Глава 17

Ее величество за эти три года совершенно не изменилась. Моложавая ухоженная женщина, чуть полноватая, но при этом полнота ее не портила, а, наоборот, придавала ее величавости мягкость и неторопливость. При нашей единственной встрече она показалась мне доброй и спокойной женщиной, какой ее величество вдовствующая королева Марго-Антуанетта никогда не была.

Ждали меня в так называемой малой Золотой гостиной, комнате размером с первый этаж Роби-холла. Мне даже представить страшно, какова большая гостиная. В ней, наверное, можно передвигаться верхом. Королева, в свободном вишневом бархатном платье, очень напоминающим кроем то, что мне дала эльфийка, с тонкой бриллиантовой диадемой в темных волосах, восседала в кресле-троне, а вокруг расположились ее фрейлины. Я обратила внимание, что башни и гнезда гордо качались не на одной головке. Какое облегчение, что не я одна буду выглядеть модным пугалом!

– Ваше величество. – Я присела в глубоком реверансе и застыла согласно этикету.

Голову клонило вперед, даже расслабленный корсет впивался в ребра, а правая коленка как-то подозрительно хрустнула и заныла… Королева молчала, я, склонив голову, проклинала Годфрея с его неуемной свадебной жаждой! Проклинать королеву не рискнула, никто не знал, какой именно дар у ее величества, но маман говорила, что наша королева-мать – женщина непредсказуемая, злопамятная и хитрая, хотя и щедрая. Не любит, когда ей перечат, когда ее приказы и советы игнорируют, когда «обижают» ее сыночка. Похоже, я тот человек, кто нарушил все ее правила. Влипла…

Молчание затягивалось, зато в душе вспыхнуло острое желание встать и уйти. Но нельзя. Королева явно показывала мне свое недовольство, понять бы еще, чем так недовольна эта женщина? Когда по ногам побежала противная дрожь, ее величество наконец соизволили открыть рот.

– Встань, дитя, и подойди.

Очень хотелось покряхтеть и потянуться, но пришлось с почтительным видом делать три шага в сторону трона.

– Ты выросла и изменилась, Романна. Я ожидала увидеть все ту же милую, красивую, чистую девочку с огромными наивными глазами.

Зашушукались фрейлины, тонкое завуалированное оскорбление было заметно даже мне – далекой от двора аристократке, а уж местные сплетницы выводы сделали правильные. Ну и плевать! Ноги моей не будет во дворце, пусть Годфрей сам отбывает каторгу светскими приемами.

Вопроса не прозвучало, поэтому я молчала, глядя в пол.

– Но я так рада, что Габриэль все же дождался тебя! Твоя мать была мудрой женщиной, ведь это она настояла, чтобы до первого совершеннолетия герцог не смел даже приближаться к тебе. Она при мне сказала, что время проверит чувства и если они сильны, то ничто и никто не помешает вам воссоединиться в браке!

– Так наш красавчик-герцог три года мог только издали наблюдать за невестой? Ах, это так романтично! – воскликнул кто-то с придыханием.

– И очень дальновидно, – покивала королева. – Только уверенная в своей дочери женщина могла потребовать такую клятву. Баронесса Робертсон была очень решительной леди. Мне так жаль, милая, что она погибла! Я всегда говорила и повторюсь, леди не пристало ездить верхом без сопровождения!

– Матушка потребовала с его светлости клятву?

Я не могла в это поверить! Зачем это нужно было маман? Да она ненавидела Годфрея всей душой, обвиняя его в наших бедах! Если только ее не вынудили… или не подкупили… Но после смерти маман в наследство мне достались пустые счета! После того как Годфрей расторгнул помолвку, она ни за что не допустила бы нашего брака. Скорее всего, меня тем же летом сосватали бы за другого, да за того же виконта Арфорда! Значит, ее заставили. Уж не ее ли величество в этом замешана?

– Я лично присутствовала при клятве. Магической клятве, – многозначительно повторила королева. – Ты же знаешь, что Габриэль мне как сын, но в тот момент я поддержала баронессу. Между вашими родами случились недопонимание и обида, и вам нужно было время все забыть. Зато теперь…

Я не слушала. Я пыталась понять, что же такого во мне важного, что они так настаивают на этом браке? И… хруп бы всех побрал! Есть ли в словах Габриэля хоть слово правды? Ему нужна я или кинжал? И…

– …деточка, ты не представляешь, с какой радостью я вижу родовой перстень Годфреев на твоем пальце!

Она махнула рукой, и вокруг нас возник прозрачный купол. Артефакт?

– Это ничего не значит, – пробормотала я, прокручивая кольцо на пальце.

– Конечно значит! – довольно воскликнула королева, но взгляд ее при этом был очень внимательным. – Если бы между вами не было чувств, оно бы просто потерялось! Ты не знала?

Я качнула головой.

– Проказник Габриэль тебе ничего не рассказал? Несносный мальчишка! – И она, противореча своим словам, довольно улыбнулась. – Это кольцо подстраивается под размер, только если девушка влюблена в того, кто надевает ей его на палец. Годфреи всегда проверяли им искренность своих избранниц.

