стараясь как можно дольше избежать этого, она стала оглядываться по сторонам и рассматривать окружающую обстановку, но ощущала, что он, как и вчера, неотрывно смотрит на нее, и кожей чувствовала бархатную теплоту его взгляда.

Да уж… решила Карина. А за платья, пожалуй, стоит поблагодарить. Тайванцы в ресторане были одеты «с иголочки». Элегантные представительские костюмы на мужчинах, красивые платья — от бальных до строгих деловых — на женщинах. В деловом синем платье она смотрелась как надо и не выделялась на общем фоне. Впрочем, подумала Карина, с Тарро ее пустили бы, даже если бы она была одета как бомжиха.

Плавная волна прошла по полу ресторана, и Карина поняла, что они взлетают выше.

— Ресторан будет кружить в горах всю ночь, — сказал Рональд. — На Таи-Ванно, популярны такие рестораны. Есть — парящие над морем, есть — летающие над озерами. А этот — правительственный, здесь часто обедают мои министры — над горами Эль-Таго.

— Отличная идея, — сказала Карина, стараясь смотреть в сторону. Ее спасло появление официанта, протянувшего меню. Так она получила возможность опустить взгляд и уткнуться в него глазами. Впрочем, для расшифровки нужно использовать инфоблок, она по-прежнему ничего не понимала в тайванской кухне. Даже картинки ни о чем не говорили. Рональд, не глядя в меню, заказал что-то себе и порекомендовал Карине блюдо, чем сильно облегчил ей выбор. Карина согласилась, отдала меню и подняла взгляд. Рональд слегка улыбался, и его глаза снова начали ее затягивать куда-то, где они были наедине, словно в туннель, где нет никого, кроме них, а вокруг бархатная темнота.

— Ну что ж, сдавай отчет, пока нам не принесли еду, — сказал он. — Времени как раз хватит. Все равно тебе кусок в горло не полезет, пока ты этого не сделаешь.

— А… да, — сказала Карина. Сердце забилось от волнения, словно она тянула билет на экзамене.

— Письменные материалы есть? — поинтересовался он, стрельнув глазами по ее взволнованному лицу.

— Да, — Карина нажала на инфоблок и направила ему выстраданный генеральный план. Он пробежал его глазами и вынес вердикт:

— Неплохо. Теперь рассказывай.

Карина знала, что беглый просмотр вовсе не был таковым. К подобным

«штучкам» Древних она привыкла еще на Коралии, и понимала, что их мозг работает с неимоверной скоростью. Поэтому за несколько секунд он не просто ознакомился с ним, а полностью проанализировал его и оценил. «Неплохо, — подумала Карина, — это уже неплохо. Теперь самое страшное».

— Сегодня, — начала она, — мы проанализировали современное положение в области безопасности жизни в ближнем космосе, оценили необходимые и имеющиеся ресурсы; и составили проект организации и развития космической службы спасения. Его ты только что видел… И Карина, стараясь чаще переводить взгляд в сторону, принялась излагать основные положения их проекта.

Он внимательно слушал. Вообще-то она неплохо подготовилась, да и говорить умела хорошо, систематизированно и логично. Но глаза, в которые она старалась не смотреть, тянули к себе неимоверно. И в какой-то момент она неосознанно встретилась с ним взглядом. И снова оказалась в туннеле, где не было никого, кроме них. Она и жесткий, но бархатный человек с бездонным космосом в глазах. Словно они вышли из реальности, и в черной пустоте она рассказывает, что придумала за день. Это было и легко и сложно одновременно. Легко — потому что приятно. Потому что ей стало невероятно, сказочно хорошо. Сложно — потому что, хотя слова теперь сами складывались в фразы и лились как песня, сознательная часть мозга полностью утратила способность логически мыслить. Если песня прервется — в ней не осталось логики и системы, чтобы снова восстановить мотив. «Только бы он меня не прервал, — подумала Карина, — собьюсь!» Но он сидел, опершись локтями о стол, и внимательно, ни слова не говоря, слушал до самого конца.

— Таким образом, когда основная часть работ по организации системы «Голос жизни» будет закончена, — сказала Карина, выныривая из туннеля, — мы сможем приступить к поиску новых населенных планет в этой галактике и ближайших к ней.

Все! Карина выдохнула. Теперь оценка. Как на экзамене.

— Очень неплохо, — сказал он серьезно. — С завтрашнего дня приступайте к реализации. У меня только один вопрос: почему ты хочешь организовать поиск новых населенных планет только после того, как заработает «Голос жизни»?

— Эээ… Ну дело в том, что… — и Карина поняла, что логика утрачена, она запуталась. Ей казалось очевидным, что искать новые планеты нужно, когда большая часть работ по организации будет закончена, но логично объяснить очевидность она не могла.

