Глава 26

Замираю и, кажется, перестаю дышать, вцепившись пальцами в рукава его расстегнутой рубашки. Ловлю себя на мысли, что хочу касаться его своим телом. А этот гад как будто намеренно меня дразнит, едва касаясь губами. Ну и к черту. Подаюсь сама, открывая рот навстречу его губам. И этого хватает, чтобы Костя не только перестал проверять чудеса моей выдержки, но и сам слетел с тормозов.

Переместив одну ладонь на мою талию и вцепившись в нее пальцами, он вжимает меня в себя. Дежавю. Те же ощущения от жадных поцелуев на пьяную голову. Только проблема в том, что сейчас я трезвая.

И здравый смысл меня не останавливает от того, чтобы льнуть к нему как кошка, фактически требуя перехода в иную плоскость. Когда его ладонь перемещается на мою ягодицу, принимаясь ее мять, мне хочется взвыть в голос от того, что на мне не платье. На черта нам вообще сдались эти лошади?! Только я хочу оторваться от его губ, чтобы сказать об этом, как Костя сам отстраняется.

И нет, я еще не настолько одурманенная, чтобы не понять – на этом все. Сейчас я его ненавижу так же сильно, как когда он долбился в мои стены! На языке крутятся тысяча матов, а этот гад обводит меня насмешливым взглядом. Играть со мной вздумал?

– Что ты на меня так смотришь? – наконец произносит первым.

– Я думала, нам помешает какой-нибудь дятел, стучащий в дерево. А оказалось, дятел это ты.

– Я?

– Ну не я же, – свинья. Стоит и хохочет.

– Побойся Бога, Мальвина, это не романтично. А в душе я тот еще романтик, – трепло кукурузное.

– Да? Вот уж никогда бы ни подумала.

– Да и небезопасно это. С нашим анамнезом, тебя несомненно укусил бы клещ, повали я тебя на землю. Или муравей залез бы первый к тебе в трусы. Ну или какой-нибудь егерь пальнул мне в голую жопу пулю, приняв меня за животное.

– Ну а так вероятность, что я просто проломлю тебе башку, не меньше, – сволочь. Продолжает в наглую лыбиться.

– Что, намокли трусишки?

– Иди на хрен.

– Обиделась? Ну ладно, не обижайся. Во-первых, у меня нет с собой резинок, – да нахрен они нам сдались, если я сболтнула по пьяне этому гаду, что хренову кучу лет не могла забеременеть?!

– Точно. Как я могла забыть, что ты возможный переносчик ЗППП с вашими-то проститутками за стеной.

– Во-вторых, – как ни в чем не бывало продолжает Костя. – Мне кажется, нас облапошили синоптики.

– Ты о чем?

– Не заметила как стало тихо? Скоро будет дождь. Пойдем, пока не промокли. Вряд ли уже покатаемся на лошадях по местности. Это небезопасно после дождя. Но хоть дождь там переждем. Потом под навесом можно прокатиться по кругу. Ощущения, конечно, не те, но хоть что-то. Пойдем, – вновь берет меня за руку.

Хочется сказать ему тысячу колкостей в ответ на его «будет дождь», учитывая, что небо кажется чистым. Однако буквально спустя минуту оно уже перестает таким казаться. Казалось бы, вот она, ферма виднеется, а идти еще ого-ого. Стойкое ощущение, что с каждым шагом она не приближается. А уж когда на нас начинают капать капли, становится еще веселее.

– Мальвеночек, самое время кое-чему научиться.

– Вовремя послать тебя к черту с твоими лошадями?

– Бегать, солнышко. Желательно, не как ты делаешь это по утрам, аля баба в припадке. А как все нормальные люди. За мной, мой фюрер.

Как кто я бегаю?! Задать этот вопрос я не успеваю. Начинается самый настоящий ливень. Вот уж ни за что бы не подумала, что спустя пару минут буду ржать как лошадь. Да, мне весело. Не припомню, когда в последний раз попадала под дождь. Ну, разве что в детстве. Тогда это было так же весело.

– Знал бы, что ты превратишься в улыбчивую кошечку от дождя, давно бы со шланга окатил водицей, – насмешливо бросает Костя, подталкивая меня под навес. – Я сейчас Машу найду.

