Глава 4. Те'Вайано

На третий день адреналин закончился. Теперь землянам хотелось просто лечь и провалиться в свое горе. Сил сопротивляться, привыкать к новому, выяснять что-то больше не было. Как сомнамбулы ходили они на метагипноз, вяло общались с кураторами, психологами и молодыми Древними. Очень много спали, а может, просто впадали в глубокое забытье неимоверного горя. Анька с Ванькой — чаще всего. Дух стал похож на растерянного ребенка, удивленно хлопал глазами и обреченно делал то, что говорят. Он наконец полностью осознал произошедшее. Несколько раз Карина водила его на метагипноз в буквальном смысле за руку. Ее сердце сжималось от боли, когда она видела своего активного, оптимистичного друга в таком состоянии.

Лучше всех держались Андрей и Карина. Сохраняли спокойствие, охотно общались с инопланетянами. Правда, стоило коралийцам уйти, как Карасев переставал открывать рот, зависал, устремляя взгляд в пространство перед собой. С Кариной было то же самое. Она автоматически делала то что надо и отчаянно запрещала себе чувствовать. Потому что ей нужно было выжить самой и помочь друзьям. Вернее, выжить самой, чтобы помочь друзьям… Она видела, что в ней нуждается Дух, видела, что может помочь Андрею, разделяя его молчание, что может заставить Аньку с Ванькой выйти из апатии, развлекая их вымученным трепом… Это и помогало не опуститься в черную бездну. Она цеплялась за этот призрачный смысл выживания, знала, что надо цепляться.

И все же на Коралии были хорошие психологи, земляне проходили ежедневные групповые и индивидуальные сеансы, это помогало. Время от времени с ними беседовал Брайтон. После каждого разговора с ним им надолго становилось лучше. А еще их постоянно тормошили дети Брайтона, особенно Артур, Изабелла и Мередит. Они приходили каждый день, развлекали интересными историями и возили землян то на озера, то в рощи с серебристыми деревьями, то в парк аттракционов. Благодаря этому в течение следующих шести дней состояние землян существенно улучшилось.

Так началась жизнь на Коралии. Большую часть времени, свободного от метагипноза и психотерапии, они проводили с молодыми Древними или сами с собой, ничего не делая. Только Ванька и Карина нашли себе занятия. Ванька был увлеченным технарем. Он часами просиживал с Кроном, изучая коралийскую технику. Карина же решила, что раз им предстоит жить на этой планете, то надо ее хорошенько узнать. Каждый день она ходила в библиотеку, читала об истории Коралии, ее культуре и природных условиях. Залезла даже в древнекоралийские легенды, которые оказались очень интересными. Читала и про Союз. Не всегда все понимала, иногда окружающий мир ускользал от нее, но заставляла себя. С детства она знала, что если на душе плохо, то надо занять себя делом. Или учебой. Общалась, налаживала связи — вокруг хватало коралийцев, которые хотели познакомиться с землянами. Фехтовала, училась водить элеонет. Вернее, Артур ее учил. И фехтовала она тоже по большей части с ним…

Артур проводил много времени с землянами, но постоянно стремился застать Карину одну. Приходил в библиотеку, когда она сидела там, возил купаться или в лабиринт, где проходили скоростные гонки на элеонетах. В общем, Карина убедилась, что он неровно к ней дышит. Она опасалась, что он позовет ее на свидание, и тогда нужно будет думать, что с этим делать. Но, кажется, Артур понимал, что ей не до личной жизни. Он звал не на свидание, а просто провести вместе время. И Карина была безмерно благодарна ему за это. Не то чтобы он не нравился ей как мужчина… Нравился, даже очень. Просто все это не могло пробиться через боль и бесчувствие, что сменяли друг друга в ее душе.

Друзья тоже заметили интерес молодого Древнего к подруге. Для слегка оклемавшегося Духа это стало излюбленной темой шуток.

— Ну вот, смотрите, — говорил он, — все складывается как нельзя лучше. Рано или поздно им надоест с нами возиться. И тогда нужно как-то закрепиться. Я знаю выход… Карина соблазнит своего рыцаря, выйдет за него замуж. А когда Брайтон уйдет на покой, мы будем иметь тепленькое местечко, приближенное к императору!

— Я думаю, мы не доживем до того момента, когда Брайтон уйдет на покой, — парировала Карина. — К тому же Артур ничем не заслужил, чтобы его использовали.

— Да я же пошутил, морализатор ты наш, — отвечал Дух.

* * *

Ночью Ар’Тур работал на Коралии, иногда улетал на союзные планеты. Отец, как и обещал, сильно его разгрузил, поэтому днем у него хватало времени, чтоб заниматься землянами. Особенно Кариной. Уже тогда, на озере Тэйр, он понял, как надо себя вести. Опытный мужчина, он нисколько не сомневался, что может уложить ее в постель в течении нескольких дней. Не то, чтобы она казалась легко доступной, напротив. Просто Артур… умел. Но что потом? Потом, когда порыв пройдет, она будет жалеть об этом, возможно, начнет избегать его. Нет, этого ему было не нужно. Ар’Тур хотел ее целиком, и душу, и тело. А чтобы получить все, нужно было стать ей другом и ждать, когда сквозь дружбу прорастет большее. Ждать Ар’Тур не любил. Но, победитель по натуре, он был готов действовать постепенно, если это требовалось для победы.

Поэтому он вел себя как друг. Водил Карину в фехтовальный зал — девушка оказалась неплохой фехтовальщицей, — учил водить элеонет, возил на озера, катал в лабиринте. Или просто приходил поболтать. Наслаждался ее присутствием, впитывал ее — и отдавал свою широкую душу, сколько мог отдать, не переступая границы зарождающейся дружбы. Ему хотелось взять ее на руки и пронести через все тревоги, через горе, что мучило землян, чтобы она даже краешком души не задела этой муки. Сломать границы между ними одним махом, одним горячим порывом. Но это было невозможно.

Поэтому Артур дружил, помогал как мог и не делал ничего, что могло бы напугать или смутить беззащитную инопланетянку. Мучился, но терпел. Хотел ее до безумия, так, что мутнело в глазах от желания. Но терпел. Чтобы не сорваться, он устроил себе праздник плоти. Ушел в мир, где царили свободные нравы, снял сразу трех девушек… Не помогло. Стоило подумать о Карине, как все возвращалось. Она была нужна ему как воздух, и таким же воздухом он хотел стать для нее.

Спустя двенадцать дней после гибели Земли Ар’Тур договорился с Б’Райтоном, что свозит землян на Беншайзе полазать по скалам. Карина любит горы, любит скалолазанье, это лучшее, что он может предложить ей прямо сейчас…

— А не боишься, что кто-нибудь из них прыгнет со скалы? — лукаво спросил отец. — Например, твоя Карина.

От глаз Б’Райтона не укрылась симпатия старшего сына.

— Поставим внизу силовую подушку, — спокойно ответил Ар’Тур. — Я уже все продумал. К тому же с ними будут трое Древних. Я, Мер'Эдит и Ис’Абель. Подстрахуем. А если прыгнет Карина, — улыбнулся он, — сам ее и поймаю.

* * *

Почти всю поверхность Беншайзе занимали скалистые отроги. Они вздымались в небо, чередуясь с небольшими долинами, где проживало местное население. Впрочем, и на скалистых плато встречались «висячие города», а часть поселений была высечена прямо в камне гор. Земляне лазали по скалам, как никогда прежде. Древние провесили страховку на огромные расстояния, включили еще одну страховку — силовую — внизу, можно было проходить интересные и сложные маршруты, закладывать крутые траверсы, взбираться на большую высоту.