— Мне показалось, что лучше сначала отладить всю систему… — чувствуя, что путается от волнения, сказала она. Сейчас он разнесет все в пух и прах… И подумает, что она дурочка, которая не может логично изложить суть своих соображений. — Ведь пока ее нет, найдя новые планеты, мы все равно не сможем их защитить… Ну, мне так показалось…

— Что ж, — неожиданно серьезно сказал он, — думаю, так будет наиболее целесообразно.

У нее внутри все разжалось. На свете существовала одна единственная фраза, которая могла ее успокоить. И он ее произнес. Карина поняла, что это было именно то, единственное, неизвестно как найденное им в бесконечном пространстве вариантов. И ее захлестнуло волной благодарности. Как будто она ощутила неожиданную поддержку и опору. А вслед за благодарностью вдруг поняла, что всем своим существом хочет сделать счастливым этого странного и загадочного, жесткого, бархатного, властного человека. Что ей хочется быть… для него. «Эй, поосторожнее, — предупредила часть сознания, сохранившая ясность и трезвость восприятия, — это что еще за новости?!»

Им принесли еду. У него — тонкие котлеты, поданные с листьями темно-бордового цвета, и сок, у Карины — легкий травяной салатик и коричневая рыба с гарниром из желтых и красных горошин и красный сок. Карина почувствовала себя спокойнее после его фразы о целесообразности и смогла подумать о еде. Но решила, что надо все выяснить. Если он с высокой долей вероятности и так знает ее мысли, то смущаться и робеть нет смысла. Неизбежность придает спокойствия, когда страшное уже случилось, смиряешься и понимаешь, что и теперь можно жить дальше. Это было даже интересно: странная ситуация, странный человек, странные «спецэффекты» в его присутствии..

— Зачем ты пригласил меня сюда? — спросила она, отрезая кусочек рыбы. — Я ведь могла сдать отчет в любом другом месте.

Он улыбнулся.

— Во-первых, я все равно собирался здесь поужинать, а иногда приятно сделать это в обществе красивой и умной девушки.

«Хм», — подумала Карина.

— Во-вторых, я решил тебе помочь. Для развития службы тебе необходимо взаимодействовать с другими ведомствами, а для этого нужны связи. Например, где ты возьмешь скоростные корабли? В министерстве обороны. А людей в команду будешь набирать из военных и тайванских спасателей. Конечно, можно решать эти вопросы через меня. Но куда удобнее, если ты будешь действовать напрямую. Поэтому я решил представить тебя моим заместителям из разных ведомств. Вот, кстати, мой военный министр Кеурро Найр, — сказал он и едва заметно указал на высокого тайванца с коричневыми волосами в костюме. Тот сидел в окружении троих инопланетян за одним из соседних столиков. — Сейчас я тебя ему представлю.

Карина не успела вымолвить и слова, как он приветливо помахал тайванцу рукой, тот встал и направился к ним. К удивлению Карины, они поприветствовали друг друга по-коралийски — прикосновением к плечу. И Рональд протянул тайванцу неизвестно откуда взявшийся у него адаптер.

— Кеурро, — по-видимому, между Тарро и военным министром существовали доверительные отношения, — это арра Карина Ландская, назначенная мной на должность главы Космической службы спасения.

Тайванец воспроизвел легкий полупоклон.

— Арро Кеурро Найр, военный министр Таи-Ванно, — представил его Рональд, а Карина, насколько могла непринужденно, привстала и повторила приветственный поклон.

— Рад познакомиться, — сказал арро Кеурро Найр, разглядывая ее с доброжелательным любопытством. Карина тоже более внимательно посмотрела на министра.

— Приятно познакомиться, — сказала она.

— Думаю, между нашими ведомствами может установиться плодотворное сотрудничество, — сказал Кеурро.

— Надеюсь на это, — улыбнулась Карина, не имевшая ни малейшего понятия, что следует говорить в подобной ситуации.

— Можете обращаться напрямую ко мне, арра Карина, — тайванец был вежлив, в меру доброжелателен и по-военному четок.

— Спасибо.

— Завтра жду информации по Гейно-Тай, — неожиданно сказал Рональд. — Приятного вечера, Кеурро.

Видимо, он дал понять министру, что аудиенция окончена.

— Доброго вечера, — улыбнулся Кеурро Найр и направился к своему столику.

«Кеурро, Кеурро, — подумала Карина, — как бы с Кеаррой не перепутать. Надо запомнить, что Кеарра — окончание на «а» — женское имя. Кеурро оканчивается на «о» — мужское».

— Прекрасный руководитель и исполнительный министр, — отрекомендовал его Рональд, когда тайванец отошел.

— Спасибо, — сказала Карина, — так действительно будет легче.

— И в-третьих, — неожиданно сказал Рональд, — я испытываю острую потребность в твоем обществе.