Да сдалась мне твоя Маша. В отличие от меня, его бывшая сейчас не выглядит как облезлая курица. Стойкое ощущение, что она готовилась к встрече с самого утра. Разве так одеваются и красятся на работу? Тем более с лошадьми? На море она выглядела куда проще. И вся такая добренькая. Платье, понимаешь ли, мне нашла чистое и сухое. Ну, разве что для того, чтобы мне не светить просвечивающей в мокрой футболке грудью.

– Вы переодевайтесь, приводите себя в порядок. А потом приходи за горячим чаем, – а почему не во множественном числе?

– Спасибо, Маш, – как только она выходит, Костя переводит на меня взгляд. – Давай переодевайся, надо подсушиться, не хватало еще простуду подхватить.

Да и хрен с ней с простудой. Куда более опасно подхватить кое-что другое. Например, непрошенные чувства, которые я упорно не хочу воспринимать. Какого-то черта пялюсь на то, как Костя снимает с себя мокрую рубашку и футболку. Я что не видела полуобнажённых хорошо сложенных мужиков? Оммммм…

Это все гормоны. Перевожу взгляд на висящий на двери календарь. Да, они. Это не я собой руковожу. Просто природа. Просто овуляция. Просто организм требует мужика, который меня…не оплодотворит.

– Аля, прием, – если бы не Костины пальцы, щелкающие у меня перед носом, я бы так и осталась стоять как вкопанная. – Снимай давай, я там все уже видел.

Легко сказать, сложнее сделать. Стянуть с себя мокрые штаны, оказывается той еще задачкой. В отличие от Кости, на мне они в облипку.

– Давай помогу, – сейчас, блин, мне еще мужик штаны снимать будет.

– Я сама могу справиться.

– Сама да сама. Жопу застудишь, пока сама.

Чувствовать себя никчемной бабой, которая не может справиться с мокрыми штанами – вообще не предел моих мечтаний. А с другой стороны, есть еще та маленькая Мальвина, которая всегда мечтала об одном единственном мужчине, рядом с которым всегда можно почувствовать себя слабой девочкой, во всем положившейся на него самого. Да хоть с этими штанами. Сейчас эта девочка зачем-то проснулась.

Высвободив меня из мокрых штанов, Костя переводит на меня изучающий взгляд.

– Ты чего? Снимай давай верх.

– Может, трусы еще снять? Они тоже не очень сухие.

– Ну для этого надо выключить, видимо, свет, – насмешливо бросает этот гад, поддевая кончик моего носа.

Не мешкая снимаю майку и, не отводя взгляда от Кости, демонстративно снимаю лифчик.

– Подай это убогое платье.

– Ну не такое уж оно и убогое.

– Убогое, Костик, убогое. Твоя подружка дала мне самое что ни на есть страшное платье, чтобы на ее фоне я выглядела страшилищем.

– Ревнуешь?

– Мечтай.

– А вообще можешь и так посушиться феном, без платья. Без него действительно лучше.

– В следующий раз так и сделаю.

Выдергиваю из его руки платье и надеваю его под цепким взглядом моего муженька. А затем так же демонстративно снимаю трусы и принимаюсь сушить их феном.

Не знаю, о чем думает Костя, но то, что теперь он пялится на меня, как некогда я на него – факт.

– Вернемся домой, буду учить тебя бегать.

– А что не так с моим бегом?

– Я тебя на камеру сниму, сама увидишь со стороны. У тебя уже трусы сухие. Моя очередь, – отбирает фен и принимается сушить свои джинсы.

Распускаю волосы и намеренно поправляю их так, чтобы коснуться Кости.

– У меня июнь будет немного…плотным. Так что не часто получится бегать, – сдался мне твой бег, как собаке пятая нога.

– Работы много?

– Да. Очень, – ну и отлично. Меньше буду видеть, значит, меньше искушений. Может, и отпустит внезапный сдвиг по фазе. – Не замерзла?

– А должна?

– У тебя волосы влажные, а здесь как-то прохладно, – ну еще бы ты согрел меня, дятел. Цены б тебе не было.

– От горячего бы не отказалась.

