Глава 38

Ида

Темный привычно подходит со спины, и от первого прикосновения к моим плечам предположительно костяшек пальцев, я слегка вздрагиваю.

— Здравствуй, Кошечка, — от низкого голоса и воздуха, который колышет волоски у моего уха, я покрываюсь мурашками.

Мне так сильно хочется развернуться и повиснуть на шее моего Темного. Сказать, насколько соскучилась, что эти две недели были пыткой. Но я не могу себе этого позволить. Я согласилась на эти правила. Я приняла их и теперь вынуждена им следовать, несмотря на свои новые желания. Отношения с Темным – это как игра в футбол на минном поле. Ты никогда не знаешь, куда угодит твой следующий пас, и какими последствиями для тебя это обернется.

— Я соскучилась, — вырывается из меня непроизвольно, и я чувствую его улыбку. Не знаю, как и чем чувствую, но точно знаю, что он улыбается.

— Приятно слышать. Мне тоже тебя не хватало.

— Спасибо за доставку. Но было слишком много всего, мне хватило на три дня.

— Я рад этому. Надеюсь, ты хорошо отдохнула.

Он говорит. Я говорю. А тем временем его руки по-хозяйски держат меня за талию, скользят по телу, задевают напряженные соски, отчего я ахаю и кожа покрывается мурашками.

— Хорошо, спасибо. Ты теперь каждый день будешь что—то присылать мне?

— Ты хочешь, чтобы я прекратил?

Нет. Конечно, я не хочу. Сначала это была просто еда и букет цветов. Потом он прислал мне мягкого плюшевого медведя и снова цветы. И я радовалась игрушке, словно снова стала ребенком. Игрушка пахла им. Я не думаю, что это было совпадение. Я хихикала, как девчонка, представляя себе, как взрослый мужчина — предположительно лет сорока – брызгает плюшевую игрушку своей туалетной водой прежде, чем отдать ее курьеру. Дурацкое зрелище, но от одной мысли, что он так поступил, внутри все приятно сжимается.

— Не хочу, — наконец отвечаю я. – Мне приятно, что ты проявляешь ко мне знаки внимания.

— Я проявляю их с нашей первой встречи.

— Но не такие явные.

— Значит, шесть-девять? – спрашивает он, мастерски переводя тему.

— Да.

Мое сердце ускоряет бег, как и мысли, которые уже рисуют картинки того, что между нами произойдет.

— Сначала я хочу знать, как ты себе это представляешь, — шепчет он мне на ухо, а потом прикусывает мочку. Легонько, но достаточно, чтобы тело дернулось как от удара электрическим током. – Кто должен быть сверху?

Неожиданный вопрос.

— Я.

— Хорошо. Что ты хочешь, чтобы я сделал со своей позиции?

— Для начала позаботься о том, чтобы свет был выключен.

— Совсем? – его пальцы замирают на моих бедрах, и Темный сминает ткань платья.

— Конечно.

— Объясни, потому что я не понимаю, почему должен это сделать.

— Потому что… ну у твоего лица будет моя… гм… промежность. Это не самое красивое зрелище.

— Правда? Ты так считаешь?

— Я уверена.

— Рассматривала себя, маленькая шалунья? – Темный прикусывает мое плечо, а потом скользит ладонями на спину, чтобы мучительно медленно расстегивать молнию платья.

— Мне кажется, все рано или поздно это делают.

— Жаль, что у меня сейчас нет возможности раздеть тебя догола, поставить перед зеркалом и заставить увидеть то, что вижу я. – Платье падает к моим ногам, и по обнаженной коже скользят горячие ладони, оставляя за собой выжженные дорожки. – Шикарные бедра, нежный животик, упругую грудь, тонкие руки… — Трусики отправляются вслед за платьем, а по нижним губкам ласково скользят пальцы. Только кончики, заставляющие меня содрогаться от предвкушения большего. – И самое сладкое местечко. Сладкое и нежное. Трепещущая плоть. Такая отзывчивая, желанная.

У меня кружится голова от слов Темного и его движений. Я пытаюсь представить себе то, какой видит меня он, но у меня не получается. Снова и снова перед глазами встает сам Темный, которого я никогда не видела, но миллион раз фантазировала о том, как он выглядит. Мужественный, высокий, крепкий. Почему—то его взгляд кажется цепким и пронизывающим. Может, потому что каждый раз, когда он смотрит на меня, я чувствую этот взгляд? Иногда такое же ощущение я ловлю, находясь на работе. Вряд ли это связано с моим Темным, но все же временами я позволяю себе пофантазировать, что он наблюдает за мной тайком. Словно он очень близко, но не выдает себя, а только любуется со стороны. Думаю, если бы так было на самом деле, то я бы сильно испугалась, потому что это ненормально. Попахивает сталкерством, а это уже психическое отклонение. Но я гоню от себя такие мысли. Зачем бы ему было скрываться, если он видит меня и в любой момент может подойти и показаться мне? Только если у него во внешности какие—то изъяны… но нет. Я изучила его руками и точно могу сказать, что Темный – красивый мужчина.

— Ты представляешь себе, правда, Кошечка? Представляешь себе то, какой я вижу тебя?

— Иногда мне кажется, что ты читаешь меня.

— Я и читаю. Настолько, насколько ты позволяешь.

— Ты психолог?

— Нет, малышка. У меня другая профессия.

— Я ведь ничего о тебе не знаю.

Сейчас даже блуждающие между моих ног пальцы не способны отвлечь меня от этого разговора. Я хочу получить информацию о нем. крупицу. Хоть что—то.

— Тебе плохо со мной?

— Мне с тобой невероятно хорошо, Темный.

— Тогда зачем это все?

— Ты теперь знаешь даже мой адрес, а я о тебе совсем ничего.

— Задай вопрос. Я не скажу имени, фамилии, профессии и адреса. Все остальное – пожалуйста. Но вопрос должен быть только один.

— Сколько тебе лет? – не задумываясь, спрашиваю я. Этот вопрос был первым после имени, фамилии и профессии.

— Тридцать.

Я на мгновение застываю, а потом импульсивно срываю с глаз повязку и резко разворачиваюсь лицом к Темному.

— Тридцать?!