Эпилог

Мария Спиридоновна очнулась от противного пищащего звука. Всё тело болело и ломило. Рядом раздавалось бряканье, шуршание и шаркающие шаги. Она открыла глаза. Над ней был белый потолок с люминесцентной лампой, она лежала на кровати, рядом стоял штатив капельницы и раздавалось попискивание аппаратуры. Толстая бабища, до этого возившая тряпкой швабры по полу, заметив, что она очнулась громко завопила повернувшись к распахнутой двери

— Пал Саныч, Кунина очнулась! — и повернувшись к Марье злобно заметила. — Валяется тут как барышня на всем готовом. Убирайте тут у неё.

И забрав ведро и швабру вышла из палаты шаркая резиновыми шлепанцами.

Дом. Нет, свой дом Марья давно представляла не таким. Или все-таки таким, по привычке? Она оглядела ладони, одни только морщины и пигментные пятна. Приснилось…, привиделось… кома…

В палате реанимации тихонько плакала о светлой сказке маленькая старушка.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