Глава 15

Никита

Бля, я как мальчишка, получивший на Новый год долгожданный подарок. У меня трясутся руки и даже немного немеют пальцы, когда я медленно тяну вниз язычок замка на платье Иды. Поцелуй до сих пор кружит мне голову, а член до боли распирает ширинку. Я захлебываюсь ее запахом – тонким, свежим. Ее кожа настолько шелковая, что едва ощущается под моими пальцами. И я не перестаю касаться. Не могу оторвать свои алчущие руки от нее. Ида идеальная.

Обойдя ее и став лицом к лицу, я медленно стягиваю лямки платья по плечам, любуясь красотой ее тела в тусклом свете свечей и лунного света. Безупречная фигура, сексуальное белье, изящные изгибы. Она вся такая тонкая и практически прозрачная. Почему-то вспомнилась фея из сказки, которую я читал племяннице пару лет назад. Не хватает только волшебной пыльцы. И ее кожа светится, отливает перламутром. Наверное, Ида что-то нанесла на нее для такого эффекта. И да, я оценил ее старания.

Как только платье приземляется на пол, я делаю шаг назад и еще раз оцениваю всю ее целиком. Изящные плечи с выступающими ключицами, быстро вздымающуюся небольшую, но упругую грудь, плоский живот и округлые бедра, ровные ноги. Безупречная. Красивая. Я снова подхожу к Иде и, заведя руку ей за спину, под тихое, едва слышное «ох» расстегиваю бюстгальтер. Стягиваю его по рукам Кошечки и теперь любуюсь на небольшие, сжавшиеся в комочки, соски. В номере не холодно, даже немного душновато. А, значит, это свидетельство возбуждения. Я наклоняюсь так, чтобы мои губы были напротив губ Иды, и она поднимает голову, облизнув свои. Моя рука медленно скользит по ключице, спускается к груди и сжимает ее.

— Расскажи мне, Ида, как ты любишь? Пожестче? Понежнее? Как ты хочешь, чтобы я с тобой обращался?

— Н-не знаю, — бормочет она, вздыхая.

— Будем познавать в процессе?

— Да, — выдыхает Ида с негромким стоном, когда я сжимаю сосок сильнее. Отзывчивая. Это хорошо.

Я наклоняюсь ниже и прослеживаю губами путь от неровно бьющейся венки на шее – к груди. Захватываю в рот сосок и слегка прикусываю его. Ида со стоном выгибается и вцепляется пальцами мне в рубашку.

— Я могу… могу тебя касаться? – спрашивает она хрипло.

— Ты можешь делать все, что хочешь, милая. Главное, не снимай повязку с глаз.

Получив разрешение, Ида зарывается пальцами мне в волосы и тянет их, когда я блуждаю губами и языком между ее сосками. Прикусываю, посасываю и лижу, улавливая ее реакцию на мои действия. Ей нравится в прямом смысле все, и это тоже заводит. Она бурно реагирует. Выгибается, извивается, путешествует руками по моему телу, куда только может дотянуться.

— Сегодня у нас традиционный секс, Кошечка? – спрашиваю я.

— Да, — снова на выдохе. – Хочу понять… насколько мы совместимы.

— Хорошо. Но ты же не откажешь мне в маленьких шалостях?

— Смотря каких.

Она слегка напрягается, и я веду рукой по ее бедру, расслабляя и давая понять, что она в безопасности.

— Например, я хочу посмотреть на тебя, пока ты кончаешь. Помнишь, мы говорили об этом?

— Помню.

— Тогда давай положим тебя на кровать.

Я разворачиваю Иду спиной к кровати и аккуратно укладываю на спину. Она лежит, не шевелясь, пока я стягиваю с себя одежду. Запонки, рубашка, брюки, носки и трусы. Я голый, а она все еще в трусиках, чулках и туфлях. Я подхожу к кровати и, подняв одну ногу Иды, снимаю туфлю, а потом провожу губами от щиколотки до колена. Переключаюсь на вторую ногу и проделываю то же самое. Ида вздрагивает, когда я слегка прикусываю свод стопы. Она интуитивно пытается вырвать ее из моих рук, но я не даю.

— Это моя добыча, — хрипло произношу я, и Ида улыбается.

Я продолжаю терзать ее губами и руками, пока не добираюсь до самого вкусного. Цепляю ее трусики пальцами и стягиваю их по ногам, а сам глубоко вдыхаю, даже на расстоянии ощущая головокружительный запах ее возбуждения.

— Моя девочка, — хриплю, целуя внутреннюю сторону ее бедер по очереди. Никак не могу определиться, какую часть Иды мне хочется вкусить первой.

А потом я накрываю губами ее трепещущие губки, и Ида выгибается со стоном. Упирающийся в покрывало стояк молит о том, чтобы не мой язык сейчас входил в Кошечку, а он. Хочется ворваться на полном ходу и таранить ее нежное тело, вбирая ртом ее стоны. Ида дрожит, пока я вылизываю каждый миллиметр ее чувствительной плоти, куда только могу добраться. И меня кружит на волнах удовольствия от ее отзывчивости, стонов, трепета тела. И запах… какой же он… сладкий, нежный, не менее свежий, чем вкус. Ида сильнее выгибается, вцепляясь пальцами в простыни, и громко – и я говорю это не для красного словца, реально громко – и бурно кончает прямо мне на язык. Ее трясет, она мечется по постели, пока я собираю языком последние капли ее удовольствия. Моя щетина измазана, вся мокрая и липкая. И я вытираю ее о внутреннюю сторону бедра Иды, вылизывая ее кожу и кусая. Во мне начинает просыпаться голодное животное, которое никак не может насытиться Идой. Я как будто вкусил наркотик с ее именем, и теперь мне мало. Я хочу еще и еще.