Ар’Туру с Мер’Эдитом и Ис’Абель страховка не требовалась, но они и не лазали, чтобы не смущать друзей-землян своей ловкостью. В основном просто страховали снизу. Но один раз Артур не выдержал — уж очень хотелось помочь, а заодно произвести впечатление. Карина поднималась на полочку метрах в ста над ближайшей долиной и надолго зависла прямо под ней: ей явно было тяжело, она сильно устала. Артур рванул вверх, заскочил на выступ и протянул ей руку. Девушка приняла руку, взлетела на долгожданный уступ и оказалась прижатой носом к широкой груди Ар’Тура. Спасибо сказала, но странно, искоса посмотрела на него. Артур смутился, заметив, что ей что-то не понравилось…

После скалолазания они отправились в Центр Союзного Гостеприимства, он располагался в большой долине между двух крупнейших горных хребтов. Огромное, похожее на замок, здание с прозрачными крышами, примыкало к одному из хребтов и уступами поднималось по нему вверх. Там были торговые центры, залы официальных приемов, переговорные… В общем, все, что могло понадобиться для встреч представителей разных планет. Здесь земляне впервые увидели другие расы: похожих на черепашек небольших Део, шестилапых шерстистых Каунаппа, больших шарообразных зеленых Арви, множество гуманоидных рас… Пожалуй, это было самым необычным и страшным впечатлением с момента прилета на Коралию. Сложно было убедить себя, что это доброжелательные, не опасные существа. Получилось отчасти благодаря байкам об инопланетянах, которые рассказывал Артур.

На Коралию они возвращались ожившие и довольные. Правда ощущение нереальности происходящего усилилось при посещении Центра и по пути обратно. Было нелегко привыкнуть запросто видеть космос в центральной стене корабля, да и шокирующий полет с погибшей Земли все еще вставал перед глазами. Впрочем, Дух шутил, что они попали в «Звездные войны», а вокруг одни джедаи, и этим разряжал обстановку. Ар’Тур добродушно улыбался его шуткам, Игорь ему нравился.

Ар'тур был доволен, потому что была довольна Карина. Не считая непонятного эпизода со скалолазанием, они общались даже больше и свободнее, чем на Коралии. Во второй и последний вечер на Беншайзе Карина не захотела идти спать, и Ар’Тур отвез ее на одно из скалистых плато. Они сидели вдвоем на краю. Дул пронизывающий ветер, развевая ее черные волосы. Светло-лиловые облака парили и снизу под ними, и над головой. Со всех сторон высились стройные горы… Ар’Тур обнял ее, чтобы защитить от холодного ветра. И они долго смотрели на изменчивый облачный мир, не говоря ни слова. Это было просто, легко, органично, словно границ между ними не существовало. Это было счастье. Пусть и неполное, но счастье.

* * *

А потом у него появились срочные дела на планете Таурен. Как на грех, именно тогда там произошла череда взрывов в центральном космопорте, и Артур отправился расследовать произошедшее и ликвидировать последствия. Б’Райтон опасался, что замешана местная террористическая организация.

Таурен располагалась в дальнем конце второй галактики Союза, туда нужно было добираться около двух часов. Сначала Ар’Тур хотел каждый вечер возвращаться на Коралию, а утром снова улетать на Таурен. Но ничего не вышло. Объем разрушений был такой, что разгребать последствия пришлось круглосуточно. Он кооперировал работу местных и Союзных служб, руководил антитеррористической разведкой. И досадовал, что пришлось улететь с Коралии. Пока мозг автоматически решал задачи и просчитывал ходы, сам Ар’Тур тревожился о вещах, важных лично для него. То есть о Карине.

Он волновался за нее, чувствовал, что надрыв в ней сильнее, чем у остальных. Почему — сложно сказать, но Ар’Тур постоянно за ней наблюдал и ощущал это. А в незнакомом месте с человеком, особенно в расстроенных чувствах, может случиться что угодно… Пытался понять, как она к нему относится. Он видел, что ей приятно с ним общаться, она тянется к нему, с радостью болтает, интересуется его делами. Несколько раз, когда остальные земляне спали после метагипноза, а Карине снова не спалось, сама звонила Артуру и предлагала куда-нибудь съездить. Он подозревал, что нравится ей и как мужчина: если обстановка становилась слишком лиричной, она немного смущалась… Или просто боялась сближения? И сможет ли она испытать к нему что-то похожее на то, что чувствовал к ней он…А еще он просто-напросто ревновал. К Духу и Карасеву. Они с Кариной вроде как друзья, но кто знает…

На второй день он не выдержал и позвонил Карине. Узнал, что все хорошо, рассказал о своих делах… Времени было очень мало, расследование шло полным ходом, восстановительные работы тоже. Артур крутился между ними, но каждый день находил время позвонить Карине два раза — утром и вечером по коралийскому времени.

Спустя пять дней он почти разгреб ситуацию на Таурен. За это время ему удалось поспать лишь три часа, что было не пределом для Древних, но все же немного. Проснувшись, он позвонил Карине, на Коралии как раз должно было быть утро. Но она не ответила. Он занялся делами. Спустя час снова позвонил, и снова ее инфоблок молчал. Волнуясь все больше, он названивал каждые полчаса, а Карина по-прежнему не отвечала, словно никакого инфоблока у нее и не было. Сначала он думал, не обидел ли ее чем-нибудь, может, не хочет с ним разговаривать… А потом в голову полезли мысли о психологическом срыве, суициде, попытке угнать корабль, чтобы улететь на другую планету…

В середине дня он окончательно забросил дела и позвонил Духу.

— Я, между прочим, спал, — заявил Дух.

— Где Карина? — быстро спросил Ар’Тур.

— Где? Не знаю. Ты же знаешь, она не спит после метагипноза… Наверно, где-то шляется, как всегда… А что? Ты бы у нее и спросил.

— Она не отвечает, — заметил Артур.

— Брось! — отмахнулся Дух. — Зря волнуешься. Наверняка, забыла инфоблок, а сама сидит в библиотеке.

— Раньше почему-то не забывала, — веско сказал Артур. — Слушай, Игорь, тебе реально наплевать?! Сходи в библиотеку, посмотри, нет ли ее там… Или хочешь, чтоб я поднял всесоюзный розыск, а отец посадил вас под замок?

— Ладно, если ты просишь, я схожу и проверю везде, где она бывает. Но ты зря волнуешься, она просто где-то ходит без телефона.

Вскоре Дух перезвонил, что в библиотеке, спортзале и вообще нигде в Замке Карины нет, но он считает, что нет смысла беспокоиться: она, наверняка, поехала купаться… Ар’Тур накричал на Духа, что тому плевать на все, и позвонил доверенному лицу — Ис’Абель. Объяснил ситуацию и попросил отследить Каринин инфоблок, а также просмотреть записи камер наблюдения. Сестра поняла все и сразу.

— Хорошо, сейчас сделаю, — сказала она, — отцу, я так понимаю, пока не говорить?

— Да, пока не стоит. Не стоит создавать панику.

— Хорошо. Я пошла… — улыбнулась Ис'Абель.

Ар’Тур связался с Мер’Эдитом, попросил отложить все дела и срочно лететь на Таурен закончить расследование. Мер’Эдит был не в восторге, но привык слушаться и отца, и старшего брата. Он знал, что просто так Ар’Тур просить не будет.

И Ар’Тур рванул на Коралию. В перерывах между прыжками через подпространство он звонил брату и вводил его в курс дел на Таурен. Созванивался с Ис’Абель, которая выяснила, что инфоблок Карины лежит в ее комнате, а сама она после метагипноза пошла на стоянку элеонетов. Проследить дальше сестра не успела. «Так я и знал!» — подумал Артур. Если б она была в замке, было бы проще, а так могут оправдаться самые тревожные предположения.

Через два сумасшедших часа он на бегу встретился с Ис’Абель.

— Что будем делать? — спросила она.

— Давай пока попробуем справиться своими силами. Если до вечера не найдем, будем искать по-настоящему. Ты просмотри данные со спутников, куда какие элеонеты улетали со стоянки, найдешь что-то — звони. А я проеду по Коралии, знаю все места, где она может быть.

— Хорошо, — согласилась Изабелла, — жаль только, что себе ты выбрал занятие поинтереснее.

