Глава 37

— Бодрствую уже, — слыша родной голос, расслабился. Приятно, что кто-то о тебе помнит, забоится и любит, игнорируя твои миллиарды.

Просто за то, что человек хороший. По крайней мере, Милочка именно так и считает.

— Игнатик, милый, — я скривился, так как терпеть не мог этого уменьшительно-ласкательного из уст милой старушки. Но ее не переделаешь, так стоит ли зацикливаться на таких мелочах. — Ты себя загонишь раньше времени.

— Лучше расскажи, как твой артрит поживает, — перевел разговор в другое русло, так как знал — Милочка может сутками об этом рассказывать, пересказывая медицинскую энциклопедию.

— Не поверишь, но заграничные грязевые ванны и массажи творят чудеса! — с придыханием произнесла старушка, и, уверен, для пущей убедительности даже глаза закатила. Улыбнулся, представляя эту наимилейшую картину. — А израильские врачи такие душки!

Теперь рассмеялся — надо же, только моя ненаглядная бабуля может в свои неполные семьдесят — мужчин лет на тридцать, а то и сорок моложе ее называть “душками”. Неисправима, но в этом ее фишка. Таких добрейших и бескорыстных особ, как Людмила Милославовна, которая не признавала иных имен, кроме как Милочка, днем с огнем не сыщешь.

— Неужели присмотрела себе кого-то? — с издевкой произнес, на что бабуля на том конце провода лишь ухмыльнулась. — Развратница.

— В мои годы могу себе это позволить, — как училка младших классов, не иначе, отчитывает своего нерадивого ученика. — И тебе советую тоже присмотреть кого-то, желательно помладше.

Ох, и бабуля! Кокетка и покорительница мужских сердец. Ну, как бабуля — не родная, конечно же, но очень близкий мне человек. Так уж получилось, что мы остались вдвоем — ее сын умер (и слава Богу, иначе я сам бы придушил его собственными руками), и мои дед с бабушкой отправились на тот свет восемь лет назад.

Вырастили меня, воспитали, дали образование и правильное напутствие, а после покинули этот бренный мир, оставив меня на попечительство Милочки.

Я ее любил, как родную. Когда-то она не жалела ни сил, ни средств, заменив мне мать, а теперь я возвращал долги. Она долго сопротивлялась, но перед моим напором вряд ли кто устоит. Сдалась, а я в свою очередь обеспечил ей безбедную жизнь, считая это своим долгом.

— У меня к тебе дело, — вздохнул, чувствуя, как на том конце провода Милочка засопела в ожидании. — Только ты, как опытная женщина, можешь мне помочь. Я уже запутался окончательно, и вот-вот что-нибудь отчебучу снова.

— Не томи, а то разозлюсь! — фыркнула, вызывая очередную улыбку на моем лице. — Женщина?

— Короче, нужен совет, — проигнорировал ее последний вопрос, поражаясь чужой проницательности.

И я выдал всю историю — от начала и до конца. Кое-какие подробности, конечно же, опустил, но суть моя любимая бабуля уловила. Правда, на середине прервала мою пламенную речь, бросив грозное:

— И ты все это время молчал? — сделала паузу, но после скомандовала: — Дальше давай.

Пришлось каяться во всех смертных грехах. А что еще оставалось делать? Кому расскажи — засмеют. Знаменитый миллиардер, покоритель женских сердец, известный не только в Росси, но и в Европе инвестор, влиятельная личность, имя которого некоторые с придыханием произносят, а то и шепотом, просит совета… у милой старушенции… как соблазнить собственную жену.

Которая, кстати, еще и сбежала четыре года назад. А так же умудрилась прожить у меня под самым носом все это время, ни разу не попавшись на глаза! Растопчут, как пиявку, когда узнают, что я дал такую слабину.

— Чего молчишь? — поинтересовался, когда тишина в трубке затягивалась. — Эй, тебя там на радостях инфаркт не хватил?

— Я думаю, не мешай, — бросила Милочка и снова засопела мне в ухо.

Честно говоря, было и смешно, и страшно, до чего же ее изворотливый ум сейчас додумается. Она давно мне намекала, что хотела бы правнуков понянчить, то есть моих детей, а в последнее время это и вовсе стало навязчивой идеей. Каждый раз мы ругались в конце разговора — Милочка напоминала о своем возрасте, а я фыркал в ответ, игнорируя ее нападки.

— Думай быстрее, а то жена моя снова сбежит, — тяжело вздохнул и закрыл глаза.

Я лукавил, так как в этот раз подстраховался. За Алисой присматривали люди Ярослава, так что дальше объездной не уедет. Остановят, погрозят пальчиком и вернут назад.

Ко мне.

М-мм, какая-то дикая и слишком навязчивая идея с этой женитьбой. Вот не хочу делить ни с кем Алису, хоть ты тресни.

И как ее приручить, тоже не знаю.

— Не знаешь, потому что любовные романы не читаешь, еще и надо мной смеешься, — только сейчас понял, что последнюю фразу произнес вслух. — Дай мне пару часов, я все придумаю. Глупостей только не наделай, а то знаю я твой характер.

