Глава 46

– Доброе утро, шериф, Рик,– Шон был предельно собран, говорил уверенно, но тихо, продолжая пристально смотреть на Кэндис, словно пытался понять по ее лицу, что с ней происходит.

– Доброе утро, чем могу помочь?– шериф ответил так же вежливо.

Рик с Лукасом сверлили друг друга взглядами, казалось, что они готовы кинуться в драку, лишь дай повод.

– Мы пришли просить о помощи нашу доблестную полицию в розыске одной девушки, но вижу, что помощь не нужна, девушка нашлась. 

– Зачем же вы ее искали, господа?

– Я думаю, это уже наше дело, шериф. Кэндис, мы можем с тобой поговорить?

– Нет, вы не можете с ней поговорить.

– Рик, я не с тобой разговариваю. Это не твое дело, я уже говорит тебе об этом.

– А я говорю еще раз, что это мое дело.

– С каких пор моя девушка стала твоим делом?

– С тех самых, как эта девушка - моя сестра.

– Сестра?

Шон снова посмотрел на Кэндис, она сидела и лишь испуганно смотрела на собравшихся вокруг мужчин. Атмосфера накалялась, воздух искрил скандалом. Совсем не хотелось, чтобы он состоялся, но все шло именно к этому. Если сейчас еще Лукас откроет рот или Шон скажет об их тройственном союзе, то в шоке будут уже Робертсы.

– Кэндис, это правда?

– Да, думаю, что да. Шон, это выяснилось буквально на днях. Оказывается, моя мать встречалась именно с Джимом, вот, родилась я. Она не говорила мне ничего. Я сама не знаю, что думать.

Шон склонил голову, посмотрел на Рика, потом на шерифа.

– То есть, ты считаешь девушку своей сестрой всего несколько дней и уже ставишь условие, с кем ей общаться, а с кем нет?

– Да, потому что с вами лучше вообще не связываться. 

– Я сейчас тебе врежу.

Лукас кинулся вперед, но Шон его остановил, удерживая за своей спиной. Рик тоже дернулся, Джим толкнул его плечом.

– Хватит, это вам не задний двор борделя, а полицейский участок. Рик, ты должен быть сдержан в эмоциях. Я прошу вас покинуть кабинет. 

– Кэндис? 

– Шон, я прошу вас, давай не сейчас.

– Мы никуда не уйдем, пока не поговорим, ты снова сбежишь, а мы снова будем тебя искать, представляя, что с тобой могло произойти. Ты хоть понимаешь, как это тяжело? Ты не отвечаешь на звонки, тебя нет дома, мы объездили всю округу.

– Я думаю, что нам не стоит быть вместе. Из этого ничего не выйдет.

Девушка произносила эти слова, опустив голову, все так же нервно перебирая завязки толстовки. Слезы накатывали, руки тряслись.

– Ты что такое говоришь, малышка?

Лукас так быстро оказался рядом, присел и взял ее холодные руки в свои ладони. Он пытался заглянуть ей в глаза, понять, правду ли она говорит, что им не стоит быть вместе. 

– Я же люблю тебя, маленькая. Посмотри на меня.

Кажется, все вокруг перестали дышать, а Кэндис готова была провалиться сквозь землю за свои слова. Как она может быть не с ними вместе? С кем, если не с ними? 

– Мы знаем, что ты беременна, мы были у тебя дома, видели тесты.

– Знаете? – она так удивленно посмотрела на него, а в голубых глазах стояли слезы.

– Конечно, мы так испугались за тебя и малыша. Зачем ты убежала?

– Потому что все равно ничего не выйдет и не получится. У нас нет никакого будущего.

– Что такое ты говоришь?

Кэндис уже по-другому посмотрела на мужчину. Отчего-то внутри начинало все закипать, она не понимала, ее держат за дурочку или у них все на самом деле так просто. Какую судьбу они ей уготовили? Быть их любовницей? Они что, сами не видят очевидных вещей? Кэндис высвободила свои руки, резко поднялась.

– Кто я такая для вас? Я простая девчонка с окраины, у меня нет ни денег, ни знаменитой фамилии. У меня нет ничего! Ваша мать была права, я никто для вас, пустышка. Ваша жизнь распланирована, невесты подобраны, даты помолвок назначены. Кто я для вас?

