Глава 31

Я выглянула из окошка экипажа и стала махать рукой. Санни вскочила и заулыбалась, как весеннее солнышко. Стоило мне вылезти, как она ко мне подскочила и обняла прижавшись.

Ох, попа-попная! Мне же уезжать от неё скоро. Так, это даже хорошо, что в понедельник съеду. Утром и объявлю ей. Санни за день с этой темой смирится, а я вечером заеду, вещи заберу и то убежище оккупирую.

Я погладила девочку по голове:

— Как у нас с ужином?

На меня подняли счастливую мордочку и сморщились.

— Намёк поняла, можно дальше не объяснять. Ты как? Сильно голодная? Если мы с тобой часа два ужин приготовим, готова подождать?

Санни кивнула.

— Ну тогда, дружок-пирожок, пойдём переоденемся, и нас ждут великие дела на кухне. Разбегаемся по комнатам, когда будешь готова – приходи.

Честно, я только успела туфли снять, когда вихрь, переодетый в поварское платье, уже влетел ко мне в комнату.

— Сиди тогда, шустрая ты моя, я пошла переодеваться в туалетную комнату.

— Таня, а можно мне с украшениями поиграть? — донеслось до меня, расстёгивающей мундир.

— Да бери, конечно.

Девочки, они и в Африке девочки. Я улыбнулась, вспомнив, как сама перебирала бабушкины богатства.

И отправились мы на кухню. Вот что у поварихи было не отнять — это то, что она всё содержала в чистоте.

— Санни, как ты относишься к мясным шарикам, залепленным в тесто?

— Хорошо отношусь.

— А ты их ела?

— Нет.

— Значит, угощу, а вначале будем учиться их лепить. В моих краях они называются пельмени. Давай глянем, есть ли у нашей поварихи фарш. Кстати, радость моя, ты не подскажешь, а где её папа нашёл? Такую приверженницу здоровой пищи.

— А это не папа. Бабушка нашла.

Я хмыкнула:

— Почему я не удивлена. А что готовить, тоже она сказала?

— Да. Бабушка говорит, что пища не должна быть тяжёлой для папы.

— Про тяжёлую — это она имеет в виду мясо?

— Ага. Я слышала в её прошлый приезд, что новая мода пошла на специальную диету для драконов, и у них и пламя красивого цвета становится, и когти острее.

Я даже присела на краешек табуретки и посмотрела на Санни.

— Серьёзно? Такая бывает?

— Да.

—И в чём она выражается?

— Ну там вроде молоко нельзя есть, поэтому у нас каша с утра на воде. Потом не помню, там какие-то овощи можно, а какие-то нельзя.

— А мясо можно? — задала я вопрос.

— Можно, — кивнула Санни, — в обед. А вечером вредно. Плохо спят от этого.

— Да ладно?

— Да. Бабушка папе говорила.

Вот удивительно. Мир другой, а с ума по поводу диет разнообразных сходят одинаково.

— Подожди, а если молочку нельзя, почему у вас на кухне она имеется?

— Так это нам с папой нельзя, а слугам и самой поварихе же можно. Я слышала, как служанка моя гувернантке сказала, что они протянут ноги от этой здоровой пищи быстрее, чем если всю жизнь вредное будут есть.

— Ну я нашу Рину критиковать ни в коем образе не буду, кто что любит. И может, это даже правда для пламени полезно, но иногда можно же себя побаловать.

Я не кривила душой. У разных народов всё по-своему было. Французы вон про кашу с утра и не думают, у них круассаны. А англичане яичницу с беконом предпочитают, хотя, может, и кашку? Я вспомнила про «Собаку Баскервилей», когда новоявленного хозяина дворецкий овсянкой кормил. Хотя это всё-таки была наша советская киноадаптация.

Самое интересное, что ещё в прошлый раз я заметила в холодильном ларе в холщовом мешке фарш. Так, положила в голову себе.

— Ну что, мой юный друг, приступим?

Девочка кивнула.

— Тогда моем руки и вперёд.

Пельменей решила не делать много. А зачем? Прикинула на глаз, чтоб нам хватило по полной и с добавкой.

— Санни, а еда для папы в столовой приготовлена?

— Да, овощи.

— Вот и хорошо. А мы тогда сегодня здесь покушаем, чтобы нашего коменданта с пути истинного не сбивать, а то цвет пламени станет у него серо-буро-малиновым, отвечай потом. Или когти затупятся.

Приготовила начинку для пельменей. Поставила кастрюлю с водой на печь, пусть закипает потихоньку. Потом насыпала горкой муку.

— Давай, Санни, сейчас вулкан сделаем.

Встала сзади девочки, и её ручкой сделали кратер, потом разбили внутрь яйцо и стали замешивать тесто.

— Расскажи, солнце, а у тебя подружки есть? Дни рождения отмечают?

Девочка кивнула.

— Нас два раза приглашали.

— И ты как подружилась с кем-нибудь?

— Чуть-чуть.

Санни рассказала, как она познакомилась с девочкой, и ей очень понравилось с ней играть, но больше встречаться не получалось. Сержу было некогда. А ещё, оказывается, когда детям исполнялось десять, их отправляли в школу. И девочка с одной стороны, очень хотела туда пойти, с другой стороны, боялась. И всё из-за непроснувшегося дракона.