— Ис'Абель, слушай, сейчас не до шуток…

В духе своей пилотской юности, стремительно, нарушая скоростной режим и закладывая немыслимые виражи, Ар’Тур слетал сначала на озеро, потом в лабиринт, в центральный Храм, в парк растений Союзных планет. Карины нигде не было. Когда все возможные места были исчерпаны, а волнение дошло до предела, ему позвонила Ис’Абель. Она отследила, что четыре часа назад элеонет, управляемый черноволосой девушкой, улетел на запад. Ар’Тур поблагодарил сестру и выругался. И полетел на запад, ожидая следующего звонка.

Звонок не потребовался: чисто интуитивно, а может быть, сработал его орган чувств, ощущавший Карину в пространстве, он свернул в сторону одного из Радужных Замков — Те'Вайано, в буквальном переводе — Розового Дворца. Интуиция не подвела: в заброшенном саду стоял голубой элеонет, на котором он учил Карину летать.

Те'Вайано был самым старым из Радужных Замков. И самым сильным по воздействию на коралийцев и Древний Род. Здание поражало красотой и изяществом — люди так не строили. Замок был построен задолго до того, как люди стали основной расой на Коралии. Множество ажурных башенок, висячие мосты, изящные переходы — все из светло-розового или красного камня, словно святящегося изнутри. И эта красота была опасной. Особенно для Древних. Радужные замки не посещал никто из коралийцев, не говоря о семье Ар’Тура.

Проклиная все на свете, Ар'Тур вошел в Замок во второй раз в жизни. До этого он был здесь один раз, в детстве. Тогда, подобно Карине, он нарушил все запреты и убежал посмотреть легендарное творение. Пробыл он там не больше четверти часа, Брайтон за шкирку вытащил его, и Ар’Тур получил серьезный нагоняй. Повторять подвиг ему не хотелось — Ар’Тур навсегда запомнил чувство невероятной безысходной тоски, охватившее его в этом месте. Да и сейчас, войдя под полупрозрачные своды Замка, он ощутил, как легкая, но неизбывная печаль камнем ложится на плечи…

Да, все верно, она тут: свежие следы отпечатались в пыли на полу и на лестнице. Ар’Тур взлетел вверх по лестнице. Следы кружили по лестничной площадке, вели из комнату в комнату. Сначала он забежал в небольшой зал с узорчатыми креслами и валяющимися на полу манускриптами, Карины там не было. Затем, понимая, что с каждой секундой действие замка усиливается, вошел в зал побольше, полный скульптур и портретов на стенах. Здесь как ни в чем не бывало прохаживалась Карина и с интересом рассматривала портреты красивых тонколицых людей в изысканной старинной одежде. Обернувшись на гулкий звук шагов, она радостно улыбнулась и помахала Ар’Туру рукой.

— Что же ты делаешь, Карина! — крикнул Ар’Тур, бросился к ней, подхватил на руки и бегом вылетел из Замка.

— Это ты что делаешь!? Поставь меня! — возмутилась девушка, когда они оказались в саду.

Артур поставил ее на ноги. Лицо Карины дышало возмущением. На мгновение ему показалось, что сейчас она заедет ему по физиономии. Он и сам был в ярости.

— Что ты тут делаешь?! — закричал он. — Ты что не знаешь — здесь нельзя находиться?!

— Это вам нельзя, остальным можно, — спокойно ответила Карина.

— Что ты так разволновался?! — подняв брови, поинтересовалась она.

— А ты не понимаешь?! Потому что я люблю тебя! — вырвалось у Ар’Тура.

Девушка вздрогнула и замерла, как будто ей дали пощечину, опустила голову. Вот и все, обреченно подумал Ар’Тур. Вся его стратегия, все надежды пошли прахом из-за простой несдержанности… Сейчас она скажет про дружбу, про хорошие отношения, что очень ценит его, но им лучше остаться друзьями.

Карина медленно подняла голову и посмотрела ему в лицо с плохо понятным выражением, неуверенно, как будто с мольбой…

— Я догадалась… Ты мне очень нравишься, — тихо сказала она. Я… может быть, тоже люблю тебя… Просто сейчас я не знаю. Ничего не знаю… Прости, пожалуйста…

— Я дам тебе столько времени, сколько надо, сколько захочешь, — быстро сказал Ар’Тур. И понял, что подписал себе приговор.

— Спасибо тебе, — прошептала Карина, — Артур, спасибо… Ты очень хороший, самый…

Неожиданно она пошатнулась, качнулась в его сторону. Господи, она ведь много часов провела в Замке, подумал Ар’Тур. Как она вообще на ногах держится! Он инстинктивно обнял ее, запустил руку в густые волосы, прижал ее голову к груди.

— Карина, милая, пожалуйста, больше никогда так не делай… — шептал он, а мир расплывался от ее близости. Девушка дрожала… Ар’Тур снова поднял ее на руки, заглянул в глаза. Ее лицо было так близко и тянуло к себе как магнитом. Мир исчез, все заполнила оглушающая тишина. И Карина у него в руках… Ар’Тур потянулся к ней… и замер. Она молчала, ее лицо было таким растерянным, таким беззащитным… А он обещал дать время. Обещал.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он срывающимся голосом. И снова поставил ее на землю.

— Нормально, — ответила Карина. Она все еще казалась робкой и растерянной.

— Ладно, поверю. Все, поехали отсюда! — Ар'Тур приобнял ее за плечи и повел к своему элеонету.

— Подожди, давай еще тут погуляем. В саду, раз внутрь тебе нельзя, — сказала Карина. Ар'Тур заметил, что ее плечи распрямляются, и возвращается обычная собранность. — Здесь очень интересно и красиво…

— Карина!

— Ну ладно, полетели, ты первый, я за тобой..

— Нет уж, вместе. За тобой нужен глаз да глаз, — сказал Ар'Тур.

— А элеонет? — спросила Карина. Она остановилась у Ар'Турова элеонета и скрестила руки на груди. И снова была собранной, натянутой, как струна. А в лице читалась знакомая бравада.

— Введу ему маршрут автовозврата, — ехидно ответил Ар'Тур.

— Ясно. Я так понимаю, что отказ не принимается и сопротивление бесполезно?

— Совершенно верно.

— Ладно, поехали, — неожиданно просто согласилась Карина, расцепила руки на груди и вдруг рассмеялась. — Но тогда объясни мне простым русским… вернее, коралийским языком, кто такие эти уалеолеа и почему нельзя находиться в построенных ими зданиях?

* * *

— И долго ты там прохлаждалась? — спросил Ар'Тур, когда они сели в элеонет. Он был зол, в первую очередь, на себя. Идиот! Зачем было давать обещания, о которых его не просили! Теперь она рядом с ним, собранная и сдержанная. А ведь она уже стонала бы в его объятьях, может быть, даже шептала слова любви… Он пробился бы за все, что ее держит, за все ее сомнения, страхи, мучения. Пробился бы своей нежностью и любовью… Идиот. «Я, может быть, тоже люблю тебя», — звучало в его голове. Как можно было упустить такой момент! Хотя… Кто знает, может, это время ей действительно нужно… Но как тяжело, как сложно сделать шаг назад, после того как обнимал ее, после того как она была так близко!

— Не знаю, — пожала плечами Карина. — Вроде не очень долго. Я поехала туда сразу после метагипноза.

Ар'Тур просчитал про себя. Забыла инфоблок она с самого утра, потом был завтрак, метагипноз, потом она поехала сюда… Получалось никак не меньше трех часов. Плохо. За это время можно рехнуться. Он искоса присмотрелся к девушке. Совершенно нормальная, спокойная, почти веселая.

— Зачем ты поехала сюда, тем более, одна, вообще ума не приложу… — продолжил Ар’Тур.

