ЭПИЛОГ

Первый мой оборот произошел на Троне. Рядом со мной были Шоур и Адриан – как брат и пообещал мне в Даргеше.

Именно Адриан позвал Даллис, и моя драконица уверенно вышла на свет.

Странное ощущение – позволить второй ипостаси взять над собой верх, стать главной в нашем симбиозе. Я подсознательно этому сопротивлялась, поэтому к обороту мы шли довольно долго.

Все дело в доверии, терпеливо объяснял мне Адриан. После чего спрашивал, доверяю ли я Даллис.

Конечно же, я ей доверяла, но как же сложно оказалось сделать этот шаг! Ведь я целых девятнадцать лет понятия не имела, что я, оказывается, дракон, а не самый обыкновенный человек.

Но на Троне все-таки рискнула.

Выпустила бразды правления, позволяя Даллис стать главенствующей в нашем общем сознании, и мой мир тотчас же изменился. Стал ярче, насыщеннее; запахи и цвета оказались такими сильными и яркими, что мне стало ясно: в человеческой ипостаси я не чувствовала и половины того, что ощущала в драконьей.

Заодно на передний план вышли мысли и чувства Даллис.

Она тотчас же повернулась к Шоуру. Закрутилась перед ним, расправляя черные крылья, кокетливо вытягивая шею и хвост. Проверяла, нравлюсь ли я ему…

Вернее, мы с ней в драконьей ипостаси.

Потому что она очень из-за этого переживала. Думала, что Шоур любит только меня и не полюбит ее, хотя и он, и я многократно заверяли Даллис, что все не так и это глупости.

Ну что же, Шоуру пришлось серьезно постараться, чтобы убедить мнительную драконицу в том, что он от нее в полном восторге. Демон несколько раз заявил ей – нам! – что в этой ипостаси я так же великолепна, как и в людской.

Затем мы поднялись с ним в воздух и сделали большой круг над островом. Это оказалось настолько восхитительно, что я едва не задохнулась от восторга!

Наконец, пришло время возвращаться на землю и в человеческую ипостась, после чего отправляться на прием к губернатору Трона. В его доме ждали почетных гостей – прибытия кого-то из высшей иерархии Аренты.

Что тут скрывать, надеялись на визит короля Мариуса Делинга, который должен был поздравить нашу команду с победой в Большом Турнире. И еще с тем, что мы все-таки выбрались с Драконьего континента живыми.

Хотя, признаюсь, одно время я серьезно в этом сомневалась.

…Мы вернулись в Элефсину, перед этим передав раненых и спасенных нами драконов на попечение старейшины Лаго. Среди них были и Винс с Эйданом, которых наши ребята подобрали неподалеку от озера с четырьмя переломами на двоих.

Зато Адриан крайне осмотрительно не стал биться головой в защитную стену и ломать себе при этом крылья и ноги, за что я его похвалила, когда он с самым виноватым видом присоединился к нам возле Храма Драконьих Предков.

Впрочем, в деревню к этому времени прибыли лекари из Элефсины, которые отправились на поиски тех, кто нуждался в помощи и кого не подобрали две наши команды.

Мы же воспользовались порталами, а потом поджидавшими нас каретами и вернулись в столицу. Явились в Крытую Арену, где и заявили организаторам, что не дошли…

Да, шли, ползли, сбивая руки и ноги в кровь, по дороге спасая драконов, которые обязаны нам жизнями. Едва не погибли, но так и не добрались до вершины, потому что это оказалось выше наших сил.

Но, быть может, удалось другим?

Я знала, что смертоносное излучение исчезло, но гора все так же охраняла древний камень, и защитные стены никуда не пропали.

Позже выяснилось – когда в столицу вернулись остальные команды, но в сильно поредевшем составе, – что до артефакта не добрался никто. Дамьен тоже вернулся, к величайшему моему облегчению.

Не удержавшись, я заявила организаторам, что Артемис Баррет, спасенный нами примерно в полусотне метров от вершины, может подтвердить, что мы продвинулись дальше остальных.

Тот, скрежеща зубами, подтвердил, но дополнительных баллов нам за это все равно не дали, как и за спасение раненых.

Несмотря на это, наша команда уверенно победила в Большом Турнире. По очкам, к величайшему сожалению почти всех драконов Даргеша.

На следующий день в траурной тишине нам вручили огромный золотой кубок и денежные призы – всей нашей команде. Это были чеки, а призовые деньги оказались внесены на специально открытые для нас счета в Первом Драконьем Банке.