– А вы откуда знаете? – выпалила я. – Извините!

– Когда-нибудь я это расскажу. – Королева откинулась на спинку кресла, и купол над нами исчез. – А сейчас прими подарок в знак моей благосклонности.

Одна из фрейлин подала ей красную бархатную подушечку, на которой лежал изящный витой браслет с изумрудами в обрамлении мелких бриллиантов.

– Протяни руку.

– Прошу прощения за опоздание! – В гостиную буквально ворвался Годфрей. Мгновение – и он уже обнимал меня за талию. – Ваше величество, вы, как всегда, щедры! – Герцог сцапал браслет и засунул его в карман. – Но нам уже пора. Столько дел! Столько дел!

Он поцеловал королеве руку, что-то шепнул ей на ухо, подмигнул фрейлинам, взмахнул рукой и, подхватив меня под локоть, потащил на выход. Все, что я успела, это быстро сказать:

– Благодарю, ваше величество!

Зато в коридоре с герцога моментально слетели веселье и доброжелательность. Он стал хмур и зол.

– Ты ведь не расстроишься, если мы пропустим ужин в нашу честь?

Точно не расстроюсь!

– Я так мечтала попробовать знаменитый королевский штрудель, – вздохнула почти искренне. – Раз мне придется обходиться без десерта, то я жду честного рассказа. Что здесь происходит?

– Я отвечу на твои вопросы, если они не затронут интересы короны. Нам давно нужно поговорить, – серьезно ответил Годфрей.

О, неужели я узнаю хоть что-то?

* * *

Возвращались мы другим коридором. Всю дорогу герцог молчал, думая о чем-то своем, а я украдкой его рассматривала. Ему шел мундир ликвидатора. Темно-русые волосы, в которых выделялась красная прядь, он собрал в низкий хвост, перевязанный черной лентой. Гордый профиль, может, чуть длинноватый для идеального нос, жесткая линия подбородка, зло сжатые губы и небольшая морщинка на хмуром лбу. Когда он успел ею обзавестись?

Годфрей смотрел вперед, и я не видела его взгляд, только тень от длинных густых ресниц и нервно дергающийся кадык. Похоже, герцог в ярости. Но его сильная рука, которой он бережно поддерживал меня за локоть, была мягкой и нежной. Я опустила взгляд. Длинные пальцы с идеальными миндалевидными ногтями, перстень с черным камнем. Я вспомнила, как эти чуткие пальцы гладили мое лицо, сердце забилось сильнее, а щеки залил румянец. Ох! Быстро отвернулась, изучая лепнину на стене, не хватало, чтобы мужчина заметил мой интерес.

– Все. Отсюда уже можно. – Годфрей резко остановился посреди большого фойе, выложенного розовым мрамором. Не успела я осмотреться, как открылся портал. – Прошу, моя леди.

– Где мы?

Я крутила головой в попытке понять, в какую часть света занес меня вредный виверн. То, что это не столица, было ясно с первого взгляда. Дома, которые нас окружали, напоминали усеченные конусы без окон, у них были гладкие стены с узкими, наглухо закрытыми дверьми. Стояли эти странные сооружения ровными рядами на одинаковом расстоянии друг от друга. Между ними росли шаровидные кусты. По пять штук. Ровные дорожки, выложенные обработанным камнем. Одинаковые фонари на столбах. И тишина… Такая, что в ушах звенело.

– Тс-с…

Годфрей взял меня за руку и повел к одному из домов в середине улицы. Мы осторожно поднялись по низким ступеням, герцог приложил руку к двери, и она исчезла. Как только вошли внутрь, я тотчас оглянулась и увидела, что проход за нашими спинами закрылся, словно никакой двери там и не было. Зато загорелся мягкий золотистый свет, и я смогла осмотреться.

– Приют, – улыбнулся Годфрей, увлекая меня в круглую комнату, заваленную мягкими подушками.

Таинственное место, куда нет дороги тому, у кого на сердце или в разуме есть хоть малейшая крупинка злобы или дурных намерений. И никто не знает, кого приют впустит, а перед кем закроет все дороги и пути. Это волшебное место исцеляет, хранит секреты и дарит надежду. Маги приходят сюда медитировать и искать просветления.

– Тот самый сказочный приют, о котором все знают, но никто не видел? – ахнула я.

– Так уж и никто? – усмехнулся Годфрей, становясь позади меня. – Позволь помочь?

Его пальцы невесомо коснулись шеи, ласково заскользили вверх, оставляя после себя теплую дорожку, и проворно начали разбирать прическу. Я стояла, прикрыв глаза, и едва не мурлыкала от наслаждения. Стоп, Ромка! Соберись! Ты здесь, чтобы услышать ответы на вопросы, а не для того, чтобы терять последние мозги. Один раз ты уже их потеряла и к чему это тебя привело? Воспоминания немного остудили ощущения, а вскоре освобожденные от шпилек, лент и цветов волосы рассыпались по плечам, и Годфрей со вздохом сожаления отодвинулся.

– Расслабить корсет?

– Не стоит.

– Тогда садись удобнее и спрашивай.