— Как зачем?! — удивилась девушка. — Это же жутко интересно! В метагипнозе про уалеолеа и древнюю Коралию нам почти ничего не закачали. Поэтому я прочитала все, что нашла. В том числе о том, что на Коралии, оказывается, есть Радужные замки, построенные уалеолеа. В них никто не ходит, но они так и стоят с давних времен. Я и решила разобраться, кто такие эти уалеолеа. И много интересного увидела в замке…

— А ты не прочитала, что от пребывания там можно с ума сойти или впасть в многолетнюю депрессию? — сердито поинтересовался Артур. — И в метагипнозе должно было быть.

— В метагипнозе было, — призналась Карина. — Но там было, что просто нельзя в них заходить. А почему — никаких объяснений. Прочитала же я, что нельзя только Древним, у вас от этого начинается депрессия и умопомрачение на много веков. А на других людей это не действует… Интересно, кстати, почему..

— Не знаю уж, что ты читала, — сказал Артур, — но это устаревшие сведения. Действительно, раньше считалось, что Радужные Замки действуют только на Древних. Но потом было много экспедиций в них, и многие люди пострадали. Вот с роду на Коралии не было сумасшедших, а тут появились. Просто на других людей действует меньше и медленнее, но тоже действует. Правда, про землян в этом плане ничего не известно. Про вас вообще мало что известно, — Ар'Тур наконец улыбнулся. — Но чем больше я на вас смотрю, тем больше убеждаюсь, что вы вообще ничем не отличаетесь от коралийцев. У вас даже глаза стали ярче. Значит, что организм перестраивается на коралийский режим функционирования.

Сам Ар'Тур был этому очень рад, это значило, что его Карина проживет долго. Хотя бы пару сотен лет…

— Выходит, раз на коралийцев действует, то и на вас тоже, — добавил он.

— Я никакой депрессии или психа не чувствую, — осторожно заметила Карина.

— Хорошо, если так… А я вот чувствую, немного… — признался Ар'Тур.

— Да, ты какой-то злой…

— Карина! — Артур аж притормозил. — А как ты думаешь? Я звонил тебе с самого утра! И не зря волновался, все оказалось далеко не безобидно. Так почему ты поехала одна?

— Да потому, что вам нельзя, коралийцы тоже не ходят туда! А с ребятами, всем вместе, или вдвоем-втроем, было бы легче попасться. Зачем всех подставлять. Я думала, успею быстренько, пока все спят. И если бы я не забыла инфоблок, то так бы и получилось!

Артур расхохотался.

— Знаешь, последний раз я такое откалывал лет двадцать назад!

— Просто тебе с тех пор ничего не запрещали, — заметила Карина. Парировать было нечем.

— Ну, вернемся к уалеолеа? — улыбнулась она. — Я прочитала, что это древний народ, который жил на Коралии параллельно с людьми и Древними. Примерно две тысячи лет назад они ушли, как твои предки еще тысячу лет спустя. Вот я и думаю, что вы, Древние, должны знать про них больше всех…

— Да, все так. Только знаем мы не намного больше. Есть версия, что Древние — потомки уалеолеа, их помесь с коралийцами.

— А чем они отличаются от людей и Древних? — спросила девушка. — Опять же отрывочно написано… Можешь сказать четко, как про Древних?

— Всего ни я, ни даже отец не знаем. Ведь и он не видел живого уалеолеа. Особенности почти как у Древних: они могли ходить по мирам, обладали высокой скоростью мышления, большой силой и ловкостью. Но, в отличие от Древних, которые все-таки люди и живут долго, но не вечно, — они были бессмертными. И владели чем-то вроде… магии. Внешне же небольшие физиологические отличия: тоньше людей в кости, разрез глаз немного другой…

— А что у них с ушами? — поинтересовалась Карина.

— А что с ушами? Ты ж видела портреты — уши как уши, маленькие, аккуратные. А что?

— Ну, просто выходит, они — никто иной, как эльфы!

— Кто, кто? — удивленно переспросил Ар'Тур.

— Эльфы. На земле было много сказок и легенд про подобные народы. И обычно у них изображались острые длинные уши…

— Кстати, может быть, — заметил Ар'Тур. Его все больше увлекала беседа. — Действительно в других мирах есть похожие народы. Бессмертные, красивые, владеющие магией. А некоторые даже с острыми ушами. Древние называли такие народы расой бессмертных. Только, знаешь, тогда получается, что уалеолеа — необычные эльфы. Потому что ни одна из этих рас не может ходить по мирам. А уалеолеа могли. Если мы произошли от них, то от них нам это и передалось.

— Вот и выходит, что на Коралии — это частое явление! А почему именно здесь — непонятно!

— Да, выходит так, — согласился Ар'Тур.

— А почему их строения вызывают у вас депрессию? — спросила Карина.

— Не знаю, почему. Никто точно не знает. Считается, что когда уалеолеа жили в своих жилищах, там царила целительная атмосфера, атмосфера благости и счастья… А когда они ушли, эти места оказались заброшены. И, возможно — только не смейся! — это всего лишь гипотеза коралийцев, — их творения так тоскуют по своим хозяевам, что энергетика этих мест стала полна тоски. А на Древних действует сильнее, потому что, если мы их потомки, то тоже подсознательно тоскуем по уалеолеа сильнее, чем жители Коралии.

— Интересно как! — изумилась Карина. — А еще непонятно, куда все эти расы уходят с Коралии. Сначала уалеолеа, потом твои предки.

— Мне тоже интересно, — признался Артур, — в детстве я хотел отправиться по мирам искать уалеолеа и других Древних… Отец отловил меня и объяснил, что это бесполезно. Но я все равно предпринял несколько вылазок, когда мне было около двадцати…

— Ну тогда ты понимаешь, почему я туда поехала? — с долей лукавства спросила Карина.

— Понимаю, — улыбнулся Артур. Он перестал сердиться. Она увлекла его разговором, и теперь он просто наслаждался ее присутствием и интересной беседой. — Но давай ты больше так не будешь делать. Если что-то в этом роде придет в голову — зови меня! Не езди одна в сомнительные места.

— Хорошо, — согласилась девушка. И вдруг Ар'Тур ощутил легкое прикосновение ее руки к своему плечу. Робкое и невесомое, словно она боялась к нему прикасаться. — И спасибо, что полез за мной туда… Мне-то ничего, а тебе могло быть плохо…

— Не за что…

Ар'Тур сжал зубы. Когда уже все эти границы рухнут!

* * *

У Белого Замка их встретила Ис'Абель, Ар'Тур заранее позвонил ей и дал отбой тревоги. К тому моменту она отследила Каринин маршрут целиком и собиралась в панике звонить брату. С ней был Дух. Ар'Туру не хотелось с ним разговаривать, но, подобрев, он решил больше не ругаться на парня.

— Ну ты даешь! — сказала Ис'Абель Карине. — Я за всю жизнь не отважилась туда съездить!

— Ты более послушная девочка, — заметил Ар'Тур.

— Ну уж нет… — надулась Ис'Абель. Ей хотелось прослыть авантюристкой. — Ладно, что будем делать?

— Да ничего, — сказал Ар’Тур. — Все закончилось хорошо. Думаю, о том, куда ездила Карина, лучше никому не говорить. А то отец может посадить их под замок. Разобрались — и хорошо. Так что мы четверо в курсе, и этого достаточно.

— Согласен, — сказал Дух и развернулся к Карине. — Ты меня с собой взять не могла, что ли!?

— В следующий раз, — ответила Карина. — Мы с Артуром решили частично легализовать подобные вылазки — то есть осуществлять их под его руководством.

— Да уж, — Ар'Тур задумчиво посмотрел на Игоря. — Чувствую я, и за тобой нужен глаз да глаз, Игорь.

— Я за ним присмотрю, — неожиданно сказала Ис'Абель. Карина улыбнулась. Она уже давно заметила, что между Духом и юной Древней проскакивают искры острого, живого интереса друг к другу.

* * *

— Ты что делаешь?! — прошептал Дух, беря Карину под локоть, когда они направились к себе. — Мужик твой чуть с ума не сошел! И я волновался, а пришлось тебя прикрывать, что просто где-то ходишь! Только и оставалось надеяться, что с тобой все в порядке. Артур наорал на меня, что мне наплевать на все, я думал, прибьет при встрече! Не могла позвать меня с собой!? Все бы организовали шито-крыто! Думаешь, мне не интересно?

