Глава 14

Как бы он ни противился мысли, что нужно позвонить Орле Лири, этого не избежать. Судьба Анжелы была не безразлична Шейну, и дело ещё не закрыто. То, что девушка выбралась на поверхность — ещё не давало никаких ответов на миллион поставленных вопросов. Им неизвестно, кто она, как оказалась в таком возрасте в подвале.

Сделан всего шаг. Шажочек. Впереди — долгая, непроглядная дорога, окутанная туманом тайн прошлого этой юной девушки. Десять лет в тёмном и грязном месте. Не удивительно теперь, что она утратила способность говорить. В памяти Шейна, тем не менее, остались карие глаза, полные жизни. Анжела всё ещё воспринимала мир детским взглядом. И ей было страшно. За той лёгкостью, с какой она идёт на контакт с чужими ей людьми, скрывался страх вновь быть обманутой.

Шейн сам не знал, откуда в его голове возникли эти мысли, но они были такими же ясными как день за окном.

— Доктор Лири.

Шейн вздрогнул, услышав голос Орлы.

— Это детектив О’Хэллоран…

— А, инспектор.

— Я позвонил, чтобы справиться о состоянии Анжелы. Как продвигаются ваши дела?

— Пока мне нечего вам сказать, инспектор, — ответила Лири с неким раздражением в голосе. — Мы устроили её в одиночной палате, она отказалась от еды и не желает никого видеть. Я попросила не настаивать на общении. Мы взяли кое-какие анализы, завтра будет готов результат.

— Может, стоит вернуть её Молли? Мне кажется, девушку держит дом.

— Мы создадим неудобства семье Дэниел, инспектор, — настаивала Орла. — К тому же, Анжелу необходимо обследовать. Она жила среди… столько лет! Вы уверены, что она здорова? Я — нет.

Шейн не мог быть в чем-либо уверенным, не в его характере следовать чувствам и собственным умозаключениям. У них были факты, которые необходимо проверить. Поэтому не стал спорить.

Весь день он просидел в своём кабинете, думая об этом деле, строя догадки, сопоставляя известные факты. Но даже к вечеру ни к чему не пришёл. После работы он хотел заехать в больницу, навестить Анжелу, но воздержался, решив, что сегодня не самое подходящее время. Галлахер предложил поужинать в ресторане в центре города, Шейн не стал отказывать. Ему нужно было перетереть свои мысли и доводы с напарником, так почему бы не сделать это во время трапезы?

— Ты всё ещё считаешь, что Анжела в свои восемь лет сама нашла дыру в подвале и стала там жить? — спросил Эван, усердно расправляясь с бифштексом.

— Это всего лишь предположение.

— Утром мне звонил эксперт и сообщил нечто интересное. Со всеми этими бумажными делами я забыл тебе сказать. И если верить его словам, то твоя версия ни на что не годна.

— Что сказал эксперт? — Шейн схватил бокал с вином.

— Туннель рыли изнутри.

— Думаешь, маленький ребёнок самолично вырыл такой длинный туннель?

— Десять лет, Шейн! — Эван отложил вилку с ножом, чтобы начать жестикулировать, как он обычно это делал, когда рассуждал. — Давай предположим, что девочку туда посадил кто-то. Возможно, первое время он её кормил, а может даже выпускал на улицу. Вдруг хозяева этого дома были психами и украли ребёнка? Или же наоборот, они её от кого-то прятали. А потом о ней забыли лет так в тринадцать-четырнадцать. Она не хотела погибать, вот и начала рыть туннель, а землю складывала в отсек для картошки, где, кстати, был ее туалет. В таком возрасте она вполне могла это сделать.

— Если её перестали кормить, то Анжела должна была ослабнуть, — подключил свой скептицизм Шейн. Он толком не ел, только ковырялся в тарелке и пил вино.

— В борьбе за жизнь и не такое творят!

— Твоя версия логична, но многое всё равно не вяжется.

— В подвале ещё кое-что нашли.

— Интересно. Мне казалось, что обыскали всё, что можно.

— А разве ты не спрашивал себя, как она выживала зимой? Я вообще не представляю, как она выкапывала туннель ещё и в снегу. То место определенно заметало до самой крыши. Если она умудрялась выбираться через снег, то наша девочка умна и сильна.

— Не понимаю, почему она не сбежала.

— Ты прав. В нашем деле — это огромная загогулина. — Эван вытер рот салфеткой и отодвинул пустую тарелку. Затем откинулся на спинку стула, похлопал себя по пузу. Громкая отрыжка заставила Шейна поморщиться. — Ты совсем ничего не съел.

— У меня от этого дела несварение, — пошутил Шейн, хотя доля правды в ней всё же была. — Что же нашли в подвале?

