Глава 39

— И что ты здесь забыл? — посмотрела исподлобья на парня, который вальяжно шел по кабинету, игнорируя мой злобный тон. — Вроде я в прошлый раз все популярно объяснила, — вздохнула, поражаясь чужой тупости, а точнее наглости.

И как с такими баранами непонятливыми общаться-то? Если делает он только то, что хочется именно ему, себя любимому и единственному на всей планете. И плевать на мнение и желания остальных, могут и потесниться, раз ЕМУ приспичило.

Макс отодвинул стул, уселся, продолжая пропускать мимо ушей и мои слова, и мое возмущение, откинулся на спинку и снова расплылся в улыбке.

Господи, какая же она мерзкая, кто бы только знал! Меня в принципе бесят нагло-хамоватые мажоры типа Максима Киреева. И как только девушки ведутся на таких уникумов? Лично меня тошнит, когда вижу физиономию этого идиота или его дружков.

— А вдруг ты передумала, — парень развел руками в разные стороны, не сводя пристального взгляда. Прямо пожирал меня глазами, совершенно не стесняясь столь нагло вести себя. — Кофе угостишь?

— Обойдешься, — я скривилась, помотала головой из стороны в сторону и уткнулась в бумаги, не желая тратить свое драгоценное и слишком быстро уходящее время на Макса.

— Как дела? — услышала и закатила глаза, во второй раз поражаясь чужой тупости.

Что не понятного — я не желаю с ним общаться! Ведь дала понять — мне не интересен ни Макс, ни его слишком наглые предложения. А их целых два теперь уже.

И оба может засунуть себе в задницу!

— Если скажу, что плохо, — решила съязвить, так как любезничать уже надоело. — Бросишься мне помогать? — приподняла одну бровь, наблюдая, как мажорчик цветет и пахнет, уже в глубине души заранее решив все мои проблемы.

Мысленно, конечно же, и не без помощи своего папаши. Да и какие могут у меня быть проблемы, по его мнению? Сам-то Макс в принципе без папы ни на что не способен — и здесь, передо мной, больше понты гнёт, чем действительно пытается мне что-то путное предложить.

— Конечно, — ох и мерзкая же улыбка у этого Киреева, но главный козырь я приберегла напоследок.

Сейчас ты у меня попляшешь, ненаглядный ты мой Максик. А так же посмеешься, начнешь заикаться, а возможно и дар речи потеряешь. Зато я буду наслаждаться пусть маленькой, довольно глупой и какой-то уж слишком детской, но местью.

— Тогда помоги, Макс, — улыбнулась, чтобы расположить к себе парня еще сильнее.

Он протянул руку, сжал в ладони мои пальцы и томно прошептал:

— Для тебя, моя королева, все, что угодно!

— У меня проблемы с Игнатом Доманским, — выдала, наблюдая, как мой собеседник резко поменялся в лице.

Да уж, жаль, не сфотографировала сначала круглые, затем квадратные глаза Макса, так как описать всю гамму чувств, которая отобразилась на лице парня, сложно. Удивление, испуг, потеря дара речи — выглядело это все дико смешно.

Вот тебе и рыцарь, который хочет затащить меня в постель.

А помимо секса еще и бизнес мой вроде как купить, а по факту отжать. Давно намекает, что его сети ресторанов быстрого питания необходимо расширяться. И я вроде как перешла дорогу его благим намерениям, заняв раскрученную точку. Как посмела-то так с классным парнем поступить, какая же я негодяйка!

Сначала он давил, угрожая. Наивно, конечно, и слишком уж самоуверенно, постоянно прикрываясь папиным именем, но я не повелась. Послала, выгнала, еще и полицией напоследок припугнула. Правда, больше чтобы молчаливую паузу заполнить, чем действительно планировала обращаться в правоохранительные органы — с таким, как Киреев, надо действовать его же методами.

И ни в коем случае не давать слабину.