«Ничего себе! — изумилась Карина, — ну вот, доигралась. И что мне, спрашивается, теперь делать?» Объяснять ему, что у нее есть Артур и она испытывает острую потребность именно в обществе Артура, казалось детским и несуразным. Вообще кто знает, что он имеет в виду на самом деле…

— А… Давно? — спросила Карина.

— С позавчерашнего вечера, — серьезно ответил он. — Кстати, вот и глава Технического ведомства, — он указал на тайванца в желтом смокинге, подходившего к одному из столиков, — Дерро Мэйтлис.

Тайванец подошел поприветствовать Тарро, а дальше повторился ритуал представления. С той разницей, что с Дерро Рональд «за предплечье» не здоровался, а сам технарь чувствовал себя в присутствии главы планеты куда более робко, чем Кеурро. С того момента к ним периодически подходили некоторые тайванцы, приветствовали правителя, а Карине приходилось проходить ритуал представления, здороваться, улыбаться, говорить, что ей исключительно приятно познакомиться.

— А теперь переходим к романтической части, — улыбнулся Тарро Рональд, когда Дерро Мэйтлис удалился.

«Ну вот, доигралась…» — снова подумала Карина. А какая-то ее часть просто запела от радости.

— А что это значит? — в лоб спросила она и даже отважилась прямо посмотреть ему в глаза. Глаза улыбались.

— Может быть, ты выпить хочешь? — заговорщицки наклонившись в ее сторону, поинтересовался он.

— А у тебя есть? — ошарашенно спросила Карина. И подумала, что он сейчас ей предложит тайванский аналог алкоголя. Настоящего алкоголя пятеро друзей не пробовали с самой Земли. Не то, чтобы очень страдали от этого, но несколько соскучились, как по чему-то земному. В Союзе алкоголя не существовало. В кухне некоторых планет встречались веселящие напитки, или напитки, вызывающие наркотический эффект. Однако алкоголя в том виде, к которому привыкли земляне ни на Коралии, ни в Союзе не было. Про Тайвань Карина ничего не знала, но сильно сомневалась, что здесь может оказаться алкоголь земного образца.

— Шампанского? — улыбаясь, ответил вопросом на вопрос Рональд.

— Я… эээ… не очень люблю шампанское, — честно сказала Карина.

— А что любишь? — спросил он. — Что-нибудь покрепче? Например, коньяк?

— Да, коньяк — самое лучшее, — согласилась Карина и удивилась, откуда он так хорошо разбирается в земном алкоголе.

— Хорошо, тогда коньяк, — сказал Рональд. В ответ на его взгляд к ним подошел официант. Рональд сказал ему что-то непонятное — язык был тайванский, но Карина ничего не поняла, и спустя буквально пару минут тот же официант оказался рядом с ними с бутылкой коричневой жидкости в руках, на которой было написано Henessi XP. И даже коньячные бокалы здесь нашлись. Налив им по бокальчику, официант с легким поклоном удалился.

Невероятно, но из бокала вкусно пахло хорошим коньяком. На Земле Карина не пробовала Henessi XP, но знала, что это очень хороший коньяк. Откуда он тут и действительно ли это то, что написано, оставалось только гадать.

— За твой первый успешный рабочий день, — улыбнулся Тарро, подняв бокал. По-видимому, об обычае говорить тосты и чокаться он тоже знал.

Безмерно удивленная Карина прикоснулась своим бокалом к его и залпом выпила полбокала. Как же это было здорово! Терпкая, ароматная жидкость немного обжигала горло и мягко согревала. Коньяк действительно был очень хороший. И настоящий, а не какой-то местный аналог.

— Платья ты мне… организовал? — спросила она, удивляясь собственной смелости.

— Да, — с улыбкой согласился Рональд. Карина заметила, что он, как положено, вдохнул аромат коньяка издалека, потом ближе, покачал бокал в ладони, а потом пил медленно, смакуя, мелкими глотками. И устыдилась своих студенческих привычек. На бокале играли отсветы, его черные глаза ярко блестели. Это было красиво, необычно, загадочно. И очень хорошо. Незабываемо. На мгновение ей показалось, что время застыло.

— Но как..?

— Тебя интересуют технические подробности? Я думаю, это совершенно неважно. Главное, что платье пригодилось. Таи-ваннцы очень внимательны к внешности, и твое появление здесь в универсале напрочь испортило бы тебе реноме.

— То есть ты хочешь сказать, ты знал, какие именно платья окажутся у меня в шкафу? — не унималась Карина.

— Конечно.

— Спасибо… Но что было бы, если бы я пришла в красном платье? — подражая ему, заговорщицки спросила она, наклонившись к нему. Н-да… Коньяк точно придавал смелости.

— Ну что ж… — улыбнулся он многозначительно и еще сильнее приблизился к ней, — тогда мы бы сразу перешли к романтической части.

