Глава 35 · Рид

Когда кислород в легких закончился, я прервал поцелуй, любуясь слегка ошеломленным выражением лица Мэдди: зрачки широко распахнутых глаз были расширены, а нежная кожа вокруг рта немного покраснела от моей щетины. Возбуждение было чертовски ей к лицу.

Я отстранился от нее ровно настолько, чтобы стянуть с себя футболку, пока Мэдди делала то же самое со своим уродливым свитером. Вязаное полотно с тихим шелестом поднялось, обнажив округлые маленькие груди, обтянутые тонким синим кружевом, и вся кровь в моем теле прилила к члену, делая его тверже хоккейной клюшки.

– Я нечасто ношу подобное белье. – Вудс смущенно поморщилась. – Так что не привыкай.

– Как скажешь. – Я поцеловал ее в плечо, спуская бретельку лифчика, затем потянулся за спину Мэдди, чтобы его расстегнуть.

– А еще меня тошнит от синего цвета, но, как назло, именно этот комплект шел по огромной скидке.

– Принято к сведению. Меня – от желтого, если тебе интересно.

– Интересно. – Мэдди сбросила кружево, и у меня перехватило дыхание при виде ее обнаженных грудей – изящных, аккуратных, с тугими розовыми сосками, твердеющими под тяжестью моего взгляда. Она закрыла глаза и застонала, выгибаясь, когда я наклонился, чтобы попробовать их на вкус, по очереди посасывая чувствительные вершинки. – Я ужасно катаюсь на коньках.

– Я ужасно плаваю.

– Правда?

– Нет, я ведь жил в Калифорнии. – Я расстегнул ее джинсы и стянул их вместе с носками и кружевными трусиками. – Но мне хотелось тебя как-то поддержать, а ничего, что бы я делал ужасно, в голову сразу не пришло.

– Ты ужасно врешь.

– Я исправлюсь.

– Не вздума… а-ах…

Слова Мэдди прервал стон, когда я провел пальцами по ее гладким складочкам. Черт, она была такой влажной. Влажной и горячей. Полностью готовой для меня. Чувство чистого возбуждения наполнило мои вены огнем. Мне хотелось трахнуть ее так сильно, что это буквально причиняло боль, и все же я не собирался торопиться. Каждое мгновение, проведенное рядом с этой женщиной, ощущалось прекраснее, чем предыдущее. Как бы чертовски странно это ни звучало.

– Рид… – Мое имя сорвалось с ее губ как мольба.

– Да, красавица?

– Пожалуйста…

Я прижал ладонь к ее пульсирующему центру, работая пальцами внутри и снаружи, создавая идеальное трение, заставляющее Мэдди извиваться подо мной, используя все известные мне приемы, чтобы доставить ей как можно больше удовольствия. Это все, в чем я сейчас нуждался. Ничто другое не имело значения. Наблюдая, как она тает в моих руках, я с жадностью впитывал в себя каждый звук, слетавший с ее сладкого рта, который скользил по моим губам, доводя член до предела.

– О боже мой. Я… я… Рид! – Когда ее настиг первый оргазм, она с криком запрокинула голову, сжимаясь вокруг моих пальцев.

Мэдди всхлипывала и задыхалась, сотрясаясь всем телом, а я продолжал ласки, продлевая волны эйфории, до тех пор, пока мышцы ее бедер не расслабились. Когда она перестала дрожать, я проложил дорожку поцелуев вверх по ее шее, прежде чем снова прильнуть к губам. Пьянящий аромат возбуждения проник в мое сознание, и я углубил поцелуй, трахая Вудс языком, на его примере демонстрируя, как буду двигаться в ней через пару минут. Она провела ладонью вниз по моему животу, затем по ширинке брюк, следуя по твердому выступу моей эрекции.

– Сними их. Сними джинсы, Рид… – Ее умоляющий тон и жадный блеск в глазах почти заставили меня кончить прямо здесь и сейчас, даже не входя в нее.

Мой рот растянулся в порочной ухмылке.

– Такая нетерпеливая.

Поднявшись на ноги, я подошел к журнальному столику, на котором валялся мой бумажник, вытащил из него презервативы и бросил их на ковер. Затем стянул с себя джинсы, носки и боксеры, наслаждаясь тем, как у нее перехватило дыхание при виде моей наготы, и направился к ней, поглаживая свой член. Мэдди медленно облизала губы, вставая передо мной на колени, и в моей голове зазвучал хор «Аллилуйя». Неужели произошло какое-то гребаное рождественское чудо и Санта решил доставить мне подарок раньше времени?

– Это то, что я думаю? – хрипло спросил я, глядя на нее сверху вниз, любуясь шелковыми локонами, которые красиво разметались по хрупким плечам.

Очаровательный румянец разлился по ее шее и совершенной груди, когда она кивнула, не отрывая взгляд от моего члена, после чего неуверенно обхватила его ладонью, проводя вверх-вниз по каменной длине, и мои бедра рефлекторно дернулись ей навстречу.

– Ох, черт…

Мэдди провела языком по головке, пробуя меня на вкус, затем мягко накрыла ее губами, и низкий гортанный рык вырвался из глубины моего горла, эхом прокатившись по гостиной. Я едва мог дышать. Сердце билось со скоростью миллион миль в секунду, и я почти ничего не слышал из-за этого стука. Мэдди смотрела на меня снизу вверх, как прилежная ученица в ожидании одобрения, скользя языком по всей длине. Робость в ее движениях говорила мне о том, что она нечасто делала подобные вещи. И это охренеть как возбуждало.

