Глава 12

Едва служанка ушла, девушка взяла шкатулку с записями и отправилась в кабинет. Ей хотелось немного освоиться за просторным рабочим столом и почитать то, что касалось управления замком. Поначалу стол показался непривычно большим – огромная поверхность темного дерева, массивный письменный прибор, непривычного вида карандаши, ручки, какие-то нарядные штучки, лампы… Пользуясь тем, что никто ей не мешал, Лика принялась разбираться. Ручки оказались перьевыми. Пришлось вспомнить экскурсию в музей почты и мастер-класс перьевого письма, который тогда устроили для студентов. Лике тогда не понравились пальцы в чернилах, зато она знала, что «качелька» с закрепленным куском бумаги – это промокашка. Смешная лейка с носиком – песочница для быстрого высыхания чернил, а еще в письменном приборе отыскался сургуч, маленькая горелка и несколько печатей. Вот про печати что-то было в записях! Девушка углубилась в чтение и быстро нашла необходимое. Печать личная – для писем мужу, родителям, близким родственникам. Печать официальная – с гербом Асона и маленьким гербом ее рода. Это для официальных писем, переписки с другими доннами и человеческими аристократами, ответов на приглашения и официальные уведомления о свадьбах, рождениях и похоронах. Последняя печать была самой простой – хозяйственной. Этим значком хозяйка замка Асон подтверждала свои распоряжения слугам, счета и приказы для тех, кто жил и работал в радиусе трех миль. Разобравшись с печатями, Лика полезла в ящики стола. Все они были заперты на ключ, но ключи висели на длинном шнурке на большой хозяйской связке. В верхнем ящике стола хранилась расходная книга. Открыв ее, Гликерия зажмурилась в ужасе – столько там было цифр. Потом присмотрелась и немого выдохнула. Это было похоже на список ее покупок. Мука, масло, соль, сахар. Объемы, конечно, поражали, но донна Дардар вела списки очень четко и понятно. Например, зелеными чернилами были выделены ежемесячные закупки мяса, овощей, круп и прочего. Красными – ежегодные и сезонные: вроде вина, ягод, пряностей. Синий цвет предназначался для непродуктовых покупок, а черным вписывались инструменты, посуда и одежда. Увидев, сколько стоит одно платье донны, Лика побледнела, но тут же себя успокоила – она ничего не испортила, и если быстро вернется назад – забудет всю эту бухгалтерию как страшный сон. Главное она помнила – донна делала записи ежедневно, по докладам слуг, а раз в месяц собирала их отчетные книги и сверяла. Проверка была аккурат перед отъездом дона и донны на свадьбу в императорский дворец, так что до следующего месяца Лика почти свободна. А там, может, и донна Дардар вернется на свое место, и сама будет проверять все эти записи! Второй ящик стола занимали листочки со счетами, разделенными на две стопки – оплаченные и выставленные. Оказывается, мелкими продажами излишков занималась тоже хозяйка замка! А поскольку в замке было множество мастерских, то их продукция реализовывалась в столице ар-дона в специальной лавке «Сундук Асона». Лика только вздохнула – если пастила понравится в этом мире, ее, конечно, будут продавать. Как и мармелад, и смокву, и… Прихлопнув рукой стопку листочков, девушка полезла в третий – самый нижний ящик. Вот тут и обнаружилась тетрадь, обтянутая зеленым бархатом. Серебряные уголки и замочек, изящная монограмма в центре – в общем, самый настоящий дневник благородной донны. Однако, когда Лика открыла замок, под обложкой она увидела совсем не пафосные записи. Некоторые страницы были политы слезами, на других красовались неаккуратные пятна или весьма условные рисунки. Из этой книги Гликерия поняла, что превращение юной дочери человеческого аристократа в жену дракона проходило совсем не так просто. Конечно, у будущей донны были отличные задатки и воспитатели. Теорию она знала великолепно. Да и, судя по дневнику, маменька уделяла много времени ее воспитанию. Однако, выйдя замуж в восемнадцать лет, Ширин не испытывала той уверенности в своих силах, которую всем показывала. Ее радовали цифры и буквы, а вот общение с драконами, со слугами, которые служили в замке из поколения в поколение – это жене дракона давалось тяжело. Полистав ее дневник, Лика вдруг ощутила родство с донной Дардар. Ее рано оторвали от родителей, задали трудную задачу, да еще выдали замуж за мужчину, которого Ширин втайне боялась. Правда, воспитывали девушку строго, и она умела справляться со своими