Внутри все кипело, лава негодования и несправедливости обжигала ее изнутри. Да, может быть, она и есть наивная маленькая девочка, но если она оставит все как есть, она останется такой навсегда. Ею будут помыкать, ею будут пользоваться, ее будут обижать, а она только и сможет, что убегать.

– Кто сказал тебе такое? Наша мать? Именно она приходила к тебе?

Лукас взял ее за плечи, развернул к себе. Он не мог поверить, что всего за одну ночь их девочка так изменилась. Мать, конечно, может раздавить морально, но он не думал, что Кэндис так легко поверит ей, а не им. 

– Это уже неважно, ведь все так и есть на самом деле. Да, я беременна и сама не знаю, от кого из вас, но это мой ребенок, только мой, а у вас своя жизнь. Вот почему ничего не получится.

– Черт! Черт! Я так и знал,– Шон шагнул вперед, но тут же остановился.– Так ты поверила нашей матери, не спросив ничего у нас? Сама за всех сделала выбор. Но то, что было сказано тебе, все наши слова, наша любовь, все до единого слова были правдой. 

– Но…

– Паркер! Хватит, даже я устал от твоей болтовни...

Рик не успел договорить, как Лукас нанес ему удар в левую скулу, не болезненный, но неприятный. Он моментально среагировал, нанеся ответный. Намечалась драка, но шериф крикнул, парни остановились, оба тяжело дышали, разъяренными зверями смотря друг на друга.

– Хватит, что за балаган вы устроили. 

– Кэндис, пожалуйста, не делай поспешных выводов. Я не оставлю тебя, как бы ты ни сопротивлялась. Мы не оставим тебя.

Шон все это время смотрел только на девушку, а не на потасовку своего брата. Кэндис не находила себе места, ведь все, что она сказала, было правильным и логичным. Только они не понимали, что у  них нет будущего. Но ее разрывали тысячи противоречий: уйти и остаться, быть рядом и забыть. Она так хотела прижаться к его широкой груди, почувствовать его губы на своих, окунуться в омут этих невероятных ощущений.

– Шон…

– Постой, ничего не говори.

– Так, я ничего не понимаю,– первым очнулся Джим.– Кто-нибудь мне объяснит, что происходит? Что за любовные игры? Кэндис, с кем ты встречаешься, и кто все-таки отец ребенка?

– Я не знаю кто.

– Как это, не знаешь?

–  Я встречалась с ними двумя одновременно. Что тут непонятного?– Кэндис повысила голос, в груди уже стоял ком, слезы готовы были пролиться в любой момент, и вот, видимо, он пришел.

– Я люблю их, люблю давно, с самого детства. Вернувшись в город, думала, что все это детские фантазии, а оказалось, что нет. Я люблю до того, что мне больно внутри. Я не знаю, может, моя любовь неправильная, ее никто не поймет, и она не принесет мне счастья, но это так.

Кэндис все-таки заплакала, Лукас пытался обнять ее, но она начала сопротивляться и вырываться.

– Ну, что ты, Конфетка, не расстраивайся, не плачь, маленькая, – Лукасу удалось с ней справиться, Кэндис уткнулась ему в грудь, всхлипнула, крепко обняла. – Ты же знаешь, мы любим тебя. Мы не играем, не обманываем тебя.

Он нежно гладил ее по распущенным волосам, прижимал крепче, успокаивая. От ее слез ему самому становилось больно. 

– Так, кажется, я понял. Паркеры в своем репертуаре, что ваши деды выкинули фокус, от которого был в шоке весь город и округ, теперь вы. Вы хоть подумали о девочке, на что вы ее обрекаете? Это сейчас у вас гормоны и любовь, а что будет дальше? Ваша любовь может лопнуть, как мыльный пузырь. Стивен и Ричард были порядочными людьми, я знал их лично, они через многое прошли и безумно любили Барбару, того же я не могу сказать о вас. Лукас поимел весь город, Шон замкнут и нелюдим. Ваша мамаша со свету сживет девочку. Вы об этом подумали? 

– Подумали, – Шон ответил громко и уверенно.– Все будет хорошо, шериф, главное, чтоб наша девочка верила в это и верила нам.