— Извини, пожалуйста, — Карине действительно было стыдно, что из-за ее любопытства близкие люди так волновались. Но ей надо было сделать что-то необычное, рискованное. Просто, чтобы чувствовать себя живой. — Я не хотела втягивать тебя в сомнительные мероприятия. И, кстати, Артур не мой мужик…

— А чей еще? — махнул рукой Дух.

— А как ты-то тут оказался, с Изабеллой? — спросила Карина, чтобы перевести разговор в другое русло.

— Я подумал, что не надо разводить панику раньше времени, и не стал будить наших. Мне позвонил сначала Артур, потом Изабелла. Попросила проверить, действительно ли твой инфоблок у тебя в комнате. Я проверил, перезвонил ей и предложил помощь. И вот я здесь!

— Молодец, — сказала Карина. — Спасибо, что прикрыл!

— Карина, слушай… — Дух неожиданно посерьезнел и остановился.

— Что?

— Может, ты закончишь с тем, что не твой мужик…? Им ведь в эти места нельзя. А он не раздумывая полез тебя там искать… Ведь хоть по всему Союзу ищи, а никого лучше не найдешь. И мне он нравится.

— Нравится — и хорошо. Артур действительно очень хороший человек.

Вот ведь неугомонный Дух, подумала Карина.

— А тебе, значит — нет?

— Игорь, слушай, — Карина повернулась к нему, — что ты хочешь?

— Хочу, чтобы ты перестала бегать от него… Это глупо.

— Я и не бегаю…

— Не бегаешь — можешь быть, но и близко не подпускаешь. Ни в каком смысле. Мужик весь извелся, прилетел с другой планеты спасать тебя… И главное… Вот вы, девушки, мечтаете о прекрасном прЫнце на белой кобыле… — сказал Дух.

— Я не мечтала, — заметила Карина с улыбкой. Дух был неподражаем. — По крайней мере, о кобыле…

— Дай я скажу! Мечтаете и никогда не сбывается. А тут тебе настоящий готовый принц. Причем, во всех смыслах, включая буквальный. Не на кобыле, допустим, а на космическом корабле, но это и неважно. И с ума по тебе сходит. Что тебе еще нужно? Что еще тебе не нравится?

— Да все мне нравится, — вздохнула Карина. — Кроме того, что я не могу этого самого прЫнца обманывать, если не чувствую того же.

— А ты вот прямо не чувствуешь?

— Хочешь совершенно честный ответ? — спросила Карина. Отвязаться было невозможно, оставалось объяснить.

— А зачем еще я завел этот разговор, как ты считаешь?

— Правда в том, что я сама не знаю. Меня, как бы это сказать… утешает его присутствие, так же как тебя — мечтать об Изабелле — не отрицай, я давно заметила! Я вообще никого лучше в жизни не встречала! Но я должна быть уверена, что люблю его, а не так… прикладываю к ране, чтоб стало полегче. Иначе — слишком подло.

Дух внимательно посмотрел на нее.

— Понял… — задумчиво сказал он. — Но ты хоть дай парню шанс…

— Я и даю. И себе даю, — вздохнула Карина. — А ты перестань все время выстебывать эту тему.

— Ладно, я постараюсь. Но уж больно эта тема аппетитная! — рассмеялся Дух. — А Изабелла и правда хороша..

* * *

Ки’Айли сказала тете Де’Нори, что идет спать, зашла в свою комнату и закрыла дверь. Врать ей не нравилось, но в одном из миров она нашла кое-что интересное, ей срочно надо было сходить туда. А ее не пускали… Девочке уже исполнилось пятнадцать лет, мальчишки-ровесники вовсю бегали по мирам, играли и развлекались. А одаренную девочку не пускали никуда. Только с взрослыми, говорил отец. Но времени у родителей было мало, оба вели проекты в отдаленных мирах. Поэтому Ки’Айли начала убегать. Нечасто, чтобы никто не заметил, но убегать. Слишком интересно там было. И сейчас она хотела ковать железо пока горячо. Нет, исполнить мечту: найти дракона и покататься на нем ей пока не удалось, но сегодняшние планы тоже были захватывающими. Ки’Айли выглянула в окно, не идет ли кто-нибудь из взрослых, и поменяла мир.

Она оказалась в лесу на тропинке, что вилась между густых зарослей с большими гроздьями ярко-красных ягод. Ки’Айли прошла в глубь чащи и вышла к серой избушке на длинных столбах. Издалека столбы было не разглядеть, поэтому казалось, что домик парит над землей. Девочка поднялась по лестнице и открыла дверь. На грязной кухне царил полумрак, в углу копошилась сгорбившаяся старушка с длинным носом и седыми волосами. Лицо у нее было серое, словно замшелое, глаз не разглядеть из-под нависших век, длинное серо-коричневое платье подметало пол. Казалось, старушка не заметила девочку.

— Здравствую, баба Ряка! — громко сказала Ки’Айли. Старуха подняла голову.

— Ну здравствую, Киайла, или как тебя там… Пришла все-таки.

— Да, ты ведь разрешила, — улыбнулась Ки’Айли. — Баба Ряка, ты обещала учить меня магии!

— Обещала, да? — рассмеялась баба Ряка. — Тогда пойдем, покажу тебе кое-что…

Старуха повела Ки’Айли в лес и принялась ползать под деревьями, собирая травы. Они набрали много растений, которые старушка называла странными названиями, например «корень быка», «белые опятки», «стройные пальцы» или «ядро мужика». Ки’Айли слушала и запоминала.

— А зачем они нам? — спросила девочка.

— Увидишь, — усмехнулась бабуся.

— А можно я с собой наберу? — спросила Ки’Айли, в ее мире эти травки не росли.

— А что нельзя-то? Набери, раз хочешь… — прокряхтела баба Ряка.

Ки’Айли присмотрелась к ней. Не нравилась ей сегодня бабуся, не нравилась. Уж больно хитро она выглядела, явно что-то скрывает. От ведьмы что угодно можно ожидать. Но и у Ки’Айли были свои сюрпризы. Бабка совсем не знала, что за девочка к ней ходит, Ки’Айли сказалась дочерью мельника из ближайшей деревни. На всякий случай, она посмотрела будущее. Да, похоже, ее ожидает приключение!

Они вернулись в избушку, и бабуся стала бросать травы в котел с кипятком на печке. Объяснила, что кидать нужно именно в этой последовательности. Ки’Айли запомнила, вдруг пригодится. Но она была разочарована, бабкина магия оказалась совсем не тем, чего ей хотелось. Ки’Айли хотела научиться метать молнии, швырять огненные шары, как маги в одном из миров, куда ее однажды отвел отец. И как рассказывали другие Древние. А бабка была всего лишь лесной ведьмой, вся ее магия сводилась к колдовству с использованием трав и предметов. А обещала научить настоящему волшебству! Из вежливости Ки’Айли не уходила.

— Вот и все, — сказала баба Ряка. — Отвар готов.

— А зачем он нам? — полюбопытствовала Ки’Айли.

— А вот смотри, Киайла, — усмехнулась бабка, достала из кармана платья маленькую склянку, набрала в нее отвар и выплеснула его на стол. Потом крикнула:

— Арто мирро айно тарр!

В том месте, где было разлито зелье, полыхнул огонь, но быстро потух. На его месте остался обгорелый след.

— Страшное оружие! — сказала бабуся. — Можно поджечь что угодно! В деревне попросили, чтобы сырые дрова поджигать.

— Здорово! — сказала Ки’Айли. Бабкин фокус не произвел на нее особого впечатления, но, конечно, надо было поблагодарить. — Спасибо, баба Ряка! Я обязательно попробую дома! А сейчас я пойду. Спасибо тебе!