Их представитель тотчас же с самой хищной улыбкой заявил, что они переведут наш выигрыш в Аренту. Но себя, конечно же, при этом не забудут – комиссия за конвертацию и банковские услуги оказалась драконьей.

Несмотря на нее, сумма выходила приличная. Такая, что мне было приятно о ней думать. Закрывать глаза и думать, думать, думать… А еще представлять, что я смогу сделать на эти деньги для мамы и Тобиаса, когда мы вернемся домой.

Если, конечно, мы вернемся.

Я боялась, что драконы, пережив жестокое разочарование во время последнего испытания Большого Турнира, могут вновь попытаться добраться до вершины, и на этот раз у них получится.

Там они обнаружат неработающий артефакт, после чего у них возникнут неудобные вопросы к команде Хальстатта. Потому что мы продвинулись дальше остальных, и Артемис Баррет тому свидетель.

Именно поэтому мы всеми силами стали собираться домой, отвергнув все приглашения на торжественные мероприятия, в которых должны были чествовать победителей. И наплевать, что Винс и Эйдан были против, – у Адриана нашлось, чем их заткнуть.

Впрочем, организаторы не особо настаивали – думаю, в их планы входило чествовать драконью команду, а не нас, и они не понимали, что с этим делать. Так что наше решение поскорее покинуть Даргеш устраивало обе стороны.

Но была и третья, о которой не следовало забывать, – речь шла о Моллене и его революционном братстве.

Ректор заявился в мою комнату на следующее утро после нашего возвращения с Урату, но в одиночку разговаривать с ним я не стала. Позвала всех, кроме Винса и Эйдана; хотела, чтобы у меня были свидетели.

Моллен, увидев нашу честную компанию, скривился, но от разговора уходить не стал. Спросил у меня раздраженно, почему я не взяла артефакт – он знает, что мы добрались до вершины, поэтому можем ему не врать!..

На это я, пожав плечами, заявила, что там и брать оказалось нечего. Ерунда это какая-то, а не артефакт!

Но если господин ректор пожелает в свой дом в Хальстатте красный пульсирующий светильник, то может лично отправиться на вершину Урату, пока драконы не очнулись.

Защитное поле работает, а вот смертельного излучения больше нет. Так что, при определенном везении и упорстве, а также мастерстве в заклинаниях, до той пещеры он все-таки доберется.

– Что ты сделала с артефактом, Брук Саммерс?! – изменившись в лице, прохрипел Моллен.

И продолжал меняться.

На это я подумала, что вот-вот увижу еще одну боевую трансформацию, и это будет не самое приятное в моей жизни зрелище.

Но Шоур был рядом, Адриан, Семен, Брендан, Идришш и Шерашш тоже. Смотрели на Моллена с таким видом, что до низложения ректора с применением магической и физической силы было недалеко.

– Камень цел, – пожала я плечами. – Лежит себе в пещере, но вреда он больше не причинит. Никому, Моллен!.. И вообще, советую вам завязывать с революционной деятельностью, до добра она вас не доведет. Я стану молчать, остальные тоже, но если Эрата Фар Арента продолжит мутить воду в Аренте или Адерашше, знайте, на нас может напасть внезапная словоохотливость. Да и в целом, ваше поведение довольно странное, так что за остальных из нашей команды я не ручаюсь.

За двух наших драконов, например. Они могли сложить одно с другим, а затем сделать вполне логичные выводы.

Моллен переменился в лице, после чего решил убраться из моей комнаты, тогда как мы дружно убрались из Даргеша.

Единственное, я посетила Дунканов перед отъездом. Не знала, когда мы увидимся в следующий раз и будет ли у нас возможность когда-либо встретиться. Севастусу не попасть в Аренту, а для меня дорога в Даргеш закрыта навсегда.

Парни поехали со мной – все, кроме Адриана и двух заносчивых драконов с переломами. Но тех никто и никуда не приглашал.

Перед нашим отъездом в дом Дунканов Адриан заявил, что он признает: Севастус может быть его отцом; голос крови и метка рода матери говорят в пользу этого. К тому же он слышал, как ругались родители, и причиной их споров всегда было прошлое его мамы.

Но для него отец только один – Инай Иварт, и никто другой. Даже если тот ему неродной.

В общем, отказался посетить Дунканов, но все же сумел принять ситуацию такой, какая она есть, после чего стал вести себя со мной как старший, умудренный опытом брат.

То есть продолжал меня изводить, но уже советами и своей сомнительной мудростью.

