Глава 16. Тау Элис

Адрес: военная база «Либерти», общежитие Верхней академии, этаж 3, каюта 18. Имя: Алеста Гредер. Статус: гражданин первого порядка.

Элиса не было долго. Его последние слова всколыхнули во мне неясную тревогу, и все утро я безуспешно пыталась успокоиться, отвлекая себя то играми, то фильмами. Потом вспомнила детскую забаву, поставила стул у зеркала и принялась делать себе «женский» макияж. Но чем бы я ни занималась, становилось только хуже, так что я решила принять душ: теплая вода всегда действует на меня умиротворяюще.

Время близилось к обеду, когда я, замотавшись в полотенце от подмышек до колен, решила попить чайку для полного комплекта. В тот момент, когда я уже размешивала сахар, дверь приветливо звякнула. Я обернулась, чтобы поприветствовать Эла, но в дверях стоял… комендант.

Кружка неудачно повернулась в моей руке, и плеснула мне на ногу чуть ли не кипятком. Я даже не обратила на это внимание: куда больше меня беспокоил странный взгляд коменданта.

— Ну, здравствуй, друг залетный, — сказал он, сложив руки на груди и оглядев меня с головы до ног. — Тут в канцелярию по поводу тебя смешную жалобу подали: дескать, ты — злой и страшный мутант — терроризируешь нашего Элиса. Коллеги, конечно, посмеялись, но попросили проверить, что за чужак проник в общежитие.

Комендант сделал пару шагов в мою сторону. Я непроизвольно подалась назад, угодив точно в тесный закуток между койкой и столом.

— Я, конечно, обещал Элису не совать нос в твои дела, — комендант покусал щеку изнутри. — Но вместе с копией жалобы мне выдали еще и твою фотографию. Я ради интереса прогнал ее через поисковик генетиков, чтобы узнать хотя бы, из какой ты серии. И как ты думаешь, что я выяснил?

— Что? — спросила я, уже догадываясь, какой ответ услышу.

— Ни одного совпадения не найдено, — деланно удивился комендант и всплеснул руками. — Странно, правда? У нас на «Либерти» нет ни одной генетической модели, даже отдаленно похожей на тебя. А ты есть. И тут мне в голову пришла интересная мысль: зачем наш Элис прячет кого-то у себя? Не оттого ли что этому кому-то… некуда пойти на нашей базе?

Я промолчала. Единственное, что я сейчас могла — тянуть время до возвращения Элиса и надеяться, что его никто не задержит.

— Веришь ли, — продолжил комендант, — я довольно ленивый человек, так что попросил друга поискать тебя в чужой сети. Точнее, в ковчежном Интернете. И знаешь, что?

— Что? — снова спросила я.

— Он тебя нашел, — ухмыльнулся комендант. — Одна коллекторская фирма с четырнадцатого ковчега разместила в сети твою фотографию. Фотка, конечно, давно уже затерялась среди разнообразного хлама, и вряд ли они найдут тебя таким способом. Но для нас этого оказалось вполне достаточно. Забавно, не так ли, Алеста Гредер?

От страха свело живот и моментально пересохло в глотке. Я сглотнула, но ничего не ответила. Ответить — значит, подтвердить. А молчание еще ничего не означает.

— А ничего, ты умеешь прятаться, скажу я тебе, — одобрительно улыбнулся мне комендант. — Не представляю, как ты сюда проникла. Для этого нужно иметь недюжинный талант или не менее поразительное везение. Вот только как ты собралась выбираться, а?

Комендант сделал еще несколько шагов. При размерах каюты Элиса этого как раз хватило, чтобы подойти ко мне вплотную. Я практически вжалась в стену, когда он вдруг наклонился ко мне и обнюхал мою шею.

— Ты заставила меня усомниться в своих взглядах, когда я думал, что ты парень, — признался он. — Я ведь считал, что сношения с мужчинами — не для меня. А тут вдруг ощутил настоящее возбуждение, стоило тебе оказаться слишком близко ко мне. Это долго не давало мне покоя. Я о многом подумал, хорошенько все взвесил, и решил, что слишком сильно хочу тебя и готов поступиться своими принципами. Я практически убедил себя в своей новой ориентации и серьезно решил приударить за, как я тогда думал, мальчишкой из чужой академии. Если б не договор с Элисом, я бы уже давно узнал правду, стоило мне только ощупать тебя получше. Кстати, на ощупь ты очень даже ничего. Может, теперь еще и покажешь мне себя, а?

