Глава 13

Ида

Даже я сама понимаю, насколько я идиотка, что называю чужому, фактически незнакомому мужчине свое имя. Если бы меня звали Таней или Катей, все было бы гораздо проще. Ну реально, сколько девушек по имени Ида в нашем городе? Думаю, можно пересчитать по пальцам одной руки. И ему действительно не составит труда разыскать меня, если он задастся такой целью. Только вот… я ловлю себя на мысли, что хочу быть найденной.

Мое тело покрывается мурашками, когда он этим своим низким голосом произносит мое имя. Я всегда считала его немного резким, но Темный сделал так, что оно зазвучало сексуально.

— Мне нравится твое имя, Ида.

У-у-ух, как он это говорит.

— Так, Темный, сегодня мы говорим о твоей фантазии, — хриплю я.

— Ну, если ты готова, то давай. — Он шуршит чем-то на заднем фоне, а потом шумно вздыхает. – Я готов.

Я прикрываю глаза и начинаю говорить то, от чего он предположительно должен завестись.

— Я лежу на кровати абсолютно голая. В комнате полумрак. У меня закрыты глаза, и я представляю себе, как ты выглядишь. А теперь расскажи мне, Темный, что ты хочешь сделать со мной?

Он молчит несколько секунд, а потом в трубке раздается его хриплый голос.

— Нам не хватит суток, чтобы я перечислил все. Но из очевидного… хочу, чтобы ты приласкала себя на моих глазах. Хочу попробовать тебя на вкус. Хочу поставить на четвереньки, схватить за волосы и прижать головой к матрасу, пока буду трахать тебя сзади. Потом хочу, чтобы ты скакала сверху, пока я буду любоваться на то, как подскакивает твоя грудь.

— Все?

— Это минимум, — отвечает он. – Или развить дальше?

— Дальше говорить буду я. Уверена, ты хочешь, чтобы я… как тебе больше нравится? Отсосала? Сделала минет? Взяла тебя в рот? Попробовала на вкус?

— Блядь, Кошка, любой из вариантов – и я в деле. Говори, как нравится.

— Когда ты подходишь к кровати, я встаю на колени на матрас. Хочу, чтобы ты сам расстегнул брюки и достал член. Чтобы, пока я буду тянуться к нему губами, ты запутался пальцами в моих волосах и потянул за них.

— Сильно? — спрашивает он, задыхаясь.

— Нет. Но так, чтобы я почувствовала натяжение. А тебе как хочется? Сильно?

— Не хочу доставлять тебе боль, но потяну ощутимо.

— Тяни, Темный, — мурлычу в трубку и слышу, как он негромко стонет. – И прикоснись членом к моим губам. Поводи по ним, почувствуй, как я высовываю язык и очерчиваю им головку. А потом войди медленно, но глубоко. Я хочу задыхаться от наполненности. Хочу глотать и давиться твоим членом.

— Ох, Ида, — стонет он, — ты – моя погибель.

— А теперь разгоняйся, Темный. Трахни мой рот. Быстро и жестко, как ты любишь. – Я стону, лаская себя пальцами, и слышу, как шумно дышит мой Темный. Мне нравится доводить его до грани. Нравится, что с каждым грязным словом, срывающимся с моего языка, он дышит чаще, приглушенно стонет. – Смотри на меня. Видишь, как мои губы обволакивают твой твердый член? Мне нравится. Ты видишь? – сбиваясь, шепчу я, когда перед глазами мелькают вспышки. – Ты хочешь трахнуть меня или кончить мне в рот?

— В рот, — рычит он.

— Тогда я готова. Мне высунуть язык?

— В горло, Ида, — цедит он сдавленно, а потом я слышу хриплый стон, и лечу вслед за ним на вершину удовольствия.

Мое тело еще содрогается в конвульсиях оргазма, когда Темный произносит:

— Самое ужасное, что я прямо сейчас не могу добраться до тебя. Не могу видеть тебя и касаться. Ида… я хочу встречу.

Я веду влажными пальцами по животу, оставляя след на коже. Прямо сейчас, когда мое тело трепещет после полученного удовольствия, а в динамике звучит низкий, бархатный голос, я тоже этого хочу. И хочу сделать с ним все то, что засело в моей голове.