— А! — вспомнил Галлахер. — Нашли старые шубы. Да-да, шубы — во множественном числе. Три штуки. Старые, но тёплые. А также спички. В коробке оставалось три. Но в самом подвале она вряд ли жгла огонь. Ну, и самое важное — это орудие, которым она копала.

— Лопата?

— Совок.

Шейн задумался. Он забыл свой блокнот в машине, поэтому пришлось запоминать всё, что только что сказал его напарник. Без Галлахера ему было бы намного сложнее. Иногда он кажется болваном, но на самом деле этот парень очень умён.

Всю ночь Шейн не мог сомкнуть глаз, думая об Анжеле, представляя, как она жила в убогом подвале, как справлялась с обычными бытовыми делами. Он представлял её в саду, поедающую яблоки и другие фрукты с овощами. Как ей удалось оставаться незамеченной столько лет? Ведь до 2024 года в доме жили люди. Потом он пытался вообразить, как её маленькое, хрупкое тельце изо дня в день протискивалось в узкий туннель, песок сыпался в лицо, она закрывала глаза, но продолжала карабкаться. А потом наслаждалась прохладной водой в озере. И никто её не заметил. Впрочем, если и заметил, то никак не знал, что эта девушка живёт в подвале.

Шейн поворачивался с боку на бок, вспоминая её твёрдый грязный матрац, который пах непонятно чем. И подушка серая и измызганная. Нос Шейна зарылся в собственную подушку, наволочка была свежая и пахла цветочным кондиционером для белья.

Что она чувствовала?

Что чувствует сейчас?

Почему не зла на весь мир?

Анжела не агрессивна, заметила Лири в какой-то момент, это хороший признак. Но кому как не Шейну знать, какие мысли могут таиться в уголках раненого мозга. Может и хорошо, что она в больнице. Дэниелы, по крайней мере, останутся в безопасности, в случае, если Анжела опасна.

Ребёнок.

Она всего лишь ребёнок.

Детектив закрыл глаза и увидел её улыбчивое лицо, оно не выражало ничего, кроме нежности. Её рука потянулась к его лицу… а дальше Шейн провалился в сон.

Утром ему позвонила Орла Лири, чтобы сообщить результаты некоторых анализов.

— Я удивлена, инспектор, но ваше чутьё не подвело. Кровь в идеальном состоянии, нет нехватки витаминов, никаких вирусных или половых заболеваний. К тому же её проверил гинеколог, и у меня хорошие новости — она девственница. То есть, никто не насиловал эту девушку, версию о педофиле можно исключить.

В этот момент Шейн выдохнул с облегчением. А Орла продолжала:

— Глистов и вшей не обнаружено. Тут я просто не могу объяснить, как она избежала этих тварей, ведь жила бок о бок с крысами.

— Ну, мои люди никаких крыс или мышей не обнаружили. Им там нечего делать.

— Тогда это вполне объяснимо. Но всё же… Десять лет в грязи и ни одного заболевания!

— Она купалась в озере. Чёрт, доктор, неужели вам хочется отыскать у неё болячку? Живут же бродяги в своих грязных трейлерах, едят всякую дрянь и тоже остаются здоровыми.

— Вот тут я бы поспорила, инспектор.

— Я всего лишь хочу сказать, что нужно радоваться, имея такой исключительный случай. Тем более, один дефект у неё есть — отсутствие речи. А это куда похуже всяких болезней.

— Вы бываете невыносимы, инспектор О’Хэллоран.

— Увы, я такой.

— Дотошный, настойчивый, упрямый, но очень сообразительный.

— И это тоже имеется.

— Наверно, мне стоит как-нибудь позвать вас на ужин.

— В другой жизни, — бросил Шейн и отключился. Ещё не хватало!

После совещания он встретился с Фей О’Киф, чтобы поинтересоваться, как идут дела со свидетелями.

— Пока ничего нового, — печально вздохнула она.

— Новая прическа?

Девушка смутилась.

— Только ты и заметил.

— Потому что я вижу тебя чаще всех, — заметил О’Хэллоран. Они свернули за угол и пошли в направлении его кабинета. — Что-нибудь слышно о Стэне Диллане?

— Ты же поручил это дело Галлахеру, почему у него не спросишь?

— Ты права. Вчера мы говорили об этом деле, но он и словом не обмолвился. Наверно…

Зазвонил телефон. Снова Лири? Ещё анализы? Сердце Шейна заплясало в волнительном танце. Он вошёл в кабинет, закрыл дверь и только потом ответил:

— Орла? Всё-таки отыскала у бедной девочки болячку?

— Инспектор, мне не до шуток. Анжела сбежала из больницы.