Заявил, что ему не слишком-то нравится мой выбор и что я, как победительница Большого Турнира и носительница Абсолютной Магии, могла бы сделать партию и получше. Как только мы вернемся в Аренту, он подумает об этом и предложит мне несколько кандидатов из самых благородных драконьих семей Аренты.

На это Шоур предложил Адриану полюбоваться на себя с зубами. Еще одно подобное замечание, и он останется без них.

Именно так – окруженная демонической и братской любовью, а еще привычными ссорами драконов с демонами, я и прибыла на Трон.

Вскоре туда явился и принц Хайден Делинг с делегацией из высших чинов Аренты.

Ждали не его, но король Мариус оказался занят смотром войск и подготовкой к теоретическому будущему вторжению со стороны Даргеша, так что пришлось довольствоваться кронпринцем.

И да, мы успели передать в Аренту о том, что произошло в Даргеше.

После торжественной части с утомительными речами принц Хайден попросил меня о прогулке – заявил, что желает поговорить наедине.

Вскоре мы отправились бродить по дорожкам губернаторского сада. Выбирали самые тенистые места, потому что до Даргеша было недалеко и солнце жарило так, словно его науськали драконы, которые не простили нам победы.

Убрав ветку магнолии на моем пути, Хайден попросил звать его по имени. В этот самый момент что-то произошло… Внутри меня – между его драконом и Даллис, которая, утомленная первым превращением, ненадолго заснула.

Но тут же встрепенулась, посмотрела на кронпринца Аренты через мои глаза и сделала это с излишним интересом.

Мне этот интерес не понравился, и я не позволила. Вспомнила свой опыт с древним артефактом, затем нашла и… Надеюсь, я все сделала правильно и ничего не сломала у нас внутри.

Если это и было притяжение истинной пары, то, используя свой Дар Абсолютной магии и опыт, полученный на вершине Урату, я его погасила. От него ничего не осталось – лишь вежливый интерес, когда я рассказывала Хайдену обо всем в самых мельчайших подробностях.

С самого начала – с момента нашего приезда в Даргеш… Хотя нет, пришлось начать с момента моего рождения. Нет же, вернуться еще дальше – к моменту, когда Севастус Дункан проникся идеями Весперса Саммерса.

Об этом я и говорила, радуясь тому, что принц внимательно меня слушает. Единственное, выпускала кое-какие имена и особо щекотливые подробности. Не прозвучало ни имени Миллисенты Иварт, ни Иная Иварта; ничего не сказала я и о связи Моллена с заговорщиками.

Решила, что некоторые тайны должны оставаться тайнами. До поры до времени.

К тому же Моллен извинился, но сделал это в присущей ему странной манере.

Днем ранее он передал мне на Трон письмо с одним из моряков-нари. В нем ректор сообщал, что Ариус Эсгарон готовил на меня покушение. Весь Большой Турнир мой враг терпеливо выжидал, когда я дам слабину и драконы сполна отыграются на мне за его унижения.

Вместо этого мы вышли победителями, и Эсгарон решил действовать сам.

Но ему не удалось.

Покушения не было, потому что его остановила Эрата Фар Арента, и Моллен пообещал мне, что бывшего декана Академии Хальстатта я не увижу больше никогда.

Я решила, что это было извинение с его стороны – таким вот затейливым образом. Поэтому не стала ничего говорить принцу о связи Моллена с сопротивлением.

К тому же в письме ректор сообщал, что решил навсегда остаться в Даргеше со своими соратниками по духу. Собирался бороться с драконами в среде их обитания и перебрался на Драконий Континент вместе со всем братством.

Как по мне, это было самым верным решением. Нари встретят их с распростертыми объятиями, да и драконов в Даргеше намного больше, чем в Аренте, и Моллену всегда будет чем заняться.

Но принцу об этом я тоже не рассказала.

Вместо этого заявила, что испортила древний драконий артефакт. Нет, спустить его с горы, а потом тайными тропами передать в Аренту – потому что это оружие невероятной силы, и Делинги тоже не отказались бы его заполучить, – у нашей команды не было никакой возможности.

Его бы отобрали, а потом нас убили, и драконы совершили задуманное. Напали бы на Аренту.

Но теперь у них ничего не выйдет, потому что я сделала то, что сделала.

– Они никогда его не починят, – уверенно заявила я принцу. – Я хорошо постаралась. Уж что-то, а ломать я умею!

В подтверждение своих слов продемонстрировала Хайдену Делингу мощь Абсолютной магии.