— Ба…

— И не называй меня бабушкой! — выдала и отключилась, оставив меня снова наедине со своими мыслями.

— Советчица, блин, — выдал потухшему экрану, усмехаясь, и убрал гаджет в карман, снова мысленно возвращаясь к Алисе.

Так и свихнуться не долго, если постоянно о ней думать. Но в голове образ моей строптивой женушки как будто прописался — не покидал ни на секунду. Двадцать минут в автомобиле, пока добирался до офиса — она перед глазами, хоть ты тресни. Получасовое совещание — ни одного слова не уловил, так как мысленно раздевал Алису снова и снова. И даже когда Ярослав остался со мной в кабинете наедине и поинтересовался, все ли у меня в порядке, я только и смог, что поднять глаза на своего друга.

— Что?

И тут раздался звонок. Милочка, как и обещала, правда, не через два часа, но это не суть важно.

— Я все придумала, — в ее голосе было столько энтузиазма, что я воодушевился. — Только не переборщи с напором, я тебя умоляю.

— Не тяни, — грозно бросил, боковым зрением наблюдая, как Ярослав напрягся.

И бабуля выдала свой грандиозный план.

Я сначала офигел — просто потерял на время дар речи, округляя глаза, а после выпалил:

— Ты на солнце перегрелась? — сделал паузу, набирая полные легкие воздуха. — Это же бред чистой воды, ба… — запнулся, так как заранее знал, что сейчас начнет ворчать. — Милочка, — с ехидством процедил сквозь зубы.

— Я в одной книжке прочитала, и там сработало…

— Всё, хватит! — отрезал, так как даже не собирался вникать. — Ты достала меня уже своими книжками. Я совета просил, а не ересь нести.

— Игнатушка…

— Разговор окончен!

Выдохся и отключился, откидываясь на спинку кресла. Чушь собачья, да я никогда в жизни не соглашусь на подобный шантаж!

Может, с цветов начать? Только, боюсь, меня снова не пустят на порог кафе. Не с охраной же там появляться, так и клиентов всех распугаю. А заодно привлеку к себе пристальное и ненужное внимание журналистов, так как рожа моя и так то и дело мелькает и на страницах местных газет, и в Интернете.

Еще и жену свою напугаю, бегай потом за ней по всей стране. Мало ли, до чего ее изворотливый ум додумается.

Не годится, нужно что-то другое изобретать.

— Я так понимаю… — подал голос Ярослав, но я его резко перебил:

— Свободен! — посмотрел в глаза, наблюдая, как на лице мужчины расплывается улыбка. — Много вас, советчиков, на мою голову.

— Я бы послушал бабулю, — начальник безопасности встал, пододвинул стул на место и подмигнул мне. — Вдруг прокатит?

— Свободен, я сказал! — вспылил, желая лишь одного.

Чтобы меня оставили в покое.

И пусть засунут в задницу свои дурацкие советы!

К обеду остыл. Перебрал все возможные варианты.

Через два часа подумал, а не позвонить ли снова бабуле? Помотал головой из стороны в сторону, прогоняя наваждение.

Послал нахрен Василису, которая в перерыв вдруг надумала устроить стриптиз посреди моего кабинета.

— Свободна, — кивнул на дверь, когда блузка упала на пол, а от лицезрения силиконового бюста меня затошнило.

— Но я же… — проблеяла, делая пару шагов в мою сторону, а я взорвался:

— Иди нахрен, Василиса, что не понятного?

Больше всего на свете я не любил, когда тупизм преобладает над разумом. А люди не понимают с первого раза моих приказов.

Василиса разревелась, подхватила блузку и с воплем выбежала из кабинета.

Уволить ее, что ли? Достала уже, сил нет. Как секретарь она меня устраивала, но вот в остальном…

До конца рабочего дня остывал, а вечером вызвал к себе юриста с адвокатом. Правда, после того бреда, что я нес, оба мужчины глаза округлили.

— Игнат Валерьевич… — запнулся юрист.

— Вы серьезно? — адвокат приподнял обе брови вверх, бледнея на глазах.

— Давайте попробуем, — улыбнулся, откидываясь на спинку кресла. — Все равно у меня нет других вариантов. Один авторитетный человек меня заверил, что в книжке прокатило, — оба мужчины синхронно сглотнули невидимый комок. — Да и тут, скорее, не сам договор будет играть роль, а мое слово. Хотя мне больше нравится контракт, но можно и сделку заключить, сути это не меняет.

— Контракт на чувства…

— С точки зрения юриспруденции…

— Я знаю, — перебил обоих, не дав им договорить. — От вас требуется лишь запудрить мозги ее адвокату, чтобы не вмешивался. Все остальное я беру на себя.

Выдохнул и закрыл глаза, показывая, что разговор окончен.

Алиса, надеюсь, ты меня не четвертуешь послезавтра? Если что, спихну весь этот бред на милую старушку — после знакомства с ней, уверен, моя женушка растает.

Но даже лежа в кровати и прокручивая теперь уже все детали предстоящей встречи, мне казалось, что вся эта нелепая чушь прокатит…