Он протянул руку, взялся за уголок полотенца и потянул. Я ухватилась за ткань, не давая ему раздеть меня.

— Милочка, сопротивляться сейчас бесполезно, — улыбнулся он. — Ты ведь понимаешь, что твое приключение в любом случае не может хорошо закончиться. А если не будешь сопротивляться, тебе не будет больно. Сегодня, по крайней мере.

И он резко дернул за край полотенца. Ткань больно обожгла мне кожу. Очень хотелось прикрыться хотя бы руками, но почему-то такая поза казалась еще более унизительной, так что я просто отвернулась. Мой взгляд упал на старинные часы. Где-то в это время у Элиса заканчиваются занятия. Где же он?

— Мда, — задумчиво оглядел меня комендант. — Как-то в фильмах женщины обычно попышнее бывают. Хотя бы тут.

Он большим пальцем потер мою грудь. Я откинула его руку.

— Впрочем, пахнешь ты очень хорошо, — признал он, словно бы не заметив моего движения. — А я всегда мечтал попробовать, каково это: заниматься любовью с настоящей женщиной. Не поможешь мне?

— Отпустите, — сказала я, когда он прошелся руками по моей талии и ухватил меня за ягодицы. Комендант был выше и куда крупнее меня. Оттолкнуть его не удавалось. Можно было попытаться ткнуть ему пальцами в глаза, но в случае неудачи он меня просто заломал бы, и стало бы только хуже.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вот же повезло, — рассмеялся комендант, одной рукой прижимая мою шею к стене, а другой пытаясь расстегнуть пояс на своих брюках. И ведь даже на помощь не позовешь: в такой ситуации парочка голодных до женского тела мужчин вряд ли улучшит ситуацию. Ладно. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Если хорошенько вдарить ему между ног, а потом оттолкнуть, возможно, эффект неожиданности сработает в мою пользу, и я смогу убежать и хотя бы закрыться в ванной. Не знаю, поможет ли мне это, но попытаться стоит.

Я прицелилась и уже начала движение, когда меня опередили: над головой коменданта мелькнули ножки тяжеленного стула. Раздался неприятный звук удара, комендант странно крякнул, закатил глаза и осел на пол, открыв мне обзор на… Элиса.

— Господи, Эл, как ты вовремя, — пролепетала я, сползая по стеночке вниз. Элис окинул меня каким-то безумным взглядом, поставил стул и вернулся к двери, чтобы ее запереть.

Меня понемногу отпускало, хотя после всего пережитого тело принялось мелко дрожать, да и челюсти сводило. Чай бы сейчас не помешал. Жаль, я его пролила. Комендант все еще не шевелился, загораживая мне выход. Чайная лужа впитывалась в его форменные брюки. Я попинала коменданта ногой, но он не подавал признаков жизни.

— Эл, он не шевелится, — кое-как выговорила я, чтобы привлечь внимание Элиса, так и стоявшего у двери. Он что, испугался, что убил человека? Такого бугая убьешь, как же. Впрочем, чем черт не шутит. Надо хотя бы проверить.

Я, поборов отвращение, приложила руку к шее этого урода. Жив, скотина.

— Кажется, ты отправил его в нокаут, — прокомментировала я. — Что будем делать?

Элис повернулся в мою сторону. Лицо у него было каменным. Несколько секунд он думал, потом подошел, ухватил коменданта за ноги и потащил в ванную, вытирая его телом остатки чайной катастрофы. Повозился там, вернулся в каюту и заблокировал дверь санузла. Я тем временем кое-как встала и оделась.

— Собирай вещи, мы улетаем, — сказал Элис, вернувшись. Это были его первые слова с тех пор, как он пришел с занятий. Прозвучали они очень странно.

— Ты достал разрешение на вылет? — удивилась я.

— Да.

— Ура!

Я хотела броситься ему на шею, но Элис вдруг отшатнулся. Я удивленно и обиженно посмотрела на него, пролетев мимо. Что не так-то? Это из-за коменданта? Так я же не по собственной воле разрешила ему себя к стенке прижать. По моему, дураку понятно было, что меня пытаются изнасиловать.

— Не… не трогай меня… я плохо себя чувствую, — пояснил Элис свое странное поведение. Я оглядела его внимательнее. И правда, выглядит неважно: бледный какой-то, осунувшийся. Движения непривычно резкие, угловатые, без обычной плавности и грации. Может, тошнит? Не трогать так не трогать. Как скажешь.

