Глава 25. Прибежали
Соня все прекрасно понимала. Понимала, кого увидит, открыв глаза, и что стесняться, передумывать и изображать удивление от «внезапно предавшего тела» поздно. Да и не собиралась она ни передумывать, ни изображать. Никита, сильно изменившийся за истекшие годы, все равно оставался ее остановкой. Теперь приходилось только жалеть о потерянном времени. Или признать, что им действительно было необходимо надолго разойтись, чтобы понять друг о друге важное. И что ровным счетом никто не удивится, когда узнают; весь мир заранее затаился и просто ждал, когда же, наконец-то, и до Сони дойдет. Но она все равно не спешила открывать глаза, растягивая это тягучее удовольствие - просыпаться вместе.
Но, похоже, Никита уловил, что она уже проснулась, потому как начал настойчиво касаться пальцем щеки.
- Я сплю, - недовольно призналась Соня.
- Я тоже, - бодро ответил Никита.
- Нет, ты не спишь. Ты в меня тычешь пальцем.
- Кто тебе сказал, что это палец?
Соня мгновенно открыла глаза и убедилась. Тыкал. Пальцем. Указательным, если уж этот вопрос встал так остро. Буркнула:
- Я еще посплю.
- Нет. Я соскучился!
Соня невольно улыбнулась, но глаза все-таки закрыла.
- Никит, займись чем-нибудь. Только меня не буди.
Ну, он и занялся. И ее попутно разбудил. А возражать было нечем, но Соня и не собиралась возражать.
Они вообще почти весь день провели в постели. Звонила Настя - потеряла. Соня пока еще не придумала, как будет рассказывать о произошедшем, потому решила выторговать себе немного времени:
- Насть, сегодня без меня справишься?
- Плохо себя чувствуешь? - тотчас забеспокоилась подруга.
Никита резко наклонился к мобильному и заявил:
- Да нет, вроде бы хорошо она себя чувствует. Но красная какая-то. Соньк, как насчет искусственного дыхания?
Настя воскликнула что-то удивленное, о чем-то спросила, но ответить ей было некому - искусственное дыхание ждать не могло.
Соня вообще не могла вспомнить, когда у нее было такое настроение. Но не звучало ни душевных признаний, ни ласковых обращений, а Соне неожиданно стало понятно, что именно это ей всегда и требовалось: вот такой Никита, который всегда готов уколоть, который в любом состоянии не подвинет собственные интересы, хитрый жук, но притом улыбается прямо сейчас так, словно ждал, ждал и дождался. А раз уж Соня сама вроде как сдалась и попалась в область его интересов, то он уже вывернуться не позволит.
За завтраком Соня не удержалась. Но ведь он сам задавал их отношениям тон бесконечной иронии:
- Никита, я тут подумала, что мы должны расстаться. Вчера я погорячилась, а сегодня вот одумалась.
Никита к ней даже не повернулся, дожаривая яичницу:
- Понял, проверка на вшивость. Буду ли я после этих слов за тобой бегать.
- Так будешь? - этот вопрос всерьез интересовал Соню.
Никита переместил сковороду на стол и заявил:
- Буду. Но при одном условии.
- Еще и условия?
- Ну да. Я же бизнесмен, у меня выгода всегда на первом месте. Я буду за тобой бегать, если ты будешь бегать за мной.
Соня понимающе улыбнулась:
- Тебе тоже хочется цветов и ресторанов? Ладно, я согласна. Когда начинать?
Никита прищурился хитро:
- Не надо начинать, Соньк. Ты, главное, не прекращай. У тебя уже неплохо выходит.
Она фыркнула для приличия и сделала вид, что сосредоточена на еде, но сама притом улыбалась. Потому что как-то неожиданно стало все очевидно - не сегодня стало, а когда-то давно, просто мыслями не оформлялось. Если у них двоих снова ничего не выйдет и они разбегутся, то когда-нибудь, может, лет через десять, опять встретятся. И пойдут по тому же кругу. Неизбежно до такой степени, что и разбегаться незачем. Есть люди идеальные - есть умные и спокойные, есть рассудительные, есть совершенно правильные, но они все - мимо Сони. Быть может, она сама не слишком правильная, потому ей и не было так хорошо без этого циничного гада под боком? С кем еще смеяться бесконечно, с кем еще всерьез соревноваться? А он еще без устали подкидывал эмоции:
- Да, - ответил на входящий вызов сотового, не поднимаясь из-за стола. - И вам утречка, Андрей Аркадьевич.
