Часть 1
Екатерина
Разгорячённые потные тела, переплетённые так, что невозможно понять, где начинается он и где заканчивается она. Стоны, крики и сокрушительные оргазмы.
— Моя, — мужской хриплый голос с ноткой нежности и любви, порождающий надежду в сердце.
Я резко проснулась и пыталась отдышаться, тело ломило от возбуждения, грудь болела.
— Когда это закончится? — прошептала я и упала на кровать.
Так я начинаю своё утро на протяжении двух лет. Мне снится та чёртова ночь с брюнетом. Я прикрыла глаза, чтобы взять себя в руки и отправиться принимать холодный душ. В ду́ше, недовольная и злая по традиции двух лет, обзываю брюнета некультурными словами. Моё настроение постепенно поднимается вверх, и на кухне за чашкой ароматного крепкого кофе я почти забываю про свой сон.
Пока разбиваю яйца на шипящую сковородку, в голове прокручиваю расписание на сегодня: 4 встречи с потенциальными партнёрами, встреча с инвестором, собрание с творческой группой, проверка отчётов по сдаче последнего проекта.
Накрываю на стол, ставлю яичницу, посыпаю её специями и продумываю свой наряд на сегодняшний день. Сажусь за стол, ем и проверяю электронную почту. Не вижу ничего интересного, пока мне не приходит извещение о новом письме. Читая его содержимое, моё сердце начинает сильно биться. Вот он — мой шанс.
Я не доедаю яичницу и быстро одеваюсь. Успеваю проверить, что не оставила включённый утюг или плиту, и выхожу. Моя новая красная машина игриво подмигивает мне. Я провожу рукой по своей малышке и сажусь за руль, поворачиваю ключ зажигания, и машина начинает мурчать, как довольная кошка. Включаю классическую музыку и выезжаю со своего двора.
Пока стою в пробке, читаю новости рекламного бизнеса. К сожалению, пишут только про мою компанию: о том, что мы идём в ногу с “Brown Bear “. Я не стала читать показатели, которые знала наизусть. Убрав планшет, откинулась на сидение и погрузилась в воспоминания двухлетней давности.
Мой личный судный день прошёл, и я вернулась на работу рано утром, где увидела, что со мной осталось всего четыре человека, остальные сбежали, как крысы с тонущего корабля. Пока я пыталась сохранить хоть толику спокойствия, вся наша база данных всплыла в просторах интернета, и я потеряла за одно мгновение всё: уважение, доверие и репутацию. Мне позвонили из 12-ти компаний и предупредили, что подают на меня в суд.
Это было словно удар под дых, вроде знала, что ударят, но было больно и воздуха не хватало, чтобы глубоко вздохнуть. Я поручила четырём сотрудникам проверить, вся ли остальная информация на месте, и было обнаружено, что сотрудники, которые ушли, захватили с собой все, что могли: отчёты, планы на развитие, идеи новых проектов.
Я держалась из последних сил и, поблагодарив ребят, отпустила их домой, сказала, что позвоню. В офисе находиться было невозможно, поэтому поехала сразу домой. К вечеру СМИ обсуждали и смаковали мой грандиозный провал. А я сидела в углу квартиры и тихонечко плакала, обнимая себя руками.
Всю ночь не могла уснуть, телефон разрывался от постоянных звонков, соц. сети были наполнены грязью и абсурдными обвинениями. Все, кому не лень, хотели укусить, сделать больнее. Поэтому я абстрагировалась от всего.
Всю ночь просидела на подоконнике и любовалась ночным городом. Слишком добрая и доверчивая. Слишком открытая. Я перечисляла все свои недостатки. И с каждой мыслью закрывалась всё больше. Все сильнее. Никого не пущу в душу. Близкая подруга клялась в верности, а оказалась самым страшным и опасным врагом.
Конечно, я могу подать в суд на “Brown Bear “, но сейчас у меня ничего нет. Никаких данных не сохранилось на компьютерах, всё стёрто, словно ничего не было, отчёты пропали. Ребята, которые снимали видео, исчезли без вести, словно им уже заплатили за работу. Есть четверо сотрудников, которые могут вступиться за меня, но у них есть семьи, дети, я не хочу их подставлять.
Потому что все пройдёт по старой схеме: свидетелей запугают, а акулы-адвокаты разорвут меня. Выставят всю ситуацию против меня, и тогда проблем окажется ещё больше.
Захотелось все бросить и убежать. Послать к черту свои мечты, лишь бы почувствовать покой и пережить смерть матери. Но кем я тогда стану? Слабачкой, которая, скуля и зализывая раны, убежит к себе в убежище и будет оплакивать свою жизнь. Могу ли я позволить себе съесть все, что они сделали со мной? Как они сейчас прополоскали меня в грязи и выбросили, словно ненужную тряпку.
Слезы закончились, в душе образовалась пустота. За окном наступил рассвет, который зародил в моей душе маленький огонёк надежды, что я справлюсь со всеми трудностями и воплощу все свои мечты в жизнь, только с небольшим опозданием.
Я очнулась от воспоминаний из-за громких гудков машин, оказывается, дорога была свободной. Мои щеки загорели огнём. Представляю, какими эпитетами меня обозвали водители сзади.
Когда я приехала в офис, мне на встречу сразу же вышел мой помощник Олег. Он был раньше одним из четырёх работников, которые остались со мной. Я не могла этого не учесть и выбрала его своим помощником. За два года работы не пожалела о своём решение ни разу. Я ему доверяю на 60 процентов, не больше. На большее никому нельзя верить.
— Екатерина Владимировна, вы уже слышали последние новости? — взбудоражено произнёс Олег и передал мне мой любимый кофе.
— Да, я прочитала почту, оповести творческую группу, хочу с ними поговорить в первую очередь.
— Хорошо, Екатерина Владимировна, есть ещё какие-нибудь поручения?
— Нет, постарайся, чтобы меня никто не отвлекал, — попросила я, захлопнув дверь в свой кабинет.
Я не была глупой, поэтому давно видела, что Олег смотрит на меня влюблёнными глазами, и меня это сильно беспокоило. Я к мужчинам последние два года холодна и безразлична. Да, и Олег мой работник, а смешивать рабочие и личные отношения я не собираюсь. Нужно всё-таки донести это до самого Олега. Ладно, всему своё время, сейчас мне нужно выйти на этого зарубежного заказчика. Мне нужен этот контракт, как воздух.
Денис
Укусив за шею брюнетку, я резко в неё вошёл, вышел, снова резкий толчок, и её ногти впиваются в мою спину.
— Плохая девочка, — мурлыкнул я и снова укусил её за шею.
Проснувшись, я потёр ладонями лицо.
Вот зараза! Да когда ты перестанешь меня мучить? Два чёртовых года! Это уже не смешно!
— Страшный сон, сладкий? — раздался голос Аллы, приторный и противный.
— Что ты делаешь в моей спальне? — холодно спросил я.
Аллочка стояла возле двери в одном шёлковом халатике.
— Денис, прекрати так холодно со мной разговаривать, — жалостливо сказала эта стерва, делая шаг ко мне.
— Подойдёшь к кровати, я вытащу тебя из этого дома за волосы, и мне будет наплевать, кем ты приходишься моему отцу, — усмехнулся я, и Алла вздрогнула.
— Я все это делаю только ради нас, слышишь? — истерично прошептала Алла.
Я посмотрел на неё, как на больную. Свёл меня бог с припадочной.
— Алла, забудь, нас никогда не будет!
— Это мы ещё посмотрим, — фыркнула она и выбежала из моей спальни.
Вот как чувствовал, нельзя было оставаться у отца с ночёвкой. Так нет, не смог ему отказать, его самочувствие сильно ухудшилось, хотя ему только 56 лет.
Постарался унять утренний стояк после эротических снов с одной Заразой, которую я не могу забыть два года. Нет, это надо было засесть так у меня в печёнке. Я сексом занимался за два года всего три раза, и то был не в лучшей форме. Черт, да это был мой самый худший секс, пресный, эти искусственные стоны, да я ничего ещё не сделал, а эта стонет.
Пытаясь заглушить в себе раздражение, я пошел в душ. После пришлось идти завтракать вместе с отцом и этой… Пока я не могу ничего сделать, но пускай не надеется, что уйдёт безнаказанной.
— Денис, ты должен получить этот заказ, — начал отец, отдавая мне свой iPad, Аллочка же в это время поедала меня глазами и сидела на коленях моего отца, её халат был наполовину распахнут, что не мешало мне увидеть, какого цвета у неё сегодня трусы. Тварь!
Я прочитал письмо и посмотрел на отца.
— Ты же понимаешь, что это шанс наконец-то обогнать ту молодую компанию, которая шагает с нами в ногу?
— Папа, “Феникс” давно не молодая компания, они два года на рынке и уже многого достигли. Мы и так набрали множество проектов, только из-за какой-то гонки. Мы ничего не успеваем, что ты предлагаешь? Не спать всем сотрудникам и работать круглосуточно?
— Сын, я понимаю, но ты знаешь, какое плохое у меня здоровье, моё самочувствие с каждым днём все хуже, — печальным голосом начал отец.
— Я понял. У нас будет этот проект.
— Вот это я понимаю, мой сын! Кстати, Аллочка знает одного из сотрудников этой компании, и обладает информацией, которая нам будет полезна, поэтому я хочу, чтобы вы работали вместе, да, котёнок? — нежно спросил отец у этой стервы.
— Да, любимый, — улыбнулась она и поцеловала моего отца, меня чуть не стошнило.
— Если мне понадобится помощь Аллы, я обязательно ей об этом скажу, а сейчас я не хочу видеть её в своём офисе!
— Сын!
— Отец, в этом вопросе я не уступлю!
— Вам нужно найти общий язык, мы будущая семья, я хочу сделать Аллочке предложение.
— Вот когда будет свадьба, тогда мы об этом и поговорим, а сейчас я пойду. У меня теперь больше работы, чем обычно.
— Денис
— Все, отец, я ушел.
Меня колотило от злобы. Хотелось придушить эту змею. Как я жалею, что заключил с ней когда-то сделку.
Пока ехал на работу, вспоминал тот день, когда выбросил её из своего офиса. Наверное, это самое сладкое воспоминание, которое я храню.
