Глава 44
– Она снова не берет телефон. Что за вредная девчонка.
– Лукас, успокойся. Может, девочка устала и спит. Мы половину ночи не давали ей покоя. Скоро приедем.
Шон уверенно держал руль, уже начинало темнеть, они ехали с фермы в город, но Лукас, не переставая, набирал номер Кэндис. Оба устали и вымотались за этот день, но то, что они сейчас увидят свою малышку, придавало сил.
– Шон?
– Да.
– Ты любишь ее?
Неожиданный вопрос. Шон ответил не сразу, посмотрел на брата, снова на дорогу. Любит ли он Кэндис? Можно ли то, что он испытывает к этой девочке, уместить в одно слово? Нет, он не сможет. Она дает ему силы, одно ее присутствие наполняет мир яркими красками. Шон считал, что никогда не способен на такие чувства и эмоции, но именно эта сладкая девочка показала ему, как нужно жить.
– Люблю.
Ответил тихо, только сильнее сжал руль. Он не представлял, как им быть дальше. Как воспримет общество их тройственный союз, но было абсолютно все равно, что все скажут, и какие начнут ходить слухи. Но он совершенно не представляет их, всех троих, по отдельности. Они сумеют защитить и оградить ее от всех нападок.
– Ты думаешь, она согласиться быть с нами? С нами двоими? Ведь ни ты, ни я не сможем уже от нее отказаться.
– Я не знаю, но если мы откроемся ей и не спугнем девочку, то все будет хорошо. Барбара же как-то смогла, и дедушки, а времена были гораздо труднее. Помнишь, как она рассказывала, сколько было разговоров, нападок и сплетен, но их любовь выдержала все.
– Да, Барбара была сильная, ей было все равно, что о них думают другие.
– Наша малышка тоже сильная, просто еще не знает насколько.
Притормозив у дома Кэндис, они вышли, дверь была приоткрыта, громко работал телевизор. Мужчины прошли в гостиную, но там никого не было, как и на кухне.
– Кэндис! Кэндис! Есть кто-нибудь?
Лукас громко позвал, но никто не отозвался. Шон медленно подошел, выключил телевизор, замер на месте, прислушиваясь, но было тихо. Лишь на заднем дворе в разложенном пляжном кресле они нашли ее отчима. Гарри дремал под тусклым фонарем, в траве валялась пустая бутылка пива.
– Гарри! Эй! Очнись!
Лукас грубо его встряхнул, совсем не нежно похлопал по щекам. Мужчина разлепил глаза, испуганно смотря вокруг.
– Эй, где Кэндис?– Лукас встряхнул его еще раз.
– Ты спроси его, а я пойду наверх, посмотрю там.
– Так он пьян, скотина, что он может сказать?
Шон поднялся по лестнице, заглянул в закрытые двери, за ними были маленькие пустые комнаты, кое-где стояли коробки и старая мебель. Но за последней дверью он увидел небольшую кровать, смятое на ней покрывало, включенный торшер, раскиданные мелочи, блокнот, заколки, даже туфли и платье, то, в котором Кэндис была еще утром.
Прошел, настороженно рассматривая все вокруг. Ему не нравился такой бардак, будто девушка быстро собиралась, словно от кого-то убегала. Заглянул в ванную комнату, она была маленькая, с розовой шторкой и таким же ковриком на полу. Посмотрел на тумбу, что стояла у раковины, и уже не мог отвести от нее глаз.
На ней лежало пять тестов на беременность, все они показывали две полоски. В груди сразу стало не хватать воздуха, а ладони вспотели. Взял один из них, поднес к глазам, сильно сжал в руке. Он хоть и мужчина, но прекрасно понимал значение этих двух полосок.
Если с его девочкой что-то случится, он не знает кого убьет. Просто закопает живьем в землю, потом выкопает, снова убьет и заново закопает. Быстро осмотрел ванную, в стаканчике не было зубной щетки и зубной пасты. Куда же ты собралась, малышка, не сказав им ни слова? Чего так испугалась? Беременности? Или тебя кто-то обидел?
– Малышка, только не наделай глупостей. Очень прошу.
– Шон, ее нет дома. Гарри сказал…
Лукас не договорил, брат протянул ему тест, он замер так же, как и он, просто смотрел на две полоски.
– Это что? Тест на беременность? Конфетка беременна? Это точно?
Лукас выглядел, словно потерянный щенок, смотря удивленными синими глазами на брата. Взлохматил волосы, вышел из ванной.