Соня мгновенно превратилась в слух. Но Никита будто бы вообще забыл, что она напротив сидит:
- Да, все отлично… Наверное, в следующем месяце, как работу разгребем… Да. А, нет! Уже не надо изображать приступ, я тут сам все уладил… Оно как-то само собой уладилось, - он поднял лицо, весело подмигнул Соне и рассмеялся собеседнику. - И вам! С меня все равно спиннинг, как договаривались. Приятно иметь дело с серьезным человеком. Привет теть Люсе!
Соня обалдела настолько, что не сразу подходящие слова нашлись:
- Ты! Ты был в сговоре с моим отцом?
- Каким отцом? - делано изумился он. - Просто тезка! Мир не вращается вокруг тебя!
Но Соня откинула вилку и приподнялась:
- Какой приступ папа должен был изображать?! Вы планировали меня вместе доконать?
- Планировали, да, - спокойно признал он все преступления. - У папы приступ, ты несешься к нему, я несусь рядом, а домой нас твои родители не пускают, повышают нам градус романтики. Но у тебя, видать, чувство самосохранения хорошо развито, раз ты заранее сообразила о капитуляции, - и рассмеялся.
Соня только отмахнулась и упала обратно на стул. А чему она удивляется? Уж точно не тому, что у Кулагина на год вперед шаги прописаны, да и привлечены, скорее всего, далеко не только родители. Соня бы все равно рано или поздно сдалась при бесконечных атаках. Но не по этой ли причине он ей так и нравится?
Вечером она собралась домой, Никита только бровь приподнял ненадолго, этим выдав какой-то немой вопрос, но спорить не стал. Возможно, даже у его атаки были естественные границы. Соня час посидела в пустой квартире и хорошенько обдумала. Затем покидала вещи в спортивную сумку и вернулась к нему. Никита сделал вид, что совершенно не удивлен, а даже наоборот, как будто бы ждал. А Соня и не думала тушеваться:
- Здесь тебе будет ближе за мной бегать!
Соня за короткий срок развернула жизнь на сто восемьдесят градусов, но чувствовала себя как за рулем машины: если уж жмешь на газ, так жмешь до отказа. А Никита… Никита оставался язвительной колючкой, и только улыбался странно и постоянно. Может, он просто сидит на чем-нибудь тяжелом?
Настя идею о насильном поглощении их родненькой фирмы восприняла очень ожидаемо: полчаса орала и даже один стул сломала. А потом почему-то накинулась на Соню:
- У тебя мозг отказывает, потому что ты с ним спишь!
И как догадалась? Но Соня ведь просто озвучила чужой план, она своего мнения даже высказать не успела! Никита же не дал ей такой возможности, перебив на полуслове:
- Спит, - подтвердил зачем-то. - Ты Паше передай, чтобы он Мишу на вашу свадьбу не приглашал. Тот все равно будет в Праге, не будем человека дергать.
- Ты мне зубы не заговаривай! - Настя перед его носом пальцем молотила воздух. - Не выйдет! Я-то с тобой не сплю!
- Это с моей стороны большое упущение, - начал раздражаться и Никита. - Но, может, ты сначала глянешь на первые расчеты?
Настя не выдержала и скосила глаза на пододвинутый к ней листок. Соня решила вообще не вмешиваться, потому что теперь и сама сильно сомневалась, что есть необходимость сопротивляться. Это же Никита! Толку ему сопротивляться?
Но верная подруга головы не теряла, хотя первые сомнения все же в свою скептическую душеньку уже пропустила - цифры буквально орали о том, что объединение выгодно.
- Ладно, Никит, - намного спокойнее проговорила Настя. - Давай для начала выясним, какое будет общее название!
Он схватился за голову:
- Да вы сговорились! Нет у меня пока ответа на этот вопрос! Точнее есть, конечно, но вы опять в два голоса орать начнете.