После ночи с брюнеткой я съездил домой, переоделся и приехал в офис, в своём кабинете я застал довольную Аллу.
— Алла Сергеевна, что вы делаете в моем кабинете?
— Я хотела сказать, что приготовила для Вас сюрприз, — радостно произнесла она.
— Я Вас слушаю, — меня она сильно раздражала, хотелось побыть одному и подумать о брюнетке, которая засела у меня в мыслях.
Я сел за компьютер, и Алла подошла ко мне.
— Вы позволите? — спросила она и наклонилась ко мне, показывая свои прелести.
Пока меня подташнивало от Аллы, она вбила в поиск название компании, в которой работала, а после у меня пропал дар речи.
— Твоих рук дело? — спросил я, скрепя зубами.
— Да, я уничтожила эту компанию. Теперь Вы можете не волноваться, никогда не всплывёт, что вы украли их проект.
— Ты украла и продала мне, — усмехнулся я.
— Да, но Вы купили и использовали, — в ответ усмехнулась девушка.
— Кем Вы работали в этой компании?
— Я была партнёром, — поморщилась Алла, а мои брови взлетели вверх.
Очень интересно.
— Сколько у Вас было акций?
— 30 %.
— Слишком мало предложили? И Вы решили отомстить?
— Нет, я решила помочь Вам, — улыбнулась Алла и наклонилась ко мне.
Эта курица хотела меня поцеловать. Я увернулся и схватил мадам за руку.
— Куда ты меня тащишь? — спросила она, поморщившись, я слишком сильно сжимал ее локоть.
Вышел с ней в приёмную, собрал все ее пожитки и всучил ей в руки.
— Убирайся!
— Что? — пролепетала Алла.
— Я сказал, убирайся! Мне крысы не нужны!
— Я не крыса! — возмутилась Алла. — Я люблю тебя, и всё сделала ради тебя! — закричала эта истеричка.
— Что?
— Я увидела тебя на благотворительном вечере, ты вернулся из Америки и впервые появился рядом со своим отцом, я была околдована тобой, — шептала она, заглядывая мне в глаза.
— Пошла вон!
— Почему?!
— Потому что я никогда не полюблю настолько подлую и продажную женщину.
Алла заплакала и выбежала из кабинета. Тогда я был уверен, что больше не увижу её, но как я ошибался.
В офисе меня ждал завал и много кофе. Я провёл планёрку, где раздал всем задачи, которые нужно было выполнить в первую очередь, чтобы закрыть заказы, с которыми мы не справляемся из-за никому не нужной конкуренции. А мне пришлось использовать старые связи, чтобы встретиться с зарубежным заказчиком. Как мы со всем справимся, не знаю, но я не мог расстроить отца. Его здоровье для меня стоит на первом месте, даже эту Аллочку пока терплю.
Екатерина
Я стояла в пробке и барабанила пальцами по рулю, постоянно поглядывая на часы. Как не вовремя!!! Встреча через час, но с такой пробкой шанс, что я успею, равен 30 %.
Закрыла глаза и положила голову на руль.
— Я не могу опоздать. Только не сейчас.
Как только пробка немного рассосалась и у меня появилась возможность припарковаться, я этим воспользовалась и побежала в сторону метро. Шпильки немного замедляли бег, плюс к тому узкая юбка карандаш, но я упорно двигалась вперёд. Меня начинало трясти, а внутри появлялось ощущение грандиозного провала, в глазах мелькали статьи из газет, где объявляют лидером рынка не мою компанию.
Успокоилась только тогда, когда стояла возле ресторана, где была назначена встреча с Мишель. Глубоко вздохнув, уверенно зашла внутрь. Меня встретили и проводили за нужный столик, за которым сидела утончённая и стильная женщина, выглядела она лет на 35, но по тем данным, что я обладала, ей было 53 года.
Невероятно! Мне бы так.
— Hello, — начала я.
— Не стоит, я говорю по-русски, — с акцентом сказала Мишель.
— Здравствуйте, я рада, что Вы согласились со мной встретиться, — улыбнулась я.
— Я тоже рада нашему знакомству. Очень много наслышана про вашу компанию. Подаёте большие надежды, — улыбнулась Мишель, но её взгляд был холодным и цепким. — Только мне нужна компания, которая сделает все безупречно, поэтому я пригласила не только Вас.
Ну кто бы сомневался! Я постаралась держать дружелюбную маску на лице, но как представлю, что сейчас увижу кого-то из “Brown Bear”, кровь начинает закипать.
— И кого мы ждём, если не секрет? Самого Велинского Александра Михайловича?
— Нет, его сына. Дениса Александровича. По моим данным, именно он сейчас руководит компанией, — поделилась со мной Мишель.
— Как я понимаю, без него бессмысленно что-то спрашивать.
— Right, I like smart women. (Правильно, люблю умных женщин)
— Но то, что я умная, не означает, что вы отдадите мне проект?
— Это прибавляет Вам балл, но никак не влияет на мое решение в пользу вашей компании. Для нас это слишком серьёзный шаг.
— Поэтому Вы лично выбираете, с кем будете сотрудничать?
— Yeah. (Да)
— Чем этот заказ особенный? Вы могли найти партнера в Америке, зачем Вам русская компания? Зарубежные компании более профессиональны.
— Они узко мыслят, — улыбнулась Мишель и сделала глоток кофе.
— А русские нет?
— У вас необычное мышление и интересный взгляд на вещи. Когда я смотрела на ваши работы, то словно очутилась в другом мире, где всё вывернуто наизнанку.
— Извините за опоздание, пробки, — раздался до боли знакомый голос.
Я замерла и боялась пошевелиться, кажется, даже перестала дышать.
— Я запомню, что Вы опоздали, — сказала Мишель. — Присаживайтесь к нам, Денис Александрович.
КТО? Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Он был шокирован не меньше меня.
— Позвольте познакомиться с вашей спутницей? — спросил Денис и хищно мне улыбнулся.
Ох, дорогой, может, не стоит?
— Конечно, знакомьтесь, Екатерина Владимировна, владелец компании “Феникс”.
— Екатерина Владимировна, — сквозь зубы улыбнулся Денис.
— Денис Александрович, — ответила я хищной улыбкой.
Всё, пришёл конец встрече, теперь я не смогу успокоиться и буду думать, с КЕМ провела самую незабываемую ночь!!!
Внутри меня все бурлило и кипело, хотелось встряхнуть брюнета и всыпать ему пару лещей, но мне приходилось улыбаться и слушать то, что говорит Мишель. Но чувства под контролем удержать сложно, поэтому я со всей силы наступила каблуком на ногу Дениса, а тот, гад, даже не поморщился. Ну ничего, ещё весь вечер впереди, ты ходить у меня не сможешь!!! Герой-любовник!
— Екатерина, Вам не нравится то, что я говорю?
— Нет, с чего Вы это взяли?
— Вы морщитесь.
— Может, Вам нужно в туалет? — усмехнулся Денис.
Ох, если бы взглядом можно было убивать, он был бы уже мёртв!
— Мне действительно нужно сходить в дамскую комнату, немного освежиться, а то голова болит, — пролепетала я и быстро пошла в уборную, так быстро, насколько позволяла узкая юбка.
В уборной я зарычала в голос.
ЧЕРТ! ЧЕРТ! ЧЕРТ! Как я могла? Чем я думала? Мне хотелось подойти к стенке и побиться головой. Но я все же профессионал, поэтому все истерики будут дома, а сейчас я пойду и буду вести себя профессионально!
Похлопав себя по щекам, я пошла к выходу из уборной. Но дверь резко открылась, и в женский туалет влетел Денис, его глаза метали молнии.
— ТЫ!!!
— Ничего не смущает? Или ты пол поменял? — ехидно улыбнулась я и, приподняв подбородок, попыталась обойти его.
— Нет, в этот раз ты от меня не сбежишь! — начал Денис, и мы услышали женские приближающие голоса.
Денис схватил меня и затащил в кабинку, приложив палец к губам.
В уборную зашли девушки, они очень эмоционально и громко обсуждали своих спутников, а мы, как дураки, прятались в кабинке. Нет, я, конечно, могла оттолкнуть Дениса и выйти, но это будет выглядеть ещё хуже, поэтому примирюсь с его присутствием. Пока примирюсь. И сделаю вид, что не чувствую, как учащённо бьётся мое сердце, как украдкой вдыхаю аромат его парфюма, как кружится моя голова и ноги подкашиваются. Он не достоин видеть мою реакцию, а вот безразличие — пожалуйста, это я умею и практикую.
— Обязательно стоять так близко? — тихо прошептала я с ноткой презрения.
— А что, тебя смущает моя близость? — хрипло спросил Денис и придавил меня к стенке всем телом.
Гад!
Я попыталась собрать воедино свои гормоны и приказать им успокоиться, иначе…
Мой взгляд, как назло, постоянно гипнотизировал его губы.
ЧЕРТ! Где ненависть и презрение? АУ? Где вы, когда так сильно нужны?
Денис вытаскивает шпильки из моей причёски и сжимает мои волосы в кулак. А я, вместо того, чтобы злобно шипеть и драться, таю в его руках. Не успеваю уловить момент, когда он наклоняется и целует меня.
— Зараза, — успевает прошептать Денис между поцелуями.
И самое ужасное, что мне нравится происходящее. Да, я целуюсь возле кхмНе буду уточнять, возле чего, и меня это не смущает, особенно меня не смущает, кто меня целует. Так получается, что только в его руках я чувствую себя женщиной, а не железной бизнес-вумен. Но всё хорошее имеет привычку заканчиваться, вот и наш головокружительный поцелуй закончился. В уборной никого нет, в зале ресторана нас ждёт заказчик, который нужен нам обоим. И Денис, сын своего отца, тот, кто лишил меня всего.
Думаю, похожие мысли пронеслись и в голове Дениса. Я, как и он, не должна позволять себе чувствовать влечение.
— Отпусти меня, — хрипло прошептала я, и он отпустил.
Хотелось кричать от злобы, что он необычный мужчина, с которым я могла построить что-то большее.
