Глава 46

Игнат

Не доверяет. Смотрю в ее глаза и отчетливо понимаю — моя девочка, которую я хочу оберегать от всех невзгод, холить и лелеять, а конкретно сейчас — прижать к себе и не отпускать, послав всех нахрен, мне не верит. Боится, что слово нарушу. Что снова напортачу и обману ее ожидания.

Хочет довериться, но все равно боится — это так отчетливо читается во взгляде Алисы, что я невольно скриплю зубами. Хорошее настроение делает резкий скачок вниз, и я отворачиваюсь, еле сдерживаясь, чтобы не ответить резко.

Никогда не следил ни за словами, ни за тоном, ни тем более за эмоциями — все давно привыкли к моей иногда вырывающейся агрессии и раздражению. А вот сейчас реально отмалчиваюсь, сцепляя зубы еще сильнее.

— Ко мне домой, если ты не возражаешь, — все-таки не сдержался и снова повернул голову в ее сторону.

— Я возражаю! — кричит мне прямо в лицо, пылая злостью.

Милая, красивая, но еще такая наивная. Думает, мне нужно ее согласие?

Если бы хотел взять силой, то никакие договоры меня не остановят. Да я бы изначально всю эту хрень не придумывал — я могу ее просто раздавить. Даже уничтожить.

Неужели не понимает, что мной движут абсолютно иные мотивы, чем просто затащить свою драгоценную жену в постель? Это не сложно, если задаться целью, но одного раза мне, увы, мало.

В последнее время я стал слишком требовательным. И нетерпеливым.

Как бы теперь месяц этот долбанный вытерпеть — первый вечер, а я уже на взводе.

— Тогда к тебе, — усмехаюсь, вгоняя ее в краску.

Молчит, кусая губы. Да, крошка, сама же себя загнала в угол. К себе домой она меня точно не пригласит, хотя я бы не отказался взглянуть одним глазком, как живет, чем увлекается, с кем и где проводит досуг.

Конечно же, у меня есть полное досье на Алису, но исключительно голые факты. Несколько листов белой бумаги с печатным шрифтом. Скучно и слишком сухо, чтобы понять девушку.

А вот вкусы, предпочтения и мечты моей крошки — пока загадка.

И так же хочется ее поскорее разгадать, аж скулы судорогой сводит.

— У меня много работы, — зачем-то повторяется, а я зачем-то повторно усмехаюсь. Запоминаю каждое слово. Привык.

Жаль, Алиса этого не хочет замечать.

Мне не надо повторять — все ее фразы, эмоции и даже интонация сразу же откладываются в моей голове.

— У меня тоже, — не свожу с нее взгляда, наблюдая, как Алиса немного расслабляется.

Я не соврал, потому что два контракта ждут моей резолюции. Сегодня вечером я точно не планировал их читать, но раз уж выпал случай, то грех не воспользоваться. Хотя очень сомневаюсь, что рядом с девушкой смогу сосредоточиться хотя бы на первом абзаце.

— Но мы же будем, — она запинается, слегка наклоняя голову и не отводя глаз, — только работать?

— Исключительно, — расплываюсь в улыбке, чтобы расслабилась окончательно. — Заодно и ужином тебя накормлю, если не возражаешь.

— Не возражаю, — произносит на выдохе, откидывается на спинку заднего сиденья и отворачивается к окну.

Ох, и упрямая — знал бы я четыре года назад, на какие мучения себя подписываю!

Конкуренты боятся мне перечить, персонал имя-отчество произносит с придыханием или полушепотом, а тут какую-то соплячку приструнить не могу. Дожился, теряю квалификацию. Еще немного, и веревки начнет из меня вить моя строптивая женушка.

Но, как ни странно, это не пугает. И раздражения, кстати, тоже не вызывает. Хоть бы какую просьбу озвучила или позволила проблему решить — да я бы с радостью исполнил любое ее желание. Бывшие любовницы в этом вопросе не стеснялись, правда, и не наглели, а вот законная жена отмалчивается.

Такое чувство, что я пустое место, а не муж.

А я, как назло, до сих пор так и не узнал, в каком банке счет у Алисы. Есть парочка учреждений, куда мне доступ заказан — скорее всего, именно там моя строптивая женушка хранит свои сбережения. Будем пытать с пристрастием — от этой мысли даже на душе теплее становится.

Всю дорогу молчим, думая каждый о своем. Боковым зрением держу Алису под контролем, но она всё так же продолжает пялиться в окно. Никак не реагирует на меня. Даже когда подаю руку, чтобы помочь ей выйти возле порога своего дома. Сухое “спасибо”, мазнула взглядом и включила полный игнор.

