Глава 41. На грани

Марк

Несколько пребывал в недоумении. Как это так — я прилетел за Ладой, а брат оказался рядом с ней. К тому же, ещё с ними девчонка-оборотень, за которой мы с братом гонялись на Земле. И не одна, а с парнем, похоже, с родственником. Судя по тому, что Ен рядом с ними спокоен, они с нами заодно. Непримиримые враги становятся друзьями. Прежде я считал, что на Пекло нет прохода. Как же он выбрался оттуда? Столько вопросов. И на все хотелось бы получить ответы, желательно, сразу.

Но это всё подождёт. Пока взлетали, пару секунд позволил себе вспомнить о том неописуемом восторге, с каким увидел Ладу. А ещё — у меня чуть сердце не остановилось, когда любимая на мне повисла с такой же радостью. Наша девочка сама поцеловала меня в губы. Видимо, на лице моём всё ещё сохранялась придурковатая улыбка, если это заметил Ен.

— Правда, она чудо? Я думал, у вас будет сложный этап ухаживания, но похоже, сердце Лады давно принадлежит тебе.

— Так и есть, братец, — самодовольно ответил я, — сердце у неё моё. Просто, тебе вечно достается всё первому. Зато мне — всё самое вкусное и сладкое.

В наш разговор вмешалась Эли.

— У нас гости рекомендую лететь в горы, там нам помогут естественные помехи. А оттуда уже будем уходить с планеты.

— Так и сделаем, держитесь, — крикнул я. И фланёр ухнул вниз.

Лада

Я так была рада увидеть Марка, что повисла на нём. И не хотелось его никуда от себя отпускать. Я много раз его видела в шкуре волка, и неожиданно даже для себя мечтала о горячем поцелуе, когда он станет человеком. И вот моя мечта сбылась. Пусть он и пах немного мокрой псиной, но целовался классно. На корабле у Барбуса запахи бывали и покруче. И ничего, выжила. Даже скучаю по этим простым, таким человечным оборотням.

Хотя, я лукавила и дразнила Марка. Ничего от него противно и не пахло. Ну, может чуток, там, на Земле. Но мне простительна такая реакция на него, я тогда сильно испугалась. Косматый, страшный бомж с безумными глазами, читающий мысли, кого угодно напугал бы.

Приключения на нас сыпались как из рога изобилия. А мне хотелось взять отпуск и податься в глушь. Где с одной стороны море, а с другой — леса и горы. Где есть глубокие горные озёра и водопады. Туда, где нет проблем, не нужно куда-то бежать и от кого-то спасаться. Но сама понимала, что такая жизнь мне бы быстро наскучила, а мой потенциал крутого попадателя в неприятности, не был бы растрачен. А это значило, что неприятности обязательно нас бы нашли. Пока жив император, покоя нам не будет.

Но как он мог уничтожить клан, к которому, возможно, и сам имеет отношение? Неужели жажда власти сильнее родной крови? Хотя, чего это я, в самом-то деле? Наша история правления королей полна таких же примеров. Когда убивали наследников, губили династии…

Мои размышления резко прервались. Сердце ухнуло в желудок. Марк на огромной скорости бросил машину вниз.

Хорошо, что мы были крепко пристёгнуты. Начались капитальные перегрузки. Марк, виртуозно управляя фланером, уходил от преследователей, нырял вниз как в воду, задевая верхушки деревьев. Поднимался к облакам и снова уходил вниз. Как же несовершенно моё тело, ведь я успела за время полёта пару раз потерять сознание. Видимо, фланёр был старой модели, уйти от преследователей мы не могли.

Попадание в корпус импульсом стало фатальным. Потеряв скорость, неуправляемый фланёр нёсся к земле. После сильного удара я почувствовала, что не выдержали ремни безопасности, боль пронзила всё тело, и спасительная тьма накрыла с головой.

Ен

Марк уходил от преследователей. По совету Эли мы решили спрятаться в горах, но по фланёру ударили импульсом, гасящим всю электронику. От этого попадания уйти не смогли. Фланёр нёсся к земле на огромной скорости. Мы с Марком сумели на ручном управлении выровнять машину. И даже умудрились посадить её в пещере. Посадка была жёсткой и мало что осталось от этой многострадальной машины. Летать ей больше не придётся.