Я быстро собрала сумку: благо, ее особо никто и не разбирал. Потом оглянулась на Элиса: он все так же стоял столбом.

— А ты не будешь укладывать вещи? — спросила я. — Ты что, передумал лететь?

Элис окинул взглядом каюту, словно впервые ее видел. Потом невнятно ответил:

— Собери… что считаешь нужным… пожалуйста.

И снова замолк. Ладно. Я уже поняла, что ты конкретно не в себе. Разберусь с этим попозже, когда оклемаешься. А вообще, если тошнит, то лучше сходить в ванную и проблеваться, прежде чем садиться в беркер. Можно даже на коменданта. Я нисколько не возражаю.

Я отыскала в шкафу большую спортивную сумку, сложила в нее ноут, несколько рубашек, пару джинсов и еще какие-то мелкие шмотки. Потом подумала, и добавила туда книгу и часы: Элис, наверное, расстроится, если мы их тут забудем. Я бы еще туалетные принадлежности сложила, но отпирать ванную не хотелось.

— Держи, — сказала я, протянув ему собранную сумку. Эл шарахнулся от моей руки. Пришлось поставить сумку на пол. Элис взял ее, накинул лямку на плечо. Постоял пару секунд, потом вытащил из кармана и протянул мне сигналку — такую же, какой я пользуюсь, пересекая на беркере границы Ковчегов.

— Только вытри. Она грязная, — сказал Элис. Я послушно протерла пластик влажной салфеткой: предмет не показался мне грязным, но процесс немного успокоил Эла. Может, его тоже салфеточкой протереть? Глядишь, отпустит. Могу даже спиртиком, если есть.

Как только я положила сигналку в карман, Элис развернулся и пошел к двери.

— Погоди, Эл! — остановила его я. — А как быть с комендантом?

— Я его запер, — ответил Элис без каких-либо эмоций.

— Вот именно, — кивнула я. — Но ведь он скоро придет в себя и сможет позвонить друзьям, чтобы они его выпустили. Или ты разбил его вотч?

— Нет. Я четырежды ввел неправильный пароль. Теперь аппарат заблокирован на двое суток, — выдал Элис самую длинную речь за последние десять минут. — Вода у него есть, не сдохнет. Поторопись.

Элис развернулся и все-таки вышел, даже не оглянувшись. Я поспешила следом. Да что с ним такое сегодня? Экзамен завалил? Выговор получил? Или это на него так сцена с комендантом подействовала? Да ну, ерунда все это. Насколько я знаю Эла, его такими вещами не прошибешь. Вот если б мы убили коменданта, тогда другое дело: я не могу представить даже собственную реакцию на убийство, не то что реакцию Элиса. Тогда что же такое должно было случиться, чтобы его так накрыло?

Стоп. «Не трогай меня»? «Вытри. Она грязная»? Где-то это уже было.

— Элис, — я догнала его и тронула за плечо, чтобы убедиться в правильности своей догадки. Эл шарахнулся от меня, врезавшись в стену.

— Не подходи! Не трогай меня, — забормотал он, пятясь, но не уходя.

— Не трогаю, — я демонстративно подняла ладони к плечам. — Я только хотела задать один вопрос. Элис, как ты достал разрешение на вылет?

По лицу Эла пробежала судорога. Но через секунду выражение его лица стало еще более каменным.

— Я подписал его у ректора, — ответил он, развернулся и зашагал дальше. Я поспешила следом.

Теперь все более-менее встало на свои места. Этот ректор, похоже, облапал моего Эла. То-то его так корежит. Ну, ничего. Вот выберемся отсюда, я запихну это чудо в душ, хорошенько отмою, и он придет в себя. В прошлый раз сработало.

Разобравшись с этой проблемой, я успокоилась и уже куда увереннее стала догонять быстроного Эла. Мы преодолели несколько людных коридоров, потом прошли через лабиринт полузаброшенных ходов и лазов и, наконец, оказались в уже знакомом гаражном отсеке, заваленном остовами старых механизмов и беркеров. Остановились, огляделись и прислушались, но, похоже, здесь было пусто. Элис настороженно покосился на две арки справа и слева: не идет ли патруль, и мы двинулись к лестницам, стараясь обходить мусор и не шуметь при этом.

Но стоило нам миновать останки какого-то древнего зонда, как за спиной раздался протяжный свист и знакомый голос:

— Какие люди!

Я замерла. Элис вздрогнул, потом медленно повернулся и с непроницаемым лицом уставился на Алекса.

