Глава 40

– Лукас, скажи, кто была твоя бабушка?

Кэндис ела омлет с беконом, приготовленный младшим Паркером, с интересом рассматривала кухню и часть гостиной. Все очень уютно, со вкусом, хоть и старомодно. Но даже в ее в маленьком, скромном домике нет такого уюта и тепла, как тут.

Милые клетчатые шторы на окнах, цветы в горшках, снова очень много фотографий, трогательных безделушек, баночек, скляночек, статуэток. Все так по-домашнему, словно хозяйка буквально несколько минут назад вышла и вот-вот должна вернуться.

Лукас так забавно выглядел, с голым торсои и фартуком в клубничку на бедрах. Хотелось погладить его по плоскому животу, по кубикам мышц, по сильным рукам. Убрать челку с лица, поцеловать. Даже не верилось что он с ней, что признался в любви. Хотелось ущипнуть себя, чтоб понять, что это не сон.

Пока она спускалась вниз, рассматривала фотографии на стене, на них снова та женщина и двое мужчин, или одна с маленьким мальчиком, или где все вместе. На фото она то молодая, то постарше, были и такие, на которых маленькие мальчики, это Шон и Лукас, она их узнала, заулыбалась, провела по фото пальцами. Были и такие, где женщина верхом на жеребце или за рулем автомобиля, но всегда подтянутая, улыбающаяся, счастливая.

– О, тебе понравилась Барбара? Она была классная. Самая классная бабушка на свете. Это ее дом, она оставила его в наследство Шону, точнее, нам двоим. Здесь ничего не изменилось, мы лишь поддерживаем чистоту. Шон часто здесь живет, когда мать начинает доставать, а я ночую в гостевом домике.

– Ее давно нет? – Кэндис стало грустно, расспрашивать о смерти было так неудобно.

– Да, ее нет уже пять лет. Она ушла в свой юбилей, ровно в семьдесят. Пережила своих любимых мужчин ровно на пять лет. Мать закатила грандиозную вечеринку, но даже так Барбара ей подгадила.

Лукас засмеялся, вспоминая лицо матери, ее бешенство и злобу.

– Не поняла.

– Дело в том, что мать и Барбара терпеть не могли друг друга. У меня вообще складывалось впечатление, что моя мать — это старая бабка, с предрассудками, комплексами, постоянно ворчливая. А Барбара, мы только так ее называли, в свои семьдесят была полна сил и энергии.

– От чего она умерла?

– Сказали, что сердце, но она знала, что пришло ее время. Она так и говорила: «Мои мальчики меня давно уже ждут. Я и так задержалась». Просто уснула и не проснулась

– Мальчики?

Чем больше Лукас рассказывал, тем больше Кэндис не понимала его. Мальчики – это, должно быть, дети.

– Разве ты не поняла еще по фотографиям, которыми увешан весь дом? На них ее любимые мужья, братья Паркер, Стивен и Ричард.

Кэндис так и замерла с кружкой ароматного какао в руке. Мужья? Братья Паркер? 

– Ты знаешь, Конфетка, я всегда относился нормально к этому, ну, нравится бабуле жить с двумя мужчинами, к тому же, они наши дедушки. Они были классные. Для меня это не было дико или пошло. Они на самом деле любили друг друга, чисто, искренне, открыто. Только мать устраивала сцены и воротила нос. Они разбились на частном самолете, сразу, оба. Барбара кое-как пришла в себя, но пережила их всего на пять лет. 

– Как удивительно.

Кэндис снова начала рассматривать фотографии, представляя, как жили эти люди, о чем говорили, какие строили планы и как были близки и счастливы.

– Да, очень удивительно. Я все время говорил, что моя бабуля - самая раскрепощенная женщина в мире. Но не думал, что такое может случиться со мной. Теперь, после встречи с тобой, я понимаю ее, понимаю своих дедушек. Оказывается, можно делить одну любимую на двоих, если вы одной крови.