«Ну вот, опять, — с ужасом подумала Карина и отпрянула, — вот как это понимать!» И посмотрела на него. В черных глазах плясали уже знакомые ей бесята. «Да он же прикалывается! — неожиданно озарило ее, — развлекается второй день! За мой счет!» Карина облегченно вздохнула. Как хорошо. Значит, ей не придется объяснять, что у нее есть любимый человек, и поэтому она не может участвовать в «романтической части». Можно просто провести хороший вечер после первого рабочего дня. И, по возможности, получить ответы на животрепещущие вопросы.

— А откуда коньяк? На Тайвани есть алкоголь? — задала она следующий вопрос, который ее волновал.

— Нет, на Таи-Ванно такого алкоголя нет. Есть веселящие напитки вроде алкоголя, но менее крепкие. Вашему земному коньяку в подметки не годятся, — серьезно ответил он.

— Ты бывал на Земле? — изумилась Карина.

— Да, много раз. Последний — три коралийских года назад.

Карина чуть не упала от изумления. Впервые с момента гибели родной планеты она встретила кого-то, кто бывал на Земле.

— А языки знаешь? — спросила Карина. У Древних изучение нового языка, как правило, занимало от нескольких часов до суток.

— Yes…. I happened to be in England and I like English and Old English languages.

En plus, à chaque fois où j'étais sur Terre, j'ai sincèrement savouré la musique de la langue française sans comparaison….

(Мне доводилось бывать в Англии, и мне нравятся английский и староанглийский языки. Кроме того, каждый раз бывая на Земле, я искренне наслаждался несравненной музыкой французского).

Фразу на английском Карина поняла, вторая была сказана по-французски, и она смогла хотя бы понять, что это за язык. А дальше он мелодично произнес еще несколько фраз на разных языках, их звучание Карина распознала как земное, но что это за языки и что значит сказанное, она не имела представления. Правда, признаваться в своей лингвистической безграмотности не хотелось.

— А в России бывал? — жадно спросила она.

— Да, несколько раз. По-вашему — в 16-м, 18-м столетиях и в конце 20-го века.

— И русский язык ты знаешь? — спросила Карина и подумала, что они с друзьями опрометчиво рассчитывают, что, стоит им перейти на родной язык, как их никто не поймет.

— Нет, русского языка я не знаю.

— А коньяк настоящий, земной? — снова поинтересовалась Карина. — То, что написано?

— Почти, — загадочно улыбнулся он.

— А откуда он у тебя? Из старых запасов?

Он снова улыбнулся, и Карина шестым чувством поняла, что не получит ответа на вопрос.

— Но мне было бы интересно услышать твою версию, — добавил он.

— Ну… — сказала Карина, потягивая коньяк и немного обижаясь, что он не хочет рассказать, откуда у него этот изумительный напиток, — я думаю, что, раз ты бывал на Земле, то, может быть, набрал там коньяка и иногда его выпиваешь… Это самое простое. Либо… Допустим, ты нашел способ перемещаться во времени и теперь таскаешь коньяк с Земли, из того времени, когда она существовала. Вот вы же можете ходить по мирам. Может быть, тебе удалось найти способ перемещаться и во времени.

Он явно веселился, слушая эти версии. Но ответил вполне серьезно.

— Интересная идея. Но нет, Карина, перемещения во времени пока что невозможны.

— Почему? — спросила Карина. Острый интерес пронзил ее с головы до ног. Вот оно. Наконец, можно узнать что-то о мироустройстве. Ведь, должно быть, ему известно намного больше Брайтона, который не спешил делиться своими познаниями.

— Потому что время течет условно в одну сторону. Можно провести две недели в мире, где время течет по-другому и вернуться в свой мир всего через две минуты, после того как ты его покинул. Но невозможно вернуться на две минуты раньше, потому что время всей системы миров течет в одном направлении

— А почему условно в одном направлении?

— Потому что если встать как бы «над временем», то, вероятно, можно увидеть всю картину одновременно — все миры во все моменты времени.

— А это возможно? Ты это знаешь или предполагаешь? То есть ты считаешь, что нельзя перемещаться во времени?

— Я считаю, что на этом уровне развития человеческой души это невозможно, — ответил он. — Пока что никто из нас не может встать «над временем», чтобы увидеть всю картину и иметь доступ ко всей Вселенной не только в текущий момент, но и во все моменты. Это совершенно другой уровень развития. Хотя отдельные подобные выходы у конкретных живых существ происходить могут. Ведь будущее, например, можно не только прогнозировать, но и предчувствовать. А значит, оно существует, и человек может его коснуться, что и вызывает предчувствие. Но на нашей стадии развития это только духовный процесс, перенестись во времени, будучи воплощенными, мы не можем.