— Советую больше так не поступать, иначе
— Иначе, что? — усмехнулся Денис.
— Иначе Денис Александрович останется без языка и губ. Откушу!
— Стервозная, язвительная и зубастая владелица компании «Феникс», а я все гадал, как у тебя получилось выбраться, — насмешливо сказал Денис, но в его глазах я отчётливо увидела уважение.
— Ты распространил информацию о моих заказчиках? — мне важно было знать, что это не он.
— Нет, — поморщился Денис.
— Алла, — усмехнулась я, и Денис снова поморщился.
Вижу, подруга не только мне насолила.
— Зачем уважаемой компании брать чужой проект?
— Я не могу ответить на этот вопрос, — Денис отвёл взгляд в сторону.
— Ты не хочешь отвечать на этот вопрос, — горько усмехнулась я. — Трудно признать свою вину.
— В бизнесе все средства хороши, разве ты об этом не знаешь?
Вот сейчас передо мной стоял циник, в глазах холод и высокомерие.
— Моя мама умерла, и мне пришлось уехать на похороны, а ты в этот момент использовал мой проект!
На секунду в глазах Дениса появился растерянность, но он быстро спрятал ее за маской.
— Я не отдам тебе этот проект! — сказала я
— Я тоже не собираюсь уступать.
— Желаю удачи! — я направилась на выход, Мишель, наверное, уже заждалась.
— У тебя в компании стукач, — быстро проговорил Денис.
— Кто? — остановилась, но не повернулась к Денису.
— Я не знаю, но кто-то доносит Алле.
Неужели он с ней спит? Эта мысль появилась неожиданно и отозвалась неприятным ощущением в груди.
— Ясно.
Я вышла из уборной и нацепила самую широкую улыбку. Мишель, к моей глубочайшей радости, не задала ни единого вопроса про наше отсутствие, хотя мы поступили непрофессионально. Денис подошёл к нам через пару минут, и мы продолжили обсуждать планы компании Мишель. Наконец, мы подошли к самому важному.
— Я не буду юлить и скажу, что рассматриваю только ваши компании, поэтому мы с вами и встретились в непринуждённой атмосфере, я хотела посмотреть, что вы за люди. Меня удовлетворило то, что я увидела, поэтому завтра вас навестят мои менеджеры. Они ознакомят вас с условиями отбора, а сейчас позвольте мне вас покинуть. Сегодняшний день был очень насыщенный, и я немного устала, — Мишель действительно выглядела очень болезненно по сравнению с тем, какой она была в начале встречи.
После ухода Мишель за нашим столом возникла напряжённая обстановка.
— Поговорим? — предложил Денис.
Мне хотелось уйти, сбежать, чтобы взять себя в руки и не реагировать так на брюнета, но иногда женщинами руководят эмоции, и я не исключение.
— О чем?
— Почему 10 000?
— Знала бы я, кто ты, не оставила бы ни копейки.
— Думаю, ты и в постель бы со мной не легла, — усмехнулся Денис.
Я наклонилась вперёд, томно посмотрела на Дениса и закусила свою нижнюю губу. Денис пожирал меня глазами, он был словно хищник перед своей добычей.
— Ты прав. И теперь, когда я знаю, кто ты, НИКОГДА не повторю свой эксперимент, — прошептала я.
Денис включился в игру и наклонился ко мне.
— И часто ты так экспериментируешь?
— Часто, знаешь ли. Люблю разнообразие, — усмехнулась я.
— Ты мне врёшь!
— Не-а, — усмехнулась я и отстранилась от Дениса.
Его взгляд изменился, стал злым.
— И всем ты за это платишь?
— Так задело?
— Что ты, совсем нет, — улыбнулся Денис.
— Я смотрю в твои глаза и вижу, как ты желаешь меня придушить.
— Только придушить? И больше ничего не видишь?
— Почему же, вижу. Похоть, как ты мечтаешь раздеть меня и уложить на этом столе. Хочется попробовать публичный секс?
Денис пододвинул стул ко мне поближе и прошептал на ухо.
— Может, ты видишь то, что сама желаешь?
— Не переводи стрелки, это не у меня эрекция.
— А может, проверим твоё состояние.
— Тебе остаётся об этом только мечтать. Ты больше ко мне не притронешься!
Я подозвала официанта и расплатилась за свой кофе, хоть Денис и делал попытки оплатить мой счёт.
Мы вышли из ресторана, и я вспомнила, что оставила машину далеко отсюда, сдержав стон, поплелась в сторону метро.
— Тебя подвезти?
Я посмотрела на Дениса и на его машину, которую он так и не поменял, и подумала, что это не очень хорошая идея. Лучше держаться от него подальше.
— Нет, я сама.
Было тяжело уйти и не повернуться, чтобы ещё хотя бы раз посмотреть на него.
Что со мной творится? Где злость на брюнета за то, что он воспользовался моим проектом? Почему меня так тянет к нему? Черт, как не вовремя во мне проснулся женский идиотизм! Слишком высокие ставки, а я думаю о брюнете с нежностью.
Нужно драться и хладнокровно вырвать из его рук заказ, как когда-то он забрал мой, но вот в чем вопрос? Смогу ли я?
Денис
Сев в машину, я продолжал наблюдать за Катей, которая красиво вышагивала в сторону метро. Она шла и не видела, как все проходящие мимо мужчины поворачивались ей вслед. А я замечал и злился, хотелось подойти к каждому и объяснить, что на эту женщину пялиться не стоит.
Я так сжимал руль, что побелели пальцы, скрежет зубов отдавался в ушах. Мне хотелось схватить её и увезти подальше от всех и в то же время убраться самому и не видеть больше эту Заразу. Блять! Меня разрывает от противоречивых чувств.
Как только Катя скрылась из поля зрения, меня немного отпустило. Откинувшись на спинку сидения, я закрыл глаза, чтобы понять, что именно изменилось во мне за пару часов в ресторане.
Помню, когда увидел её за столиком рядом с Мишель, в первую очередь подумал: “Попалась, Зараза”. Даже успел построить в своей голове планы, как буду наказывать её за два года в моих снах. Ведь изводит меня, змеюка, и даже не догадывается об этом.
Самым неудобным моментом стал мгновенный стояк, неудобно было перед Мишель, всё-таки дама в почтенном возрасте. Но когда я услышал имя брюнетки, стояк исчез, оставив после себя отвратительное чувство неудовлетворённости и разочарования.
Ну и как меня угораздило, сначала обокрасть девочку, а потом ее всю ночь…
Стало противно. Я начал злиться на себя, только поэтому поспешил вслед за Катей в туалет. Хотелось накричать на неё и выпустить злость на себя. Но увидев её растерянный взгляд, моя злость испарилась, уступив место сильному желанию зацеловать брюнетку.
Наверное, поэтому и затащил её в кабинку, где смог сорвать короткий поцелуй. Целовать Катю — это словно есть вишню жарким летом. Сочно, вкусно и в то же время жарко.
Всё могло быть проще, если бы мы не были теми, кто мы есть. Между нами пропасть из обид, предательства с моей стороны и абсолютного недоверия с её. Поэтому я позволил ей ускользнуть. Но успел сказать, что у Аллы есть человек в её фирме. Зачем я это сделал? Не хочу, чтобы ей всадили нож в спину.
Может, если бы не знал её, то мне было бы наплевать. Но я не смог промолчать. Если бороться, то по-честному и с самым сильным соперником. Правда, наверное, от меня это слышать смешно, если опираться на то, как я поступил.
Блять, ну какого? Почему все так завертелось?! Ладно, хватит ныть! Нужно заехать в офис, проверить, сдали сегодня проект или нет.
В офис я, конечно, попал не так быстро, гребаные пробки столько времени занимают, хоть на метро перебирайся. Злой и недовольный, я влетел в офис, по пути до своего кабинета успел наорать на четверых сотрудников. В приёмной Павел, мой помощник, нервно сглотнул и покосился на мой кабинет.
— ЧТО?! — рявкнул я.
— Там Алла Сергеевна, — неуверенно сказал Павел.
— Ты впустил в мой кабинет постороннего без моего присутствия?! — взревел я.
— Но Алла Сергеевна…
— Алла Сергеевна — шлюха моего отца!!! Ясно?!
— Но
— ТЫ больше здесь не работаешь. У тебя десять минут на то, чтобы убраться отсюда!
Я зашёл в кабинет и увидел Аллу, сидящую у меня на столе. Она была одета в короткое платье, которое едва закрывало жопу и выставляло напоказ сиськи.
Передо мной появился образ брюнетки. Красивое строгое платье, закрытое, но красиво сидящее по фигуре. Мой младший друг вставал в стойку смирно, когда я представлял, как снимаю это платье. А здесь одно отвращение и презрение. Я подошёл и грубо стащил Аллу со стола.
— Денис, мне больно, — пролепетала Аллочка.
— Я тебя предупреждал, чтобы ты не появлялась в моем офисе? — угрожающе спросил я.
Алла томно улыбнулась и прижалась ко мне. Положив мне на грудь свои руки, прошептала:
— Я соскучилась и захотела тебя увидеть. Тем более, я нужна тебе, у меня много информации, которая будет тебе полезна.
— Соскучилась? — усмехнулся я.
Она не почувствовала угрозу, исходящую от меня, и решила доказать, как она по мне соскучилась. Закрыла глаза и потянулась ко мне за поцелуем.
Да меня сейчас стошнит!
Злость, которая бурлила во мне, наконец-то нашла возможность выбраться. Я схватил Аллочку за волосы и потащил к выходу.
Алла закричала и впилась в мою руку своими ногтями.
— Что ты творишь?! — кричала она.
Я практически дотащил её до лифта, вся рука была исцарапана. Сука!
Как только двери лифта открылись, я толкнул туда эту Она упала на колени и застонала. Первый раз обращаюсь так с женщиной, но ЭТА вывела.
— Ещё раз увижу тебя в офисе, выгоню так из дома отца, уяснила?
— Не посмеешь! Он тебе не позволит, — прошипела Алла, её туш потекла, волосы растрепались, сейчас она была похожа на себя настоящую, ядовитую и мерзкую.
— Я расскажу ему про то, что ты пристаёшь ко мне!