После приземления быстрей всего отошёл Марк. Он первым кинулся в пассажирский салон. Я мотая головой, еле передвигая ногу и таща её за собой, направился вслед за ним. Запах крови резко ударил по обонянию. Зрение постепенно восстановилось и передо мной предстала ужасная картина. Видимо, ремни безопасности, просто не выдержав нагрузки, лопнули, и Ладу во время приземления било о стены корабля.

Ноги мои отказывались идти, я слышал слабое сердцебиение нашей малышки. Она умирала.

Марк держал её окровавленное, изломаное тело в своих объятиях, и слёзы отчаянья смешивались с кровью. Глухое рычание вырвалось из двух глоток одновременно. Мы уже однажды такое пережили, там, на Земле. Тогда мы справились, у нас было лучшее современное оборудование. Сейчас у нас не было ничего. А это значило…

Пришедший в себя Кард выбил покорёженую дверь, стало заметно светлее. Порода всё ещё осыпалась, и была вероятность того, что какая-нибудь отколовшаяся от каменных стен глыба нас раздавит. Но двигаться мы не могли, пока не стабилизируем Ладу.

— Ен, аптечку. Нужно остановить кровь, — прохрипел брат. — Она без сознания, пульс слабый.

— Положи её на пол, — голос Каи был напряжённым.

Я сорвал с себя куртку и расстелил на полу. Туда и положили изломанное тело нашей девочки. Сжал кулаки, а глаза защипало от слез. Я чувствовал, что она умирает. И не мог ничего сделать, не мог ничем помочь.

Кая сделала надрез на запястье, открыла рот Ладе и влила ей свою кровь в глотку, погладила горло ладонью, помогая нашей девочке сделать глоток. То же самое она проделала с маленьким зверьком, который, оказывается, был за пазухой у нашей малышки.

— Теперь можно её переносить. Но моя кровь не панацея, нужна медкамера. Она сильно ударилась головой, перелом рёбер, выбит плечевой сустав, внутренние повреждения, без операции никак не обойдётся. Она не может перекинуться в волка, попросту, не хватит сил. Да и в таком состоянии это опасно.

— Марк, мы сможем наладить связь с Эли? — брат покачал головой.

— Ничего не работает, нас накрыло импульсом не пашет ни один чип. Мы практически слепы. Но у нас с Эли был запасной план, и второй фланёр нас будет ждать, — брат сел на пол и начертил когтем карту, — вот тут он нас будет ждать, — ткнул окровавленным пальцем в точку сбора. — По моим предположения, добираться туда часов двадцать.

— Кая, Лада выдержит такой путь?

— Если каждые три часа давать ей мою кровь, то да. Кард будет прикрывать наш отход и путать следы. Вы же понимаете, что на этом ничего не закончилось? Нас хотят уничтожить, у нас имеется информация для сопротивления. Мы это знаем, теперь и император знает. Слышали о проекте «Копьё судьбы»? Так вот, мы знаем координаты экспериментального корабля, который строили ваши предки, и эта информация не должна попасть к императору. Доставите нас на базу сопротивления, получите корабль ещё лучше того, который разобрали на металлолом.

Хотелось побеседовать с Каей лично. Уж слишком много знает эта девчонка, и черты её лица смутно кого-то напоминают.

— Я так понимаю, у вас есть выход на главу повстанцев? — хмуро спросил Марк. Он осторожно ощупывал голову Лады, — большая гематома на затылочной части головы, — сообщил брат.

— Да, Марк, нужен медблок, как я ранее и говорила.

— И кто глава? — задал я вопрос.

— Имя Аату, уверена, вам о многом скажет. У вас этот канал связи с главой сопротивления был всю жизнь. Да только вы политикой никогда не интересовались.

— Нужно идти, другого выхода нет.

Ладу уложили на импровизированные носилки. И покинули пещеру, предварительно поставив таймер ликвидации фланёра на пять минут. Нужно замести следы.

Я же для себя решил, что если выберемся — улетим из этой Вселенной. Пусть мир летит ко всем чертям, я не собираюсь больше рисковать семьёй. Хватит уже с нас императора. Пора подумать и о безопасности. Это не наша война, уже нет. Сколько можно подвергать опасности Ладу? Она не солдат, она хрупкая женщина, которой с лихвой досталось боли и страданий. Она этого не заслужила.