— Но Древние живут долго, вот, может быть, ты и мог развить такие способности, как «касаться» прямо в теле, — сказала Карина. Ей было невероятно интересно! И к собственному удивлению, она хорошо понимала все, что он говорил. Несмотря на то, что не могла похвастаться хорошим знанием физики.

— Нет, Карина, — улыбнулся он, — я не уверен, что такие способности вообще имеют смысл.

— Почему?

— По ряду причин. Например, потому что тогда все можно было бы изменить, и игра потеряла бы значительную часть своей прелести.

— Не поняла, — призналась Карина. — Если бы можно было перенестись во времени, то можно было бы предотвратить трагедии, например, то, что произошло с Землей…

— И таким образом предотвратить и все последствия — и то, что вы называете плохим, и то, что называете хорошим — которые эта трагедия вызвала. Тогда общий замысел был бы изменен. Кроме того, поскольку то настоящее, в котором мы живем, продолжало бы существовать, то в прошлом произошло бы раздвоение, дихотомия мира. В результате подобных вмешательств вариантов развития событий становилось бы все больше и больше. И альтернативных вариантов Вселенной становилось бы все больше.

— А чем это плохо? — спросила Карина.

— Ничем — кроме того, что система была бы по-другому устроена. А что-то важное для Вселенной, что явилось следствием трагедий, тоже было бы предотвращено в той реальности, которая пошла по «измененной» ветке дихотомии. Кстати, не исключено, что на самом деле система выглядит именно так, только без перемещений во времени. Каждое событие происходит не одним «способом», а многими, и Вселенная существует в разных вариантах, которые можно назвать альтернативными реальностями.

— А как вообще все устроено? — спросила Карина быстро, надеясь, что он не передумает рассказывать ей о мироустройстве. — Когда ты говоришь «Вселенная», то имеешь в виду все миры или просто наш отдельный мир?

— Сколько вопросов, — улыбнулся он. — Ты уверена, что готова воспринимать что-то из физики мироустройства?

— Да, конечно. Мы очень мало выпили, если ты об этом…

— Тогда еще коньяка, — усмехнулся он, и в ответ на его жест официант налил им еще по бокалу. На этот раз Карина сделала все так же, как он. Погрела бокал в руке, вдохнула аромат с расстояния сантиметров десяти и ощутила в запахе легкий, обволакивающий привкус ванили. Затем вдохнула ближе, коньяк раскрылся цветочными и фруктовыми нотами, в которых ее неискушенное обоняние уловило яблоко и что-то еще… Потом совсем близко — теперь запах был похож на хороший портвейн, которым ее однажды поил однокурсник, вернувшийся из-за границы. И только после этого сделала небольшой глоток. Рональд улыбался, видя, что она повторяет его действия.

— Да, это хороший коньяк, — сказал он. — Так и должно быть. По мере приближения носа к бокалу, он раскрывается — сначала ваниль, потом цветочные и фруктовые нотки, и наконец, совсем близко коньяк должен пахнуть, как другой ваш земной напиток, портвейн, если не ошибаюсь.

— Ты прямо настоящий сомелье! — рассмеялась Карина и осеклась. Не слишком ли смело в отношении правителя планеты? Но Тарро воспринял и ее смех, и высказывание доброжелательно, отставил бокал, оперся на локти и начал рассказывать.

— Когда я говорю Вселенная, то, разумеется, имею в виду всю Вселенную, всю систему миров или «параллельных пространств», как их еще называют. Миров во Вселенной великое множество. Если хочешь, ее можно сравнить с большим шкафом, в котором очень много полок, а на каждой из полок — множество книг — миров. Сравнение хорошее, потому что, как и в шкафу — одни полки находятся ниже, другие выше. Так и во Вселенной одни миры находятся «выше» — они полностью бесплотные. Чуть ниже те миры, где материя свободно создается и рассоздается, миры магические, где магия обычна. И, наконец, наш уровень, наша «полка», на ней находятся миры более-менее плотные, одни плотнее и материальнее, другие — «легче», в одних есть магия — в других почти нет. Но, так или иначе, живые существа здесь воплощены и живут в теле. О теории воплощений, ты, должно быть, знаешь еще с Коралии.

Карина кивнула.

— А по каким мирам ходят Древние? — спросила она. Ни в один нематериальный мир Артур ее не брал, да и вовсе не говорил об их существовании.

— Древние воплощены, существуют в теле, поэтому по большей части ходят по материальным мирам или хотя бы частично материальным. А о нематериальных мирах, думаю, сейчас знаю только я. «Упакованы» все миры в огромном надпространстве, которое Древние называли «пространством Вселенной».

О существовании надпространства Карина еще никогда не слышала, да и модель Вселенной, как шкафа с книгами, была ей совершенно незнакома.

— А в нематериальных ты был? — с жадным любопытством спросила Карина.