— Он тебе не поверит, — усмехнулась Аллочка.
— Дорогая, ты не подумала, что в моем кабинете стоит личная камера? И все твои визиты там сохранены, особенно, где ты сидишь голая на столе и ждёшь меня.
— Ты жестокий и бессердечный, — заплакала девушка, и двери лифта закрылись
Вот паскуда!!! Была бы она мужиком, всю морду бы разбил. А здесь — баба.
Вернувшись в приёмную, я увидел, что Павла там уже нет. Почувствовал секундную горечь, он был хорошим работником и подавал надежды. Но я не принимаю промахов, и он об этом знал. Дальше я окунулся в работу, дал нагоняй творческой группе, которая совсем охренела и не хотела работать.
— УВОЛЮ ВСЕХ! — орал я.
Злился заслуженно, восемь миллионов на кону. Это деньги, а деньги не любят пренебрежения. Распустив всех, поехал домой. Открыл коньяк и просидел возле компьютера до двух часов ночи, рассматривал фотографии Заразы, думал даже снять напряжение с помощью руки.
Я был изрядно пьян, и в мою голову втемяшилось, что если не поцелую брюнетку, не усну. Достал ее адрес через службу безопасности, и мне похер, что всех разбудил. Я начальник и мне можно. Собрался ехать к Заразе. На своей машине не решился, я не придурок. Если стоять не могу прямо, что говорить о вождении.
Вызвал такси, по дороге остановились, купил букет хрен знает каких цветов, продавщицы долго надо мной хихикали. Но мне было пох. Приехал, зашёл в подъезд, благо мужик заходил, поэтому были шансы, что брюнетка впустит в квартиру. Решил не ждать лифт и стал подниматься по лестнице, все равно второй этаж.
Пока поднимался, три раза упал на букет. Поэтому, когда я непрерывно звонил в дверной звонок, букет был сильно измятый, облезлый, в общем, потерял свой товарный вид. Пока я озадаченно смотрел на букет и размышлял, выбросить его от греха подальше или все-таки подарить, дверь открылась.
Екатерина
Боже, ну что это за противный звук, словно муха над ухом жужжит. БЕСИТ!
Открыв глаза, я потянулась к телефону. Точно не будильник, и звук не прекращается “з-з-з-з-з-з-з-з”. Открыв один глаз, посмотрела на дисплей, и охреневшее чувство тронуло меня до глубины души. ТРИ часа ночи!!!!
Злая, опухшая, с полузакрытыми глазами и постоянно зевающим ртом, побрела открывать дверь. В глазок смотреть не стала, хотела открыть и отправить неблагоразумную личность в одну далёкую страну под название “ИдиВ” в город под названием “Задрищинск”. Закрыть дверь, выключить дверной звонок и обратно баиньки, досматривать свой эротический сон с Денисом Александровичем.
Открыла дверь и приготовилась извергать нецензурную брань с повадками отвязной хабалки, но успела только открыть рот и сразу же закрыть его. Мои полузакрытые глаза обрели форму блюдца, а брови потерялись на лбу.
— Не верю своим глазам, — прошептала я, рассматривая столь увлекательное и уморительное зрелище.
Серьёзный и жестокий, как его характеризует СМИ, Велинский Денис Александрович стоит в зюзю пьяный, в его руках изодранный веник, а ещё от него исходит отвратительный запах перегара.
— Зараза, — начал новоявленный пьяница.
— Многообещающее начало, — усмехнулась я.
— Н могу уснуть.
— Серьёзно? И что, ты решил этим поделиться со мной в ТРИ часа ночи?
— Без твоего поцелуя, — закончил Денис заплетающимся языком.
— Угу, и давно не можешь уснуть? — спросила я, прикидывая, сколько выпил господин Велинский и через сколько он отрубится.
Денис покачал головой и задумался. Это было смешно, мне хотелось хихикать, но я решила не дразнить судьбу, а то полезет целоваться, а мне придётся отказаться от столь желанного поцелуя, а всему виной ПЕРЕГАРИЩЕ.
— Давно, — нашёл подходящий ответ Денис.
— Очень конкретный и точный ответ, — улыбнулась я.
Большой плюшевый мишка, неуклюжий и няшный, можно так охарактеризовать брюнета в этом состоянии. И вот как его послать? А если не дойдёт, потеряется? Я же не усну, буду переживать.
Тяжело вздохнув, взяла Дениса за руку и завела в квартиру. Как он попал в подъезд? Надеюсь, никому из соседей не звонил, а то у меня на этаже одни пожилые бабушки. Будет неудобно и стыдно перед ними. Покосилась на Велинского, он здоровался то с одной стеной, то с другой в моем коридоре.
М-да, думаю, сейчас спрашивать бесполезно. Привела послушного и притихшего Дениса в зал к дивану. Он стоял и покачивался, глаза окончательно закрылись. Я успела разложить диван, но не успела постелить белье, как это тело упало на него.
Сняв туфли, укрыла Дениса пледом. Посидела немного возле него и поморщилась. Ну нет, я так не могу, что за вонь такая? Что он пил, что от него ТАК разит? Открыв окно на проветривание, ушла к себе в спальню, плотно закрыв дверь.
Красивый мужик в квартире — это хорошо, герой моих эротичных снов рядом глубокой ночью Мечта… А вот перегар — это плохо. Наверное, другая бы на моем месте прижалась к нему во сне или вовсю сосалась с пьяным Велинским. Бякушка какая.
Все, нужно выбросить этот представленный образ из головы и уснуть. Вставать через два с половиной часа. Ух, ну Денис удружил, завтра мы поговорим о том, что вторгаться на вражескую территорию довольно опасно и за это можно получить. Как получить, не придумала, но невыспавшаяся женщина с мешками под глазами обязательно придумает, да так извращённо, чтобы запомнил навсегда.
Уснула я быстро и, самое обидное, эротический сон мне больше не снился, всё-таки гад этот брюнетик, так обломать одинокую женщину.
Денис
— Велинский! — слышится злой голос над моим ухом.
В голове раздался колокольный звон от такого громкого и неприятного вторжения в мой сон. Попытался натянуть одеяло на голову, но мне кто-то упорно не давал этого сделать. Пришлось открыть глаза и осмотреться. Рядом со мной сидела недовольная брюнетка, на голове у нее было птичье гнездо, опухшее и помятое лицо от подушки. В общем, красавица.
— Изыди! — рявкнул я. — Спать мне два года не даёшь!
Натянул одеяло на голову и с удовольствием стал засыпать. Зараза, мне уже в виде глюков стала являться, что за женщина?
— Да ты охренел! — закричала Зараза, и тут я задумался, может ли глюк так реалистично ругаться?
Пришлось вылезти из-под одеяла и снова посмотреть на брюнетку. Потом на обстановку.
— Ты не глюк, да? — поморщился я, все тело затекло, во рту гадость. И квартира явно не моя.
— Дошло, да? — усмехнулась Катя. — Выключи свой будильник, иначе я твой телефон сейчас разобью!
Катя бросила мне мой телефон, который непрерывно звонил, а я только услышал знакомую тихую мелодию. Зевая, ввёл пароль и выключил будильник.
— Кто ставит будильник на пять утра? — зарычала Катя.
На её лице явно проявлялась злость и недосып. Бедная женщина! Снова зевнул и попытался хоть немного проснуться.
— Я всегда так встаю, — пожал плечами и, наконец, увидел, что брюнетка одета в один короткий халатик.
Шёлковый, короткий халат, если точно. Какие ножки Интересно, что под халатиком? Может, она любит спать голой, и сейчас под халатом ничего нет? Ммм
— Даже не думай об этом!
— О чём? — принял самый невинный вид, да я грёбаный ангел воплоти и совсем не помышляю раздеть брюнетку и уложить на диван.
Поэтому совсем не понимаю, о чем она говорит, совсем.
— О том самом! — указала Катя на мою эрекцию.
А вот это запрещённый пример, в расчёт утренний стояк не берём? Жаль. Вывела мои помыслы на чистую воду.
— Ты всегда такая злая по утрам? — попытался сменить тему.
— Нет, только когда сплю всего два часа! — рявкнула Катя.
Развернулась, оставив после себя лёгкий ветерок, и скрылась в комнате.
— И как я здесь оказался?
Встав с дивана, размял шею и пошёл на поиски ванной комнаты. Обнаружив, умылся и почистил пальцем зубы, нужно ведь было хоть как-то избавиться от тошнотворного ощущения во рту. Вернулся в зал и поморщился от неприятного запаха, стало стыдно. Раскрыл окна нараспашку, просмотрел сообщения и застонал: в два часа ночи требовал адрес Заразы. Совсем рассудка лишился. В коридоре обнаружил что-то наподобие букета, наверное, сразил её наповал этим веником, усмехнулся.
— Я возьму твои ключи, — громко предупредил я.
— ЧТО? — раздался грохот из комнаты и мат, кто-то спешит меня убить.
Быстро вышел из квартиры и стал спускаться по лестнице, игнорируя лифт. В голове пронеслись воспоминания, как поднимался на второй этаж, удивительно, как ещё себе голову не свернул.
Ключи взял не случайно, должен я ведь как-то загладить свою вину. Район, где жила Катя, оказался мне знаком, поэтому с лёгкостью нашёл ресторан, заказал завтрак, купил два кофе. Нашёл ларёк с цветами, купил красные розы. Моей решимости всё исправить и загладить вину хватило до двери брюнетки.
Может, оставлю под дверью, а сам поеду домой, зато буду здоровым и невредимым. Ладно, нужно решаться, мужик я или нет. Покрутив ключи в руках, убрал их в карман и позвонил в дверной звонок. Долго ждать не пришлось, дверь распахнулась.
— Дубль два? — усмехнулась Катя, она уже переоделась в брючный костюм и сделала причёску.
— Прости, — улыбнулся я и протянул ей букет цветов.
— Забыл добавить «Зараза», — усмехнулась Катя, но букет приняла. Украдкой понюхала цветы и зашла в квартиру. — Ты там долго собираешься стоять?
Зайдя в квартиру, понёс завтрак на кухню, вытащил контейнеры и сел за стол. Как-то неуютно, что ли. Да и слишком спокойная Зараза, чувствую подвох.
