Глава 14. Дурында неромантичная
Никита успел организоваться с Настей для покупки билетов на один рейс, пока Соня не дала окончательного ответа. И она, конечно, неожиданно захотела лететь. Никита понятия не имел, как она оправдалась за это решение перед своим хирургом, но был рад не увидеть его в аэропорту. Ах, ну да, она же не сообщила тому о старой связи, а теперь уже и поздно в это посвящать: сокрытие этого факта в течение длительного времени - уже само по себе доказательство, что дело нечисто. Тут бы даже самый неревнивый человек на всякий пожарный напрягся.
Никита демонстративно вытащил телефон и набрал Гришку:
- Да, приятель, все летим. Нет, не надо встречать посреди ночи, доберемся… - он посмотрел на остальных, чтобы убедиться. - Девочки… и Паша, мы сами доберемся? - получил согласие и подтвердил: - Доберемся! Увидимся завтра на празднике. И это, Гриш, у нас тут небольшая размолвка, потому прояви тактичность и не нагнетай. Но обещаем, что в ресторане будем вести себя предельно хорошо!
Хоть он никаких имен не произнес, но поймал на себе удивленный взгляд Сони. А что странного он сказал? У них же действительно размолвка! Зато появилась надежда, что Гришка не кинется сразу их поздравлять с воссоединением - это могло бы обернуться и дракой.
А Паша выглядел расслабленным - улыбался и постоянно целовал Настю в висок. Похоже, бедолага смирился со своей участью и приложил все силы, чтобы не выглядеть в этой компании старых друзей пятой ногой собаке. Молча Никита сделал ставку: если парнишка продержится весь уик-энд и не сбежит, то у Насти начнутся первые отношения, рискующие продлиться больше трех недель. Но от нее сбежать не так-то просто! Не зря же Гришка для Насти забронировал именно двухместный номер. Жаль, что Сони не будет в той же гостинице - отельная романтика каким-то невероятным образом лишает воли и сознания всех сопротивляющихся.
В самолете сесть поближе к Соне удалось, но почти сразу после взлета она изобразила крепкий сон, а потом действительно уснула. Никита смотрел поверх ее профиля в темный иллюминатор, но отчего думал о том, что ни разу за все время их отношений они не засыпали рядом друг с другом. Раньше ему это и в голову не приходило, а теперь словосочетание «спать вместе» приобрело какой-то несексуальный, но довольно важный подтекст.
Он грубо пихнул ее в плечо, когда уже шли на посадку. Оценил заспанные глаза и недовольство, когда она первым делом после пробуждения разглядела его лицо. Но удержалась от реплик.
Уже в аэропорту, когда забрали сумки, Соня повернулась к остальным и решила перестать корчить из себя немую:
- Ребят, я к своим поеду, потому другое такси поймаю. Кстати, Никит, а как фамилия твоей Ирины? Может, я тоже с ней знакома? - она поинтересовалась как ни в чем не бывало.
Но Никита прекрасно видел все причины и следствия, их и озвучил прямо:
- Нет, ты хочешь пробить по фамилии, остановится ли она в той же гостинице.
Соня чуть округлила глаза:
- Брось, зачем мне это?
Понятное дело зачем. Она эту сделку уже на себя примерила и собирается обрабатывать несуществующую Ирину по полной программе. Наверное, и с Настей уже обсудила - та тоже должна караулить на стреме, чтобы недостойный «Осирис» не подобрался к неизвестному подмосковному фитнес-центру. Прямо интересно посмотреть на их реакцию, когда выяснится, что никакой Ирины у Гришки и в помине не будет. Да и с чего владелице серьезного бизнеса рвать когти в глубинку ради приглашения приятеля мимолетного бывшего? Вся легенда была шита белыми нитками, но Соне слишком хотелось соревноваться с Никитой буквально во всем, вместо того, чтобы спокойно подумать.
Решил закончить шуткой:
- Как же! Чтобы представлять, как я нежно ее уговариваю прямо сегодня - до утра еще полно времени, а потом ревновать и кусать локти. Зачем же еще?
Соня предсказуемо фыркнула и, махнув Насте на прощание, отправилась к такси.
Настя же ухватила за локоть Пашу, который уже давно производил впечатление резиновой куклы для удовольствий, и потащила добычу к другой машине. Никите пришлось следовать за ними. К счастью, из-за разницы часовых поясов никто не падал от усталости. Настя уже прямо в машине перешла к бодрому допросу:
- Я поняла, что ты шутил, но мне-то хоть расскажи про Ирину. Не любопытства ради интересуюсь, просто любопытно ведь, чем ты жил эти годы!
