Глава 16. Эгоизму - бой!
Никита не рванул на ближайший рейс. И совсем не потому, что ему отчаянно хотелось продолжать банкетиться у Гришки и Танюшки. Не рванул он совсем по другой причине: ровно через семь секунд после того, как Соня села в такси и укатила, Никита остолбенел.
Степень его потрясения была невероятной и очень закономерной. Не каждый день понимаешь, что ты - человек вроде бы знакомый и понятный, человек, который тебя самого никогда серьезно не подводил и до сих пор ни разу не демонстрировал клинического кретинизма - оказался самым непрошибаемым идиотом. Осознание это сначала ударило с размаха по затылку, потом размахнулось снова и влепило уже по лбу, и лишь затем медленно уселось на голову и постепенно проседало вниз, заполняя собою весь организм.
Что на него нашло? Быть может, надо срочно бросаться в столицу и записываться на прием к психиатру? Пусть хотя бы профессионал объяснит, что только что произошло. Что Никита натворил, и, главное, зачем? Он совершенно точно не собирался набрасываться на Соню! То есть он, конечно, уже заранее понял, что сердцу без нее как будто тревожно, а с ней начинается хроническая аритмия, но он абсолютно не планировал на нее набрасываться. Даже не потому, что этого осознанно не хотел, а точно прогнозировал реакцию! Недопустимая ошибка: совершать действие, которое ты заранее планировал ни в коем случае не совершать. Оттого и крах всех дальнейших планов выглядел теперь каким-то просто неестественно масштабным крахом.
Когда-то Никита ее любил. Он был неумелым, неловким и гормонально-взвинченным подростком, но это не мешало ему не только осознать это чувство, но и сделать все возможное, чтобы не упустить. И отношения у них развивались очень правильно, поэтапно: бурная страсть, когда они друг другом наесться не могли, затем спокойное принятие со всеми потрохами. Именно эти отношения когда-то сделали Никиту серьезным и ответственным. Он первым из всех одноклассников нашел себе подработку - мыть полы в тренажерном зале после уроков. Платили копейки, и этих средств не хватило бы ни на что - Никита это понял чуть позже, но тогда даже не задумывался: шагал после уроков, потому что уже тогда чувствовал себя мужчиной для своей женщины. Для своей Сони.
Он пропустил тот момент, когда все начало разваливаться. Ему казалось, что Соня просто требовала его внимания, но ведь она и тогда говорила, что ей важнее быть с ним рядом, чем ждать в одиночестве, что она не хочет делиться проблемами с Настей или кем-то еще - только с ним, что у ее отца скачет давление, а ее саму очень заботит успеваемость Никиты в школе. Она как будто придумала себе обязанность переживать обо всем на свете и в непременном порядке делиться этим с ним, а за неучастие Никиты в этом процессе называла его бесчувственным. Тогда он думал о том, что делает все правильно и, быть может, надо попытаться найти еще одну подработку - хотя бы для того, чтобы Андрей Аркадьевич, у которого скакало давление, отдавал ему дочь со спокойной душой. Вот только Соне он об этом не говорил вслух - казалось бессмысленным сотрясением воздуха, ведь и так очевидно! А она повторяла про бесчувственность и обижалась. Три раза она со скандалом бросала Никиту, и на третий раз он решил, что на этом хватит. Он чувствовал себя ответственным мужчиной, но, похоже, просто не для Сони. И потому выбрал ни в коем случае не страдать из-за нее, раз в страданиях все равно проку нет. Кое-как дожил до выпускного и вздохнул с облегчением от мысли, что больше не будет вынужден видеть ее каждый день. А потом и переезд в Питер вместе с родителями окончательно оборвал последние нити.
Первая любовь не забывается. Повезло, что Никита это знал, и потому даже не пытался сравнивать других женщин с Соней. Так и жил, вполне себе счастливый человек. И когда она снова нарисовалась в его жизни, непрошенная, он вдруг понял, что все это время словно просто ждал в засаде: вот-вот что-то произойдет такое, после чего ему не надо будет изображать счастье, и все встанет на свои места. И Соня произошла. Как бы Никита в первое время ни отгонял эту мысль, но с каждым днем становилось понятнее: ожидание непонятного чуда закончилось. И теперь засада приняла совсем другой контекст. Соня, само собой, посопротивляется - все-таки она не та же романтичная девчонка, но со временем и до нее дойдет. И чтобы все дошло правильно, Никита просчитывал каждый шаг, не спешил, оценивал результаты любых действий. Да и сегодня он вполне мог перевести все в шутку и утихомирить ее - кстати говоря, всплески эмоциональности в таких вопросах только на руку. Но вместо этого, он ни с того ни с сего решил признаться в том, в чем еще было слишком рано признаваться, а потом и вообще поцеловал. Собственно, не только свел все подготовительные мероприятия на нет, но и вывел результат в минус. Теперь, когда она поняла его настоящие намерения, ни за что не поддастся продуманным манипуляциям. Все! Финита ля комедия и Кулагин-капут в одном флаконе. Понадобятся колоссальные усилия воли, чтобы смириться с поражением и сдаться.