— Ой, кофе, — мурлыкнула Катя, заходя на кухню.
С удовольствием отпила из своего стакана и застонала.
— Я почти тебя простила, Велинский.
У меня от ее стона встал. Класс.
— Что мне сделать, чтобы ты простила меня полностью? — прочистив горло, спросил я.
— Исчезнуть из моей жизни, — серьёзно сказала Катя.
Неожиданный поворот, ничего не скажешь, но предсказуемый.
— Не смогу, мы будем часто видеться из-за проекта Мишель.
— Это работа, а я говорю про мою личную жизнь! Зачем ты вчера приехал?
— Насколько я помню, хотел тебя поцеловать.
— Денис, не нужно усложнять и так непростую ситуацию, которая сложилась между нами.
Как красиво она говорит моё имя. Задумчиво отпил кофе и встал из-за стола, чтобы подойти к Кате. Брюнетка тоже не стала сидеть. Встала напротив и сложила руки друг на друга, подсознательно пытаясь от меня защититься. Язык жестов моё всё.
— Ты красивая женщина, даже с утра, — усмехнулся я и погладил Катю по щеке.
— Льстишь.
— Я тебя хочу! И не привык себе отказывать в своих желаниях, — серьёзно сказал я.
— Придётся научиться.
— Не думаю. Через месяц ты будешь моя.
— Велинский, ты обломаешь все свои зубы об меня.
— Ты боишься? Боишься подпустить к себе близко кого-либо.
— Слышишь, психолог недоделанный, убирайся из моей квартиры!
Я только улыбнулся на агрессивную реакцию Кати и поцеловал её. Брюнетка сначала пыталась сжать губы, но потом сдалась и со стоном ответила на поцелуй. Посадив Катю на стол, углубил наш поцелуй, становилось жарко, рассудок плавился под давлением желания. Так хотелось продолжения и, желательно, не на один час и не в одной позе, но ещё слишком рано. Эту дикую Заразу придётся приручать постепенно. А то, что хочу её приручить, сомнений больше не было. Мне почти 30 лет, и я могу отличить сексуальную зависимость от чего-то большего. Правда, для этого пришлось напиться, но куда без экспериментов. Разорвав поцелуй, поспешил уйти из квартиры, не оглядываясь, чтобы не сорваться и не затащить Катю в постель.
— Месяц, запомни, Катя! — крикнул я и захлопнул за собой дверь.
Екатерина
Где мои ключи? Я обыскала всю квартиру после наглого ухода Велинского, но так ничего и не нашла.
— Они их забрал!
Вот ведь гад, мало того, что громкими заявлениями бросается, целуется так, что теряешь рассудок и чувство благоразумия испаряется. Он теперь ещё и завладел ключами от моей квартиры.
Думать о том, какой гад Велинский, можно долго и со вкусом, но работа ждёт, поэтому пришлось взять запасные ключи и ехать в офис. В пробке рассматривала губы в зеркало заднего вида и не могла понять, он что, перца наелся перед поцелуем, что мои губы до сих пор горят?
Смотрятся они, конечно, неплохо: пухленькие. И ничего колоть не нужно, просто целуйся иногда с Велинским.
Блин, да что этот паразит у меня из головы не выходит? Почему я не могу, например, подумать о том, кто из моих четырёх работников — доносчик Аллы? Вот почему я не могу сейчас думать о проекте Мишель? Что на этом Велинском так заело?
Нет, Катенька, мы не имеем права влюбляться в такого гада. НИ ЗА ЧТО!!!! Он украл мой проект, из-за него пришлось два года выплачивать более 54 миллионов штрафа, да я ночами не спала, в первое время даже сотрудников больше не нанимала, все впятером делали.
Я в то время похудела сильно, не могла есть, плохо спала и много работала. Меня так поласкали в СМИ, что я перестала обращать внимание на все это, удалила все свои аккаунты, перестала следить за конкурентами, поручила это потом отделу по развитию компании, у них там целый архив, в который я иногда захожу.
В общем выпала из жизни. Работа, дом, сон, работа, телефон только для связи с клиентами и сотрудниками. За глаза многие надо мной смеялись, считали побеждённой и раздавленной, а я в то время ишачила и отдавала долги. Причём, когда расплатилась, эти же компании снова заключили со мной договора, я смогла заслужить их уважение.
С этого момента, учёная горьким опытом, все важные документы хранятся у меня дома в сейфе, постоянно все копирую и храню в четырёх экземплярах, проверяю часто всех своих работников на вшивость. Но вот всегда обходила своих четырёх сотрудников, которые теперь занимают высокие должности. Наверное, это было ошибкой.
Стало обидно, я снова практически попалась. И не узнала бы без Велинского ничего. Вот даже после всего этого я не чувствую к нему ненависть. Он пробуждает во мне трепет. Дура! Наверное, мне мало делали больно, наверное, хочу, чтобы моё сердце через мясорубку прокрутили. Ведь если я полюблю, то это уже проигрыш по всем фронтам.
Черт! Так, я сейчас в своих чувствах разобраться не могу, только больше путаюсь. Поэтому откладываем Велинского до вечера. Сейчас первое, что я должна сделать, это выяснить, кто доносчик, и узнать условия Мишель. Теперь главное двигаться чётко и по плану и не сворачивать свой мыслительный процесс в сторону одного красивого. Стоп! Доносчики, Катя, не забываем, думаем. Итак, что мы имеем: трёх мужчин и одну женщину.
Первый и самый очевидный вариант — это Олежик. Все время рядом со мной, обладает 60 % информацией дел фирмы. Играет во влюблённость, может, Алла думала, что это меня подкупит и он станет моим любовником?
Второй — Максим, женат, трое детей и красавица жена. Молчаливый и серьёзный. Хороший специалист и генератор удивительных и фриковых идей. Иногда такое придумает, что ходишь и думаешь, что у мужика в голове творится? Мы с ним редко общаемся, часто зовёт на семейные ужины, но я всегда придумываю отговорки. Нет, не потому, что я большой и надменный босс, который со своими подчинёнными придерживается сугубо рабочих отношений. У него дети дома, а это для меня ещё одна боль. Все-таки впереди маячит 30 рубеж. Ни мужа, ни деток, одни деньги.
Третий — Лёня, специалист по работе с общественностью. Я его обожаю, потому что он в тяжёлое для меня время взял всё на себя и разруливал скандал в СМИ, подавал опровержения, в общем, загородил меня своей могучей широкой спиной от стервятников.
Четвертая — Лесенька, как я называю её. Олеся, 27 лет, одинокая, живёт с родителями пенсионерами, очень спокойная и тихая, отвечает за творческую группу. И здесь начинается самое интересное: когда она работает, то совсем другая, дерзкая, немного циничная, но талантливая. Меня всегда отталкивала её двуличность, какая сторона её натуры настоящая, а какая — маска?
Почему-то я склоняюсь между Олегом и Олесей. Хотя нужно проверить всех, однозначно.
Денис
Прекрасный день. Я сидел у себя в кабинете, крутил в пальцах долгожданные ключики и уже был весь в предвкушении, как снова нарушу личное пространство брюнетки.
Эх, мечты, пора работать. Тем более мне доложили, что один из менеджеров Мишель направляется в мой кабинет. Интересно, что придумала хитрая и расчётливая американская акула бизнеса. По моим данным у руля она где-то лет 36, и с каждым годом выручка её компании растёт.
Подумаешь, продавать женские духи и аксессуары, дело не хлопотное. Но продавать и сделать настоящий бренд, который будет популярен на протяжении 36 лет — это искусство. Поэтому поработать с Мишель мне не просто выгодно, мне жутко интересно почерпнуть хоть толику знаний, которыми она обладает. Ничего так не ценится, как знания и умение применять эти знания. Менеджер Мишель, Джек, оказался мужчиной в годах, он также смотрел на собеседника, как и сама Мишель. Цепко, внимательно, подмечая все детали.
— Как Мишель выберет из нас одну компанию, по каким критериям?
— Мы приготовили для вас три задания, за которыми Мишель будет лично наблюдать. Первое: каждой из компаний дадут пробный проект с конкретной задачей, вам потребуется сделать именно то, что вам поручили. Второе: совместный проект с Екатериной Владимировной. Мишель хочет, чтобы вы вдвоём приехали в Америку на неделю и поработали с нашей творческой группой над заданным проектом. Третье останется для вас загадкой, которую Мишель раскроет в конце. У вас есть ко мне вопросы?
— Да, я бы хотел узнать, какой нам достанется первый проект и какие сроки.
— Мишель просматривала ваши работы и пришла к выводу, что все они очень яростные, дерзкие и полностью мужские.
— Интересное наблюдение.
— Поэтому Мишель хочет, чтобы вы сделали противоположную рекламу: нежную, ранимую, с явным женским почерком. В этой папке вы найдёте все, что вам нужно: на какие духи нужно сделать рекламу, какую презентацию от вас ждёт Мишель и, конечно, трёхминутный ролик, как итог всей проделанной работы. Мне нужно заехать к Екатерине Владимировне и ввести её в курс дела, поэтому позвольте вас покинуть.
Я проводил Джека и засел за толстую папку, где нашёл фотографии и флешку, на которой было открытие новой коллекции аксессуаров и духов. Духи, которые мне нужно было отрекламировать, были размером с мизинец, маленький круглый флакончик блекло-розового цвета.
Так, и что мне с этим делать? Главное ведь не банально, а со вкусом и по-женски. Поняв, что это не ко мне, собрал творческую группу и отдал им папочку, пускай работают, тем более, мы сегодня сдали три проекта и они теперь практически свободны. Сам занялся очень приятным занятием: стал изучать личное дело Кати, которое поручил сделать службе безопасности вчера.
Мужики быстро справились, наверное, просто не хотят, чтобы их начальник звонил им посреди ночи. В общем не зря вчера нажрался, теперь знаю о брюнетке все, вплоть до того, сколько мужиков у нее было и то, что Алла была лучшей подругой со школьной скамьи. Вот тварина. Пора уже что-то с этой Аллочкой решать.
Потянувшись к телефону, набрал нужный номер.
— Мне нужна твоя помощь, срочно. Да, плачу по-тройному тарифу.
