Глава 33

Татьяна.

Серж стоял напряжённый, с каменным лицом, готовый к обороне. Посмотрела на него озадаченно. Он что, сейчас подумал, что я опять его как папашу критиковать буду? Да успокойтесь, комендант. Не буду. Понадеюсь, что сегодня у вас появились маленькие точки соприкосновения, и эти семечки отношений проклюнутся росточками настоящих тёплых чувств.

Сейчас поговорим о другом.

— Серж, давайте в гостиную перейдём, что ли, — тихонько сказала я.

Он кивнул. Перешли. Вот как бы мысль-то сформировать, чтобы он не надумал чего.

— Серж, — я усадила его на диван, сама пристроилась рядом. Он сразу же сложил руки на груди, как будто сооружая вокруг себя защиту. — Наш контракт заканчивается. Мама съезжает, ординарец, скорее всего, в понедельник уже явится на службу. То есть моя должность замещающего упраздняется, и невестой мне уже не надо здесь притворяться.

Вне замка, кстати, про это никто не знает, но речь не об этом. Я в этом городе ещё неполный месяц, можно ли мне с твоего разрешения встречаться с Санни и гулять, например, с ней по городу? Не каждый день. Ну хотя бы два раза в неделю. И денег ей с собой не надо давать, я сама её, если что, угощу.

— Что? — переспросил он.

Ну что-что, сударь, вы оглохли, что ли, со своими постоянными полётами? От перегрузок барабанные перепонки пострадали?

— Серж, можно мне с твоей дочерью гулять? Ну ладно, если ты считаешь, что два раза в неделю это много, ну, давай хотя бы раз в неделю. Скучно ей здесь. А так попробую с детками её познакомить. У меня знакомые в городе появились. Ей же через 3—4 года в школу идти. Пусть хоть с кем-нибудь подружится.

— С Санни гулять?

Я посмотрела на него подозрительно. Он прикалывается или в самом деле не понимает, что я ему сейчас сказала? Может, устал? Наверняка. Он же еле живой на кухню пришёл. Глаза ввалились, еле языком ворочал. Потом отошёл, конечно.

— С Санни. Да.

— И деньги не нужны?

— Лишние нет. А те, про которые договаривались, выньте, пожалуйста, и положите. Я их отрабатываю на высшем уровне. Вон целых два дня на кнопке сидеть буду. В законные выходные, между прочим.

— И про жильё не спросишь?

Я вздохнула:

— Честно? Хотела спросить, но потом поняла, что неприлично будет. Одно дело — ординарец на служебной площади, чтоб под рукой быть. Или невеста. Даже невеста и то не очень хорошо — не поймут в городе такой расклад. Отвернутся, осудят. А это и для меня плохо, и для Санни совсем неполезно. Для тебя я так понимаю, фиолетово. Тебе никто и слова "против" не посмеет в этом городе квакнуть.

— Это правда, кроме тебя с твоей жабой. Вы только и делаете, что против меня концерты устраиваете, — пришёл в себя комендант.

— Когда?— изумилась я.

— Тогда, когда голодным меня хотела оставить, если я ваши шарики не буду лепить.

Противоречить не стала. Промолчала, только настороженно смотрела на него. Разрешит — не разрешит? Вот я, конечно, дурочка, ушла бы тихонько себе на следующей неделе, но не могу, меня как верёвками притянуло к этой девочке.

А комендант расслабился. Руки на колени положил и давай выстукивать пальцами марш. Причём задумчиво глядя на противоположную стену.

— И жить собираетесь не здесь?

Слушайте, но вы уже про это интересовались.

— Нет.

— А где?

— Серж, ну вам-то какая разница, где? Не у мужчины, если что. Всё в рамках приличия.

Сама думаю: «И лучше бы тебе особо не знать, где я собираюсь остатки дней в человеческом облике доживать. Не поймёшь рвение моей души». Хорошо, что там в парке вход, а не на улице в людном месте у всех на виду.

— Я подумаю. Ответ в понедельник дам. Вечером.

— Ну хорошо. Вечером так вечером. Я потом сюда заеду за вещами, чтобы в ратуше с сундуком своим не светиться. А то лишние вопросы и разговоры пойдут.

Кивнул. И на меня так посмотрел внимательно, будто первый раз увидел. Я даже смутилась чуть. Думаю, когда мне намекать про повара, сейчас или в понедельник. Решила, что напоследок, перед выездом отсюда выскажу про это здоровое невкусное питание.

— Татьяна, а вам в замке нравится?

Он что, мысли читает?

— Честно или по этикету? Если второе, то спасибо. Всё чудесно. А если первое — нет. У вас здесь всё без души как-то. Безлико, холодно, неуютно. Это внутри, а снаружи – сказка. Здесь такой сказочный вид из окон, и как замок в природу вписан.

Подумала:

—Такая история, видимо, частенько происходит с замками.

Я вспомнила, как в мои путешествия давно такую тему приметила. Внутри думаешь, как они здесь жили, а снаружи смотришь и восхищаешься и красотой, и величием. В таких замках только у окна сидеть — смотреть на природу и мечтать о принце с крыльями, можно и без этой громадины, но с уютным домиком и камином. Сидеть около него семьёй, гладить такую Санечку по голове и разговаривать тихо, смотря на огонь.

Ой, что-то меня не в ту степь потянуло. Всё, Таня, не думай про это. Ты умерла, а здесь на отбывание наказания с возможностью частичной реабилитации.

Подумала, а может цветочком в качестве бонуса попроситься на окно к Санни? Ну его, это море. Буду сидеть себе тихонько в горшочке и наблюдать, как девочка взрослеет. Ну и Серж иногда мелькать будет. Он, конечно, бука, но хороший и настоящий, надёжный. А ещё я на звёзды буду из окна смотреть — тоже хорошо.

Внизу послышались голоса. Мама Рина с Натой прибыли. Мы одновременно поднялись.

— Спокойной ночи, Татьяна.

— Спокойной ночи, Серж. А вы завтра с утра вылетаете?

— Да. Вернусь либо в воскресенье, либо в понедельник.

— Слушайте, а можно тогда послезавтра хоть с Санни погулять по городу? Пока я у вас живу. И не беспокойтесь, тревожная кнопка скучать в одиночестве не будет.

— Хорошо, — буркнул Серж и ушёл, а я потёрла руки.

Утром, закинув в себя по-быстрому кашу, он и в самом деле улетел. Предварительно простившись с Натой. Девушка отбывала к себе. А мама Рина была ещё до понедельника приглашена на ужины в лучшие семейства города.

Чмокнув Санни в затылок и полюбовавшись на заплетённые мной две косички с розовыми ленточками, я отбыла на дежурство. Город встал под мою защиту. Враг не пройдёт!