– Точнее некуда, здесь пять тестов. Все положительные,- Шон улыбнулся, в груди разливалось нечто горячее, он сам еще не мог понять что.
– Вот это да!
– Что сказал ее никчемный отчим? Он знает, где Кэндис?
– Хорошо, что он оказался не пьян и может говорить. Сказал, что она забрала его из участка, где он провел ночь, а после того, как они вернулись, кто-то приходил, вроде женщина. Потом девочка долго плакала, но ничего ему не сказала - ни кто приходил, ни что случилось. А потом вышла с сумкой, села в пикап и уехала. Но позже приезжали шериф и Рик, они тоже искали девушку.
Шон посмотрел на часы, почти десять вечера. Куда она могла поехать, он не представлял. Они так чертовски мало знают о ней, когда она находилась рядом, хотелось только любить ее и целовать, а не расспрашивать о подругах и родственниках.
– Куда она могла поехать?
– Я не знаю, Лукас. Надо искать. Набирай ее постоянно, пока не ответит. А еще позвони в мотель и к Рози в кафе. Меня очень волнует, зачем ее искали Робертсы и кто приходил к ней.
– Да, конечно.
Пока спускались, шли к машине, Лукас поговорил с Рози и Кейт. Но они ничего не знали и давно не видели девушку. Она так и не брала трубку, напряжение и волнение нарастало.
– Я все думаю о том, кто мог приходить к ней, что за женщина,– Шон посмотрел на брата и снова на темную дорогу, они уже проверили и отель, и гостевой домик, и то поле, где Шон встретил машину Кэндис почти месяц назад, но ее нигде не было.
– Я знаю только одну женщину, которая может нагнать страх.
Шон крепче сжал руль. Лукас прав, он тоже знал такую. Это была их мать. Но она не могла знать о Кэндис, если только кто-то донес. Но кто? Они не встречались при людях, не появлялись нигде вместе, даже не потому, что они прятались, на это просто не было времени.
Но если к Кэндис на самом деле приходила мать, вполне понятна реакция малышки.
– Я представляю, какие гадости она могла ей наговорить,– Лукас оторвался от телефона и посмотрел на дорогу.– Мать может любого, даже самого крепкого мужика вывести из себя. Черт!
Резко ударил по панели, откинулся на сиденье.
– Мы тоже виноваты перед ней. Надо было сразу разобраться, почему она оказалась в госпитале, что от нее хотел шериф. Просто так не оставляют там на ночь, а мы увидели Робертса, и ревность закипела в крови. Мы думали только о себе, а не о ней, не о ее здоровье, а о своей вражде. Не прощу себя, если с ней что-то случится.
– Ты прав. С ней может случиться что угодно. Вот где она сейчас? Трубку не берет. Шон, я впервые так волнуюсь из-за девчонки. Ты знаешь, я признался ей в любви и ни секунды не пожалел, что сделал это. Я могу сказать это миллион раз, и ничего не изменится. Она как часть моего сердца, часть меня. Я думал, что такого не бывает.
– Бывает, Лукас, бывает.
– Мы даже не знаем, куда она могла поехать. Уже почти полночь, нет смысла искать ее ночью на дороге. Надо проверить ближайшие мотели, если не найдем, придется ехать в полицию.
Объехав за ночь несколько мотелей, решив отдохнуть несколько минут на парковке одного из них, они заснули, хотя до последнего боролись со сном. Но Шон уже засыпал на дороге, а это было опасно.
– Черт, Лукас, уже утро.
Лукас резко проснулся, как и Шон, от громкого гудка проезжающей фуры. Солнце слепило вовсю, потерев лицо, он завел мотор и вывернул на дорогу, решив поехать не по шоссе, а другим путем. Они не проехали и пары миль, как увидели у обочины съехавшую с дороги машину Кэндис.
– Дьявол, Шон, смотри. Это ее пикап.
Быстро выскочили, обошли машину, заглянули внутрь, но Кэндис там не было. Машина была не повреждена, лишь царапина на бампере. Они не знали, что и думать, в голову лезли самые плохие мысли, а больше всего раздражало бессилие.
– Надо ехать в полицию. Шон, как ни крути, вдвоем мы не справимся. С девочкой точно что-то случилось.
Шон сжал кулаки, смотря себе под ноги. Если в этом будет виновата его мать, если из-за ее слов Кэндис натворила глупостей или попала в беду, он не хочет больше знать эту женщину. Пусть она его мать, и он обязан ей многим, но в его личную жизнь, к его женщине, он не позволит лезть даже ей.