— Был, — усмехнулся он. — Но в духовные структуры приятнее ходить как раз в духовной форме.

— А ты был в надпространстве и видел всю систему миров? — спросила она.

— Был и видел, — четко ответил он, а Карине показалось, что он не хочет развивать эту тему.

— А как тебе это удалось? — будучи не в силах остановить поток вопросов, спросила она.

— С большим трудом, — улыбнулся он в ответ, и Карина поняла, что более подробных разъяснений не получит. Она отпила еще маленький глоток коньяка. И вдруг ее осенило. Но не на тему миров, времен и их укладки в пространственно-временном континууме. А на куда более приземленную тему. О друзьях-то тоже надо было позаботиться…

— А на Таи-Ванно можно достать коньяк? Раз уж ты не хочешь говорить, откуда он у тебя, — поинтересовалась она осторожно.

— Нет, — ответил Рональд, — но его можно заказать.

— А где? У кого? У Ваньки… у Ивана Старкова скоро день рождения. Это был бы отличный сюрприз.

— У меня, — с легкой усмешкой ответил он. — Немного конечно, пару бутылок, например.

— Ну а можно, я тогда закажу?

— Да, конечно, — улыбнулся он. — Можешь и остаток этой забрать для друзей.

«Ничего себе улов! — подумала Карина, — вот обрадуются друзья! И выпадут в осадок от удивления. Как и я». Впрочем, пожалуй, она начала уже привыкать к «штучкам» Тарро Рональда, чему распитие коньяка весьма способствовало.

В итоге «романтическая часть» ей очень понравилась. После второго бокала коньяка они заказали десерт и вечерний аналог манио без бодрящего эффекта, но такой же прекрасный по вкусу. Остаток вечера они говорили про Землю. Рональд задал несколько вопросов о земной жизни, и Карина сама не заметила, как ее «понесло». Вообще-то она любила рассказывать о том, что ей интересно, делиться воспоминаниями. Внезапно она обнаружила, что спокойно и без душевной боли рассказывает об озере, где купалась в детстве, о праздниках, которые отмечали в России, о новогодних традициях, о том, куда они с друзьями ездили летом и как здорово было сплавляться по речкам или подниматься в горы. О том, как они с приятелями ныряли и ловили рыбу на даче, какие закаты были видны из окна на двенадцатом этаже в квартире ее лучшей подруги, о Питере, о России, о поездке в Европу. Впервые с момента гибели Земли воспоминания лились из нее потоком, как песня. Потому что у нее было стойкое ощущение, что он понимает, о чем она говорит. Он видел Землю. В отличие от Артура и других коралийцев, для которых это было сродни рассказу об одной из многих незнакомых планет Союза. Он понимал. Внимательно слушал, пристально смотрел на нее. Карина совершенно забыла про «технику безопасности», и уже свободно смотрела ему в лицо. Находиться в «космосе» с ним наедине было не страшно, потому что этот космос стал родным. И даже паузы на знакомство с очередным высокопоставленным тайванцем не прерывали этого уединения.

Потом она узнала, какие сладости любил Людовик шестнадцатый, как появилось выражение «последнее китайское предупреждение», как была изобретена тушь для ресниц и зачем Юлий Цезарь носил на голове венок… Узнала, что Чарли Чаплин однажды занял третье место на конкурсе своих двойников, что Томас Эддисон, оказывается, коллекционировал птиц, а первый американский судья Джон Джей покупал рабов с единственной целью освободить их… Карина увлеклась и, затаив дыхание, слушала рассказы из истории собственной планеты, которым Рональд был свидетелем. Он был знаком со многими известными личностями, а некоторые из них считали его своим таинственным другом.

— И что, Наполеон, и верно был таким маленьким? — рассмеялась Карина слушая историю о встрече местного Тарро со скандальным императором. Рональд, усмехнувшись, рассказал, что предупреждал Наполеона не совершать некоторых ошибок, но император был глух, а регулировать события в Европе не входило тогда в задачи Рональда.

— Нет, это слухи, — улыбнулся Рональд, — Наполеон по тем временам был среднего роста, около ста семидесяти сантиметров, по-вашему. А вот то, что мой приятель Людвиг — я имею в виду Бетховена — всегда заваривал кофе ровно из шестидесяти четырех зерен — чистая правда. Надо сказать, получалось очень вкусно.

Этот вечер — это была жизнь. Жизнь, в которой она больше не запрещала себе думать про Землю, вспоминать и ощущать вкус родной планеты. Ее родина снова была где-то рядом. Рядом с Тарро Рональдом.

Дорога обратно была стремительной гонкой в темноте, в которой Карина видела лишь огромные звезды, голубую с розовым и серебром спираль соседней галактики и серые тени утесов. Освещение Рональд включать не стал, и они, как призрак, проносились между гор. Карине хотелось продлить вечер, она наслаждалась гонкой в ночи и любовалась твердым красивым профилем человека рядом. Человека, который больше не вызывал страха или подозрений, скорее доверие.