— Когда?

Пауза. Я начинаю приходить в себя, и смелость немного угасает. Но слово – не воробей… Или я просто успокаиваю этим свою совесть?

— Как можно скорее.

— Мне страшно, — шепчу, забираясь под одеяло и сворачиваясь клубочком.

— Давай придумаем правила. Ида, мы вольны менять их по своему усмотрению. В эту игру играют двое.

— Давай.

— Нейтральная территория. Это первое правило.

— Съемная квартира?

— Отель. Там ты будешь чувствовать себя в безопасности. В любой момент можешь обратиться за помощью.

— Думаешь, она мне понадобится?

— Я уверен, что нет. Но тебе так будет спокойнее. На рецепции можешь попросить, чтобы тебя проверили через час, если ты не выйдешь. Как вариант.

— Принимается, — с легкой улыбкой отвечаю я.

— Правило второе. Ровно десять встреч.

— Почему именно столько?

— Тогда ни у кого из нас не будет чрезмерных ожиданий.

— Согласна.

Или не согласна, я пока не разобралась. Наверное, так правильно. Ну встречаются же так люди, ради простого перепиха. Фу, какое слово. Мама бы сейчас надавала мне по губам. Да, наверное, Темный прав. Ни к чему привязанности.

— Правило третье. Ты будешь в маске.

— В карнавальной? – смеюсь, не сдержавшись.

— Нет, милая. Это будет обычная маска. Повязка на глаза. Ты не будешь видеть меня.

— А ты меня – будешь.

— Буду.

— Что за правило странное?

— Потому что все десять встреч я буду воплощать в жизнь твои фантазии.

— А что насчет твоих?

— Ты – моя фантазия, Кошечка. Что бы ни выдумал твой изворотливый ум, я все приму.

— Даже если я захочу заковать тебя в наручники?

Он хмыкает.

— Это будет тяжело осуществимо с закрытыми глазами. И разве ты хочешь заковать меня? Или ты хочешь сама быть обездвиженной?

Я думаю. Хочу. Так много всего, что мысли разбегаются. Но не с незнакомцем. Для игр со связыванием должен быть высокий уровень доверия. Его с неизвестным мужчиной быть не может априори.

— Нет. Никаких наручников, веревок и связывания.

— Понял.

— Даже не будешь спорить?

— Ида, ты еще меня не знаешь. Ну какие наручники?

— Ты прямо озвучиваешь мои мысли.

— Потому что они у нас сходятся. Тебе все еще страшно?

— Не знаю. Наверное, — шепчу я.

— Чего ты боишься? Того, что я на самом деле окажусь маньяком?

— Не могу пока озвучить, потому что еще сама не знаю. Но насчет маньяка я почему—то думаю в самую последнюю очередь.

— Зря. Это должно было стать твоей первой мыслью. У тебя сломался инстинкт самосохранения, — я слышу улыбку в его голосе. – Но я даю тебе слово, что ты выйдешь из отеля не просто живой, но и удовлетворенной. Только у меня есть просьба.

— Какая?

— Если твои фантазии будут связаны с дополнительным реквизитом – это необязательно могут быть наручники – предупреди заранее, чтобы я был во всеоружии.

— Принято.

— О, и Ида, я не занимаюсь сексом втроем. Так что если твоя фантазия включает дополнительное количество людей, тогда не со мной.

— Боишься конкуренции?

Он хрипловато смеется.

— Давай поступим так. После первой встречи ты мне скажешь, стоит ли мне бояться конкуренции, и есть ли у тебя силы выдержать еще одного мужика.

— А если я захочу в нашей постели женщину?

— В нашей постели, Ида, — он так выделяет слово «нашей», что я, будучи настоящей женщиной, уже черт—те что себе рисую в голове, — никогда не будет посторонних людей. Только ты и я. Запомни это и смирись.

— Хорошо, — отвечаю негромко.

— Я должен идти прямо сейчас. Завтра я напишу, где и когда встречаемся.

— Не боишься, что передумаю?

— Если так случится, просто не забудь поставить меня в известность, хорошо?

— Да. Доброй ночи, Темный.

— И тебе, моя сладкая девочка.