- Вот именно! - победоносно резюмировала Настя.
- Что именно? - Никита посмотрел на нее с неожиданной улыбкой. - Не забыла еще, что выбора у вас немного? А я тут сижу прилежным тюленем, как выражается твой Паша, переговоры переговариваю.
Коротко говоря, компромисса достигли далеко не сразу. Но через неделю и Настя сдалась, хотя Соня выслушала несколько длинных лекций о природе предательства. Настя придумала себе, что осталась в меньшинстве, и только потому вынуждена была принять их решение. Она даже не заметила, что Соня-то как раз отмалчивалась. Ну, может, только улыбалась иногда неуместно, когда Никита выдавал что-то по-настоящему смешное. Но ведь это относилось совсем даже не к предательству, Настя перепутала!
Миша так больше и не звонил. Наверное, до сих пор ждал какого-то знака. Пусть ждет. Или в Чехии встретит женщину, которая будет круглосуточно ему махать сигнальными флагами. Соня по-прежнему считала его замечательным человеком, просто он не был замечательным именно для нее. И целый год она была с ним счастлива - так казалось, пока она не вспомнила, какой можно быть счастливой на самом деле.
***
Торжество откладывать никто не хотел. Если уже окончательно все поняли, то надо поступать как Паша - нырять без раздумий. Решительный Паша вообще стал олицетворением быстрых и основательных действий. Этим он до сих пор всех немного пугал, но и образцом решительности оставался незыблемым. Соня в этот день очень волновалась, все же подобное случается очень редко и очень значимо - когда сердца соединяются в едином порыве, чтобы уже никогда не разлучаться. Ей всегда казалось, что главные события надо отмечать именно летом, но поняла, что смысл в событии, а не в фасоне платья.
Даже навернулись несвойственные ей слезы, когда Никита повернулся и ободряюще улыбнулся. Настя тоже выглядела растроганной. Все-таки жизнь способна на такие повороты, что иногда дух захватывает. Жаль, что родители не смогли присутствовать, Соня сейчас хотела бы видеть вокруг всех близких, а не лица посторонних.
- Софья Андреевна, осталась только ваша подпись.
Соня обуздала волнение, вдохнула и расписалась.
Юрист захлопнул папку, окончательно этим испортив торжественность момента:
- Все, слияние оформлено. Примите мои поздравления и намекните, где у вас банкетный зал.
Ленточку перед огромной вывеской «Исида и Осирис» поручили разрезать Насте. Против этого названия проголосовали все трое - слишком длинное и язык сломаешь. Но обсуждение всех других вариантов неизбежно заканчивалось криками. Никита хотя бы не стал завывать о том, что «Исида» была поставлена в начало, но взамен потребовал уступки и от них - переезда в его офис, а не наоборот. Он так и не понял, что Настя с Соней согласились на слияние именно из-за его офиса, остальные бонусы не выглядели настолько же привлекательными. У него тут и зал для совещаний больше, и ремонт свежее. Но прямо ему об этом никто не сказал - пусть продолжает считать, что они принесли немыслимую жертву.
- Соньк, ты куда убежала? - Никита вышел вслед за ней на балкон.
Праздник выдался довольно шумным и затратным: слияние решили отметить первым совместным корпоративом, сотрудникам неплохо познакомиться сразу в приятной атмосфере. Но Соня немного устала от музыки и решила хлебнуть свежего воздуха. Она обернулась и сразу обняла его. Странно, что она далеко не сразу заметила, что подчеркнуто расслабленный стиль делает Никиту невыносимо очаровательным.
- Слушай, Кулагин, я все думаю, как же сильно люблю тебя, - выдала первое, что пришло на ум.
- Ну, это понятно. Это же я. Подожди, что за романтичный настрой? Ты же не собираешься сейчас встать на одно колено и сделать мне предложение?
- Нет, не собираюсь, - Соня едва сдерживала смех. - Мне букет спрятать было некуда, а без букетов такие серьезные вещи не обсуждаются.
- Намек понял, - он демонстративно тяжело вздохнул. - Что ты делаешь завтра вечером?
Соня теперь смеялась счастливо и легко:
- Похоже, что соглашаюсь. С тобой попробуй не согласиться.
Конец