ГЛАВА 25

Лариса – Зачем тебе это? – кивнув на спортивную сумку, поинтересовалась Лиза. – Вечером у нас свидание, – подмигнула и, закинув сумку на заднее сидение, добавила: – Переоденусь прямо в салоне красоты. Время сэкономлю и причёску не помну. – Хорошо ты придумала, – улыбнулась подруга, садясь рядом. – Я и сама хотела в салон съездить, но одной как-то боязно. С моим уровнем языка объяснить, какую причёску я хочу, будет сложно. – Не смей укорачивать, – сказала я строго и, передав бумажку с адресом салона выделенному нам шоферу, поддразнила: – И так холодно и мрачно, не надо свои лучики обрезать. – Лучики? – удивилась Лиза. – Я слышала, как Артур тебя лучиком называет, – пояснила и, пихнув её вбок, проурчала: – Очень романтично. – Да ну тебя, – смутилась подруга и, покраснев, отвела взгляд к окну. – Ну что ты, солнышко, – поддразнила я и, поймав её возмущённый взгляд, рассмеялась: – Шучу, шучу, успокойся. Поехали прихорашиваться. По удачному стечению обстоятельств на час дня у Никиты планировалась встреча с крупным клиентом, поэтому вместо него в салон нас повёз один из шоферов. Всю дорогу мы с Лизой шутили и болтали обо всём подряд, а когда машина притормаживала на мосту или у очередного светофора, делали селфи на фоне лондонских улочек. – Давно мы не устраивали девичник, – вдруг, будто что-то почувствовав, погрустнела Лиза. – Успеем, – беззаботно фыркнула я и, взъерошив её рыжие кудри, улыбнулась: – Вот вернёмся в Россию и устроим грандиозную пижамную вечеринку. – С Софией и Олей? – без особой уверенности уточнила подруга. – Конечно, – подтвердила, опустив взгляд. – Приехали, – сообщил наш молчаливый сопровождающий и, кивнув на одно из зданий, добавил: – Вам сюда. Когда за вами приехать? – Через два часа, – попросила я и, выйдя вслед за Лизой из автомобиля, подхватила её за локоть, тут же потащив в указанном направлении. – Куда так торопишься? – хмыкнула она и, постучав пальчиком по циферблату наручных часов, напомнила: – Мы даже раньше приехали. – Так надо, – буркнула, открывая перед ней дверь и практически заталкивая внутрь. Сразу же пошла к стойке администратора, назвав своё имя и время, оплатила по максимальному тарифу все заказанные услуги и указала на Лизу. – Вместо меня, пойдёт она, – пояснила удивлённой девушке, но та только кивнула. – Что происходит? – насторожилась Лиза. – Лиза, я уезжаю, – выпалила без предисловий и, встряхнув опешившую подругу за плечи, повторила: – Улетаю в Россию прямо сейчас. – Но как же?.. Ларис, что случилось? – Я не могу остаться. Больше не могу. – Но как же Никита? – чуть не плача, пролепетала она. – Мы не можем быть вместе, – вздохнув, покачала головой. – Я не могу с ним быть. Долго объяснять, и всё очень сложно, но это моё окончательное решение. – Лариса, не надо так, – затараторила Лиза и, поджав губы, всхлипнула: – Всё наладится, ты только дай ему шанс и время, а потом уже… – Нет, – жёстко перебила я и, кивнув на свою сумку, дополнила: – Я уезжаю, не предупредив его. Взяла только документы и немного сменной одежды. Будешь возвращаться, захвати мои вещи. – Лара, – не находя слов, прошептала подруга и, покачав головой, пролепетала: – Не понимаю, что такого он должен был сделать, чтобы ты решила всё прекратить. – Мы чужие, – выдавила я дрожащим голосом и, судорожно сглотнув, подытожила: – Есть вещи, которые нельзя прощать. – О боже, – закрыв лицо ладонями, выдохнула она. – Я буду скучать, солнышко, – смаргивая слёзы, улыбнулась я и, обняв подругу, пообещала: – Скоро