Девушка внимательно смотрела на Лукаса, его синие глаза светились. В них была нежность, забота, страсть и любовь. Он перегнулся через стол, поцеловал Кэндис в губы, она ответила.

– Вас ни на миг нельзя оставить одних. Лукас, что ты там приготовил, я голодный, как волк.

Шон вошел на кухню, Кэндис улыбнулась, подошел к ней и тоже поцеловал в губы.

– Мммм…какао? Как вкусно. Как ты, малышка?

– Хорошо. 

Кэндис обняла его за шею, притянула к себе, поцеловала в щеку. В груди бился огромный огненный шар счастья. Он растекался по телу, проникая в каждую клеточку. Она так любила этих мужчин, так сильно, что щемило сердце.

– Как мать?

– Как всегда, не в духе. Гости уехали с утра.

– Туда им и дорога. Меня взбесила та девка.

Шон завтракал, хотя его завтрак больше походил на обед. Кэндис нашла зарядное устройство, подключила телефон. Переоделась в свое платье, пока она это делала, на телефон пришло несколько сообщений. Прочла, снова побледнела, зажала рот рукой, боясь, что сейчас ее снова начнет тошнить.

– Мне надо домой. Очень надо.

– Что там написано? Что тебя так расстроило? Дай посмотреть.

Шон протянул руку и ждал, что она даст ему телефон. Но Кэндис стояла, прижав его к груди.

– Кэндис, – строгий взгляд и голос. – Покажи, что там.

– Я не могу, это мои проблемы, а не ваши. Я должна со всем справиться сама.

– У тебя нет и не должно быть проблем. У тебя больше не будет проблем, потому что они теперь наши. Потому что ты – наша. Так будет теперь всегда. Привыкай.

Она была так ошарашена этим заявлением, что даже не знала, что ответить. На глаза снова навернулись слезы, настроение менялось, будто она был на аттракционе, такие американские горки, то захватывает дух от счастья, то страшно. 

– Это от Рика, офицера Рика Робертса. Он не мог дозвониться, написал, что я должна приехать в участок, чтоб забрать Гарри. И есть информация о моей маме, точнее, о женщине по имени Лора Браун.

– И что тебя так расстроило?

– Она ведь не мертва? В полицию просят прийти лишь, когда хотят сказать плохие новости. 

– Что ты, нет. Почему ты так решила?

– Не знаю, это первое, что пришло в голову.

– Лукас отвезет тебя, а вечером мы увидимся и обо всем поговорим. Да, малышка?

Шон подошел, приобнял девушку за плечи, прижал к себе. Такая маленькая, а так пытается быть сильной, словно совсем одна в этом мире и ей некому помочь. 

– Да, конечно, спасибо тебе. 

***

Солнце снова пекло, плавило асфальт, обжигало кожу. На парковке полицейского участка Спринг сити округа Харрис стоял ее видавший виды старенький пикап. Кэндис удивилась, но было не до этого.

– Мне пойти с тобой? 1adbf03

– Нет, Лукас, не надо. Вы опять устроите с Риком скандал, а может и драку, я не хочу, чтоб обо мне говорили больше, чем уже есть. Чтоб о нас говорили плохо и собирали сплетни.

– Ты такая забавная, Конфетка. Но разговоры неизбежны. Они всегда будут, не стоит их принимать так близко.

– Я понимаю, но давай сейчас я сама. Мне надо забрать Гарри, поговорить с ним. Мы с ним вместе вернемся домой. Все будет хорошо. Не переживай.

– Хорошо, уговорила. Но я бы пошел с тобой.

– Нет, Лукас. Я сама.

– Тогда поцелуй меня и беги.

Кэндис улыбается, быстро целует его в губы, быстро выбирается из машины, потому что руки Лукаса уже притягивают ее к себе. А если она задержится хоть на минуту, то совсем никуда не уйдет.

– Все, все, до вечера.