(«Последнее китайское предупреждение» означает предупреждение без последствий. В 1950—1960-х годах американские самолёты нарушали воздушное пространство Китая с целью разведки. Китайские власти фиксировали каждое нарушение и всякий раз высылали по дипломатическим каналам «предупреждение» США, хотя никаких реальных действий за ними не следовало, а счёт таким предупреждениям вёлся на сотни. Такая политика и стала причиной появления выражения «последнее китайское предупреждение».

Тушь для ресниц изобрел 19-летний студент Терри Уиллиамс в 1913. Он смешал сажу с вазелином и получил первую в мире тушь. Первым, кто использовал его находку, была его сестра по имени Мэйбел, в честь которой и названа первая и самая популярная тушь за всю историю косметики (Мейбеллин).

Римский император Юлий Цезарь всегда носил лавровый венок на голове, чтобы скрыть прогрессирующую плешивость.)

* * *

Сжимая в руке початую бутылку коньяка, Карина стояла у стеклянной стены гостиной и смотрела в тайванскую ночь. Ночь переливалась яркими звездами, волшебным светом соседней галактики и отблесками фонарей в саду. Карине не хотелось заходить. Сквозь стеклянную стену она видела, что друзья сидят в гостиной и, по-видимому, ждут ее отчета. Анька, конечно же, рассказала, куда она отправилась, иначе ее инфоблок уже взорвался бы от звонков Духа. Но инфоблок молчал. Друзья просто ждут ее новостей с важной встречи. На инфоблоке было двадцать шесть часов по тайванскому времени. Дальше мучить их было нельзя.

Но Карина хотела оттянуть момент еще на пару-тройку секунд. Глядя в ночное тайванское небо, она мысленно видела удаляющийся силуэт высокого смуглого человека, как он садится в беало, только что высадив ее у двери гостиной. Звезды восхитительно кружились перед глазами, галактика звенела, а фонарики казались радостными, как огоньки новогодней елки в детстве. В груди пело, а на уровне солнечного сплетения невесомо парило теплое перламутровое сияющее облачко. Ей казалось, что настала весна, прорезавшая капелью холодное начало марта. В ее жизни снова настала весна, безвозвратно утраченная после гибели Земли. И ей хотелось остаться наедине с этой весной, слушать ее, ощущать ее всеми фибрами души. И петь.

А легкое чувство потери, которое она почувствовала, когда Рональд высадил ее в саду, с избытком искупалось ожиданием завтрашней встречи. И снова будет также невероятно интересно и … хорошо.

Протянув еще одно мгновение, Карина открыла дверь и вошла в гостиную. Усталость, отступившая на время, пока она ужинала с Тарро, неожиданно тяжким грузом навалилась на плечи. Теперь ей хотелось только одного — лечь. Не хотелось ни с кем разговаривать, ничего рассказывать и объяснять. Даже дорогим и любимым друзьям. Но это было необходимо — разговор предстоял серьезный. Слишком важную вещь она поняла, узнала сегодня. Это был ее долг.

* * *

Ки’Айли, закусив кончик кисти, внимательно осмотрела картину. Кое-что ей не нравилось. Море, темные тучи и прорезающие их солнечные лучи получились отлично. А вот три дракона, кружащие над морем, были не те… Нет, они полностью повторяли великолепных зверей, с которыми она недавно познакомилась — рисовала Ки’Айли очень хорошо, и повторить натуру по памяти не составило труда. Но… Она хотела другого. Она хотела, чтобы драконы на полотне были Настоящими. Не животными, а умными магическими существами, что когда-то помогали Хранителям Вселенной. Хотя бы Настоящими, а еще лучше — Истинными. Но она просто не знала, каковы Настоящие драконы, а фантазия не позволила придать трем мощным фигурам на картине нужный акцент. Драконы были сильные, большие, красивые. Но это была животная сила и животная красота, не более того.

Рисовать она начала давно, еще в детстве. Маленькая Предсказательница догадалась, что окружающие не всегда хорошо понимают ее видения, и стала их рисовать. Сначала это были схематичные детские рисунки. Но у Ки’Айли явно были способности и в этой сфере, да и училась она быстро, как все Древние. Поэтому скоро стала хорошей художницей, и ее картины украшали коралийские особняки и музеи. К тому же живопись заполняла досуг в юности, когда ее не отпускали в другие миры. Да и теперь иной раз свободного времени было недостаточно, чтобы совершить путешествие, но вполне хватало, чтобы поработать над картинами.

Ки’Айли писала картину и поглядывала на инфоблок на столике. Она ждала звонка. Звонка от одного Древнего.

