Глава 21

Александр У меня есть ребенок! У МЕНЯ. РЕБЕНОК. Мы сейчас обсуждаем этот вопрос недалеко от круглосуточного магазина. Василису в машине оставили. Сказали ей, мол, вышли подумать и выбрать мороженое. Пытаюсь собрать мысли в кучу. И поверить в происходящее. Мне же не приснилось? У меня в машине не какая-нибудь безбашенная маленькая пигалица с большим шилом в попе, а моя собственная дочка? Оборачиваюсь к Мустангу. А там Василиса. Благодаря фонарям у магазина, ее отчетливо видно в машине. Прилипла к окну всем лицом, сплющив нос с губами о плоскую поверхность, и смотрит, как мы «выбираем». Увидев, что обратил на нее внимание – яростно машет ручкой и корчит рожицы на прилипшем к стеклу лице. Потом отстраняется, смеется, затем снова прилипает и корчит. Перевожу взгляд на Марину, продолжающую мне кое-что пояснять. Мне не нужны ее объяснения и признания. Я по ее лицу и глазам легко все читаю. И готов прямо сейчас сграбастать такую желанную девушку и… Но повернув голову вижу, как Василиса продолжает на нас пялиться сквозь стекло. Со всем вниманием смотрит, что мы делаем. Нет, при девочке я сейчас ничего пока делать не буду. Как-то неправильно даже целовать ее маму, пока все не расскажем мелкой. Пребывая в некой прострации из-за новостей, чуть не скупаю в магазине весь холодильник с мороженным. Марина вовремя останавливает. И говорит, что нужно купить, а что нет. Нет. Ну, где это видано, чтобы кто-то подсказывал Быкову, что можно покупать, а что нельзя. Вот ты, Саша, и докатился. В виде обещанного сюрприза купил, по указаниям Марины, какую-то маленькую непонятную безделушку, зовущуюся куклой – здоровая башка с большими глазами и короткими дистрофичными телом, ручками и ножками. От такого подарка пигалица завизжала от радости. И полезла обниматься. Офигеть, обнимаю своего ребенка. Своего. Даже ругать не хочется, за то, что прошлась ногами по панели и прямо по рычагу ручного тормоза, пока лезла обниматься. Еду. Ночь. Рядом сидит… моя дочка. Ага, моя дочка. Офигеть. А ей спать, по идее, давно пора. Как объясняет мне Марина, сейчас, когда она возбуждена от происходящего, спать ее не уложишь. Бесполезно пытаться, она будет только много орать. А если девочку не трогать, она сама скоро начнет засыпать. Но по виду Василисы, спать та явно не собирается. Как только в очередной раз поворачиваюсь, улыбается мне и спрашивает: – А помнишь, ты сказал, что ты мой папа? – Помню, – осторожно отвечаю ей. – А ты будешь еще называть себя моим папой? – Буду, – соглашаюсь. Конечно буду, ведь ты моя настоящая дочка. Но ей этого пока не говорю. – А ты не влешь? – прищуривается мелкая в свете фар встречной машины. – Не вру, – признаюсь ей. – Здолово! – восклицает Василиса. – Мам, ты слышала?! Тепель у меня есть настоящий папа! А ты говолила, что с папами все сложно. Не легко его найти. А я нашла. И завела. Вообще легко! Отвернувшись от мамы, хаос в лице Василисы снова устремляет на меня свой взгляд. – Тогда тебе нужно жениться на маме. Иначе, будешь ненастоящим папой, – заключает она. – Ты же женишься на маме? Смотрю в зеркало заднего вида. В отражении вижу, как Марина тоже смотрит на меня. По лицу понятно, что она сама очень хочет знать ответ на этот вопрос. Мы, конечно, на улице успели обсудить далеко не все, очень далеко, но по тому, что есть, многое понятно. И Марина и я хотели бы вернуть наши отношения. – А мама против не будет? – уточняю я хмыкнув. – Нет конечно! – за маму, не дав той даже рта открыть, отвечает ураганное бедствие с разноцветными резинками на волосах. – Вообще-то, это взрослые между собой должны решать, – одергивает девочку Марина поучительным тоном. – Ну, ма-а-а-ам! Лишь к рассвету эта неугомонная засыпает. – Знаешь, я так сильно ждала, что ты приедешь ко мне, вернешься. Надеялась, что не забыл меня, сразу как уехал… – признается Марина, поглаживая рукой по голове Василисы. Ее она перетащила к себе, как только та уснула. – Я и приехал… – вздыхаю. Все эти годы корю себя, что не взял ее контактов. Даже фамилию не спросил. Был уверен, что это временная увлеченность и ничего серьезного. А в итоге… – Но тебя не нашел, – продолжаю. В зеркало заднего вида, вижу, как теперь с сожалением вздыхает Марина. Мы еще у магазина договорились, что она мне доверится и без вопросов поедет туда, куда мне нужно. Мы решим мой вопрос, а потом я займусь ее. Уверил, что ее проблему решу. И почувствовал, что девушка мне поверила. Мы почти доехали. Путь занял намного больше времени, чем хотелось бы. Но окольные пути – это окольные пути. Не замечаю, когда просыпается Василиса. Но она озвучивает сей факт громким восклицанием, которым будит заснувшую недавно маму: – Море! Малышка радостно указывает на виднеющуюся вдали меж деревьев синюю гладь.