Да, это была скользкая тема. У меня была одна подружка в институте. Толстушкой в школе была. С мамой жили вдвоём. Родительница тоже была не маленькая. И подружка рассказывала, что, может, обмен веществ, может, денег не особо хватало и выручала картошка плюс булки, но девочка была пышечкой и очень страдала, что из-за веса была обделена вниманием парней. Плакалась маме, она утешала и говорила:

— Доча, всё будет хорошо. Будет и на твоей улице праздник.

Ага, три раза. Доча чётко понимала, что для этого надо похудеть, потому что шанс встретить принца в этом весе был один процент из ста. Звёзды должны так встать. А худеть не получалось, потому как дома ждала сковородочка жареной картошки и компот из трёхлитровой банки, любовно закатанной летом.

В итоге подруга смогла даже не сколько похудеть, а постройнеть уже после школы на фитнесе. Ну и фастфуд убрав, конечно.

И она, почувствовав себя уверенней, действительно обзавелась ухажёрами.

И к чему это я? А к тому, что я могла говорить Санни, что дракон — это не самое главное, но жизнь будет демонстрировать другое и тыкать тебя лицом в это самое. Тем более если кроме этого дракона тебе нечем с другими мериться. Поэтому от утешения, что у тебя тоже всё будет хорошо — ни холодно ни жарко, а может, даже хуже будет. Не всем золушкам фея является. Иногда само́й надо к дворцу притащиться пешком и платье сшить собственноручно.

Как если бы подруга, например, обладала ещё каким-нибудь талантом, который компенсировал её объёмы. Петь, например, или душой компании была.

И вот об этом надо бы мне подумать, пока я в этом мире. Знакомыми я стала обзаводиться здесь. Может, попробовать в гости походить? Не одной, с Санни. И что-нибудь интересное с собой принести, чтобы девочке флёр уважения сформировать от местных детей.

И обязательно спросить разрешение Сержа на это. Он должен быть в курсе. Не то разозлится и попадёт девочка под горячую руку.

Всё это я обдумывала, замешивая тесто и наблюдая, как Санни лепит из своего кусочка гусеницу из шариков.

— Ну что, а теперь главное.

Я слепила колобок, скалкой раскатала кружок. Положила внутрь чайной ложечкой фарш и слепила пельмешку.

— А ещё мы с тобой проверим, кто из нас самый счастливый будет.

— Это как?

— Положим орешек внутрь, кому пельмень с этим орешком достанется, того небо в темечко поцелует.

Вода закипела, жаба в животе заквакала не только у меня, младшая товарка поселилась и у Санни, и мы весело рассмеялись на эти требования ужина.

С объёмом я чуток переборщила. Пельмени стройными рядами выстроились на столе, готовые отправиться в кастрюльку на варку, а тесто и фарш всё не кончались.

И тут распахнулась дверь, и к нам ввалился комендант. Сощурился, принюхался.

— А еды ещё нет. Мы только готовим, — предвосхитила я его вопрос. — Ваш ужин в столовой вас дожидается, чтобы когти не стачивались.

— А что это вы готовите? — наглый комендант даже и не подумал уходить, а прикрыл дверь и по-хозяйски уселся за стол.

— Папа, мы готовим мясные шарики в тесте. Пельмени называются. Смотри, как их делать надо.

И Санни показала.

— Хочешь попробовать? Я научу.

— Не хочу.

Я прямо даже разозлилась:

— Ну тогда вам в столовую к овощам для поддержания драконьего пламени. А здесь кто не работает, тот не ест.

У Сержа даже брови на лоб полезли.

— Если хотите только смотреть, то без проблем, мы вам покажем, как мы их будем есть. Разрешим даже понюхать.

Меня сверлили гневным взглядом, а я не обращала внимания. Да плевать. В итоге комендант принял здравое решение:

— Ну, покажи.

Санни расплылась в улыбке, но потом натянула строгое выражение и сказала:

— Папа, тогда надо сначала помыть руки.

Это было весело. Мы смеялись вместе с нашим комендантом над уродцами, выходившими из его рук, но под конец у него даже получилось сделать тройку приличных пельменей. И мы торжественно их забросили в кипящую воду.

— Санни, а ты знаешь, что папа, несмотря на то, что плохо лепит, умеет раскрашивать солдатиков. Серж, ты же нам покажешь свою коллекцию?

Это был чудесный вечер. Такой домашний, такой уютный. Где-то в глубине души меня кольнула мысль, что, может, я зря бегала от всего этого. Ведь это так прекрасно. Лепить вместе пельмешки, потом дружно их лопать. Радоваться, что счастливый пельмень достался Санни.

Было приятно смотреть на мужчину, с аппетитом уничтожавшего вторую порцию. А потом я убрала всё, и мы отправились — та-дам! — раскрашивать солдатиков в кабинет Сержа.

Ну что я могла сказать, комната у Сержа была один в один как у Санни. Странно, что у госпожи Рины до дома руки не дотянулись. А может, в этом у неё и был свой резон. Чтобы ничего не делать в этом замке, и чтоб комендант сбежал от этого уныния обратно в столицу.

А раскрашивать солдатиков оказалось ничуть не скучнее, чем лепить пельмени. Серж рассказывал нам про рода войск. Про историю армейских костюмов. Про вкладки против гаргульих когтей. Мы слушали с Санни открыв рот.

Потом нас проводили до комнаты Санни, и я шепнула, что есть разговор. Малышка в этот раз обошлась без сказок. Конечно, когда папа столько нарассказывал. И стоило ей коснуться головой подушки, глаза её закрылись, и она мирно засопела. А я, вдохнув побольше воздуха, вышла к коменданту.