Глава 31

Следующий месяц весь замок с интересом наблюдал, как дон и донна готовятся к празднику имянаречения. В принципе, все таны и танны, а уж тем более все люди, живущие в замке, были согласны с тем, что прежнее строгое имя донне Дардар не подходит. Как-то незаметно ушли в прошлое строгие изумрудные платья, расшитые черным или алым шнуром. Их заменили одеяния оттенков осени – коричневый, вишневый, палевый. Для каждого платья в гардеробе донны появился передник – а как иначе, если большую часть дня хозяйка проводит не в кабинете, а в кладовых или на кухне? Да и дон переменился – стал чаще бывать в замке, а поездки в дальние села и города заменил на полеты или портальные переходы. Не поскупился даже на артефакт немыслимой стоимости – и все ради того, чтобы возвращаться к ужину в замок! А еще слуги шептались о том, что дон Дардар ночует в своей спальне лишь в том случае, если прилетает совсем поздно. Да и то, утром ходит за донной как привязанный, оправдываясь и задабривая свою суровую жену. Между тем донна развернула производство сладостей до невиданных масштабов. Весь урожай замкового сада был убран в кладовые в абсолютно новом виде. Зефир, пастила, ореховая халва, конфеты – самые разные удивительные сладости наполняли замок Дардар, привлекая в него гостей. Тан Алвар не уставал петь дифирамбы вафлям – как и предсказывала донна, два десятка ларьков, открытых в Асоне, полностью оправдали все расходы на изготовление вафельниц и закупку муки, масла, яиц и сахара. Кроме того, вафли стали модным угощением в богатых домах, так что вафельницы вместе с рецептом приобретались графами, князьями и герцогами. А там уже подключились повара, и рецепты стали множиться с каждым днем. Вафли пресные и соленые, сладкие и острые. Вафли со взбитыми сливками и ягодами, вафли с ветчиной и сыром, вафли с икрой и соленой рыбой – в общем, весь ар-дон экспериментировал с большим увлечением, и вскоре мода выплеснулась вширь и достигла самой столицы. Дона Дардара вместе с женой пригласили во дворец, и Лика, страшно волнуясь, упаковалась в изумрудное платье, надела приличествующие моменту изумрудные украшения и, крепко вцепившись в руку мужа, шагнула в портал. Императорский дворец поражал красотой и размерами ничуть не меньше, чем в первый раз. Но Лику больше поразило преображение дракона. Видя Дэриена каждый день, она не замечала, как сильно он изменился рядом с ней. Теперь же дон Дардар нацепил каменное выражение лица, и где-то в груди у девушки появился холодок – что если ее Дэриен, обожающий поцелуи, смех и валяния в кровати, больше не вернется? Ощутив ее неуверенность и страх, дракон улучил минутку, затащил жену в темный уголок и крепко поцеловал, слегка растрепав безупречную прическу: – Ничего не бойся! Ты со мной! – сказал он. – Представь, что все, кто попадаются нам навстречу, не любят сладости! Лика сразу нахмурилась, губы сами собой сжались в тонкую полоску. – Вот! Так и ходи! – Дэриен чмокнул ее в нос и, оглядевшись, вывел из ниши. – Идем, нас ждут! По пути им пришлось остановиться еще раз – навстречу попался высокий зеленоглазый дракон с очень озабоченным лицом. Чуть позади него шла миниатюрная девушка с длинными светлыми волосами. Она бросала на Лику заинтересованные взгляды, пока мужчины о чем-то разговаривали. – Ромул! – Дэриен! – мужчины встретились, как знакомые, может быть, даже друзья, но оба спешили, поэтому разговаривали быстро и тихо. Потом они простились и разошлись, одинаково хмурясь. Эта встреча не затянулась, и Лика, наверное, забыла бы о ней, если бы не отметила, что Дэриен бросает на нее странные взгляды. – Что-то не так? – девушка взволнованно провела рукой по платью. – Все хорошо, моя сладкая, – Дэриен натянуто улыбнулся, – просто Ромул – он королевский артефактор. И он сказал кое-что любопытное. Кажется, он знает, что ты… не Тирна. Лика вздрогнула, сердце забилось, а Дэриен продолжил: – Хотя, может быть, я ошибаюсь, и он просто что-то сломал в императорской лаборатории? Утер и Лияна Дорроун – император и императрица драконьей империи Гортен – принимали дона и донну Дардар в светлой утренней гостинной. Аудиенция была личной, поэтому вокруг не толпились другие придворные и слуги – только мажордом и пара лакеев, накрывающие чай. Пока мужчины обсуждали дела, дамы пили чай, пробуя сладости, приготовленные дворцовым поваром. Императрица приняла донну Дардар весьма благожелательно и деликатно интересовалась ее мнением о вкусе поданой выпечки. Девушка аккуратно похвалила то, что сумела, а потом предложила первой даме империи отведать сладости из подарочной коробки. На аромат корицы, ванили и шоколада к столику подтянулись и мужчины. Вкус пастилы, цукатов, зефира и вафель стал лучшим аргументом. Дэриен отказался продавать рецепты, предложив поставлять сладости к императорскому столу за соответствующее вознаграждение. Проглотив последний кусочек воздушной меренги, Утер сдался и приказал секретарю написать соглашение. Обсудив поставки сладостей к императорскому столу, получив в подарок вафельницу, император отпустил подданных, и Дэриен с долей облегчения вывел Лику в приемную. Он и не думал, что новые сладости могут поднять его авторитет, пополнить казну и стать причиной личной аудиенции у императора. Между тем через дюжину шагов стало понятно, что Лика держалась из последних сил, и в коридоре эти силы внезапно кончились. Дракон подхватил жену на руки и спокойно понес к уже знакомым покоям. Пусть полежит, отдохнет, сменит платье, и к обеду можно будет прогуляться по столице. А пока… – Знаешь, император сказал мне, что Олвена за совершенные им убийства отправили в самый далекий клан охотников за призраками. – Призраками? – Иногда вековой лед трескается, и тогда из воды поднимаются заточенные под коркой льда духи. Они редко бывают дружелюбными, а еще отчаянно пытаются продлить свое существование, вселяясь в животных или людей. В тех краях так холодно, что водятся только тюлени, нерпы и медведи. – Бр-р-р, – поежилась Лика. Императорский дворец сразу показался ей весьма уютным местом – здесь было тепло! – Так вот, этот клан, их называют «Охотники на медведей», имеет своеобразный закон. Если кто-то убивает сородичей, а духи, бывает, и в людей вселяются, тот должен родить столько же детей, сколько убил. Лика охнула, но не могла не согласиться с тем, что закон хорош. Дэриен аккуратно придержал Лику, чтобы открыть дверь в свои покои: – Приказ о наказании Олвена прочитали в центре селения. Члены клана знают, сколько человек и драконов он убил. Ему дали месяц на выбор жены и начало искупления. Девушка не удержалась и прыснула: – Надеюсь, женщины там так же суровы, как мужчины? – Еще суровее! Ведь пока мужчины охотятся, женщины оберегают поселение и детей. Я там бывал, взрослая воительница не уступит в силе молодому дракону. Надеюсь, Олвену достанется самая суровая!