увидимся. Береги себя. – И ты, – всхлипнула Лиза и, оглянувшись на окликнувшую нас девушку-администратора, спросила: – Но что же я скажу Никите? – Ничего, – отозвалась и, всучив ей конверт, пояснила: – Просто отдай ему это. Он поймёт и искать не будет. Подтолкнув подругу в сторону стойки администратора, схватила сумку и, смахивая бегущие слёзы, выскочила на улицу. Поймала первое попавшееся такси и, попросив отвезти меня в аэропорт, тихо заплакала. Осознавала, что ставлю жирную точку на нашем с Никитой будущем, но другого пути не видела. Билет на самолёт я купила ещё утром, сразу после демонстративного звонка в салон. Взяла на ближайший рейс, чтобы Никита не успел перехватить меня, но из-за срочности билет смогла купить только до Москвы. Впрочем, это была сущая мелочь, по сравнению со всем, что творилось у меня на душе. Чуть не опоздала на регистрацию, но зато времени передумать у меня не осталось. В самолёте практически сразу же уснула, а проснулась незадолго до посадки. Жутко болела голова, а всё тело затекло. Несмотря на длительный сон, чувствовала себя разбитой, поэтому решила провести день в Москве. Купив билет на завтрашний рейс до Екатеринбурга, взяла такси и попросила отвезти меня в ближайшую гостиницу. Оказалось, что из-за погодных условий отменили сразу несколько вечерних и ночных рейсов, поэтому ближайшие гостиницы были переполнены. Плюнув, попросила отвезти меня хоть куда-нибудь, где можно снять номер. Пришлось ехать почти в центр и, заселилась я уже порядком измотанной. Зайдя в номер, скинула верхнюю одежду и, бросив сумку, рухнула на кровать, почти сразу же отрубившись. Утром проснулась от непрекращающегося жужжания телефона. Даже не сразу поняла, где нахожусь. Взяв почти разрядившийся мобильник, обнаружила десятки пропущенных звонков и сообщений от Никиты. Он всё ещё пытался дозвониться, но объясняться с ним было выше моих сил. Сбросила очередной вызов и, поставив мобильник на зарядку, отправилась в душ. Времени оставалось в обрез, но меня мучил голод и перед поездкой в аэропорт я решила заглянуть в ближайшее кафе. Быстро приведя себя в порядок, захватила сумку и, сдав ключи от номера, покинула гостиницу. Немного прогулялась и, заметив на одном из зданий вывеску кафе, зашла внутрь. Заняла столик у окна и, заказав лёгкий завтрак, достала телефон. Ужаснулась прибавившемуся количеству сообщений и звонков от Никиты. Сообщения были разные, от угроз, что в покое он меня не оставит и требований немедленно взять трубку, до признаний в любви и обещаний всё исправить. Прочитав несколько из них, я задержала дыхание, пытаясь сдержать подступающие слёзы, а потом просто удалила всю ветку переписки и заблокировала номер Никиты. Было больно, горько и обидно, но я приняла решение поставить точку в наших отношениях. Отложив телефон, отвернулась к окну, пытаясь успокоиться и отвлечься. На улице шёл пушистый снег, а прохожих было не так уж и много. Заметив девушку, ведущую за руку малыша, я невольно улыбнулась. Девушка, будто почувствовав взгляд, огляделась и, найдя меня взглядом, улыбнулась в ответ. А потом помахала рукой и… Не веря глазам, я просто растерялась. Уже через пару минут они вошли в кафе и сразу же направились ко мне. – Маринка, – радостно выдохнула я и, подскочив навстречу, обняла подругу, внезапно расплакавшись навзрыд. – Лариска, – всхлипнула она в ответ и, отстранившись, затараторила: – Я подумала, что обозналась. Как ты? что делаешь в Москве? Почему не позвонила? – Марина, я так рада тебя видеть, – улыбаясь