Со злостью выдохнул, когда девушка повернулась ко мне спиной, и последовал за ней в дом. Да уж, как-то по-иному я представлял себе наше свидание. Улыбки, хорошее настроение, прекрасный ужин в компании симпатичной брюнетки.

И ведь, засранка, назло игнорирует, продолжая демонстрировать полное безразличие!

За ужином, кстати, тоже. Сидя прямо напротив меня.

Пару раз улыбается домработнице, когда та ставит тарелки перед Алисой, а после утыкается носом в еду.

— Так и будешь играть в молчанку? — не выдерживаю, глядя, как моя драгоценная жена поглощает салат. У меня кусок в горло не лезет, аппетит как-то слишком резко и внезапно пропал, хотя еще минут десять назад готов был слона проглотить.

— Когда я ем, — умничает эта строптивица, ехидно улыбаясь, при это глядя мне в глаза.

— Можешь не продолжать, — скриплю зубами (черт, сбился, какой по счету раз), желая запустить что-то тяжелое в противоположную стену. Пар выпустить, иначе взрыв обеспечен.

— Тогда приятного аппетита, — Алиса делает глоток сока и снова принимается за овощной салат.

Ладно, красавица, будем считать, что первый раунд за тобой. Все равно не получится меня не замечать — целый вечер впереди. А там всякое может случиться. Телефон разрядится (причем все одновременно), такси будут заняты, моя машина внезапно сломается — в общем, как ни крути, а ночевать придется здесь. Со мной под одной крышей.

И не отвертишься — надо же нам как-то сближаться. Иначе долго еще моя жена будет сомневаться, думать и бегать от меня.

Да и давить надоело — попробуем хитростью взять, раз с напором перебор. Самый оптимальный вариант — увезти ее на край света, но это позже. Пока надо подумать, как сломить ее сопротивление здесь.

Как же хочется от нее покорности, кто бы только знал!

— Ой, — Алиса трет лоб, а я придерживаю ее за талию, стоя на пороге моего кабинета. Забыла девочка моя бумаги, резко развернулась и лицом уперлась мне в грудь. Чуть не упала, если бы не моя реакция.

— Осторожнее, — прижал ее к себе, опуская голову немного вниз.

А настроение, наоборот, сделало резкий скачок вверх. Еще и темно-карие глаза впились в мои, как будто к полу решили пригвоздить. Или заколдовать — прямо мистика сплошная, не иначе.

— Отпусти, — в ее голосе спокойствие, а главное, на месте стоит. И даже не пытается вырваться, вот ведь упрямица.

— Не отпущу, — слегка улыбнулся, прижимая Алису к себе еще крепче.

— Ты обещал, — продолжает настаивать, все так же прожигая взглядом душу насквозь.

— Я обещал в постель тебя не тащить, а насчет обниматься…

— Предатель! — маленький кулачок прилетел аккурат мне в плечо, вызвав улыбку на моем лице.

И снова взмах руки, но я перехватил. Заставил кулачок разжаться, а потом приложил девичью ладонь себе на грудь.

В то место, где билось сердце.

— Скажи, что я тебе противен, — зачем давил, и сам не знаю, но именно сейчас прорвало. Так долго терпел, а вот сейчас не сдержался. — Скажи, что тошнит от меня, — пауза, на протяжении которой сердце и вправду забилось сильнее. — Ну! — настаивал, хотя в глубине души все же теплилась надежда.

Что не скажет.

— И ты меня отпустишь? — Алиса опустила взгляд вниз, а я закрыл глаза. Вдохнул, резко выдохнул.

— Да, — открыл глаза, глядя все так же сверху вниз.

— Я тебя ненавижу, — она подняла взгляд. — Но за миллиард готова потерпеть.

Тупик. Самый что ни на есть настоящий.

Обидно, что сам же себя туда загнал. И заднюю давать поздно.

— Зато честно, — убрал руку с ее талии и отступил в сторону. — Больше не держу, — прошел мимо и уселся в кресло, слыша за спиной, как Алиса вышла из кабинета.

Устал. Сил нет дальше воевать. И терпеть, кстати, тоже.

Ушла, да и фиг с ней — видимо, судьба у меня такая.

Волк-одиночка, да кому я, нахрен, сдался без денег? Все продажные, и каждая имеет цену. Пусть даже миллиард, но все равно…

— Где мне можно расположиться? — услышал и резко открыл глаза.

Надо же, так увлекся мыслями, что пропустил, как Алиса вернулась в кабинет. Стоит посреди комнаты с папкой в руке и смотрит пристально на меня, ожидая ответа.

А в голове лишь одно слово бьет по оголенным нервам:

“Вернулась”!