Само собой, не ради любопытства, а по настоятельному распоряжению Софьи Андреевны. Никита улыбнулся:
- Выдохни, Настен. Ирина остановится в другой гостинице.
- В какой? - она не сдавалась.
- Отстань уже. Третий час ночи, а ты все пилишь и пилишь… Тебе пилить некого? - он откровенно намекнул на применение ее энергии в другом русле.
Настя счастливо вздохнула и уложила голову безмолвному Павлу на плечо. Он даже не дернулся и не попытался пролезть в полуоткрытое окно - дрессированный, любо дорого взглянуть.
Никита решил действовать спонтанно, но продуманно - это лучшая стратегия, которая его никогда не подводила. Утром встал пораньше, быстро принял душ и оделся - наконец-то, он мог себе позволить неофициальный стиль. Хотя Никита и раньше не особенно парился с официальностью, но вот именно этот тонкий свитер и эти джинсы должны были выглядеть максимально антиофициально. Вопреки всем своим привычкам, перед выходом из номера все-таки глянул в зеркало. Прищурился. Посмотрел еще внимательнее. Нет, не ошибся - он неотразим. Вероятно, не для всех, но для Сони точно - ему ли не знать ее вкус?
Родионовы жили по тому же адресу - в шикарной квартире в центре города. Отец Сони десять лет назад занимал высокую должность в энергетической компании. Собственно, его связи и средства и были причиной всех успехов в бизнесе его дочери. Ну, может, не всех успехов, но хотя бы в самом начале. Родители ее вообще мировые люди, они смотрели только на искренность отношений Никиты и Сони, больше ни на что. А после расставания он с ними виделся только на выпускном. Так наступило время возобновить знакомство.
Дверь открыла мама Сони - она настолько незначительно изменилась, что Никита буквально замер. Дочка их вон - прямо в какую-то противоположность собственную обернулась, как минимум характером, но внешностью ясно в кого пошла, не поспоришь.
- Никита? - она удивилась его появлению еще сильнее. - Какими судьбами?
- Здрасьте, теть Люсь, - Никита вспомнил о спешно купленном букете и всучил обескураженной женщине в руки. - Это вам.
- Спасибо… А! - ее тон неожиданно изменился. - Ты, наверное, к Гришке с Танюшкой на праздник тоже прилетел? Вот это совпадение!
- Ага, совпадение! - Никите пришлось умолчать о тщательной организации этого самого совпадения. Но это ладно, неприятнее было узнать, что Соня, по всей видимости, о Никите вообще не упоминала. Удивление матери не наиграно - она всерьез не ожидала увидеть его, давно уехавшего неизвестно куда, на пороге своего дома. Потому надо просто продолжать по сценарию и наглеть, насколько хватит наглости: - А Соня выйдет погулять?
От детской инсценировки тетя Люся рассмеялась, но пожала плечами:
- Так спит она еще! Заходи, чаем хоть напою. Андрей, глянь-ка, кто к нам зашел!
Отец Сони тоже выглядел удивленным, но приятельски протянул руку - все-таки не чужие люди, они два года ждали, что когда-нибудь их дочь с этим самым гостем распишется. А вот Андрей Аркадьевич внешне сильно сдал, осунулся - возможно, проблемы со здоровьем. Гришка вроде упоминал, что он уже несколько лет как уволился. Но голос его оставался таким же яростно-зычным, а обращение привычно-неуместным:
- Ты как, зятек, поживаешь? Женился? Дети?
- Не успел, - ответил Никита, усаживаясь за стол.
- Странно, - пожал плечами мужчина. - С виду вроде не калечный. Чего вы все ждете-то, молодые? Когда старыми станете, как мы с Люськой? Наша вон тоже не спешит, мы все ждем, когда же они нас с Михаилом решат обрадовать! А, ты ж не знаешь! Михаил - это ее… Люсь, как правильно говорить, - сожитель или полумуж?
Возможно, она их еще даже возможной поездкой в Прагу не обрадовала, но Никите этот вопрос лучше не поднимать. Пусть Соня сама такими трагедиями близких огорошивает. Тетя Люся ответила мужу:
- Бойфренд. А ты, Андрюш, отсталый, - и пояснила Никите. - Парень ее, в общем.
- Как же, как же, знаком с ним. В Москве виделись, Соня познакомила. Солидный такой, хирург! - Никита попытался выдать последнее слово с восторгом, а не брезгливостью.