— Не ожидал вас здесь встретить, — сказал Алекс, выдергивая из ушей наушники и распинывая дрыхнущего под кучей мусора Андрея. Тот дернулся спросонок и пролил на себя пиво. — Что, гуляете?

— Типа того, — откликнулась я, вспомнив, что для Алекса я — страшный мутант дельта, а Эл — моя «девочка».

— Подозрительно вы как-то гуляете, — прищурился он. — Поперек прохода.

— На лесенках захотелось посидеть, поболтать о всяком, — пожала плечами я. — Романтика, знаешь ли. Слыхал о таком?

— Ну типа да, — ухмыльнулся Алекс. — Вот только это — охраняемая территория академии. Сидеть на этих лесенках — довольно подозрительное занятие, не находишь? А мы тут как раз на дежурстве. На минутку только присели, пива гло… В смысле передохнуть чуток. Так что я, пожалуй, сообщу о нарушении, куда надо.

И он потянулся к вотчу.

— Подожди, — сказал Элис.

— Что? Боишься выговора? — деланно удивился Алекс. Андрей рядом с ним глумливо заржал. — Ах да, он же у тебя уже третий. Придется тебе, Элис, драить писсуары. Я ради такого случая, пожалуй, даже одолжу хорошую видеокамеру. Исторические события должны быть увековечены, не так ли?

Андрей снова угодливо заржал, но Элис даже глазом не моргнул.

— Чего ты хочешь? — спросил он.

— Извини, Элис, но с тех пор, как ты связался с этим дельтой, — Алекс опасливо покосился на меня, — ты мне ничего не можешь дать. Так что я, пожалуй, все-таки сдам тебя. Хоть какое-то удовлетворение. Друга твоего, так уж и быть, сдавать не буду. Так что ко мне никаких претензий, если что.

Последняя фраза была адресована мне. Все-таки, моя легенда сработала на совесть: этот гад меня все еще боялся. Вот только сейчас это никак не могло нам помочь. Алекс снова потянулся к вотчу.

— Чего ты хочешь? — ледяным тоном повторил Элис.

— А ты как будто не знаешь? — зло прищурился Алекс. — Вот только не говори мне, что вдруг передумал и собираешься сделать это, да еще и на глазах у твоего парня.

— Чего ты хочешь? — в третий раз повторил Элис.

— Да тебя я хочу, неужели не дошло еще за все эти годы?! — вспылил Алекс.

— Аль, — Элис повернулся ко мне, глядя куда-то сквозь меня. — Подожди меня вон там, пожалуйста.

Я онемела. Я что, сплю? Ущипните меня, кто-нибудь. Но времени на рассуждения и тем более разговор по душам с Элисом у меня не было: я же, типа, странный и опасный дельта, и сейчас должна либо зарычать и разнести в клочья этих двоих, либо сделать вид, что меня все это вполне устраивает и даже забавляет. Я бы выбрала первый вариант, вот только, боюсь, я даже с Андреем не справлюсь, не то что с Алексом. Так что пришлось сдержать неожиданно одолевшую меня тошноту, кивнуть и отойти.

Алекс и Андрей были ошарашены не меньше меня, только они этого не скрывали. Элис стоял между ними спокойно. Он не выглядел испуганным или подавленным. У него как будто вообще никаких эмоций по этому поводу не было. Он просто стоял и ждал, сбросив сумку с плеча.

Алекс оглянулся на меня. Пришлось сделать вид, что мне совершенно по фиг. Тогда он сделал неуверенный шаг к Элису, протянул руку и потрепал его за шею. Эл даже не дрогнул. В полной тишине, нарушаемой только все более и более шумным дыханием «патрульных», Алекс расстегнул на нем рубашку, потом джинсы, приспустив их. Я хотела отвернуться, но не смогла. В глазах у меня потемнело, но не настолько, чтобы не видеть, как эта мразь обхватила моего Эла и принялась шумно шарить по его телу руками и губами. Андрей, которого Алекс пинком оттолкнул подальше, сначала обиженно пыхтел, потом сел на пол недалеко от них, расстегнул штаны и принялся удовлетворять себя, ограничившись только наблюдением. Я почувствовала, что меня вот-вот стошнит. Происходящее не укладывалось в моей голове. Вроде бы, все было правильно и понятно, пусть и мерзко. Но нереально.

Пока я боролась с тошнотой, Алекс поставил Эла на колени и торопливо вошел. Наверняка без подготовки это должно было быть очень больно, но Элис только на секунду прикрыл глаза. Даже не дрогнул. Либо он не чувствует боли, либо… ректор его не только лапал.