Сегодня, как и обещала, добавила 3 проды =)
Екатерина
— У вас есть ко мне вопросы, Екатерина Владимировна? — спросил Джек.
— Нам обязательно работать вместе?
— Вам не нравится эта идея? Странно. У Дениса Александровича не возникло вопросов и возражений о совместной работе.
Конечно, ещё бы они у него возникли, он, наверное, на седьмом небе от счастья.
— У меня нет возражений. Это было неожиданно, поэтому я и спросила.
— Мишель любит преподносить сюрпризы, — улыбнулся Джек.
— О чём будет первый проект?
— Мишель заметила, что все ваши работы очень эмоциональны. Вы всегда цепляете потребителя за живое очень яркими эмоциями. Мишель хочет, чтобы вы сделали скучную рекламу, которую не охота смотреть, но невозможно оторваться. Чтобы под серостью был спрятан крючок, за который можно зацепить. Скрытая эмоция, упакованная во что-то невзрачное и унылое.
— На что мы должны сделать рекламу?
— Вот папка, здесь собрана вся нужная для вас информация.
— Какие сроки?
— У вас на этот проект неделя.
— Почему именно неделя?
— Через неделю мы должны быть в Америке. У вас остались ко мне вопросы? Если нет, то мне нужно идти, Мишель ждёт.
— Вопросов нет. Спасибо большое, Джек, — улыбнулась я и забрала папку.
— Всего хорошего Екатерина. Желаю вам удачи.
После ухода Джека я села за изучение материалов. Не могу представить, как можно столь маленькое розовое чудо подать уныло и невзрачно. Изучив все материалы, поняла, что мне нужно потрогать духи, почувствовать запах. Набрав номер Мишель, стала ждать ответа.
— Hello, — ответила Мишель.
— Здравствуйте. Извините, что беспокою вас.
— Ничего страшного. Что вы хотели, Екатерина?
— Как я поняла “Poisonous rose” из новой коллекции, и эти духи я не смогу найти в России?
— Да, вы правы.
— Скажите, у вас с собой нет этих духов? Мне нужно потрогать их, почувствовать запах. Я считаю, что только так можно понять, что из себя представляет товар и как его можно продать, но никак не по фотографиям.
— Хм. Джек привезёт вам завтра духи.
— Спасибо, Мишель.
— Желаю удачи, Екатерина.
После разговора с Мишель составила примерный план работы по проекту. Разделила обязанности и лично раздала творческой группе.
— Екатерина Владимировна, ведь эта моя обязанность — распределять работу творческой группы, — влетела в мой кабинет Олеся.
— Выйди!
— Но
— Выйди и зайди правильно, со стуком! — отчеканила я.
Олеся поджала губы и вышла из кабинета, постучала и только после моего разрешения вошла.
— Запомни на будущее, в мой кабинет нужно заходить с разрешения и никак иначе, тем более, влетать и что-то требовать.
— Я просто возмущена.
— Олеся, проект Мишель — мой личный проект, и только я буду решать, кто и что должен делать. Ты можешь заняться свободными проектами.
— Вы унизили меня в глазах подчинённых.
— Ничуть. Наш разговор закончен.
Олеся поджала губы и выскочила из кабинета. Вот тебе и тихоня.
Проработав до позднего вечера, поехала домой. Обычно после насыщенного рабочего дня чувствую удовлетворение, но не сегодня. Дикая усталость от всего и всех.
Ради чего я извожу себя два года? Ради какой цели? Стану ли счастливей, когда получу проект Мишель? Сколько вопросов и ни одного ответа.
Я словно потеряла себя настоящую во всей суете и гонке за иллюзорной победой, которая должна принести мне возможное счастье. Хочу уехать в деревню, в мамин дом, и побыть там неделю, одна. Выбросить все из головы и просто остаться наедине с собой. К сожалению, одних хотелок мало и мамин дом мне не светит, ещё месяц точно.
Вся расстроенная и раздавленная, зашла домой, и чуть сердце не остановилось, когда меня схватили в охапку и поцеловали. Мозг успел проанализировать и прийти к выводу, что это Велинский, а никакой не вор или насильник, как кричала паника в моей голове. Удовольствие от поцелуя не получила, поэтому, когда меня соизволили отпустить, обрадовалась и отступила к двери.
— Ты чего шугаешься? — усмехнулся Денис.
Он был одет в серую футболку, джинсы, такой расслабленный и домашний. Кровь начала бурлить, бешенство накатывать с новой силой.
— ТЫ! — закричала я.
— Так, кричать будешь у себя на работе, а сейчас раздевайся, жду тебя на кухне, — отчеканил Денис и ушел.
А я от его несусветной наглости только рот открывала и закрывала. Нет, это ведь надо. Главное, что я послушалась, разделась и пошла на кухню, где Денис во всю хозяйничал и накрывал на стол.
— Иди мой руки.
И я пошла. Не знаю, что мной руководило, что я была такая послушная? Может, просто устала зверски и скандалить не было сил.
— Почему ты так поздно заканчиваешь? — спросил Денис, когда мы сидели за столом и ужинали.
— Работаю, — буркнула я.
Наверное, глупо делать вид, что тебе все не нравится, когда ты в этот момент тайно наслаждаешься происходящим.
— А работники у тебя на что? Или ты им зарплату просто так платишь?
— Лучше — угрожающе начала я.
— Понял, не дурак, — ответил Денис и замолчал.
Дальше мы ели в тишине, и самое главное, что она была не напряжённая или неуютная, наоборот, было спокойно, как будто так и должно быть.
— Денис, спасибо за ужин, но я думаю, что тебе пора, — неуверенно сказала я, когда мы доели.
— Устала?
— Да, но это не главная причина.
— Можешь не продолжать. Вижу, ты устала и спорить с тобой не хочу. Проводишь меня?
Пришлось идти провожать до двери и смотреть на то, как он обувается. Самое абсурдное, что я не хотела, чтобы он уходил. Ни капельки. И Денис, наверное, это чувствовал, потому как чем ещё можно объяснить, что он спокойно ко мне подошёл и обнял. А я, глупая, не отталкивала, стояла и таяла в крепких мужских объятьях. Все проблемы и трудности словно исчезли, остался только покой.
— Понимаю, что этот проект много для тебя значит, но не нужно себя загонять, — сказал Денис и поцеловал меня в лоб.
Прежде чем он открыл дверь и покинул меня, я сказала:
— Денис, — протянула руку вперёд.
— Что? — невинно спросил брюнет.
— Ключи.
— Ай, да, совсем забыл, держи.
Я сжала свои ключи в ладони, чтобы не выбросить от разочарования их подальше в угол. Так просто отдал. Словно его громкие слова — пшик.
— Я все равно сделал дубликат, — подмигнул Велинский и ушёл.
А у меня на душе снова стало тепло, словно кто-то включил печку. Он сделал дубликат. На губах расцвела идиотская улыбка.
Денис
Вчера Зараза была не в самой лучшей форме, она походила на живой труп: бледная, с синяками под глазами, и двигалась она, как будто на спине мешок с цементом. Поэтому о соблазнении не могло быть и речи, поцелуй в прихожей не в счёт, не смог сдержаться, целый день её не видел.
Накормил и ушел, когда попросили. Всю ночь мучился, хотел позвонить и узнать, как она. Вертел в руках ключи, но я собой горжусь, дотерпел до 4 утра. Теперь сижу в машине под её окнами и думаю, как заставить Заразу сесть ко мне? Никогда не думал, что успешная и самодостаточная женщина — это так плохо.
Долго гипнотизировал её машину, и у меня возникла очень идиотская мысль, которую я воплотил в жизнь. Был у меня опыт в далекой молодости: мы колеса с машин снимали. С сигнализацией разобрался быстро и принялся снимать колеса, благо на улице ещё было темно. Снял колеса, два спрятал у себя, два в багажнике у Заразы. Провозился со всем полчаса, а ведь раньше мог снять все 4 колеса за 15 минут, старею.
Отъехал подальше и стал ждать, когда Катя выйдет из дома. В 5:45 она вышла из подъезда. Это нужно было видеть: растерянность, шок, недоверие, ужас, бешенство. Какой спектр эмоции, какой я гад, не успел с ней поговорить, а уже довёл. Пока дорогая не додумалась позвонить куда-либо, подъехал, словно принц на чёрном коне.
— Проблемы?
— Велинский, ты что здесь делаешь? — подозрительно прищурилась Катя.
Как она сегодня сексапильно выглядит. Конский хвост, чёрный строгий костюм и красные губы. Детка, я весь твой.
— Проезжал мимо, увидел тебя, остановился.
— Ага, проезжал мимо моего двора?
— Что за допрос? Я здесь недалеко живу, — вру, безбожно вру, но брюнетка поверила, ей даже стало стыдно.
— Прости. У меня колеса украли, — чуть не плача сказала Катя, и я почувствовал себя уродом.
— Давай я тебя довезу на работу, а сам займусь твоей машиной.
— Что? Нет, я сама, — ну вот что за женщина? Я сама! Сама рожать будешь, а остальное решать буду я.
— Перестань, ты сейчас опоздаешь на работу, а у меня есть свободное время.
Брюнетка поджала губы. Вот ведь упёртая!
— Катя, давай садись. У меня есть знакомый, быстро приведёт твою малышку в порядок и вечером пригонит к твоему офису.
— Только оплачивать буду я!
Брюнетка села ко мне и с грустью посмотрела на свою машину.
— Да без проблем, буду я ещё на тебя тратить свои деньги, ведь их у меня мало.
— Хватит кривляться, поехали, — приказала Зараза.
Ох, этот властный голос будит во мне зверя.
— Ну как, нашла крысу? — спросил я, чтобы отвлечься от желания взять Катю в машине.
— Нет, — кратко ответила Катя.
— Есть идеи, как будешь искать?
— Пока нет.
— Знаешь, утром ты такая вредная, — поделился я своим наблюдением.
Ворчит и ворчит.
— Не нравится, можешь остановить машину, я выйду.
— Молчу, — и что это мы такие нервные? Давно секса не было?
Да-а-авно, я то знаю, что после меня мужчин не наблюдалось. Мужское самолюбие взлетело вверх, а на губах заиграла довольная улыбка.