Этот наглец потянул меня вниз, заставляя упасть рядом с ним на подушки, и тотчас обнял за талию двумя руками, прижимая спиной к своей груди.

– Не убегай, – шепнул тихонько в ухо. – Обещаю вести себя прилично.

Подозреваю, он это сделал специально, чтобы смутить меня и сбить с мысли! Но в эту игру можно играть вдвоем, не так ли, мой лорд? Я коварно поерзала, ощущая, как напрягается за моей спиной тело виверна, и, откинув голову на твердое плечо, спросила:

– Где находится это место?

Секундная заминка – и чужое прерывистое дыхание подняло мне настроение. Я тоже могу быть непредсказуемой и коварной, ваша светлость.

– Никто не знает. Портал сюда открывается всегда сам. Приют сам приглашает мага.

– Но я не маг.

– Наверное, он посчитал, что нам пора поговорить без свидетелей.

– Ты открыл проход из защищенного дворца, который считается закрытым для любых порталов.

– Кроме кровных.

– Ты кровный родственник короля?

– Он мой брат… – Мучительный выдох в волосы и тихо сказанное: – По матери.

– Королева твоя мать? – воскликнула я и тут же понизила голос. – Но как такое возможно? А…

– Я незаконнорожденный. Мой отец и ее величество… В общем, я не знаю, что произошло на самом деле, но воспитывал меня отец, и только перед его смертью я узнал, чей я сын. Предвидя следующий вопрос, да, я старший и мог бы претендовать на трон. Но мне это не нужно. Я поклялся, что никогда не стану соперничать с Луанардом за власть.

– Королева сказала, что маман потребовала с тебя клятву…

Мне было больно это произносить и страшно услышать подтверждение. Горько узнать, что твоя мать обрекла тебя на разочарование и одиночество, но я должна была услышать ответ.

– Я поклялся не подходить к тебе до твоего совершеннолетия, взамен баронесса пообещала не отдавать тебя замуж за кого-нибудь другого.

– Зачем она это сделала? Она что-то за это получила? Королева ей что-то пообещала?

– Я не знаю, думаю, она хотела тебя защитить…

Он лгал, он знал, о чем мать договорилась с королевой, но я была благодарна за эту ложь. Я не хотела знать большего, не хотела еще сильнее разочароваться в собственной матери.

– Браслет, который мне подарила ее величество… – Я спиной ощутила, как напрягся мужчина, как он разозлился. Да что там за браслет такой? – Что с ним не так?

– Ты не станешь его надевать до рождения первенца. Пообещай мне.

– Почему?

– А просто пообещать ты, конечно, не можешь, – так тяжело вздохнул Годфрей, что я его даже пожалела на мгновение. – На тебя не действует магия, и королева это знает, поэтому она подарила тебе один из парных браслетов химер. Это женский. Его сила направлена на избранника, делая женщину, которая носит браслет, самой желанной на свете. Это как…

– Возбудитель для мужчины?

– Можно и так сказать… Надень ты его, и я бы сейчас тебя…

– Изнасиловал, – закончила я со злостью.

– Нет. – Он склонился к моему уху. – Соблазнил. Он просто усиливает желание, не более того. Эти браслеты были изобретены для семейных пар. Когда их носят двое, можно регулировать зачатие.

– Но у тебя нет такого браслета.

– Мужской браслет был потерян еще при моем деде.

– Так это…

– Гарантированно обеспечивает пару наследником, а после браслеты становятся просто украшениями. Их создали, чтобы пары в договорных браках смогли как можно быстрее обзавестись потомством и при этом не убить друг друга, – добавил он недовольно, но тут же изменил тональность голоса: – Хочешь надеть?

Прозвучало это коварно и соблазнительно, но я была так зла на ее величество, что совершенно не желала больше обсуждать эту тему. Ведь если бы Габриэль не успел помешать с браслетом, то мне бы сейчас пришлось отбиваться от сильного, наглого и умелого мужчины. И не факт, что удалось бы! И не факт, что захотелось бы… отбиваться…

– Это подло! – выпалила я сердито. – И по отношению к тебе, и по отношению ко мне!

– Я с этим разберусь. Ты мне веришь?

Верю ли я ему? Сегодня у нас получилось нормально поговорить, и мне так хотелось, чтобы это оказалось не случайно, хотелось поверить…

– Что такое кинжал драконов? Зачем он вам? Если бы не он, ты бы на мне женился? Если я отдам его вам, свадьбы не будет?

– Можно я начну с последнего вопроса?

Я кивнула, ощущая, как тело сковывают напряжение и страх. Сейчас я узнаю правду…

– Свадьба будет в любом случае. Три года назад я не знал ни о каком кинжале, так что да, я бы женился на тебе все равно. Зачем он нужен, сказать не могу, это государственная тайна. Что такое кинжал… Мы думали, ты нам расскажешь.

– Я?

В комнате стало светлее, и я увидела, как в углу появляется золотистый портал.

– Приют решил, что наш разговор закончен.

– Но я еще не узнала…

– У нас будет время, Ромашка.

Годфрей легко подхватил меня на руки и шагнул в портал, чтобы спустя мгновение выйти во дворе Роби-холла.