Все встало на свои места. Неудивительно, что Эл не просто согласился, но практически сам предложил этот вариант решения проблемы с Алексом: ведь он уже заплатил за нашу свободу таким образом, и этот маленький эпизод ничего не решал.

Я посмотрела на Элиса и встретилась с его пустым взглядом. Он кивнул мне, подтверждая, что все это происходит на самом деле. Вот только это был совсем не мой Элис, а какой-то другой человек: чужой, холодный, пугающий. Он действовал методично, просчитывая ходы и выбирая самый безопасный путь решения проблемы. Алекс будет удовлетворен. «Патрульные» уйдут отсюда, и мы без проблем улетим с «Либерти». Никто не убит, не ранен, не схвачен охраной. Да и в розыск Элиса подадут только через два дня. Мы за это время до самого дальнего Ковчега долететь успеем. Идеальная комбинация. Вот бы еще знать, есть ли там, за этим холодным взглядом, МОЙ Элис?

Алекс облегченно выдохнул и вышел. Удовлетворенно похлопал Эла по бедру, оделся и ушел, совершенно удовлетворенный, прихватив с собой Андрея. Элис молча натянул джинсы, застегнулся, подхватил сумку и встал. Я подошла ближе. Он синхронно отодвинулся от меня. Я сделала еще пару шагов. Он снова отошел. Так продолжалось до тех пор, пока он не уперся лопатками в стену. Ничего не говоря, я подняла руку и потянулась к его лицу. Элис так же молча отвернулся.

— Посмотри на меня! — велела я. Он послушно посмотрел. Меня до костей пробрало ощущение чего-то чужого и холодного. Это была уже не маска, это был совершенно другой человек. Точнее, только оболочка от человека. Ей дали задание беречь меня, и она его послушно выполняла, принимая на себя любой удар и стараясь не приближаться ко мне, чтобы «не испачкать».

— Элис, — тихо позвала я, надеясь достучаться до него. Но мне никто не ответил. Похоже, второго раза хрупкая психика Элиса не выдержала, и теперь он вообще не разговаривал.

С правой стороны коридора раздались еще далекие шаги. Нужно было уходить. Я махнула рукой Элу, надеясь, что он меня хотя бы понимает. Он понял. Мы быстро поднялись по лестнице, скользнули в гараж. Беркер послушно откликнулся на сигнал и радостно зажег бортовые огни. Я показала Элису на люк, он послушно открыл его, и мы нырнули внутрь. Люк тихо зашипел и просигналил о полной герметизации.

Я плюхнулась в кресло пилота, привычно защелкала тумблерами, приводя систему в порядок. Потом вынула из кармана добытую Элисом сигналку. Действительно, грязная вещь. Но беркер послушно принял в себя этот кусочек мерзости, считал информацию, перестроил свой передатчик, и система управления базой тут же отозвалась приветственным сообщением о разрешении на вылет. Я запустила автоматическую отстыковку и оглянулась.

Элис сидел в углу за креслом, обняв свои колени и уткнувшись в них лбом.

— Пристегнись, мы вылетаем, — по возможности мягко сказала я. Никогда не общалась с людьми в таком состоянии. По-хорошему, здесь нужен психиатр.

Элис ничего не ответил и даже не шевельнулся. Ну и ладно. Он все равно забился в самый тесный уголок, так что вряд ли его оттуда вытянет случайным толчком при отстыковке.

Я глянула на экран, который как раз транслировал открытие внешнего шлюза. Здесь тоже использовалась рельсовая система, так что беркер, как черный жучок, сначала обогнул край шлюза, изменив наше положение относительно пола и заставив меня повиснуть на ремнях кресла, а потом уже стал щелкать деталями стыковочного механизма. Я с опаской оглянулась на Элиса, но его просто прижало гравитацией к спинке второго кресла. С небольшим толчком машинка отцепилась от поверхности базы, двигатели помогли ей преодолеть искусственную силу тяжести и вырваться из зоны стыковки. Меня замутило от резкого изменения веса. Но до поисков мятных леденцов нужно было убедиться, что сигналка действительно работает, и за нами не отправят патруль, как только мы пересечем пограничную сеть.

Я быстро проложила курс до третьего Ковчега и запустила автопилот. Сердце успело порядком помотаться в груди, прежде чем мы миновали границу. Но никакие патрули или хотя бы угрожающие сообщения нам вслед не неслись. Похоже, побег удался. Я запустила на экран общий обзор.

