Глава 18

Кэндис вернулась в зал, казалось, что ее смена и этот день никогда не подойдут к концу. Рика уже не было, но пятый столик в самом углу был занят. Оливия Холл и вся ее обожаемая свита мило щебетали. Увидев подходящую к ним, чтобы принять заказ Кэндис, все дружно замолчали и уставились на нее во все глаза.

– Что будете заказывать?

– Нам три клубничных коктейля и черничный пирог. Тоже три порции.

Оливия тряхнула роскошными рыжими кудрями, оглядела Кэндис с ног до головы, словно оценивая, скривила губы и отвернулась к подругам.

– Ах, я же совсем забыла вам сказать, утром звонил Паркер, ну старший Паркер, Шон. Говорит, что вчера в баре мы не закончили разговор, хочет сегодня встретиться. Я что-то толком и не помню, о чем мы говорили, я когда его вижу, теряюсь, он нереальный красавчик.

– А мне больше Лукас нравится, он месяц назад встречался с моей двоюродной сестрой, ну той, что приезжала в гости из Далласа. Ну как встречались, Лукас ведь не умеет встречаться, один секс и только, но сестра говорила, он просто невероятен в этом.

– Да, ты права, Мэган, он, конечно, бабник каких свет не видел, но в этом плане он шикарен.

– Пэм, ты что, спала с ним? Тебе откуда знать?

– Конечно, не спала, Бобби меня убьет, – Памела покраснела и отвернулась.

– Ой, твой Бобби - ни рыба, ни мясо, – Мэган фыркнула. – Правильно говорят, что Лукас не пропустит ни одну юбку. А еще говорят…

На последней фразе девушка загадочно понизила голос, все склонились к ней, что-то еще шептали, а потом раздался громкий хохот. Кэндис вздрогнула, словно ее ударили кнутом. Она прекрасно слышала каждое слово, и про Шона, который должен встретиться с Оливией, и о Лукасе, что трахает все что движется.

Она как раз оказалась в ровном, длинном строю тех юбок, которые Лукас не пропустил. И почему сразу стало так мерзко?

– Это все, что вы будете заказывать?

Девушки посмотрели на нее, словно на насекомое, которого здесь, рядом с ними, быть не должно. Оливия постучала острыми ноготками по столу, нахмурила идеально накрашенные брови, словно что-то вспоминая.

– Ты ведь Кэтрин, да?

– Кэндис, имя написано на моем бейдже. Если ты читать умеешь.

Девушки округлили глаза и переглянулись.

– Да, точно, Кэндис,– Оливия словно не заметила издевки.

– Мы ведь учились с тобой в одном классе, пока твоя мамаша не нашла себе нового мужика, который ее еще не трахал, и вы уехали. 

Кэндис сжала руки в кулаки и прикусила щеку, стало больно, но это было ничто в сравнении с той болью, что была внутри. Она часто слышала обидные слова в свой адрес и адрес матери, к этому уже можно было привыкнуть, но привыкнуть было трудно.

Дверь кафе открылась, прозвенел колокольчик. Все обернулись на его звон, кроме Кэндис. Она так и стояла, прожигая взглядом Оливию, а та, уже забыв о своих словах, улыбалась во весь рот.

– Шон, привет,– она так мерзко тянула слова и  наматывала прядь волос на палец.

– Мы сделали свой заказ, можешь идти,– подружка Мэган махнула рукой в сторону барной стойки.

Кэндис снова вздрогнула, но даже не посмотрела в сторону вошедшего мужчины. Медленно развернулась и прошла мимо, словно его и не было здесь. В душе кипел вулкан, хотелось что-то разбить, желательно сделать это о голову Оливии и Паркера. Чтобы первая заткнулась, а второй исчез из ее жизни навсегда. Чтобы сгинули оба Паркера, один лжец, другой бабник. А она - дура, в которой гордости нет ни грамма.