Настя на следующий день, когда они встретились в аэропорту, отругала Никиту за то, что он чем-то довел Соню. И, как обычно бывает в случае справедливых обвинений, его сильно зацепило. И в порыве ярости он обратился к ее тряпичному ухажеру:
- Павел, а ты когда собираешься Насте предложение делать? Сколько можно жить во грехе?
Настя звонко расхохоталась:
- Во, загнул! Мы знакомы-то всего ничего! Ну ты и шутник!
Никита решил лить масло в огонь большими черпаками, хоть так мысли о жутком провале отступали на второй план:
- Что, Настен, у твоего бойфренда скоро срок годности истечет?
Она намека не поняла. Про ее трехнедельные влюбленности знали все вокруг, кроме самой Насти. И вдруг Паша, которого Никита до сих пор считал огромным плюшевым медведем со встроенной пищалкой - ведь иногда он какие-то звуки все же издавал, поступил не как плюшевый медведь: он резко развернулся, перехватил Настю за талию и с силой притянул ее к себе. И столько слов подряд Никита раньше в его исполнении не слышал:
- И что с того, что мало знакомы? Я до тебя будто вообще не жил, Настя. Ты совершенно пугающая женщина! Ты же вцепилась в меня, как доберман - не отодрать. И не надо много времени, чтобы понять - а я тебя отдирать и не собираюсь. В смысле, собираюсь, конечно, но несколько в другом смысле, - он плотоядно улыбнулся. - А уж от мысли о том, что ты будешь носить мою фамилию, вообще крышу сносит. Прости, любимая, что без кольца, но готов повторить предложение еще несколько раз, в любой обстановке, какую ты сочтешь достаточно романтичной. И нет, я не позволю тебе вцепиться в кого-то еще с такой же страстью. Моя. Моей и останешься.
Настя висела на его руке в неестественно изогнутой позе и попеременно закрывала то рот, то глаза. Поняв, что натворил, Никита втянул голову в плечи, подхватил сумку и шмыгнул к стойке регистрации. Настя через каких-нибудь пару часов отойдет от шока и прибьет его на месте. А плюшевый медведь оказался набит совсем не ватой. Молчун, наверное, вот и молчал все это время, пока Настя творила с ним все, что ему нравилось. Но как заливисто-то распелся, властный властелин. Надо Никите запомнить пару оборотов, авось сгодятся.
Весь полет Настя так и просидела с открытым ртом и распахнутыми от изумления глазами. А когда уже прощались в Домодедово, Павел крепко пожал Никите руку.
- Спасибо, друг, что помог окончательно определиться. Я позвоню тебе на днях, нужно будет кое-что уточнить для планирования свадьбы. Такие серьезные вопросы самотеком не решаются.
Настя так и стояла, замершая и пока ни на что не реагирующая, потому Никита осторожно уточнил у Павла, поскольку к ней обращаться было бессмысленно:
- То есть Настя согласилась?
Бывший плюшевый медвежонок, а теперь какой-то невероятный Дарт Вейдер улыбнулся:
- Согласится, когда сможет говорить. Ее романтикой прибабахнуло, женщины они такие. Их понимать надо, Никит, и принимать со всей этой чувствительностью.
Да уж. Нашла коса на камень. Кто бы мог подумать, что в настолько тихом омуте водятся такого размера черти?
В понедельник на совещании Никита Николаевич был собран и сдержан - вернулся в свое обычное воплощение идеального руководителя. Тем не менее в любую свободную секунду поглядывал на Анну. Белая блузка ей чрезвычайно шла, да и предложения она вносила все с большей уверенностью. А ведь в «Осирисе» работает всего три месяца, через три года с такой скоростью успехов Никита будет просто обязан поставить ее начальником отдела. Но косился он не с тем, чтобы оценить профессиональные перспективы, а прикидывал - сможет ли взять себя в руки и влюбиться в эту, во всех смыслах достойную, девушку. За совещание не успел… Похоже, Никита прочно вошел в черную полосу невезения.
Придумывать какие-то поводы для встречи с Соней Никита не собирался - теперь уже ничто не поможет, только еще сильнее оттолкнет. Кого винить, если сам все испортил?
Во вторник вечером позвонил Павел.
- Здравствуй, дружище! Занят в пятницу? Предлагаю организовать коллективный отдых с выездом на дачу и шашлыками. Настя стала какая-то… зажатая, хочу, чтобы она расслабилась в компании близких. Соня с Михаилом едут, ты как?
Тут и думать было не о чем:
- Прости, занят.
- Жаль, - вздохнул этот оборотень, который не уставал удивлять. - Перезвони, если передумаешь!
- Обязательно.
Выходило, что с его же легкой руки Настя обзавелась очень настырным женихом - ситуация, как минимум, комедийная. Но понятное дело, что Павел этот войдет теперь в тесный круг: Настя с Соней очень близки, и если он хочет покорить сердце прекрасной дамы, то надо покорять сердце и ее подруги. Миша идет в комплекте. А Никите позвонили просто так, в рамках обычной вежливости. И от этой мысли душа долго, протяжно и очень жалостливо завыла.