— Хе-хе, — мерзко рассмеялась старушка. — Нет, Киайла, теперь ты никуда не пойдешь. Останешься здесь, будешь готовить, убирать — а то видишь, какая грязь развелась. А руки не доходят. Жить тут будешь. И станешь женой моим сыновьям. Ну а колдовать я тебя научу, не волнуйся. Мне тоже, знаешь ли, приемница нужна, дочки-то у меня не народилось…

Вот и началось, весело подумала Ки’Айли. Ей было смешно, бабка всерьез думает, что может удержать ее. А вообще бабуся заслуживала хороший нагоняй, несмотря на почтенный возраст.

— Как тебе не стыдно, баба Ряка! — с искренним возмущением сказала она. — Я ведь ребенок!

Бабуся смерила ее ехидным взглядом:

— Сиськи набухли, значит не ребенок. Мальчикам моим жена нужна. Ты вполне подходишь.

— Ну тебя, — добродушно махнула рукой Ки’Айли. — Я пошла! И не шали так больше!

Девочка направилась к двери. Исчезать прямо на глазах у бабуси не хотелось.

— Я же сказала, что никуда не пойдешь! — снова мерзко захихикала бабка, дунула в сторону двери и из пола полезли длинные корни, опутали ноги девочки…

— Ну как так можно, баба Ряка!? — снова беззлобно возмутилась Ки’Айли. Бабушка явно нуждалась в воспитании. Как бы ее наказать помягче, подумала Ки’Айли. Подрыгала ногам, одни корни порвались, другие, словно в ужасе, отпустили ее ноги.

— Гадость какая… — сказала она вслух, глядя на уползающие корни.

Бабка удивленно смотрела на свою гостью.

— Странная ты какая-то, — сказала она. — Малышей моих распугала… Но ничего, сейчас мои мальчики придут, быстро с тобой разберутся…

Дверь в пяти шагах от Ки’Айли открылась, и в кухню вошли трое здоровенных парней. Самый высокий был с черной бородой, под густыми бровями прятались в щелочках век малюсенькие глазки. Рядом с ним стоял молодец поменьше без бороды, но с усами. Третий, еще меньше — безусый и безбородый, с такими же узкими, как у старшего, глазами.

— Это кто у нас тут?! — мерзко рассмеялся самый здоровый, разглядывая Ки’Айли.

— А вот жену вам нашла, сыночки, — заискивающе сказала бабуся.

— Чего-то мелкая больно, — заметил средний. — Может, просто зажарим?

— Зажарим, зажарим, только не в печке! — расхохотался младший. Он посмотрел на девочку сальным взглядом, обводя глазами с ног до головы. Самый здоровый шагнул к Ки’Айли и потянулся к ее бедру.

— Повернись-ка, цыпленочек, я на тебя посмотрю! — сказал он. Ки’Айли перехватила руку, дернула ее за большой палец (попутно сломав) и с разворотом отшвырнула парня к стене. Громко ударившись, молодец сел, потирая голову, и громко заплакал.

— Да ты кусаешься! — воскликнул средний, кивнул младшему, и они с двух сторон подскочили к девочке. Две пары волосатых рук устремились к ней. Ки’Айли быстро схватила обоих за руки и, подпрыгнув, сломала их об колени. Парни с воплями скорчились на полу. Баба Ряка, в изумлении смотревшая на происходящее, громко закричала, подхватила с печки котел и выплеснула все зелье на Ки’Айли. Мерзость, подумала девочка. Густая жижа попала ей в рот и заставила сморщиться от горечи. К тому же зелье все еще было горячим и неприятно обжигало кожу…

— Арто мирро айно тарр! — воскликнула бабка. — Гори, ведьма проклятая!

Ничего не произошло. Бабка и ее стонущие на полу сыновья в изумлении уставились на Ки’Айли.

— А я ведь хотела просто уйти, — поучительно сказала Ки’Айли. Ей было весело, хоть и немного жаль все это непутевое семейство. И хотелось надеяться, что они получили хороший урок.

— Кто ты? — Бабка рухнула на колени и заползала по полу. — Кто бы ты ни была, пощади глупую старую женщину и ее детишек! Мы больше не будем!

Ки’Айли рассмеялась.

— Ладно, пощажу! Только больше так не делайте! Думаю, как вылечить сыновей, ты сама разберешься, баба Ряка! Не хулигань больше! — строго сказала Ки’Айли и поменяла мир.

Девочка заливалась смехом. Вот и приключения, настоящие приключения, как ей и хотелось! Наверное, поэтому она промахнулась и вышла совсем не в тот мир, куда планировала.

Вокруг полыхало пламя. Группа светловолосых людей стояла под скалой, по которой текли потоки огненной лавы. В воздухе завис странный летательный аппарат с пропеллером и спущенной вниз веревочной лестницей. Почему они не улетают, подумала Ки’Айли. Присмотрелась. Взгляды людей были устремлены вверх, где в выемке скалы стояли и отчаянно махали руками трое мальчишек. Приблизиться к ним вплотную летающая штука не могла, над ними нависал толстый уступ. Один из мужчин попробовал лезть вверх по скале, сделал пару движений, но сорвался вниз и ударился.

Ки’Айли бросилась к ним, махнула рукой на детей, показывая, что поможет. И быстро забралась на скалу. Мальчишки в пещере изумленно смотрели на нее и что-то наперебой говорили на своем наречии. Ки’Айли показала, что надо забраться ей на спину. Двое мальчиков переглянулись, один из них, постарше, поднял на руки третьего, самого маленького, и протянул Ки’Айли. Она обхватила его одной рукой. Мальчишка прижался, обнял за шею и заплакал. Ки’Айли погладила его по спине, а другой рукой указала среднему все же сесть ей на спину. Мальчишка удивленно кивнул и забрался. Он был с ней одного роста, держать его на спине было легко, но не очень удобно.

Ки’Айли аккуратно, теперь у нее была свободна только она рука, начала спускаться. Это было сложнее, чем путь наверх, ведь нужно было следить, чтоб не ударить о скалу детей, но она справилась. Светловолосая женщина кинулась к ней, приняла из рук малыша, двое мужчин сняли с ее спины среднего мальчика, и Ки’Айли снова быстро полезла наверх. Краем глаза она заметила, что потоки лавы вокруг становятся все гуще, а воздух наполнился запахом серы. Она быстро закинула старшего мальчика на спину и припустила вниз.

Потом ее хватали за руки, благодарили на непонятном языке и отчаянно махали в сторону летающей машины. Ки’Айли улыбалась и отрицательно качала головой, показывая, что машина ей не нужна. Наконец люди стали забираться по веревочной лестнице. Ки’Айли помогла им еще раз: затащила в машину младшего мальчика и спустилась обратно. В конце концов, последняя фигура скрылась в люке летательного аппарата, и веревочная лестница пошла вверх.

Ки’Айли улыбалась. Она чувствовала себя героем. Вот так приключения! Троих покалечила, троих спасла! Она настоящий Хранитель! И вдруг всю кожу обожгло, перед глазами встал огненно-красный вал… В последний момент Ки’Айли успела поменять мир. И вышла на Коралию, в свою комнату.

Кожу жгло, глаза слезились от пепла. А в середине комнаты стоял Ан’Гарт, ее отец.

— Все, Ки’Айли! — сказал он. — Думаешь, я не знаю, что ты бегаешь! Хватит. Мы идем к Правителю.

И твердо взял дочку за руку.

* * *

После эпизода в Розовом Замке прошло двенадцать дней… Артур только что проводил ее до гостиной, земляне уже разбрелись спать, каждый в свою комнату. Как он смотрел на нее несколько мгновений назад! Нежность и страсть в голубых глазах казались бездонными. Сколько любви, сколько надежности, сколько страсти и сколько благородства! Да любой ее земной знакомый уже давно отказался бы от попыток, или наоборот — перешел к решительным действиям, не оставляющим выбора. А вот Артур был безупречен. Да, Дух прав: принц, одно слово!