– Все идеально. – Я коснулся ладонью ее щеки, поглаживая нежную кожу подушечкой большого пальца. – Ты идеальна.

Слегка улыбнувшись, она наклонилась вперед, принимая меня глубже, и мои глаза закатились от наслаждения. Ее рука и рот двигались в одном ритме, погружая меня в эйфорию. Проклятие. Казалось, будто я умер и попал в рай. Должно быть, именно так чувствуют себя везунчики на небесах. С тихим стоном я закрыл глаза и запрокинул голову, теряясь в ошеломляющем удовольствии.

– Если бы ты только знала, сколько раз я представлял себе это, – прохрипел я, зарываясь пальцами в ее волосы, чтобы удержаться на месте, поскольку гравитация перестала существовать.

Не в силах больше сдерживаться, я принялся плавно покачивать бедрами в неторопливом темпе, удерживая Мэдди за затылок, и она использовала свой язык, чтобы усилить мои ощущения. Мурлыкающие звуки, вырывавшиеся из ее горла, свидетельствовали о том, что она наслаждалась тем, что делала, так же сильно, как и я. Когда ее руки переместились на мою задницу и сжали ее, приветливо встречая мои толчки, мышцы моего живота напряглись, предупреждая, что я уже на грани.

– Черт, милая… Мне нужно быть в тебе прямо сейчас.

В считанные секунды я подхватил Мэдди на руки, мягко опустил спиной на ковер, устраиваясь между ее бедер, и потянулся за презервативом. Разорвав зубами фольгу, раскатал его на твердом, как камень, члене, затем снова взглянул на Мэдди и едва не кончил от этого зрелища. Вудс выглядела неземной, купаясь в теплом сиянии угасающего камина. Каждый дюйм ее персиковой кожи сиял, а разметавшиеся по белоснежному ковру медно-каштановые волосы напоминали всполохи огня.

– Боже мой, посмотри на себя…

– Я предпочитаю смотреть на тебя.

Возбуждение, смешанное с обожанием в медовых глазах, сводило меня с ума. Я провел руками по ее ягодицам, подтянул к себе и впился в сладкие губы поцелуем, ощущая свой вкус на ее языке. Некоторым мужчинам это могло бы показаться отвратительным. Я находил это дьявольски сексуальным.

Заведя ее ногу себе на талию, я потерся членом о теплую сердцевину, желая быть как можно ближе к раю, и Мэдди задрожала подо мной, извиваясь. Мы застонали в унисон, когда мой член погрузился глубже в приветливое тепло, растягивая тугие стенки. Ее пальцы запутались в моих волосах, царапая затылок, и сексуальное напряжение, повисшее в воздухе между нами, затрещало, как статическое электричество.

– Рид…

Один взгляд в ее большие, как у лани, глаза, смотревшие на меня с полным доверием, как будто она впускала меня в свою душу, а не в свое тело, что-то пробудил во мне. И в этот момент я понял, что всю оставшуюся жизнь буду хотеть только эту женщину. Ее одну.

– Рид? – Нетерпеливый голос Мэдди вернул меня на землю.

Я улыбнулся, лизнув ее нос:

– Прости. Отвлекся, любуясь тобой.

До этого момента я никогда не трахался на полу. Потребовалось немного практики, чтобы разместиться поудобнее. Я просунул руки ей под попку и одним движением перекатился на спину, так что теперь она оседлала меня. Наклонившись, Мэдди прижала ладони к моей груди и плавно соскользнула вниз, наполняясь мной.

– Вот так, – выдохнул я, сжимая ее бедра.

– Боже… Как хорошо… – Застонав, она запрокинула голову и начала двигаться на мне верхом в своем особенном, немного застенчивом ритме. Ее грудь поднималась и опускалась в такт прерывистому дыханию.

Я стал медленно двигать бедрами, наслаждаясь каждым дюймом ее тела, приподнимая их так, чтобы можно было наблюдать, как красиво она скользит по моему члену. Мы трахались в идеальном ритме, позволяя инстинктам вести нас. Она чувствовалась слишком хорошо. Слишком чертовски идеально. Я ощущал каждое движение ее мышц. Слышал каждый стон. Каждое удар своего сердца.

Когда с очередной волной удовольствия мое имя сорвалось с ее губ, я сильнее сжал ее бедра и ускорил темп, входя глубже, быстрее, пока не последовал за ней через край. Мой оргазм был подобен лавине экстаза, швырнувшей меня в пропасть с такой силой, что перед глазами все поплыло. Я никогда раньше не испытывал ощущения, будто нахожусь вне своего тела, но в этот момент я чувствовал именно так. Я простонал ее имя и, вероятно, имена всех святых, которые только знал, теряясь в последних импульсах блаженства до тех пор, пока они не угасли, оставив после себя приятное оцепенение.

Сняв презерватив, я в полном изнеможении рухнул на ковер, увлекая Мэдди за собой. Она лежала на мне всем своим маленьким телом, уткнувшись лицом в ключицу, пока мы наслаждались отголосками наших оргазмов. Подняв голову, Мэдди распахнула глаза, глядя на меня сквозь плотный туман возбуждения.

– Я не испытывала ничего подобного… никогда.

– Я тоже.

Только в отличие от нее я говорил не о сексе. Не об оргазмах.

Я говорил о ней.

Удерживая ее за талию, я потянулся к дивану, стянул с него шерстяной клетчатый плед и укрыл им Мэдисон. Когда она засыпала на моей груди, на ее лице было написано абсолютное блаженство.