И все-таки этот сукин сын явно надо мной издевается, ибо он кто угодно, но не тупой. Вместо того, чтобы меня согреть, этот хитрожопый жучара, надевает на себя джинсы и предоставленную ему футболку. Оммммм…

– Сейчас чай принесу. Посуши пока волосы.

Ступать на скользкую дорожку и проверять, как там бывшая сеновальная любовь, возможно, охмуряет моего новоиспеченного муженька, здравый смысл не велит. Но кроме него есть еще типичная женская сущность, которой не сидится ровно на месте. И вот эта сущность терпела минуты две. Увы, здравый смысл не победил. Откладываю фен в сторону и выхожу из предоставленного нам помещения.

С географией у меня беда, но сейчас почему-то я быстро соображаю в какой стороне находится кабинет его бывшей.

Подслушивать – мерзко. Но тут как бы и дверь открыта, что несомненно радует. Значит, не собирается его соблазнять по старой памяти. Но вот то, что они сидят рядом, если честно, напрягает. Еще и ногой его касается.

– На тебя похож. Прикольный малой, – улыбаясь произносит Костя, листая фотографии в мобильнике.

– Да, моя гордость. Прикинь, у нас мог бы быть сейчас общий взрослый ребенок, – о Господи.

– А что, я чего-то не знаю и ты была беременна?

– Не была. Но чисто теоретически, если бы мы не разбежались.

– Ты хотела сказать, если бы ты не связалась с Колей.

– А ты с Верой.

– Я после тебя. И вообще, какая сейчас разница?

– Да так, просто. Ты детей-то хочешь?

– Хочу, – не раздумывая отвечает Костя, чем вызывает у меня какое-то неприятное чувство в груди.

– Так почему еще ими не обзавёлся? Такой видный мужик.

– Чтобы рожать детей, нужна подходящая женщина, а у меня таких не было.

– Что ж, получается и не будет?

– Почему не будет? Я ж женился.

– Ну, мне показалось твоя жена четко сказала, что детей не хочет. В реале не может, – сука, чтоб тебя. – Я так же говорила окружающим, когда у меня не получалось забеременеть.

– Ну это ты. Ты, кажется, чай обещала.

Закрываю глаза. Что я еще хочу услышать, чтобы окончательно добить себя? Ну, уйди ты, Аля.

– У тебя вот тут что-то.

Распахиваю глаза. Ну, серьезно? Как в банальном кино эта выдра тянется к его губам. Ну, неужели не ясны ее намерения? Тупой козел, ничем не отличающийся от стада среднестатистических козлов! Ну, только тронь меня еще раз. Словно почувствовав всю мою ярость, эта скотина все же отстраняет ее.

– Ты не прихуела часом?

Резко разворачиваюсь и быстрым шагом иду по коридору, постоянно увеличивая шаг. Сама не понимаю, как оказалась бегущей по улице. И то ли у меня паранойя, то ли в ушах действительно Костино: «Аля».

– Да стой ты!

Так бы и дальше бежала, если бы не поскользнулась на мокрой дороге. Благо не падаю и то, только потому что в этот момент Костя хватает меня за предплечье.

– Пусти.

– Не лучшее время бегать под дождем.

– Отвали, – зло бросаю я, пытаясь одернуть руку. Но хрен там, Костя тянет меня в какое-то помещение, похожее на сарай. Только это оказывается гараж.

– Ты можешь успокоиться?!

– А ты можешь убрать от меня свои лапы?!

– Не истерила бы как припадочная, может, и убрал.

– Я сказала, отвали от меня! – в очередной раз пытаюсь выдернуть руку из его крепкого захвата.

– Да угомонись ты, – грубо бросает Костя, отчего становится еще обиднее. – Ну, что ты там увидела, глупая? Я не лез к ней целоваться. И увы, не всезнающий, чтобы предугадывать действия других, – а я, блин, всезнающая, способная это определить?! Вслух этого не говорю, вместо этого демонстративно отворачиваю лицо, не в силах выдержать его взгляд. – Аля! – понимаю, что веду себя как взбалмошная малолетка, но по-другому не получается. – Аля, – вновь повторяет Костя.

