Глава 21

Диас

Поступок Надежды выбил меня из колеи. Что я делаю не так, если мои подопечные, которым я спасаю жизни, ведут себя подобным образом?

Я злился на нее, но все равно думал-думал, пытался понять. Пока раздумывал над поступком девушки, разглядывая ее, заметил, как она забавно морщит нос, когда кто-то из проходящих полосу препятствий падает. Кажется, она переживает за других больше, чем за себя.

Удивительно, но это факт. Надежда далеко не так примитивна, как мне казалось.

Всегда считал, что моими поселенцами движут в первую очередь инстинкты, на них и играл, но какой в Надежде инстинкт самый сильный? Уж точно не самосохранения. Ей придется тяжело в Нувэ. Но отчего-то растет уверенность, что она справится именно за счет своей необычайной притягательности.

К ней тянутся и землянки, и хомбрийцы. Подходят, общаются, и со всеми она мила, приветлива. Надо же, зауважали ее за провокацию. Было бы за что.

Тренировка закончилась и все отправились на завтрак. Я же телепортировался на мостик и меланхолично проверял системы. Никогда не замечал за собой ни меланхолии, ни ностальгии. Моей деятельной натуре несвойственны подобные состояния, но вот сейчас захотелось остановиться и подумать.

От мыслей отвлекал образ девчонки, стоявшей под мишенью. Ее темные глаза сверкали злостью и азартом, как сверхновые звезды. Грудь вздымалась, тело жгло адреналином. Следующим образом перед глазами стал момент ее реабилитации. Ее нежные податливые губы, которых было слишком приятно касаться.

Что со мной творится?

Может отец не только отобрал почти всю мою силу, но и наделил безумием?

Если нет, то почему тогда я схожу с ума и не нахожу себе места впервые за очень долгую жизнь?

Следующие несколько дней провел точно в прострации. На тренировках отдавал четкие приказания, но палку не перегибал, старался лишнего не говорить. Поселенцы постепенно втянулись, их молодые и теперь полностью здоровые тела легко набирали форму и становились сильнее. Жалоб, что я кого-то мучаю, больше не поступало.

Надежда и та избегала моих взглядов. Я тоже сдерживался, и не смотрел на нее.

В какой-то момент мне показалось, что за мной следят, но списал это на очередной приступ странного состояния.

Однажды проверял шлюзы и скафандры, подумывая выпустить в открытый космос нескольких особо отличившихся и просившихся полетать в вакууме поселенцев.

Вдруг спиной почувствовал невесомые шаги. Резко развернулся, получил ощутимый удар в челюсть (спасибо отцу, сделал меня уязвимым для физических повреждений, хорошо, что хоть стопроцентную регенерацию оставил) и полетел назад в вовремя открывшийся шлюз.

Отлично! Просто превосходно.

Смотрел, плавно отдаляясь от шлюза спиной назад, как за моим полетом наблюдают хомбрийцы. Решили поднять бунт на корабле? Что ж, ожидаемо. Поведение Надежды подорвало мой авторитет. Вот только она им явно не сказала, что из космоса тоже можно телепортироваться.

Заметил какую-то возню у шлюза. Похоже, делят захваченную власть. Эх, надо было выбирать в пару землянкам более спокойную расу. Гремучая смесь получается. Уже волнуюсь за Нувэ. Разнесут мне новенький мир, камень на камне не оставят.

Неожиданно из открытого шлюза вылетела тонкая фигурка, привязанная на тросе. Наблюдал как ко мне приближалась землянка, голову даю на отсечение, что та же самая, их-за которой я тут прохлаждаюсь.

Закрыл глаза и стал выжидать ее дальнейших действий.

Надежда схватила меня за ноги и потянула обратно к кораблю. Странно, я был уверен, что она мечтает от меня избавиться.

Втащила на корабль, все причитая: «Потерпи, миленький, ты же сильный».

И вот случилось то, о чем я тайно мечтал все эти дни: ее теплые, нежные губы прижались к моим. Правда не совсем так, как бы мне хотелось. Землянка шумно дышала, пытаясь дать мне как можно больше воздуха. Отрывалась, прикладывала голову к моей груди, пытаясь что-то там услышать.

Я и сам был в шоке, осознав, что в моей груди и правда что-то бьется. Да так сильно, что вот-вот разорвет грудную клетку.

— Мадс, он дышит! Но почему не приходит в себя? — громкий возглас Надежды чуть не заставил меня открыть глаза. — Сердце бьется!

— Надо же, а я была уверена, что у него нет сердца. Думала, бессердечность — особенность его расы, — усмехнулась дерзкая блондинка из первой группы. — Мей, ты что творишь?

— Я на минуточку, быстро слетаю и вернусь, — ответила ей вторая. Никак не запомню их имена. — Мадс, подстрахуешь?

— Ладно, но как только очнется Диас, я тебя вытягиваю. А то еще и нам достанется наряду с этими, — наверно первая группа и спасла меня от мятежников. Не ожидал. Один из бунтовщиков и был из первой группы.

Ладно, потом разберусь.

— Ты продолжай-продолжай, Надюшка, — снова проговорила одна из блондинок.

И она снова коснулась моих губ своими. Как же приятно. Не удержался, обхватил голову землянки руками, чтобы не вырвалась, и впился в губы поцелуем. Надежда замычала. Сначала возмущенно, а потом так, будто ей нравились мои действия. Приникла ко мне всем телом, перестав нависать надо мной.

Мы бы долго продолжали мою реабилитацию, но помешал ехидный голос все той же блондинки:

— Кхм, мы вам тут не мешаем?

Надежда запротестовала, с новой силой отталкивая меня. Пришлось отпустить.

Сел, опершись о стену. Посмотрел на стоявших надо мной участников первой группы, сосредоточил взгляд на Надежде и не сдержался:

— Я хотел оставить вашу память, чтобы вы все остались личностями, а вы вот чем отплатили. Бунтом? Это ты во всем виновата, землянка!