— С кем? — переспросил Макс, а я сильнее расплылась в улыбке.

— С Игнатом, — пауза, — Валерьевичем, — еще одна пауза, — Доманским. Знаешь такого?

Руку отпустил, но глаза у парня продолжали округляться. Господи, он с перепугу тут кони хоть не двинет? А то глаза сейчас из орбит вылезут, делать мне потом что с ним?

— Ты шутишь? — продолжил чуть ли не по слогам произносить, при этом даже не моргая.

— Отнюдь, — я ликовала в глубине души. Откинулась на спинку кресла, подальше от рук этого барана тупоголового. Прямо бесит, когда своими потными ладошками лезет к моим пальцам. — Игнат Доманский претендует на часть моего бизнеса, и мне нужна твоя помощь. Ты же меня не бросишь в трудную минуту, да, Макс?

— Ни один человек в здравом уме и трезвой памяти не свяжется с Доманским, — выдохнул Макс, мотая головой из стороны в сторону. — Как вы вообще с ним пресеклись-то?

— Это сейчас не важно, — я не сводила взгляда с парня. Да уж, вот тебе и кандидат в женихи.

В последнее время Киреев тактику сменил — вместо давления начал строить глазки, отпускать комплименты, постоянно намекая, как он не против превратить нашу вроде как “дружбу” в нечто большее.

И на постель не раз намекал, приглашая к себе домой, и даже готов был оплатить поездку к океану.

На двоих. Только он и я. Боже, какой романтик!

А я-то, неблагодарная, в очередной раз отказала такому милому парню.

— Алиса, ты понимаешь…

— Понимаю, Макс, — кивнула, перебивая своего собеседника. — И ни в чем тебя не виню.

— Эх, — он посмотрел на мобильный и скривился. — Я бы с тобой еще поболтал, но очень спешу, — резко встал, опять улыбнулся (как же задолбал он со своими улыбочками мерзкими!) и сделал мне ручкой. — Увидимся.

Да, рыцари в наше время перевелись. И нафига, спрашивается, даму сердца спасать от злого дракона? Пусть сожрет ее и не подавится, а рыцарь другую даму найдет — пачками сами на шею вешаются, стоит ли из-за одной так сильно заморачиваться.

— Придурок, — пробубнела, когда дверь за Максом закрылась, однако в голове тут же всплыл образ “дракона”.

Который вроде как должен меня сожрать.

Только в отличие от Киреева, Игнат бы меня в беде не бросил. Ему плевать, чье имя бы я назвала — он разорвет любого, кто встанет у него на пути. И даже пофиг, сколько это будет стоить, равно и какие последствия могут возникнуть после его гнева.

— Вот тебе и рыцарь, — только сейчас поняла, что сижу, облокотившись руками на стол и положив подбородок на ладошки.

Сижу, улыбаюсь, как дура, и… мечтаю.

Как здорово, если бы рыцарь не прессинговал меня. Он давит, подавляя всех вокруг своим авторитетом. Не дает вздохнуть полной грудью и не желает признавать чужого мнения.

И у нас точно ничего не получится, как бы я не мечтала.

“Но он же…” — подал голос мой многострадальный мозг, но я его перебила:

— Да нравится он мне, нравится! — кто бы послушал со стороны, точно бы в дурку отправил. — Только у нас вечером развод!

Точнее, его обсуждение, но это ведь мелочи.

Так будет лучше. Для нас обоих. Мне не нужны его миллиарды, а ему не нужна я. Он добился, чего хотел — дальше наши дорожки расходятся.

Только вот почему-то в душé я совсем не ликую — там пусто и как-то уж слишком одиноко.

Печально вздохнула, понимая, что пора уже взрослеть. И воспринимать жизнь не только через розовые очки. Мне не место рядом с Игнатом — ни тогда, четыре года назад, ни сейчас. Слишком много боли между нами. Слишком много недосказанностей.

И слишком уж мы разные, чтобы дать нам хотя бы шанс!