Но так и не дождавшись от меня адекватной реакции, перехватывает мой подбородок, сжимает и грубо тянет вверх, заставляя смотреть на него. Цепляюсь за его руку, сама не понимаю для чего. То ли оттолкнуть его, то ли оставить отметины, впив ногти в его кожу. Словно почувствовав мои намерения, Костя сдавливает пальцами мои щеки. Не больно, но достаточно для того, чтобы я приоткрыла губы. Он тут же накрывает их своими, проталкивая наглый язык в мой рот.

Хочется укусить его, сделать больно или хоть как-то задеть, но вместо этого закрываю глаза и, несмотря на бушующую в крови ярость, включаюсь в этот бешеный поцелуй, четко смахивающий на попытку проглотить друг друга. Он уже не удерживает меня, а я не пытаюсь удрать. В этот момент четко понимаю, чем это закончится. И мне плевать на то, что мы в общественном месте и на то, что нас могут увидеть.

По мере того, как его рука сжимает грудь, а затем пальцы потирают через ткань платья сосок, внизу живота разливается давно забытое ощущение. Хочу, чтобы он меня трогал. Всю. Везде, мать его.

Отстранившись от меня, Костя по-хозяйски сжимает мои бедра, собирая ткань идиотского платья вверх. Секунда и он избавляет меня от последнего, оставляя в одних трусах. Кладет ладонь мне на живот и чуть подталкивает. Обнаженная кожа тут же касается чего-то твердого. Бегло бросаю взгляд назад. И только сейчас понимаю, что это капот чьей-то машины. И мне снова пофиг. Даже на тот факт, что я стою почти голая, а Костя одет.

Мгновение и он избавляется от футболки. Расстегивает с ухмылкой ремень и нарочито медленно тянет ширинку вниз. Как загипнотизированная пялюсь на это зрелище. И тут меня словно молнией шарахает, когда он приспускает свои боксеры. Я забыла про возможную генетику. Не просто так сия фамилия принадлежит этим мужикам. Мне бы радоваться, у него все прекрасно стоит. Но, блин!

– Ой, бля, я, пожалуй, пойду.

– Побежишь, – усмехается в ответ, припечатывая мои губы своими.

А затем резко разворачивает меня к себе спиной, прижимая в своему паху. Нет, это не мои фантазии, у него действительно большой. И пока я мысленно трушу, как закомплексованная девственница, Костя в очередной раз ласкает мою грудь, перекатывая в руках соски. Низ живота уже болезненно ноет от желания. Костя нажимает мне на поясницу, заставляя опрокинуться на капот, сам же вклинивается коленом между моих ног, разводя их.

Медленно проводит рукой по спине, вызывая мурашки по всему телу, а затем касается пальцем кружева намокнувшего, вовсе не от дождя, белья. Вжимает палец через ткань в разгоряченную плоть. Он меня доконает, ей-Богу! Кажется, я уже готова насаживаться на его пальцы, наконец отодвинувшие полоску трусиков в сторону. Из меня вырывается какой-то полустон, когда его пальцы принимаются ласкать клитор. Хоть и безумно приятно, но я хочу сейчас вовсе не пальцы. Его хочу. Его!

Словно почувствовав мой настрой, Костя стягивает с меня трусы и проводит членом по моим складкам, распределяя влагу. А затем надавливает на вход. Делает резкий толчок, вызывая у меня неожиданно крик. Не больно, но с непривычки мышцы тянет от растяжения. Несколько секунд он дает привыкнуть, а затем выскальзывает из меня. Снова толчок и по новой. С каждым движением увеличивает скорость, вызывая во мне бурю забытых, а может и неизведанных ощущений. Кажется, я стону, кричу, черт разбери что выходит из моего рта. А может, это мои ногти, царапающие чей-то капот. Похрен. Похрен на все. И на его руки, сжимающие с каждым толчком все сильнее мое тело. И на возможные синяки от его пальцев.

Оргазм накрывает внезапно. Я сжимаюсь вокруг его члена и, кажется, впервые готова взорваться к чертовой матери от накатившего наслаждения. Переждав мои спазмы, Костя делает несколько толчков и кончает почти сразу после меня. В меня. Поэтично. Негигиенично. Похрен…