Рон’Альд. Загадочный, умный, проницательный, понимающий. Интересно, позвонит ли он, или ниточка, протянувшаяся между ними во время полета на драконах, ей только почудилась… Ки’Айли загадала: если позвонит, значит, между ними и верно появилось что-то глубокое и проникновенное. Если нет — что ж, и тут не то. Как и остальные Древние, с которыми она общалась. Конечно, можно было посмотреть будущее напрямую, но Ки’Айли не хотелось. Ей хотелось оставить элемент непредсказуемости.

Инфоблок время от времени звонил. Среди ее друзей-Древних было мало тех, кто не пытался за ней ухаживать. Положение женщины-Древней, да еще и одаренной уникальным Даром, обязывало всегда быть в центре мужского внимания. Иногда это внимание надоедало, а для отношений Ки’Айли предпочитала мужчин из полусредневековых миров, которым была не чужда поэзия загадки и тяга к романтическим подвигам. Не то, чтобы ей совсем не нравились Древние… Просто никто из них не понимал ее, «не видел», как говорила она самой себе. В ней видели очаровательную девушку, веселую, остроумную женщину-Древнюю, что на вес золота, Предсказательницу… А не ее саму.

Позвонил Па’Рицы — предложил составить ему компанию в один приятный мир. Ки’Айли когда-то встречалась с ним, он был ее первым мужчиной-Древним. Но с тех пор прошло несколько десятков лет, а он все не мог успокоиться и надеялся восстановить отношения. Впрочем, Ки’Айли понимала, что он влюблен не в нее, а в мечту о подруге детства, с которой можно пройти рука об руку по жизни. Позвонил Де’Нейрон, Древний более старшего поколения, предложил сходить на концерт в городе Арейано. Еще трое Древних приглашали провести с ними время… Ки’Айли вежливо отказала всем, сославшись на дела. Правда, в ближайшее время единственным делом была картина… Но ей интуитивно не хотелось покидать веранду.

Предсказательница вздохнула, еще раз кинула взгляд на инфоблок, поправила передник и принялась класть четкие мазки на шею дракона. Ну и пусть. Какой получился. Все равно никто не заметит, что дракон не Настоящий…

В тот момент, когда она совсем отчаялась облагородить дракона, инфоблок просигналил. Это был он. Все-таки позвонил, подумала Ки’Айли с улыбкой.

— Ки’Айли, приветствую, — сказал бархатный глубокий голос.

— Приветствую! — рассмеялась Ки’Айли. Быть непринужденной, веселой, не подавать вида, что ждала звонка. Но честно показать, что предполагала — он может позвонить. Есть ведь общее дело. — Ну как расследование? Что нам угрожает?

— Пока ничего выяснить не удалось, — в серьезном голосе звучала улыбка.

— Мог бы сразу у меня спросить, — протянула Ки’Айли, изображая легкую обиду, что он не обратился к ней как к Предсказательнице. — Я бы сразу сказала! Я ясно вижу, что расследование ничего не даст.

— Но все же попробовать стоило! — рассмеялся Рон’Альд. — Ки’Айли, как ты смотришь, если я зайду к тебе сейчас и расскажу подробнее?

— Хорошо, заходи, — улыбнулась в ответ Предсказательница. Все интереснее и интереснее… Не зовет на свидание. Просто хочет зайти в гости. Что ж, посмотрим на тебя, наследник Правителя, поближе!

— Тогда, если ты не возражаешь, через десять минут буду у тебя.

— Не возражаю! — рассмеялась Ки’Айли.

Десять минут слишком мало, чтобы добраться от Белого Замка до имения Рода Энио по Коралии. Значит, придет по мирам. Значит, хорошо ходит по мирам, ловко, четко… Эх… Сама Ки’Айли умела куда хуже.

Ки’Айли посмотрела на картину. И засуетилась. Ей не хотелось, чтобы Рон’Альд видел, что именно она сейчас рисует. Слишком очевидно, что полет на драконе произвел на нее большое впечатление. А может быть, и не только полет, но и его компания, тут недалеко и до таких выводов. Ки’Айли внутренне похихикала над собой. Как девчонка! Но все же сняла картину с мольберта, и, повернув тыльной стороной, аккуратно поставила в угол. На ее место установила другую незаконченную картину — куст с цветами в свете заходящего Арейа. Потом спешно кинулась в свою комнату и сменила обыденное платье на более нарядное: белое в крупный зеленый горошек под цвет ее глаз, любимого фасона — пышный подол до колен, трапециевидный вырез на груди и рукава-фонарики. Сбегала в столовую, соорудила пару бутербродов, принесла кувшин с соком и два бокала. … Все. Теперь она во всеоружии. Хорошо. И выглянула с веранды.

На тропинке послышался легкий шорох, и из-за пышно цветущих кустов появилась высокая фигура в черном с серебром облегающем костюме.