слабостями, но этому дневнику доверила свои сомнения и страхи. К сожалению, Гликерия успела лишь пробежать глазами пару страниц, как явилась Линда, а с ней лакей, несущий поднос с обедом. – Ваш обед, донна! – мужчина в ливрее водрузил огромное серебряное сооружение на столик у огня и, поклонившись, вышел. Девушка пересела, сняла тонкие колпаки и поняла, что тан Алвар был прав – ее решили побаловать. Кроме мяса с мясом в мясной подливке на тарелках были овощи, фрукты и тонкие лепешки, похожие на лаваш. – Крина, повариха наша, напекла, – сказала камеристка, кивая на «лаваш», – ваши любимые. Сказала, что сделала все так, как вы показывали, когда приехали. Лика покивала. Лаваш так лаваш. Жаль, нет к нему свежих помидоров с зеленью и белого сыра. Что правда странно – ведь в кладовых она точно видела и то, и другое. После обеда в кабинет начали приходить старшие слуги. Экономке нужно было разрешение и ткань на пошив новой кухонной формы. Мажордом жаждал распоряжений по закупке угля и дров для каминов. В долине Асон было мало лесов, поэтому дрова стоили дорого. Дон Дардар нашел выход, обменивая продукты на уголь в другом владении. К счастью, ответ на этот вопрос был в заметках донны, так что Лика озвучила его уверенным тоном и добавила: – На этот раз добавьте к продуктам на обмен немного пастилы и других сладостей, которые мы будем готовить на этой неделе. Если рудокопам они понравятся, у нас будет отличный сбыт. Еще закупите сахар и скажите птичницам, что нам понадобится много яиц для пастилы. Пусть оставят на зиму больше несушек. – Но хватит ли кормов, донна? – усомнился мажордом. Лика припомнила рассказы бабули о жизни в деревне и так же уверенно сказала: – Можно будет высушить яблочный жом и тем подкармливать скот. А сэкономленное зерно пойдет птицам. К тому же тан Алвар сказал, что в предгорьях растет много терна. Велите доставить десяток корзин. Я дам рецепт нового лакомства, которое можно будет продавать в лавках, а косточки использовать для отопления. Мужчина раскланялся, не скрывая изумления, и ушел, явно впечатленный новыми распоряжениями. Лику же ждало новое испытание – в кабинет явилась кухарка, чтобы составить меню на неделю. Новые сладости – это хорошо, но драконы привыкли есть мясо. Списки блюд по сезонам донна Дардар хранила в папке в верхнем ящике стола. Гликерия вынула пару листов и поморщилась: – Крина, дон Дардар позволил готовить для меня блюда из овощей и круп… Судя по лицу женщины, Лика в чем-то ошиблась. – Ах, донна, неужели я позволю себе кормить вас, как слуг? Девушка хмыкнула и сказала: – Я все же человек, а не дракон, и столько мяса мне есть тяжело. Однако я знаю блюда, в которых и дракон не сразу распознает крупу или овощи. Записывай! Надиктовав рецепты, Лика отпустила кухарку, думая, что это все, однако к ней пожаловала еще одна дама. Линда напомнила, что госпожа Доротея ведает садами и огородами, которые тянутся вокруг замка. Вот уж на ловца и зверь бежит! Обсудив с представительной и горделивой дамой наличие овощей, фруктов и ягод, Лика озадачилась. Осень была благодатным временем, но заготовками в замке занимались мало. Амулеты охлаждения и стазиса в кладовых помогали сохранять урожай свежим до свежих плодов, и этим все ограничивалось. В деревнях спасались глубокими погребами и ледниками, а в городах люди либо оплачивали дорогие амулеты и их зарядку, либо питались большую часть зимы довольно однообразно. Решив поменять ситуацию, Лика узнала, что в замке есть сушильня. В ней сушили яблоки – для приготовления зимних витаминных напитков, и коренья – для приправ. По желанию донны ее проводили в просторное помещение со стеллажами вдоль всех стен. Стеллажи были заполнены деревянными лотками, выстланными бумагой. В центре помещения стоял стол и скамьи, на которых сидели девушки в чистых передниках. Они споро резали яблоки в глубокие миски, а потом раскладывали ломтики на поддоны. – Здесь проходит труба от главной кухонной печи, госпожа, и всегда приоткрыты окна. Так что яблоки и коренья хорошо сохнут. Потом мы ссыпаем их в полотняные мешки и подвешиваем к потолку на крючья, чтобы весь год делать яблочные взвары и варить густые супы с кореньями для слуг. – Очень хорошее место, – одобрила Лика, – здесь можно будет сушить пастилу и смокву. Я распоряжусь, чтобы вам сделали еще лотков и добавили работниц, госпожа Доротея. Но сначала вы и ваши девочки принесете клятву о неразглашении!