Эпилог
Я колебалась, но ноги сами несли меня вперед. До рейса в Москву оставалось целых шесть часов, а я жаждала провести их, как драгоценные минуты, вблизи его тепла, словно в последний раз вдыхая этот воздух волшебной командировки.
Мост был совсем рядом, рукой подать от дома, и я шла пешком, прячась в воротник пальто от прохладного ветра. Мне становилось легче. Благодаря ему. Моя исцеляющая гавань.
Люк стоит у канала, неподвижный силуэт в этом нелепом свитере с оленями, держа в руке одинокий, трепетный тюльпан.
Улыбка непрошено расцвела на моих губах, и я, стараясь не выдать волнение, приблизилась.
— Я знаю, что ты улетаешь завтра, — произнес он тихо, его взгляд тонул в ночной тени неба, но я чувствовала его пронзительное внимание. — Но я хочу, чтобы ты знала… если ты когда-нибудь захочешь вернуться… Здесь всегда будет твой дом.
В груди что-то болезненно и сладко щелкнуло. Раскололось.
— Ты правда будешь ждать? — прошептала я, боясь спугнуть это чудо.
— Даже если это займёт годы.
Улыбка стала шире, глубже, отражением самой моей души. Я приподнялась на носочках, потянувшись к этому мужчине, который, словно вихрь, ворвался в мою жизнь и всего за две недели перевернул её с ног на голову, вдохнул в неё новую, яркую жизнь.
Я поцеловала его под тусклым светом фонаря, а вокруг нас кружили, словно снежинки, оторванные лепестки тюльпана. Символ хрупкости и надежды.
***
Год спустя
Я вернулась в родительский дом, оставив позади шумный ритм мегаполиса. Что-то надломилось во мне после той поездки в Амстердам, заставив понять, что карьера, погоня за мнимым успехом, вовсе не стоит моего здоровья, моего счастья.
Теперь я работаю удаленно и пишу книгу о том, как «ошибка» изменила мою жизнь.
Еще через месяц я пишу Люку:
«В Амстердаме есть свободная комната?»
Он отвечает:
«Только если ты согласна делить её со мной.»
***
История заканчивается тем, что я, полная надежд и предвкушения, переезжаю в Амстердам, учусь заново дышать полной грудью, любить жизнь во всех её проявлениях и одного несносного, упрямого голландца, который так и не научился закрывать дверь в ванную. Но я люблю его и таким. Со всеми его странностями и любовью к свободе. И это и есть настоящее счастье.