— Вот и замечательно.
— Нет, все-таки
— Господи, ты когда-нибудь молчишь?
— Когда сплю. Так вот, я мог попросить Аллу, но боже упаси, даже ради тебя я не полезу в это говно.
— И не нужно! — слишком быстро ответила Катя.
— Ревнуешь?
— Нет.
— Ревнуешь, — довольно ответил я. — Ты не умеешь врать! Как ты выжила на нашем рынке?
— Я никогда не вру на работе.
— А вот это плохо, поэтому я занимаю лидирующие позиции, а ты смотришь мне в спину. Ты у меня слишком правильная, но ничего, у тебя теперь есть я.
— Я не твоя. И лидером рынка скоро стану я.
— А вот этому нужно научиться мне.
— Чему?
— Вере в невозможное, — хмыкнул я, и Катя прожгла меня злым взглядом.
Сколько огня в этой женщине, аж дух захватывает!
— Если машину не сделают, заеду за тобой, — сказал я, когда мы подъехали к офису Кати.
— Как это не сделают? Ты же сказал, у тебя есть знакомый, — нахмурилась Катя.
— Это я так, на всякий случай. Не хочешь поцеловать своего рыцаря?
— Как-то не хочется, — поморщилась Катя.
— Ты меня сейчас оскорбила, я тебя подвёз, — начал я, как Катя прервала поток моих жалоб поцелуем.
Ммм, эти губки со вкусом вишни… Прижал Катю к себе и со всей страстью, которую пробуждала во мне эта женщина, ответил на поцелуй. Как поцелуй резко начался, так он внезапно и прекратился. Вот я сжимаю Катю в объятья, и вот я смотрю, как она стремительно уходит в сторону офиса.
— Сбежала, — хмыкнул я.
Настроение было на высшем уровне, включил радио и поехал на встречу с человеком, который избавит меня от Аллы, точнее, моего отца. Потом нужно разобраться с машиной Заразы и угнать ее в свой гараж. А там, может, и саму Катю к себе заманю.
— Я гениален!
Мы договаривались встретиться с Геннадием в его любимом ресторане. Когда я приехал, он уже был на месте и пил свой любимый кофе, перекидывался многообещающими взглядами с женщинами, замужними и не замужними, он их не различает. Придерживается мнения, что любую можно соблазнить и трахнуть, поэтому категорически не верит женщинам и не собирается жениться до последнего вздоха.
— Так много женщин. Зачем выбирать одну? Это скучно! — говорит Гена.
Он превратил свою потребность в сексе и женщинах в бизнес. Все богатые люди знают его телефончик на случай, если им нужно развестись и не отдавать жене половину имущества. Вот здесь Геннадий и вступает в игру: соблазняет, спит с объектом, как в шутку называет Гена. Затем записывает видео, или делает фотографии, или сам рогоносец их застаёт. Рогоносец устраивает скандал, иногда даже специально для правдоподобности бьёт Гену и та-да! Гена получает 10 процентов от имущества, а жена остаётся с носом.
— Привет, Дон Жуан, — усмехаюсь я и сажусь напротив него.
К нам в ту же секунду подбегает молодая официанточка, чтобы принять у меня заказ, но смотрит исключительно на Гену.
— Солнышко, ты не туда смотришь, — хмыкает Гена.
Официантка поворачивается ко мне.
— Мне стакан воды и всё.
Официантка уходит, а Гена смотрит ей вслед, оценивая пятую точку.
— Чем ты их цепляешь?
— Завидуешь?
— Ага, так, что спать не могу, только и думаю: в чем твой секрет, — от эмоций закатываю глаза.
— У меня есть шарм и большой член, вот в чем секрет.
Именно в этот момент подошла официантка. Она прожигала Гену взглядом, который говорил о том, что она готова проверить, насколько его член большой. Наверное, настолько задумалась, что поставила стакан воды возле Геннадия. Тот все это время не отводил глаз от девочки, пожирал, трахал глазами.
— Солнышко, это заказывал мой друг, — улыбнулся Гена и погладил официантку по руке, девочка практически кончила от этого движения.
— Извините, — хрипло произнесла она, пододвинула ко мне стакан и отошла от нашего столика, словно пьяная.
— Спорим, её трусики можно выжимать? — усмехнулся Гена.
Я не понимаю, что с бабами происходит. Он их тайком что ли афродизиаком поит? Тощий, высокий, черные волосы до плеч, тонкие губы, прямой нос, ещё и бледный, как поганка. Ну да, единственное — это практически черные глаза, даже я иногда чувствую себя, словно под гипнозом.
— Не сомневаюсь, — ухмыльнулся я и отпил воды.
— Что ты хотел? — серьёзно спросил Гена и цепко посмотрел мне в глаза. Жу-у-уть!
— Мне нужно, чтобы мой отец застал тебя с этой, — сказал я, бросив на стол фото Аллы.
— Ммм, а твой папаша ещё ничего, такую тёлочку потрахивает.
— Он постоянно жалуется на здоровье.
— Ты знаешь, что он так тобой манипулирует. Именно под этой причиной он тебя и заставил вернуться в Россию и бросить своё детище. Твои работы размещались на выставках. Я читал отзывы…
— Моё детище — закрытая тема, — перебил я Гену.
— Не напрягайся ты так. Не хочешь, не будем говорить, как под сраку лет ты спускаешь свою жизнь в унитаз из-за капризов твоего отца, который бросил тебя с матерью 20 лет назад.
— Гена!
— Не злись. Просто кто тебе будет говорить правду, кроме лучшего друга?
— Так ты выполнишь мой заказ?
— Ты не боишься, что папочке станет плохо? Или хочешь проверить его на вшивость? Я рад, что ты хотя бы пытаешься открыть себе глаза.
— У него проблемы с сердцем, любой стресс может привести к остановке.
— Кто тебе сказал эту чушь?
— Его врач.
— Я уверен, что отец его проплатил.
— А если нет? Я могу убить отца?
— Но от бабы ты хочешь избавиться больше? У меня есть идея. Вытащи отца на осмотр к врачу, только к тому, которого наймёшь ты сам. Чтобы твой отец его не перекупил. Потом, не знаю, как ты это провернёшь, но врача должен взять с собой, когда вы с отцом поедете домой. Там уже буду я жарить эту цыпочку. Ты подстрахуешься, рядом будет врач, который сможет оказать первую помощь.
— Давай попробуем. Чувствую себя тварью.
— Я никогда не мог понять, что у тебя за вина перед отцом.
— Давай закроем тему.
— У тебя появилась баба?
— Что?
— Ну, ты такой нежненький стал, — ухмыльнулся Гена. — Как тогда с Кирой.
— Не произноси имя этой твари.
— Я тебя предупреждал, а ты мне не верил, никогда не веришь.
— Вот, блять, что ты за человек такой?! Вечно пытаешься вывернуть мою душу.
— Так познакомишь нас?
— НЕТ!
— Да ты попал?
— Забудь про это! Узнаю, что ты пытаешься её проверить, УБЬЮ! — прорычал я.
Бросил пару купюр на стол и вышел из ресторана. Всего трясло от бешенства. Как представлю, что она с ним
Сел в машину и поехал к офису Заразы. Мне необходимо успокоиться. А как можно успокоиться без Заразы? Тем более, пока катался из одного конца города в другой, время подошло к 11-ти, почему бы и не перекусить. Зашёл в офис спокойно, никто не остановил. Никакой охраны, одни работники, вид которых желал лучшего. Джинсы, футболки. Да я давно бы всех поувольнял.
Что это она устроила у себя за дресс-код? Хотя, вон группа людей в строгих костюмах. Пока добрался до ее приёмной, понял, что каждая группа тех или иных людей одета в свой собственный стиль. Меня это озадачило, но что поделать, если женщина у руля?
Пускай делает что хочет, главное чтобы они у нее работали после таких расслаблений. Дашь слабину, и на шею сядут. В приёмной, к моему недовольству, сидело нечто блондинистое, слишком смазливое. Мне он сразу не понравился. Мужик, находящийся возле моей женщины в радиусе метра, не может вызывать симпатию.
— Катя у себя?
— Позвольте узнать, кто вы? — спросило блондинистое недоразумение.
— Куда вы? — запищал он, когда я пошёл в кабинет Кати.
— Отойди с дороги, — холодно сказал я, когда он загородил путь.
— Что здесь происходит?! — громко спросила Катя. — Денис, что ты тут делаешь?
— Меня к тебе не пускают, — хмыкнул я.
— Олег?
— Екатерина Владимировна, он ничего толком не объяснил, — начал оправдываться блондин.
Тьфу, противно смотреть, как он перед ней стелится. Да такая женщина, как моя Зараза, никогда не посмотрит на такое подобие мужика.
— Денис, проходи, — сказала Катя.
Я зашёл вслед за брюнеткой и закрыл дверь. Катя приподняла бровь.
— Чтобы нам не мешали.
— Велинский, что тебе нужно? Ты пришёл взять у меня ключи от машины?
— Нет, я пришёл тебя поцеловать, — улыбнулся я и стал надвигаться на Катю.
Смекнув, что я хочу сделать, Катя зашла за стол.
— Даже не думай!
— Почему?
— Потому что я против!
— Я соскучился.
— А я нет.
— Врёшь.
— Не вру! — возмутилась Катя, и я перепрыгнул через стол и прижал к себе брюнетку.
— Ты вся дрожишь.
— Холодно.
— Нет, жарко.
— Ты невыносим!
— И тебе это нравится.
— Да сколько можно болтать? — раздражённо сказала Катя и сама поцеловала меня.
Только после того, как я почувствовал сладость губ Заразы, смог успокоить внутреннего ревнивого зверя. Моя девочка целовала меня с такой страстью, что я не мог держать себя в рамках разумного, распустил ей хвост, зарылся пальцами в густые волосы и сжал их, чем вызвал стон брюнетки. Крышу сорвало окончательно.
Вот я сажу её на стол, раздвигаю её ноги, пытаясь аккуратно расстегнуть блузку, Катя в ответ пытается раздеть меня. Именно в этот момент без стука влетает блондин.