Кэндис все еще слышала, как Оливия с подружками хохочут на все кафе, чувствовала спиной пронзительный взгляд Шона. Он сел за соседний с девушками столик, и те пытались его разговорить, Кэндис видела это краем глаза.

Когда она проносила мимо него на подносе три высоких бокала с клубничным коктейлем, сердце кольнуло, а тело обдало жаром, но она так и не взглянула на него.

– Ваш заказ.

– Спасибо Кэтрин, ой, Кэндис. У меня такая плохая память на простые имена. Я помню, что когда мы были маленькие и учились в школе, ходили слухи, что твоя мать сама не знает, кто твой отец. Это правда?

Как раз в этот момент Кэндис ставила большой бокал около Оливии, но он случайно перевернулся, заливая джинсовую юбку и белый топ девушки.

– Ай, да что ты наделала? Ты что, совсем безрукая?

Оливия соскочила с места, девушки, сидевшие рядом, резко отодвинулись в стороны, боясь замараться. 

– Я чисто случайно,– Кэндис сделала невинное личико и часто заморгала ресницами.

– Да как ты могла? Ты это специально, я видела. Рози! Вот же безрукая дура! Рози!

Оливия кричала на весь зал, ее подружки причитали рядом, пытаясь стереть салфетками розовые пятна с белого топа, который был испорчен уже навсегда.

– Тебя уволят, вот увидишь!

Шон, наблюдавший за всем со стороны, смотрел только на Кэндис. Он видел только ее, как зашел в кафе, даже не замечая того, как Оливия откровенно кокетничает с ним. Но девушка не взглянула на него ни разу, прошла мимо, словно он пустое место. Что за черт? Потом была обидная подколка Оливии, и крики после опрокинутого коктейля, но Кэндис так и не смотрела на него, только поджимала губы, гордо вздернув подбородок.

Ему хотелось повернуть ее к себе, тряхнуть за плечи, посмотреть в ее голубые глаза и понять, что же происходит. Ему пришлось уехать рано утром, вернулась мать, срочно требовала отчета по ферме. Затем дальние загоны и полдня в седле. Но мыслями он был именно с Кэндис, в гостевом домике.

В кафе поднялся крик, прибежала хозяйка, все разговаривали на  повышенных тонах, только Кэндис стояла молча и смотрела в окно. За ним был подходивший к концу яркий солнечный день, зеленую листву колыхал легкий ветерок, а Кэндис хотелось оказаться далеко отсюда и совсем одной. Она словно перестала слышать и видеть все, что происходит вокруг, очнулась лишь оттого, что ее кто-то дернул за руку, и легкие обжег горячий воздух.

Шон устал слушать этот нескончаемый поток ругани, резко встал.

– Вы заткнетесь или нет?

Все сразу замолчали и посмотрели на него.

– Шон, ты видел? Ведь ты все видел, эта чокнутая специально пролила на меня коктейль.

– Оливия. Закрой свой поганый рот. Иначе я его тебе закрою.

Оливия только открыла его шире от такого обращения, но все-таки замолчала. На стол летит брошенная Шоном купюра, он берет Кэндис за руку и уводит, громко хлопая дверью.

Лишь на улице, когда в лицо ударил горячий воздух, Кэндис остановилась, вырвала свою руку и зло посмотрела на Паркера. Он что, тоже решил посмеяться над ней вместе с Оливией? Или вывел специально, чтобы не нервировать свою подружку?

– Что тебе от меня надо?

Шон хмурит брови, он совсем не за этим сюда ехал, чтобы устраивать разборки, как это бывает у влюбленных парочек. Он вообще не знает, как это бывает. Он просто хотел ее увидеть, но это словно не его малышка Кэндис.

– Что с тобой, Кэндис?

– Уже ничего.

Она похлопала себя по униформе и фартуку, телефон и ключи от машины лежали в кармане. Развернулась и быстро пошла по пыльной дороге в сторону своего пикапа.

– Да постой, куда ты, малышка?

– Не трогай меня! Никогда больше не трогай! Иди утешай других, мне не нужна твоя жалость.