Но родители сразу же переключились:
- Так ты тоже в столице? Надо же! А чем занимаешься?
К счастью, от ответа на этот вопрос его спасло появление мегеры в очаровательнейшей пижаме:
- Вы чего так орете с утр… Опачки.
- И тебе опачки, Софья Андреевна! - не растерялся Никита. - Я тут совершенно случайно тоже к Гришке на торжество прилетел. Прикинь, совпадение!
По всем законам жанра она должна была сбежать, вспомнив о своем виде, позеленеть, или - на худой конец - кинуть в него чем-нибудь. Например, пижамой. Но Соня почему-то не оправдала самых тайных ожиданий, а уставилась на тетю Люсю:
- Мама! Как ты могла! Ведь я тебя со слезами на глазах просила никогда не впускать его в нашу квартиру!
Тетя Люся закономерно растерялась:
- Так ты ж когда просила-то… Столько лет прошло!
- А слово «никогда» уже ничего не значит?
Никита очень, очень старался не смеяться в голос:
- Ты просила маму не впускать меня в квартиру? Даже со слезами на глазах?! Как жестоко! Хорошо, что я тогда был трусом и не осмелился прийти.
- А ты вообще заткнись! - Соня переключилась на него. - Кулагин, тебе здесь не рады! Неужели не понимаешь?
- Не хотелось бы тебя огорчать, но до твоего появления все было в норме, - Никита не смог бы сделать улыбку хоть чуть менее широкой.
- Да ты… А что ты так лыбишься-то, а?! На Земле больше мест нет, где можно лыбиться, и…40393c
Тихий смешок отца не дал ей закончить:
- Сколько экспрессии! Люсь, только глянь на них. Может, нам этого обратно завербовать вместо выдуманного жениха?
Последнее Соня уловила и в изумлении сбавила тон:
- В смысле, выдуманного?
И Андрей Аркадьевич, несмотря на очевидный протест жены, объяснил:
- Доча, а что нам еще думать? Мы про твоего удивительного Михаила только со слов знаем. И даже в этот раз не привезла - к чему бы это? Хорошо хоть, Никитка подтвердил, что видел его. Но пока все равно Никитка выглядит куда более натуральным, чем…
- Папа! Я же присылала вам фотографии!
- Ну да. Никит, сколько в Москве стоит нанять актера, чтобы сыграл жениха для наивных родителей?
Никита сообразил, что в этом споре ему лучше не участвовать. А если расхохочется, то вообще может живым не выбраться. Потому спешно вскочил и заметил:
- Я лучше на улице подожду. Соньк, давай уже проорись на любимых родителей и выходи гулять.
Тетя Люся окликнула скорее по инерции:
- Куда? А чай?
Но Никита не стал останавливаться. Минут через двадцать из подъезда показалось хмурое нечто, которому без грима можно в психологических триллерах играть, но зато одето приличнее, чем недавно. Голос тоже подходил для триллеров:
- Ты меня решил со свету сжить, Кулагин?
Он так и сидел на перилах, с удовольствием ее разглядывая.
- Нет. Погулять я тебя решил. Идем?
- Не идем!
- Рано слишком? К тебе до десяти утра лучше не подходить?
- Нет! Поздно слишком! Ты лет на десять опоздал!
Никита ввернул недавно узнанный аргумент:
- Так десять лет назад меня бы не пустили. Я же специально столько времени ждал, чтобы пустили!
Она прищурилась и сложила руки на груди:
- Ты чего добиваешься вообще?
А вопрос-то был серьезным, на такие не отвечают людям, которые вот именно так зыркают и именно так руки на груди складывают:
- Пока не могу сформулировать, Соньк. Пойдем уже гулять.
Она словно растерялась, поскольку расцепила руки и сказала намного тише:
- Не пойду. И очень тебя прошу навсегда оставить меня в покое, Никит.
Он спрыгнул с перил.
- Понял. Про «навсегда» не уверен, но прямо сейчас понял. Пижамка, кстати, зачетная. Мечтаю встретиться с ней вновь. Увидимся вечером, Соньк.
Никита шел легко, он не собирался ни возвращаться, ни оборачиваться. Не хочет - и черт с ней, дурындой неромантичной. Но ведь стоит, смотрит ему в спину - это чувствуется - и о чем-то там думает. Пусть думает. Хотя о чем тут думать, если и ежу понятно: Никита ее в покое оставлять не хочет. Ей что, сложно подыграть?