В среду он остановил себя от того, чтобы предложить Анне куда-нибудь сходить. Она в самом деле ему нравилась до такой степени, чтобы не морочить ей голову. К сожалению, ни на процент больше.
В четверг она сама подошла к нему уже после рабочего дня:
- Никита Николаевич, у вас все в порядке?
Он с удивлением оглянулся:
- Да, Анна. С чего вы взяли, что не так?
Она мельком улыбнулась, но взгляда не отвела. И отставила в сторону официальный тон:
- Не знаю. Наверное, потому что ты уже пятнадцать минут тут стоишь и будто бы пытаешься вспомнить, где твоя машина? Да, я следила. Ты как сомнамбула стоишь и на ветру покачиваешься. И я не такой человек, который после этого не подойдет и не спросит: все ли в порядке.
- А, - он усмехнулся. - Да все отлично! Просто задумался.
- О чем? - она словно вознамерилась доконать его настырностью.
И Никита ответил первое, что пришло в голову:
- О ерунде. Друзья в выходные собираются на природу, вот и размышляю, ехать ли с ними.
- Я правильно понимаю, что там и Софья Андреевна будет?
Эта девушка уже не в первый раз поражала беспрецедентной проницательностью. Ее не начальником отдела надо ставить, а сразу замом! Никита не ответил, но Анна продолжала изумлять умением читать мысли:
- Да, понимаю правильно. Никита, если она тебе настолько нужна, то почему бы об этом не сказать ей?
Форменная наглость - вот так глубоко лезть в личное, являясь совершенно посторонним человеком. У Никиты что же, друзей нет, чтобы задушевные беседы вести? Но почему-то именно ей и именно сейчас захотелось ответить честно:
- Потому что она любит другого. А меня не то чтобы не любит, а как-то даже совсем наоборот… В общем, на природу я не еду. И если бы поехал, то точно кого-нибудь бы пришлось позвать, чтобы не выглядеть совсем уж идиотом.
- Ясно. Например, меня?
- Нет, Ань. Хотя не буду отрицать - такая мысль мелькала.
- Воспользоваться одной девушкой, чтобы уязвить другую? Ты такой бесчувственный.
- Где-то я это уже слышал.
Анна подошла еще ближе и тоже уставилась вдаль:
- Нужны советы?
- Не откажусь.
- Если Софья Андреевна не отвечает взаимностью, тогда следует оставить ее в покое. Не пытаться вызвать в ней ревность - все равно не получится.
И вдруг мысли Никиты зашевелились и неожиданно для него самого рванули в другом направлении:
- Точно! Я должен ехать с ними! И обязательно позвать кого-нибудь… Аня, ты занята в выходные?
- Что?… - она предсказуемо опешила. - Но я говорила совсем о другом!
- Да! Я понял, о чем ты говорила. Если Сонька мне дорога, то я обязан желать ей счастья - с кем угодно. И именно поэтому должен проследить, счастлива ли она с ним, как и показать, что у меня тоже личная жизнь в полном порядке! Разойтись окончательно и бесповоротно! 1439f7c
- Проследить, счастлива ли? Никита, да она без тебя разберется!
- Она-то? Да у нее ужасный вкус на мужиков! Если уж она когда-то бесчувственного эгоиста любила, а теперь хирурга. Сразу было плохо, но она катится еще ниже. Пусть будет счастлива - с кем угодно! Мне придется в этом убедиться и с легким сердцем отпустить птичку в свободное плаванье.
- Птичку в плаванье?… - скептически отозвалась Анна. - Никита, подумай еще раз.
- Нет-нет, Ань! Я больше не собираюсь быть эгоистом! И хоть эта задача мне неприятна, но я обязан для Сони забыть о собственных переживаниях. Она должна знать, что я ее не собираюсь преследовать или что-то в этом духе, что я счастливо люблю другую. Что мои последние, хм, действия были просто результатом выпитого и совершенно ничего не означают! Позже объясню. Так ты со мной? Скажу честно, какую-нибудь девушку я подыскать смогу, но мне бы хотелось взять в напарницы тебя: хотя бы потому, что ты в курсе всего, и вообще самая лучшая. Согласна?
Аня смотрела на него, как на психически нездорового человека. И только через пару минут выдавила:
- Что-то в этом плане с логикой беда. Но ладно. Согласна. Только при условии, что будешь меня там во всем слушаться. Скажу «уезжаем» - и ты даже не переспрашиваешь. Пихну в бок - и ты замолкаешь, о чем бы ни говорил. Раз уж я в этом участвую, то возьму на себя контроль над тем, чтобы ты действовал именно по утвержденному плану, и ни шагу в сторону!
- Идет! - Никита схватил ее руку и пожал.
Интересно, она до сих пор испытывает к нему симпатию? Или это уже чисто дружеская поддержка? Но с такой напарницей он точно сделает все как нужно!