— Эл, смотри: мы улетаем, — сказала я, оглядывая «Либерти». Ничего себе махина. Ничем не меньше моего родного Ковчега.

Элис не ответил. Я отстегнулась, подлетела и зависла перед этим странным существом, сжавшимся в комок.

— Вот только не смей замыкаться в себе, — сказала я. — Да, я все видела. И да, я до конца жизни этого не забуду, как бы ни старалась. Но это не повод прятаться в скорлупу.

Он молчал, стискивая себя и не поднимая головы. Я попыталась коснуться его, но он увернулся и еще больше сжался. Океюшки, ничего не говорю, никого не трогаю.

Он просидел так весь путь до пограничной сети третьего Ковчега. Я решила, что возвращаться в лапы коллекторам пока не хочу, а с паспортом гражданина первого порядка меня пропустят куда угодно, так что выбрала третий Ковчег вместо четырнадцатого: и ближе, и относительно знаком.

— Что будем писать в пустой графе? — спросила я у этого странного существа, подставляя ему лист договора. Оно окинуло безразличным взглядом цветастую вязь и не ответило.

— Тебе какое имя дать? — снова спросила я его. Опять молчание. — Ладно, подумай пока. Нам все равно еще дезинфекцию проходить.

Я вернулась за пульт, тем более, что на нем уже помигивали желтым светом первые предупреждения пограничников. Отправила запрос, дождалась ответа. Потом пристыковалась к пункту вирусного контроля, висевшему здесь же, на границе.

— Потенциально зараженная личность, — с ходу заявила я людям в скафандрах биологической защиты, открывшим люк. А зачем тянуть? Быстрее начнем, быстрее закончим. Вокруг сразу забурлила деятельность. Нас с Элисом выпроводили из транспортного средства, вытолкнули в стыковочный рукав, потом в буферную зону. Мне пришлось претерпеть еще одну гравитационную метаморфозу, а следом за ней и привычную тошноту, и мы, наконец, вошли в пункт.

Я отдала наши вещи и документы какой-то строгой женщине, она проверила их, неуклюже перебирая пальцами в огромных защитных перчатках, сложила в коробку и передала в комнату со значком биологической опасности. В сторону стыковочного узла направились фигуры с какими-то канистрами, распылителями и прочей ерундой для дезинфекции — беркер чистить. Вот и отлично: пусть приберутся там, а то мне лень.

— Одежду тоже снимайте, — сказала нам женщина. — Душ — там.

Я разделась. Элис — тоже. Я вошла в душевую, он двинулся за мной, все так же глядя в пол. Встал, включил воду и замер под потоком воды. До меня долетела капля. Ледяная.

— Ты так простудишься, — возмутилась я, подошла и добавила горячей воды. Он стоял, закрыв глаза и, похоже, собирался так стоять, пока его не попросят выйти. Я вздохнула, облила губку гелем для душа и принялась осторожно отмывать его, вздымая горы ароматной пены, чтобы перебить запах дезинфектора в воде. Элис не сопротивлялся и не пытался увернуться. Правильно. Расслабься, позволь мне оскрести грязь и растопить твою ледяную маску.

— Я сказала, что никогда не забуду этого, как бы ни старалась, — повторила я. — Еще никто прежде не принимал на себя столько унижения ради меня. Ты думаешь, после всего случившегося ты больше не имеешь права считать себя мужчиной, да? А ты вообще знаешь, что значит быть мужчиной? Можно сколько угодно говорить о наличии у человека члена или уровня тестостерона в его крови, но ни то, ни другое не сделает его мужчиной, только самцом. Такое можно и с женщиной сотворить при наличии хорошего врача. Ты же помнишь, как все ваши с легкостью принимали меня за своего? Должно быть что-то большее, понимаешь? И если тебе еще интересно мое мнение, если ты меня еще слышишь, то я хочу тебе сказать, что впервые в жизни встретила настоящего мужчину. Того, кто способен на большее, чем просто трахать и кичиться своей самцовостью. И я люблю этого мужчину, что бы он о себе ни думал. Слышишь? Я люблю тебя.

— Т… с, — прошептал он спустя почти минуту, едва шевеля губами. Вода лилась ему прямо в лицо, и я не разобрала слов.

— Что? — переспросила я.

Он повернул ко мне голову, посмотрел прямо в глаза уже относительно нормальным, куда более живым взглядом и повторил:

— Тау Элис. Меня зовут Тау Элис. Так и запиши.