Глава 44

Алиса

— А ты чего за Алису не вступился? — возмущалась Катерина, обращаясь к своему мужу, при этом убирая пустые тарелки со стола, пока мы с Артемом пили чай.

Пару раз задела меня своим огромным животом. Прямо настроение поднялось — хотя бы закончиться день должен нормально?

Я смотрела на нее и… завидовала.

Вот никогда и ни к кому не испытывала подобных чувств, а тут прямо прорвало. Все в моей жизни наперекосяк, и никакого просвета в ближайшем будущем, хоть ты тресни. Еще и воспоминания периодически накрывают, лишая меня сил. И дышать становится нечем.

Черт бы побрал этого Игната!

— Так мне никто слова не дал вставить, — усмехнулся парень, запивая печенье чаем и вроде как не обращая внимания на ворчливый тон своей любимой супруги.

— Ой, — махнула Катюха рукой. — Тебе и не дали — да в жизни не поверю! У тебя рот не закрывается, а тут, бедняжка…

— Он, правда, пытался, — заступилась я за Тему, а то и вправду влетит ему сейчас.

“Потому что с беременными женщинами спорить бесполезно”, — любимая фраза нашей ненаглядной толстушечки.

Еще и любопытство у нее обострилось. Все-то ей знать надо. В связи все с той же беременностью, но это же мелочи.

Да и мы уже привыкли, поэтому пришлось каяться во всех грехах, пересказывая с мельчайшими подробностями нашу с Игнатом встречу, а так же отвечать на бесконечные вопросы. Вроде как уточняющие, но в тоже самое время дико раздражающие своей наивностью.

Но с беременными спорить нельзя, вот мы с Артемом и терпели.

Однако при слове “миллиард” у Катюхи глаза на лоб полезли. И дар речи (слава Богу) хоть на время пропал. А когда она услышала еще и “долларов”, то чуть чаем не подавилась, вылив часть жидкости себе на колени. Слава Богу, остыть успел, а то бы точно обварилась.

Резко опешила, сначала таращила на меня глаза, периодически громко сглатывая слюну, а после часто заморгала.

— Сколько?! — наконец-то подруга обрела дар речи, задавая свой вопрос чуть ли не по слогам.

— Миллиард долларов США, — я печально вздохнула и даже скривилась, всем своим видом показывая, как расстроена. — Только мне теперь надо вытерпеть Игната целый месяц.

— Да я бы за миллиард черта лысого вытерпела, а тут такой красавчик под боком, — глянула на Артема и с улыбкой на устах добавила: — Исключительно, чтобы поддержать подругу.

— Это бесполезно, — махнул рукой муж Катюхи в ответ. — Я пытался. Меня она не слушает, — пожал плечами, при этом послал мне ехидную улыбочку.

Вот странный он сегодня. Прямо бесит своим вроде как безразличием, но в то же самое время и поддержкой. И не бросает в трудную минуту, но при этом отмалчивается, когда действительно нужен совет.

И как это понимать?

— Значит, плохо пытался, — продолжала давить Катюха, останавливаясь рядом со мной. — Почему бы не попробовать еще раз?

— Потому что вы, бабы — дуры! — выпалил Артем, лишая теперь уже нас обеих дара речи.

Чуть не поперхнулась — слава Богу, уже почти проглотила кусочек печенья. Повернула голову в сторону, глядя на Катюху глазами, полными изумления, а та в ответ таращилась на меня.

— Ты офигел? — жена Артема начала закипать, что с ней случается крайне редко.

— Хоть бы объяснил, что ты имеешь в виду, — я попыталась сгладить повисшее напряжение.

— Толку объяснять, если дальше своего носа ты все равно ничего не видишь, — вспылил Артем, видимо, вся сегодняшняя ситуация с моим вроде как разводом его дико напрягала.

И теперь напряжение вырывалось наружу.

Только вот резко так зачем? Можно и спокойно, хотя стоит признаться — мой адвокат прав. Он, кстати, честно старался меня привести в чувство, когда я вылетела из приемной (это из конференц-зала я выходила уверенно, по крайней мере, делала вид, что спокойна), пронеслась мимо Артема, как стрела, а выдохнула только на улице.

— Твою мать! — громко заорала, стоя на ступеньках огромного здания, задрав голову вверх. — Это я не вам, — фыркнула в сторону охранника, который даже дышать перестал, так его впечатлили мои эмоции.

— Идем, а то люди смотрят, — Артем неслышно подошел сбоку, взял меня под локоть и потащил к машине.

Руки дрожали, поэтому мой защитник запретил меня садиться за руль. Затолкал в свой Мерседес и плавно тронулся с места, пропуская какую-то инормаку, заезжавшую на парковку.

— Я его убью! — кричала, ударив кулаком по торпеде. — Или четвертую!

— Будем считать, что я этого не слышал, — усмехнулся Артем, глядя в зеркало заднего вида. — Иначе мне придется свидетельствовать против тебя.

— Очень смешно! — съехидничала, все еще пылая яростью к моему так называемому муженьку.

— Ты угомонись и объясни, о чем вы там договорились, — парень был спокоен, в то время как у меня внутри полыхало пламя ненависти.

— Он решил меня снова купить! — повернулась всем корпусом к водителю. — Второй раз, прикинь? Теперь не просто оплата долгов отца, а целый миллиард долларов. Я, конечно, не поверила и перевела все вроде как в шутку, но по ходу Игнат не впечатлился. И знаешь, что самое главное? — Артем изогнул бровь, все так же продолжая смотреть на дорогу. — Он поверил, что я готова за миллиард с ним спать!

— Но ведь он же изначально говорил, что не собирается с тобой…

— И ты в это поверил? — перебила я Артема, так как его наивность поражала до глубины души. — Он хитрый, наглый и заносчивый сукин сын, который возомнил себя царем. Никто и никогда ему не перчил, а он брал, что хотел и когда хотел, понимаешь? Я до сих пор не знаю, нафига ему такая непутевая сдалась, и чего он ко мне привязался. С меня взять нечего, на кой я ему? — развела руками в разные стороны. — Вокруг баб красивых, как грязи. Только свистни или пальчиком помани, любая прибежит и ноги раздвинет, когда он хочет, и столько раз, сколько хочет Игнат Доманский.

Я выдохлась. Понимала, что мысли мои путаются, а слова тем более, но остановиться не могла. Хотя бы кому-то высказаться. Хоть бы кто-нибудь понял мое нынешнее состояние.

— Нравишься, — Артем пожал плечами, выдав лишь одно единственное слово.

— В смысле? — я уставилась на адвоката, замерев на месте.

— Ты ему нравишься, поэтому он пытается тебя добиться, — пояснил парень, не отрывая взгляда от дороги. — Так как привык он все брать нахрапом и с размахом, то и к тебе применяет подобную тактику. Сама же сказала, не привык Доманский к отказам, — снова усмехнулся, и тут я вспылила повторно:

— Это бред чистой воды! Ему нравится только он сам, и больше никто! Игнату плевать на чувства других людей, — остановилась, прокручивая всю информацию в голове. — Я не могу ему нравиться, скорее, он просто тешит собственное самолюбие, унижая и пытаясь растоптать меня окончательно. За то, что когда-то пошла против его желаний, сбежав из города.

Простонала, откидываясь на спинку кресла, и закрыла глаза. Правда, услышала смешок сбоку, а после и тихое:

— Ну-ну.

Но все равно Артем ошибался.

Это не могло быть правдой.

Не могло!