– Королевская семья Делингов премного тебе благодарна, – придя в себя от изумления, произнес принц. – Я знаю, вы получили щедрое денежное вознаграждение в Даргеше, но и мы не хотим отставать от них и тоже умеем быть благодарными. Что ты хочешь за свои старания, Брук Саммерс?

– То есть за победу на Большом Турнире и за то, что мы остановили вторжение в Мисталь? – принялась перечислять, набивая себе цену. – За то, что я вдоволь унизила драконов Элефсины, показав им, что мы, из Аренты, сильнее их всех вместе взятых, потому что мы всегда держимся вместе?

Наша сила в единстве, сказала ему, и принц Хайден Делинг, немного подумав, подтвердил, что я, несомненно, права. Несокрушимая сила Аренты именно в этом.

– Да, у меня есть кое-какие желания, – хищно улыбнулась ему. – Вот, я приготовила целый список!

Потому что я его приготовила.

***

Первое и самое важное из моих желаний – вернуть Тобиасу Саммерсу чистое имя, потому что брат ни в чем не виноват и никакой он не заговорщик.

К тому же вполне возможно, Тобиас вскоре осознает свою истинную природу, и в Аренте появится второй носитель Абсолютной магии. Он им не помешает, потому что через год я собираюсь перебраться в Адерашш.

– Надеюсь, это обсуждается? – склонил голову Хайден Делинг, и в его глазах я заметила мужской интерес.

Обычный мужской интерес, без примеси драконьих завихрений.

– Нет, ваше высочество, – вежливо сказала ему, – это не обсуждается. Я выхожу замуж за Шоура Асверса, сына Наместника Адерашша.

И показала ему обручальный браслет. Пока что простенький, который соорудили для меня по просьбе Шоура Брендан и Каришим, наши артефакторы и на все руки мастера. Но по возвращении в Аренту меня ждала семейная реликвия, Шоур уже намекнул.

– Вижу, Асверсы своего не упустят! – буркнул принц. – Опять влезли раньше Делингов! Но до свадьбы еще целый год…

– Семь месяцев, – подсказала ему. – Мы поженимся, когда Шоур закончит пятый курс Академии Хальстатта, а свой последний год я планирую учиться в Адерашше.

К тому же там у меня появилось много верных друзей и подруг.

– Значит, еще целых семь месяцев? Ну что же, ситуации бывают самые разные, – многозначительно произнес принц Хайден.

Но он еще не знал, что для меня могла быть только одна ситуация – та, в которой в моей жизни есть мой любимый демон, а другие меня не интересовали.

– Допустим, мы вернем Тобиаса Саммерса в Хальстатт, – вернулся к моему списку Хайден Делинг. – Что ты хочешь еще?

– Снять обвинения с моего отца.

– С которого из них? – усмехнулся принц, демонстрируя, что внимательно выслушал то, что я ему рассказывала. – С Весперса Саммерса?

– С двух моих отцов – с Весперса Саммерса и Севастуса Дункана. Очистить их имена, потому что они оба не совершали того, в чем их обвинили.

– Мы подумаем над этим, – кивнул принц. – Что-то еще? Ты можешь попросить у нас все что угодно, Брук Саммерс, пока мы находимся в полнейшем восхищении от вашей победы на Большом Турнире!

– О да, – сказала ему, – я попрошу кое-что еще. Мне нужен доступ в сокровищницу Делингов. Скажу сразу, деньги и сокровища короны меня не интересуют. Я хочу узнать, кто мой настоящий отец, и в этом мне помогут дневники Веспера Саммерса.

Принц Хайден, немного подумав, кивнул.

***

Но узнать правду мне так и не удалось.

На то, чтобы попасть в сокровищницу, ушло целых полгода бюрократических проволочек. Но это были бесконечно длинные и счастливые шесть месяцев в моей жизни, наполненные любовью, счастьем и спокойствием.

Внимательной, даже трепетной заботой Шоура, нашими объятиями, признаниями и страстными поцелуями.

Учебой, смехом и дружескими вечеринками.

Семейными делами – я перевезла маму в столицу, где поселила ее в приобретенном на драконьи деньги доме. В Хальстатте ей стало значительно лучше – Делинги выполнили часть обещанного, и Тобиас смог вернуться к обычной жизни.

Мама тоже к ней постепенно возвращалась, окруженная заботой и любовью двух детей.

Кстати, брата приняли в Академию Хальстатта, причем сразу же на пятый курс Демонической Магии. Тобиас учился в одной группе с Шоуром, и они стали хорошими друзьями.