— Олег, выйди! — кричит Катя.
— Значит, вот так, да? Я за вами бегаю два года, а вы спите с ним? Шлюха! — практически визжит этот мальчик.
Глаза Кати наливаются кровью. Но я действую быстрее, беру за шкирку и вытаскиваю блондина в приёмную, чтобы Катя не видела произошедшего. Блондин пытается меня ударить, я уклоняюсь и бью его по лицу. Блондин стонет и зажимает нос ладонями.
— Сейчас ты идёшь и извиняешься перед Екатериной Владимировной, а после убираешься отсюда навсегда. Ты меня понял?!
— Да, — стонет этот слабак.
Мне становится противно, и я отбрасываю его от себя. Ради женщины, которую ты любишь, нужно сражаться до последнего, зубами вырывать её у противника. Мало бросаться громкими словами и бить себя в грудь.
Контролирую, как блондин извиняется перед Катей и выходит обратно в приёмную. Катя отводит от меня взгляд. Устало присаживаюсь на красный диванчик и провожу рукой по волосам.
— Извини, что пришёл и выставил тебя в таком свете.
— Почему мне так везёт с людьми, — шепчет Катя, и я слышу в её голосе слезы.
Так она отворачивается от меня не потому, что злится, а потому, что не хочет, чтобы я видел её слезы.
Подхожу к ней, поворачиваю ее кресло и сажусь на корточки. Катя тихо всхлипывает и закусывает губу.
— Разве я плохо к нему относилась? Почему он так грубо? Я не давала надежду, никогда.
— Пойдём, сядем и поговорим.
Беру Катю на ручки и иду к красному дивану. Устраиваюсь поудобней, Катя у меня на коленях, зарывается головой в мою шею и затихает.
— Ты очень добрая.
— Это плохо?
— Нет. Но как для руководителя — да. Ты позволяешь им многое, и они наглеют. Допускаешь их слишком близко к себе. Они уходят и устраиваются на другую работу, а ты переживаешь.
— Я стараюсь быть строгой и осторожной.
— Вот где ты осторожная, если ведёшь сейчас со мной такие разговоры? Я твой конкурент. Может, я специально подбираюсь к тебе, чтобы узнать твои слабые места.
Катя напрягается в моих объятьях.
— Это так?
— Честно?
— Да.
— Мне плевать на рекламный бизнес.
— Тогда почему ты…
— Нет, думаю, на сегодня хватит душевных и откровенных разговоров. Я ещё не привык с кем-то сюсюкаться.
— ЧТО?
— Ой, да ладно тебе, я чёрствый сухарь и пытаюсь разговаривать с тобой нежно, поддержать тебя.
— Не верю, что ты чёрствый.
Зря, детка. Мог ведь тебе сказать, что ты плохой управленец. Может, хороший специалист, разработчик, с отличными идеями, но ты не умеешь организовывать людей, слишком лояльно ко всем относишься. Половина сотрудников не работает, когда ты в свою очередь сидишь до позднего вечера. И много всего, но обижать не хочу ранимую девочку.
— Не нужно мне нимб на голову одевать, не залезет, рога мешают.
— Велинский, ты
— Кать, а можно я у тебя здесь посплю?
— Что?
— Я всю ночь не спал.
— Прости, пожалуйста. А ты у себя на работе появлялся?
— У меня сегодня выходной.
— Ясно. Ну, хорошо, можешь поспать.
Катя встала и прошла к своему рабочему месту. А я устроился поудобней и мгновенно уснул, всё-таки, когда Зараза рядом, мне спокойно.
Катя
Я сидела и смотрела на Велинского. Он так сладко спал, что вызывал умиление.
Что же он со мной делает? Когда он рядом, я становлюсь мягкой, словно пластилин. Сегодня даже заплакала, позволила увидеть свои слезы. Кошмар, почему все переворачивается с ног на голову? Он вызывает во мне пугающие чувства. Хочется отстраниться от него, воссоздать между нами толстую стену, чтобы защитить свои чувства, себя. А с другой — хочется быть рядом, ловить его взгляды, чувствовать прикосновения и поцелуи. Чувствовать его заботу.
Чувствую, копаться в себе бесполезно, всё равно ответов не найду. Пускай всё идёт, как идёт. Пока Велинский спит у меня на диване, я поработаю над презентацией, которую готовлю для Мишель.
Как только закончила работать над презентацией, решила проверить творческую группу. Правда, перед этим долго раздумывала, стоит ли оставлять Дениса у себя в кабинете одного? Можно было, конечно, его разбудить, но я не смогла… И не только потому, что он так сладко спал. Мне хотелось, чтобы он отдохнул. Наверное, я поступила, глупо и безрассудно, оставив у себя в кабинете своего конкурента. Надеюсь, не пожалею об этом.
Творческая группа идеально проработала все мои задачи. Люблю своих ребят, они всегда профессионально исполняют всё до мелочей. Через час всеобщего обсуждения мы точно знали, что будем показывать Мишель. Осталось дело за малым, отснять ролик и можно сообщать Джеку, что мы готовы к сдаче проекта.
Моё радужное настроение портила недовольная Олеся. Все собрание она пыхтела, закатывала глаза и вела себя не самым лучшим образом. Это подтолкнуло меня к решению оставить её после собрания и серьёзно поговорить.
— Мне не нравится твоё поведение в последние два дня!
— Екатерина Владимировна, если вы хотите меня уволить, так и скажите, — сердито ответила Олеся.
— Что за поспешные выводы?
— Вы перестали мне доверять. Наверное, я плохо выполняю свою работу!
— Олесь, дело не в тебе. Ты отличный специалист, но проект Мишель я хочу вести самостоятельно.
— Вы мне не доверяете? — усмехнулась Олеся.
— Не доверяю.
— Догадываться об этом одно, а вот слышать это — невыносимо! Я всегда относилась к вам хорошо. Вы прекрасный человек, я вас уважаю, но без доверия не смогу больше с вами работать.
— Ты хочешь уволиться?
— Да! Надеюсь, вы не будете обижаться и напишите хорошие рекомендации.
— Конечно, я не буду обижаться. Можешь в отделе кадров написать по собственному, а я напишу рекомендации.
Олеся горько усмехнулась, в её глазах стояли слёзы, которым я не могла дать объяснения.
— Вы даже не попытались меня остановить.
— Зачем?
— Но
— Олеся, у тебя есть своя голова на плечах! И я тебе не парень, перед которым ты можешь обижаться и хлопать дверью, надеясь на то, что он пойдёт за тобой и вернёт.
— За два года вы изменились. Стали холодной и бесчувственной. У вас всегда искусственная улыбка и холодные глаза. Мы надеялись, что вы оттаете и перестанете искать вокруг себя врагов, но становится только хуже. Так вы потеряете всех и останетесь одна.
Олеся вышла из переговорной, оставив после себя едкий осадок. Неужели всё, что она говорила, правда? Прокручивая раз за разом разговор с Олесей, чувствовала, как мои плечи тяжелеют, словно на них ложится двухлетний груз моей отчуждённости.
Она права, я совсем забыла, когда смеялась искренне. Радовалась, только когда сдавали проект или придумывали необычные решения для заказчиков. Но это была только мимолётная радость, которую я давила на корню и двигалась дальше. Разве я могу себя винить за это?
Раздумывая над этим вопросом, я совсем забыла про Велинского. И когда зашла к себе, растерялась, увидев его на моём рабочем месте. Он с интересом разглядывал что-то в моем компьютере. Мысль о том, что он специально разыграл меня и почти убедил, что он хочет чего-то большего с целью остаться в моем кабинете и в очередной раз украсть мою идею, причинила мне боль.
— Что ты делаешь? — мой голос был безэмоциональным, полной противоположностью чувств в этот момент.
— Просматриваю твою презентацию, — спокойно ответил Денис, словно ничего из ряда вон происходящего не происходит.
— Я хочу, чтобы ты освободил моё место!
— Ты чего такая злая? Проблемы с сотрудниками? Смотри, я увидел пару неточностей. Вот если изменить здесь, то получится совсем иное.
Денис продолжал говорить, но я не слышала. У меня словно заложило в ушах. Слезы застелили глаза.
— Пошёл ВОН! — крикнула я.
Денис нахмурился и посмотрел на меня, отвлекаясь от экрана компьютера.
— Ты подумала, что я хочу украсть?
— Я не подумала, я в этом уверена!
— Кать
— Не смей! Пошёл вон.
— А ты не пробовала сначала разговаривать, прежде чем делать выводы, никак?
— Я увидела достаточно!
— Дура.
— Да, дура. Почти поверила тебе! Я хочу, чтобы ты ушел!
— Да я из любопытства посмотрел, устал тебя ждать! — закричал Денис.
— Я тебе не верю! Ты ещё тот любитель чужих идей, — усмехнулась я.
— Тот проект всегда будет стоять между нами? — раздражённо спросил Денис. — Ты никогда не ошибалась? Или здесь только я такой грешный?
— Прекрати паясничать. Я никогда ни у кого ничего не воровала! А ТЫ украл мой! — закричала я.
— Ясно! Значит, хочешь, чтобы я ушел?
— Да!
— Навсегда?
— Да!
— Не пожалеешь?
— Нет!
— Хорошо, пускай будет по-твоему. Только не пожалей о своём решении, — отрывисто сказал Денис и вышел из кабинета, хлопнув дверью.
— И не пожалею! — крикнула я, но он навряд ли слышал.
Первый раз за два года я ушла с работы в четыре часа дня. Повергнув всех своих подчинённых в шок. Комок внутри нарастал, но я сдерживала его, чтобы не позволить себе расклеиться. Нужно продержаться до дома. Теперь слова Олеси вызывают во мне горькую усмешку. Если бы они все только знали, что прячется за их безэмоциональным боссом. Что творится у меня в душе. Но всем наплевать. И с этим давно нужно смириться. Мы живём в эпоху эгоистов, когда людей редко трогает чьё-то горе, чья-то боль. Каждый сам за себя и думает исключительно о своей выгоде и личном счастье. Плохо ли это? Думаю, что нет. Это жизнь, и её нужно принимать такой, какая она есть. Даже если иногда кажется, что она несправедлива.