Располагаюсь между гостеприимно распахнутых бедер. И, пока Ида спускается с головокружительной высоты своего оргазма, я быстро натягиваю презерватив и упираюсь членом в чувствительное место между ее ног.

— Протяни руку и коснись меня, — прошу негромко. – Хочу, чтобы ты понимала, с чем будешь иметь дело.

Ида поднимает руку и ведет по моей груди, очерчивая, кажется, каждый растущий на ней волосок, обводит соски пальцами, и я тяжело выдыхаю. Ох, девочка, что же ты творишь? Любопытные пальчики спускаются по животу, пересчитывая каждый кубик. Я, как самовлюбленная скотина, напрягаю мышцы живота, чтобы похвастать своими наработками в спортзале. Ида улыбается, потом трогает мои предплечья, бицепсы и… внезапно опускает руки на постель.

— Пускай остальное станет сюрпризом, — произносит она с хитрой ухмылкой.

— Не боишься? – спрашиваю, улыбаясь, нависнув над ней.

Моя бесстрашная Кошечка качает головой и прикусывает нижнюю губу.

— Просто не торопись, ладно?

— Не буду. Все, что пожелаешь. Это же твоя фантазия.

И я медленно – сантиметр за сантиметром – погружаюсь в нее. Когда я вхожу уже практически полностью, Ида вцепляется мне в предплечья и напрягается.

— Тихо, не так быстро. Притормози. У меня давно не было секса.

— Ох, блядь, по ощущениям так, как будто у тебя его вообще никогда не было, малыш.

— Почему? – она пытается смеяться, но у нее плохо получается, Ида еще не расслабилась до конца.

— Ты слишком узкая. И такая горячая. И влажная.

Я наклоняюсь и целую ее шею. Становлюсь на локти, чтобы она могла чувствовать жар моего тела на своем, чтобы понимала, что она в безопасности. Я двигаюсь медленно, выходя на пару сантиметров, а потом пытаюсь продвинуться глубже. За закрытыми веками вспыхивают фейерверки, а тело вибрирует от потребности ускориться и трахнуть жестко. Но это ее игра, и мне постоянно приходится напоминать себе об этом. Когда ладони Иды скользят по моей спине ниже и достигают ягодиц, я понимаю, что она готова двигаться дальше. Потому что Ида сжимает мою кожу и подталкивает к себе. Ее тело полностью расслабляется, а вместо напряженных выдохов из соблазнительного рта начинают вылетать хриплые стоны.

Я приподнимаю бедра выше и останавливаюсь.

— Готова? Быстрее? Сильнее? Чего тебе хочется, Ида?

— Всего. Сделай это, Темный.

Я резко врываюсь в нее, и тело Иды сотрясает дрожь. Она выгибается, прижимаясь к моей груди. Откидывает голову назад, а нежные пальцы впиваются в мою кожу. Ногти царапают плоть, когда я задаю жесткий ритм.

— Ох, вот так, да! – выкрикивает она, когда я, задыхаясь, трахаю ее.

В глазах темнеет, но я больше не закрываю их. Смотрю на полные, искусанные ею губы, и борюсь с желанием впиться в них поцелуем. Провожу языком по шее, кусаю, и снова зализываю укус. Вкусная, везде вкусная. Как же я раньше без тебя был? Такое ощущение, что у меня и секса нормального до этого не было. Чего точно не было – точнее, кого – так это настолько отзывчивой женщины. Настолько открытой и жаждущей удовольствия. Были всякие, но эта… двадцать из десяти.

Я тараню Иду, уже совсем не сдерживаясь. Сминаю ее попку, закидываю ногу выше. Потом сажусь и буквально натягиваю ее на себя, заставляя вращать бедрами по кругу, как будто ввинчиваю в нее свой член. У меня идиотские ассоциации, но никак по—другому я не могу объяснить происходящее между нами. Блядь. Я бы хотел вот так насадить Иду на себя и повсюду носить с собой, чтобы это удовольствие никогда не заканчивалось.

Я поднимаю руку и легонько шлепаю по одному соску, потом – по другому. Прости, милая, но иначе я никак не проверю, что именно тебе нравится. А ей нравится. Ида каждый раз содрогается и сильнее подмахивает бедрами. Царапает мои бедра и жестче двигает своей небольшой попкой. Я улыбаюсь, хотя мой лоб хмурится от напряжения. Наверное, мое лицо со стороны выглядит жутко, но мне плевать. Меня никто не видит, в буквальном смысле. Даже Ида.

Я чувствую, как подкатывает оргазм. Перехватываю инициативу, забрасываю ноги Иды себе на плечи и вколачиваюсь беспощадно, жестко. Она стонет громко. Так громко, как стонала, когда кончала на моем языке. Кошечка близко. Спустя несколько толчков я кладу палец ей на клитор и энергично кружу им, доводя Иду до пика, и сразу ныряю за ней. По позвоночнику проходит дрожь, а по спине и вискам стекают капли пота. Я не могу восстановить дыхание. И, черт возьми, теперь я не уверен, что вообще смогу когда-либо.