Несколько мгновений назад она стояла перед ним, запрокинув голову, глядя в его открытое лицо. И ей хотелось разбить стену, которую выстроила сама, повиснуть у него на шее, сказать какую-нибудь глупость вроде «Артур, я твоя, возьми мою жизнь, будь рядом… Я с тобой…». Хотелось. До умопомрачения, до рвущегося изнутри порыва. И снова нет. Почему?

Она не пошла к себе в комнату, выдохнула, оперлась спиной об стену. Перед внутренним взором мелькали картинки коралийской жизни, и во всех был Артур. Главное действующее лицо, суть, эпицентр. Его образ заставлял таять конкретные события, закрывая собой все. Артур ведет их по саду, Артур рассказывает о Древних в библиотеке, Артур возле Те'Вайано, Артур у двери гостиной минуту назад… Почему же она теряет время, мучает и его, и себя?

Сначала, когда они только оказались на Коралии, Карина, как и все земляне, плохо понимала, что происходит. Все превратились в двухмерное анимэ, живущее своей жизнью, совершенно независимо от нее. Было сложно понять, где заканчивается странный сон — фантастический и по своему прекрасный, хоть и пропитанный горькой лимонной болью — и начинается настоящая жизнь. Каждое утро она, и все земляне, просыпались, не до конца понимая, где находятся. Они выныривали из сна и ожидали, что сон растает, анимэ станет объемным, а они окажутся на Земле и осознают, что пережили катастрофу, а теперь возвращаются к обычной жизни. Но пробуждения не происходило. Даже собственное тело иной раз казалось расплывчатым и не своим, словно ты изнутри управляешь куклой, которая ходит, что-то делает, но сам ты живешь отдельно от нее. А мир вокруг был чужим.

Но у Карины появилось «чувство реальности Артура». Порой ей казалось, что она подвешена посреди фантастического сна и болтается в воздухе, неприкаянная и не до конца настоящая. Если же рядом был Артур, она внезапно обнаруживала, что мир вокруг — настоящий, что его можно потрогать, понять, изучить. Что листья на деревьях действительно пушистые; что на летающих платформах ты стоишь ногами и можешь парить в воздухе; что небо розовое, и это красиво; что можно сесть в элеонет и лететь над планетой; что вокруг живые люди, а не плоское двухмерное изображение; что в руках у нее стальная рукоять рапиры, и металл холодит кожу; что она действительно одета в облегающий комбинезон, называемый здесь «универсалом». Что все это можно ощутить — и все будет по-настоящему. Рядом с Артуром она чувствовала, что новый мир может быть интересным. Но и нравился он ей тоже по-настоящему. С того самого момента, как дверь гостиной открылась, и они увидели его открытое лицо и высокую фигуру, Карина поняла, что парня лучше она еще не встречала. Артур был лучше всех. И нравился ей. Как человек и как мужчина. Без головокружения или подгибающихся коленей, просто очень сильно нравился, до чуть сладкого ярко-голубого ощущения в груди.

Ей хотелось общаться с ним, держаться за него, опереться на него. Хотелось, чтобы через него мир снова обрел надежную, спокойную реальность. Когда друзья спали после метагипноза, а Карина боялась сомкнуть глаза, зная, что сразу погрузится в накатывающие зеленые волны, которые поглощают ее близких одного за другим, она звонила Артуру, ведь рядом с ним будет надежно и легко. Так и происходило. Артур приезжал, вез ее куда-нибудь, рассказывал много интересного, шутил. Это было как яркая вспышка, пробивающаяся через мутное полотно бреда. Она сидела рядом с ним и наслаждалась этой безопасностью и надежностью. И чувствовала, что если она снова полетит в пропасть нереальности, то он подхватит ее, и все снова станет хорошо. В конце таких встреч она боялась расставаться с ним, потому что стоило Артуру уйти, как мир снова терял очертания. Но ей не хотелось просто использовать его… К тому же было еще одно «но».

Еще до Розового Замка Карина поняла, что он влюблен в нее. Это было не увлечение мальчика, а хорошо осознаваемая, решительная, надежная, целеустремленная влюбленность, а может быть, и любовь сильного молодого мужчины. И это ее немного пугало. Порой она просто не знала куда деваться. Не потому, что не хотела его видеть или общаться с ним. Хотела, и еще как! И радовалась каждой встрече! А потому что не знала, как ей быть.

Ведь сама она была уверена лишь в том, что он ей нравится и что он реален (то есть не снится ей, а действительно существует). Но этого было мало для него, и мало для нее. Она не могла притворяться и давать больше, чем есть в ней самой. У нее просто не было сил врать себе и ему. Все силы уходили на обретение своего места в новом мире, на переживание боли и глухого бесчувствия, на попытки обрести почву под ногами. К тому же она просто не могла ему врать. Он был настолько настоящим, что казался несовместимым с понятием лжи или недосказанности.

Еще она опасалась, что стоит сблизиться сильнее, как встанет вопрос о постели. А она была не готова. С момента гибели Земли тело молчало наглухо. Из фильмов и книг Карина знала, что порой хороший секс помогал людям пережить трагедии, отвлечься, снять стресс, в конце концов. Но теперь ей верилось в это слабо. Тело молчало, как молчали и многие обычные человеческие чувства. Какой секс, когда и мир вокруг нереален, и тело твое не до конца материально в нем, и вообще ты не уверен, что конкретно в своем теле ты находишься?! Да и не хотелось ей никогда заниматься сексом ни с кем, кроме единственного любимого человека. Когда-то на первом курсе у нее был парень, Сашка Найденов, которого она думала, что любит. Встречались они почти восемь месяцев, а потом семья Сашки уехал в Германию. Сашка отчислился из университета и тоже уехал. Примерно три месяца они с Кариной исступленно переписывались и разговаривали в скайпе. Затем переписка стала сходить на нет, разговоры стали реже, а затем Карина и вовсе обнаружила, что ничего к Сашке не чувствует и совершенно по нему не скучает. А теперь Сашка был уже месяц, как безвозвратно мертв… Как и все.

А после Сашки она ни с кем и не встречалась. Иногда ходила на свидания, иногда у нее появлялись поклонники. Но постоянных отношений не складывалось. В течение полугода после расставания с Сашкой она дважды переспала со случайными знакомыми, после чего зареклась это делать. Нет, физически все складывалось хорошо, Карине везло на опытных и внимательных мужчин. Но после у нее становилось так противно на душе, так гадко от себя самой… И она пришла к выводу, что это не ее вариант, и заниматься сексом она может только с тем, кого любит.

Но с любовью не складывалось, поэтому ее интересы все больше отходили в область учебы, работы, медицины и поиска своего места в жизни, где она могла бы реализовать неуемное желание делать что-то полезное для людей и служить Богу через это. Ну и, конечно, очень увлекали походы и походная компания, любимые друзья.

С Артуром же все было не так, как с другими. Например, он по умолчанию всегда видел в ней хрупкую девушку. Конечно, ее ближайшие друзья, Дух и Андрей, учитывали, что она девушка. Но все же Карина, прошедшая с ними много походов, слетов и туристических соревнований, бегавшая по лесу на ориентировании на равных, поднимавшаяся в горы без единой жалобы, была для них немного «рубаха-парень», с которым не один пуд соли съели. Артур же с самого начала видел в ней девушку, нежную и хрупкую, ранимую и чувствительную, о которой надо заботиться и поддерживать. Ему в голову не приходило ничего другого, он просто заботился о ней, и все тут. И это подкупало. Карине хотелось производить впечатление сильной, смелой и сдержанной, она и была такой в жизни. Мужчина же должен был однозначно превосходить ее во всем, но при этом разглядеть в ней нежность и ранимость, которых она и сама в себе не видела, начать заботиться о ней и опекать. Представляя в мечтах возможное развитие отношений, именно от таких картинок она получала больше всего удовольствия. Но обычно никто не видел, не дотягивался, не мог разглядеть. А вот Артур все это делал, сам того не сознавая. Он однозначно превосходил ее во всем — не только и не столько потому, что был Древним, а потому что был добрым, умным, решительным и сильным. Артур с самого начала видел в ней нежность, слабость и ранимость. И может быть, именно поэтому с ним и было не стыдно их проявить, хотя бы как тогда, у Розового Замка…

А еще он был добрым. Сильным и добрым — такие Карине всегда нравились и таких она, как ни странно, почти не встречала в жизни. Все это вызывало острое и широкое чувство благодарности, симпатии и чего-то более тонкого, что она пока не могла определить, но и назвать любовью не могла. Сердце остановилось, возвышенные чувства как будто не проснулись в нем. Ей хотелось общаться с ним, быть внимательной, поддержать, если понадобится, развлекать его, как развлекал ее он. И она старалась. Но было это дурацкое «но». И вопрос постели.