Правда, ректор теперь у нас был другим, да и декан факультета Людской магии внезапно перевелся в Фелисию. Но мне казалось, что Даррен Крисвелл обязательно вернется в столицу – как только меня в ней не будет и я окончательно переберусь в Адерашш.

Маму я тоже планировала забрать с собой, хотя мы с Тобиасом договорились, что она будет жить на два дома – со мной и с ним.

И нет, никаких ответов из Адерашша брат так и не привез. Потому что Зайнеш Гоншом, третий соратник Веспера Саммерса, не сохранил в памяти ничего о тех временах.

Сказал, что в какой-то момент понял: то, что они делали для достижения Абсолютной Магии, было неправильным, – поэтому попытался уйти. Веспер согласился его отпустить, но затем обманом стер память.

К тому времени он уже стал мнительным и боялся, что Зайнеш расскажет о его будущих великих открытиях всему свету.

Но демон, который так и не обзавелся семьей, был готов тотчас же признать нас с братом своими детьми. У них с Тобиасом завязались самые дружеские отношения, тогда как я…

Я решила, что с меня хватит и двух отцов, хотя с Зайнешем мы тоже подружились.

И Индара Асверса, отца Шоура, заявившего, что я должна звать его папой, мне тоже вполне хватало. Была еще и его мама, которая относилась ко мне, как к своей единственной дочери, потому что у Шоура оказалось четверо младших братьев.

К тому же королевская чета Адерашша была заворожена возможностями Абсолютной Магии и тем, что этот дар может передаться нашим с Шоуром детям.

О будущих наследниках, признаться, я не особо думала, а вот о том, что мы сыграем свадьбу уже летом – не только нашу, но еще и Ясмины с Бренданом, Шерашша с Эллисон и Вельдаша с Камиллой, – очень даже.

И еще о том, что мне порядком надоела демонстрация прелестей будущей семейной жизни, ну сколько можно мне их демонстрировать?! Я давно уже прониклась ими до невозможности, и нам с Даллис не терпелось перейти к практике.

…Наконец, нас с Тобиасом допустили в сокровищницу.

С нами, конечно же, отправился Шоур, который никуда не отпускал меня одну. Еще были Севастус с Дамьеном – обвинения в предательстве с отца сняли, так что Дунканы могли свободно посещать Аренту.

Присутствовали и Адриан с Зайнешем, почти вся моя семья… Не хватало только мамы, которую мы с Тобиасом решили оградить от подобной правды, и Веспера Саммерса, давно уже не выходившего из своей лаборатории в Грно.

Я даже смирились с мыслью, что он вряд ли когда-либо оттуда выйдет.

Но дневники мы так и не прочли, потому что, стоило мне заметить их в одной из ниш, как с рук Севастуса сорвалось Драконье пламя. Уничтожило защитное заклинание, и за пару секунд – пока я смотрела на это вытаращив глаза, не в состоянии поверить в происходящее, – дневники превратились в пепел.

Он их сжег!..

Взял и сжег!

Тут Шоур поцеловал меня в раскрытый от изумления рот, заявив, что согласен с тем, что произошло. У меня три отца и три брата, и он любит меня даже с таким багажом из родственников. К тому же у него тоже большая семья, а я пока еще от него не сбежала…

Юмор у него всегда был своеобразным.

– Но зачем?! – едва не плача, спросила я у Севастуса, когда Шоур перестал меня целовать.

Хотя, конечно, это было увлекательно.

– Не думаю, что кого-либо интересуют те записи, – пожав плечами, заявил он, и Тобиас с Зайнешем подтвердили, что не особо.

– Меня интересуют! Не надо было этого делать! – сказала ему, но никто не собирался проникаться моим горем.

– Ты уж как-нибудь утешь мою дочь, – намекнул Севастус Шоуру, – а то она переживает.

И Шоур принялся меня утешать – так долго и так умело, пока я не решила: ну и Боги с ними, с этими дневниками! У меня есть три отца, три брата и один жених, который вот-вот, осталось совсем немного, станет моим мужем.

И маме намного лучше, и Даргеш, по-видимому, передумал на нас нападать. Успокоились, поняв, что на горе осталась бесполезная побрякушка, а не древний артефакт.

Почему бы и мне не успокоиться, в конце-то концов?

Чем я и занялась.

Успокоилась, после чего принялась целовать Шоура в ответ, мысленно прикидывая, сколько времени осталось до нашей свадьбы.

Выходило, что три недели и четыре дня. Кажется, не так уж и долго, и я все-таки доживу!

Конец