сквозь слёзы, всхлипнула я и, глянув на хлопающего ресницами малыша, перевела тему: – Гуляете? – Нет, тебя искали, – огрызнулась в своей манере подруга и, разматывая шарф, строго намекнула: – Сто лет не виделись. Рассказывай! – Идём, – потянув их к своему столику, позвала я и, попросив официанта добавить к моему заказу два десерта, сок и кофе, начала раздевать Алёшку. – Ну, – бросив свой пуховик на соседний диван, буркнула Марина. – Ларис, как ты? – Как он вырос, – заулыбалась я, наблюдая, как явно смущённый сын подруги с интересом косится на принесённое пирожное. – Может, ко мне? – предложила Марина и, оценив мой завтрак, фыркнула: – Накормлю и поболтаем вволю. – У меня самолёт через три часа, – ковыряясь в тарелке, вздохнула и, подняв глаза, созналась: – Хотя я не хочу возвращаться. – Оставайся, – обрадовалась она. – Поживёшь у нас. Макс вечерами с Алёшкой побудет, а мы погуляем и пообщаемся. – Работа не ждёт, – развела я руками и, опустив взгляд, пробормотала: – Правда, я не уверена, что у меня всё ещё есть работа. – Так, – вздёрнув брови, пророкотала Марина и, подавшись вперёд, скомандовала: – Давай-ка с самого начала и поподробней, пожалуйста. Наверное, мне это было необходимо… Излить душу близкому человеку, прошедшему со мной часть того ада, в котором я варилась четыре года назад. Я рассказала всё, начиная с перспективы повышения и открытия филиала за рубежом. О моём несостоявшемся женихе и долгожданной стажировке, обернувшейся очередным кошмаром из прошлого. Всхлипывая и утирая салфеткой бегущие слёзы, поделилась историей нового витка отношений с Никитой, включая нашу встречу на вечеринке, безумную ночь и не менее безумный и шокирующий финал. Марина слушала, не перебивая, хмурилась всё сильней и, закусывая губу, о чём-то напряжённо думала. – А ведь он мне звонил, – сообщила она, когда, закончив рассказ, я потянулась за стаканом с почти остывшим чаем. – Когда? – удивилась я и, нахмурившись, упрекнула: – Почему не рассказала? – Недавно, – пожала она плечами и, покраснев, добавила: – Я его послала и заблокировала. Даже не знаю, зачем звонил, да мне и неинтересно было. А тебе не сказала… Ну, решила, что ты достаточно настрадалась. – Видимо, недостаточно, – вздохнула я и, взяв подругу за руку, улыбнулась: – Мне так тебя не хватало. Спасибо за поддержку. – Мне тебя тоже, – сжав мои пальцы, прошептала Маринка и, подумав, поинтересовалась: – Думаешь, он не примчится следом? – Не знаю, – покачала головой и, кивнув на лежащий на столе телефон, добавила: – Не уверена, если честно. Завалил звонками и сообщениями, пришлось заблокировать. – Ты уверена, что?.. – Абсолютно, – перебила я и, вздохнув, предположила: – Может быть, если он смирится с моим решением, та девушка… ну… надеюсь, ребёнок всё же родится. – Но ты же сказала, что в записке дала понять, что всё кончено? – уточнила Марина. – Почему тогда не отстал? – Не знаю, – вздохнула я и, опустив взгляд, проворчала: – Жалею, что не сказала ему о своей проблеме. Хотя тогда он бы не поверил тому, что я написала в записке. – Та-а-ак, – протянула она и, немного подумав, решительно выпалила: – Дорогая моя, ты никуда не летишь. И не спорь! – Но Марин, – запротестовала я. – Работа, начальник и… – Одевайся, – встав с диванчика, засуетилась подруга и, смерив меня строгим взглядом, перечислила: – Во-первых, возьмёшь отпуск. Сама говорила, что давно не отдыхала. Во-вторых, тебе надо прийти в себя, иначе ничем хорошим это не закончится. В-третьих, поживёшь у нас. Отказ не принимается!