Понимая, что стоит им сблизиться, этот вопрос встанет совершенно точно, она сомневалась. С одной стороны, никого лучше и привлекательнее Артура на свете нет! Но, вспоминая свой земной опыт, она боялась, что пока она не уверена в своих чувствах, как бы там ни было хорошо, ей может стать противно. Противно именно на душе, а объяснить мужчине это всегда сложно. И что тогда? Обижать хорошего человека? Поэтому, чтобы избежать намеков на физическую близость, Карина старалась лишний раз к нему не прикасаться, даже если хотелось. Он был молодой горячий мужчина, и явно страстно ее хотел, она ж не слепая.

В общем, Карина нуждалась в нем намного больше, чем думал он сам. По ночам она словно вела с собой игру — а люблю ли я Артура, может быть, нет, может быть, стоит еще посомневаться. В этом не было и тени желания довести его до белого каления. Скорее она стремилась довести себя, так, чтобы не осталось выбора. Чем больше времени они проводили вместе, тем больше она привыкала к нему и радовалась его присутствию, тем больше сладко-летящего чувства возникало в ней, когда он был рядом, и тем больше скучала, когда он уезжал на другие планеты.

И, конечно, нельзя не признать, что на нее подействовал эпизод в Розовом Замке, когда Артур кинулся ее «спасать», на руках вынес из места, которое считал опасным, как волновался за нее, как внезапно признался в любви… Ей тогда очень хотелось ответить тем же, но она растерялась, боясь сделать необратимый шаг и потом пожалеть об этом…

Почему? Ведь она же…любит его?

Карина сделала шаг и, как оглушенная, и упала в кресло.

Ей надоело врать себе, что можно не любить такого мужчину, который сходит по тебе с ума, который добр и надежен, который готов на все ради тебя! Она сама закрывает свои чувства, не позволяет себе, сама запрещает себе быть счастливой. Но как можно быть счастливым, если твоя родная планета погибла, если все твои близкие, все люди мертвы…? — пронеслось внутри привычное, то, что закрывало и сводило на нет все. А ведь с Артуром она точно, с полной гарантией будет счастлива. Хотя бы потому, что счастлив будет он…

Что-то изменилось, как будто молния пробежала по ее телу, по ее душе. Все встало на свои места. Она должна разрешить себе любовь с Артуром. Даже не ради себя — ради него! Он любит ее. И, конечно же, хочет, чтобы она его тоже любила. И ведь она может! И любит на самом деле, надо только отпустить себя… Хватит играть с самой собой, бояться, сомневаться… Громкое ощущение победы грянуло аккордом, расширилось и захватило ее целиком. Победы над самой собой.

* * *

Прошло тринадцать дней после объяснения в Те'Вайано. Для Ар'Тура мало что изменилось, кроме того, что он привык каждый день видеть Карину и проводить с ней свободное время. Если надо было куда-то улететь по делам, вечером он возвращался на Коралию, успевал сходить к землянам, прежде чем они ложились спать, прогуляться где-нибудь вдвоем с Кариной, и снова, если необходимо, улететь.

В тот день Ар'Тур был абсолютно свободен, они сидели на берегу озера Тэйр.

Она была рядом, тонкая, нежная, немного резкая. Вытянула стройные белые ноги — до них так хотелось дотронуться, погладить — сегодня Карина была в короткой спортивной юбке, хотя обычно носила удобный универсал. Но Ар'Тур привык держать дистанцию, ждать, надеяться… В последнее время у него неплохо получалось. Любовь побеждала даже желание быть вместе. Видеть ее, быть рядом, когда можно — уже большое счастье.

Когда они приехали, он занырнул на четверть часа под воду, набрал каменных орехов. Ар'Тур колол орехи пальцами, а потом они очищали ядра от скорлупок и ели. В какой-то момент он сбегал в другой мир и добыл там два бокала неповторимого сока, что изготавливали жители приморской деревушки. Карина спокойно очищала орехи от осколков, пила сок и рассказывала про каких-то «комаров», что одолевали ее в одном из походов… В итоге Артур не выдержал.

— Скажи, на тебя действительно все эти штучки Древних не производят никакого впечатления? — поинтересовался он. Он давно заметил, что она словно игнорирует его необычные способности. А иногда так хотелось произвести впечатление. Она нарочно, что ли?

— Хочешь совершенно честный ответ? — рассмеялась Карина.

— Несомненно.

— Производят, и еще какое. Я бы и сама хотела так уметь, особенно ходить по мирам — что может быть интереснее! Да и мужчина со сверхспособностями выглядит привлекательнее. Но, понимаешь, я стараюсь отделять то, какие вы люди, ваши качества, от того, что дает вам ваша Древняя кровь… Особенно с тобой.

— Знаешь, Карина, — Ар'Тур с улыбкой потянулся, — я давно пришел к выводу: многие свойства такие неотъемлемые и врожденные, что сложно сказать, где в нас чисто человеческое, а что идет от Древнего Рода. Ведь мой отец вряд ли был бы таким мудрым и понимающим, если бы не прожил тысячу лет. А это свойство Древних Родов. И я вряд ли был бы таким самоуверенным балбесом, если б не был Древним! — рассмеялся Ар'Тур.

— Ты не самоуверенный, — Карина вдруг коснулась ладонью его кисти, — и уж тем более не балбес. Ты уверенный в себе, умный, сильный и добрый.

— Какая лестная характеристика… — улыбнулся Ар'Тур, боясь спугнуть момент.

— Это все правда… И это именно ты, а не ваши сверхспособности, — сказала Карина. Внезапно она потянула его за плечи и, подчиняясь этой неожиданной инициативе, Артур откинулся назад. Она положила его голову себе на колени, прикоснулась легкой рукой к щеке, ко лбу:

— Спасибо тебе, что возишь меня везде, что занимаешься нами, что ты рядом… Спасибо, что ты есть…

Артур смотрел снизу в ее тонкое лицо на фоне розового теплого неба, и ощущение волшебства момента, как в тот первый вечер на берегу Тэйр, когда земляне знакомились с его братьями, спустилось с неба и накрыло их прозрачным одеялом. Каринина рука скользнула по его шее и легла на грудь. Она вздохнула…

— Я поняла… Мне надо просто разрешить себе тебя любить.

— Разреши, — Ар'Тур сел, оперевшись на одну руку, отвел черные волосы с ее лица и поцеловал. Легко, не пугая страстью, нежно, окутывая ее тем, что пело у него в душе.

— Хорошо… — прошептала Карина и сама потянулась к нему… Ар'Тур притянул ее к себе, и, погружаясь в другой, глубокий, бесконечный поцелуй, понял, что сбылось. Не могло не сбыться. Принц Артур получил свою принцессу.

Это была сильная, молодая, страстная любовь. Мир казался ярче, когда они были вместе, и древняя Коралия словно молодела в свете их искренних летящих чувств. Они были почти неразлучны, все делали вместе, строили планы. Артур чувствовал себя счастливым, как никогда прежде. Он всегда был счастливым человеком, но теперь ощущал такое невыразимое, такое полное счастье, что ему казалось, будто он стал един со всем миром, со всеми мирами просто от того, что она была рядом ним. И он был готов пронести ее на руках через всю жизнь.