глава 1

Описанные события вымышлены и не имеют под собой реальной основы, все совпадения случайны, имена и фамилии также вымышлены.

Крепче всего любят, когда не за что…

(Ринат Валиуллин)

Это был самый обычный день.

Дождливый, лето холодное. Настя добралась на маршрутке до автостанции, пересела в пригородный автобус и протряслась еще два часа по кочкам, а дождь все лил и лил. Впрочем, это не имело особого значения, потому что она уже была на месте. Наскоро переоделась и приступила к работе.

А работала она в небольшом закрытом загородном спа-салоне с громким названием «Босс». И тут надо бы по порядку.

Мужской спа-салон «Босс» на самом деле был закрытым клубом для богатых дяденек, желающих культурно отдохнуть от серости и однообразия рутинной жизни. И помимо массажа услуги там предлагались разные. Но Анастасия Михнева работала там массажисткой — и только.

Если закрыть глаза на специфическую направленность заведения, это была не такая уж плохая работа. Медобразование у Анастасии имелось, но много ли наработаешь медсестрой, а тут хороший доход. Но, конечно, специфика… Однако девушка не собиралась там задерживаться, только заработать немного, а потом доучиться и устроиться куда-нибудь в нормальное место.

Был самый обычный день. Обычная работа.

Пока у нее на столе не умер клиент.

***

Стареющий мажор, накачанный дурью и коньяком. Он доставал ее своей развязностью, распускал руки. А в какой-то момент вдруг дернулся, захрипел и умолк, уткнувшись носом в кушетку. Сначала она обрадовалась, что этот неприятный тип замолчал. Но ведь у нее было медобразование, Настя быстро поняла, что дело плохо.

Однако, стоило ей только заикнуться, о том, что клиенту плохо, начался кошмар, а в ее массажном кабинете тут же, как по заказу, собралась толпа. Охрана, какие-то серьезные мужики, которых она не знала.

— Надо скорую! Может быть, его еще удастся спасти, — пыталась она им объяснить.

Может быть. Но только никто не собирался вызывать скорую. Наоборот, по их лицам было видно, что всех все устраивает. И очень нехорошие подозрения закрались Насте в голову. Как-то разом пришло осознание, что стоит перед этими мужиками в одном халате. Стало страшно.

Но самое плохое началось, когда явился хозяин этого заведения, Николай Фомин.

— Николай Ефимович, дядя… — кинулась к нему было Настя.

Но ее быстро остановили жестом.

— Стой, где стоишь. А лучше сядь. Подайте ей стул.

Николай Ефимович был дальним родственником ее мамы, и это он устроил Настю сюда когда-то. Особой близости и теплых отношений между ними никогда не было, да и не могло. Настя звала этого вечно недовольного циничного старика дядей просто по инерции. А он обычно не замечал ее.

Но не в этот раз. Сейчас прищуренные глаза старика скользили по ней с каким-то тайным смыслом. Он как будто примеривал на нее что-то.

Тем временем в комнату вошел еще один человек. Настя еще обратила внимание на то, что человек этот был в резиновых перчатках. Он поставил на столик у стены высокий стакан (она узнала посуду местного бара), наполовину наполненный какой-то жидкостью, по цвету было на коньяк похоже. А потом подошел к лежавшему без чувств, осмотрел его и кивнул.

И накрыл простыней. С головой. С головой!

Трудно было не догадаться, что это означало.

И сразу внезапное движение и ропот в толпе мужчин, заполнивших массажную. Фомин оглянулся, состоялся какой-то немой разговор. А потом помещение очистилось, и он заговорил.

И чем больше говорил, тем больше Настя отказывалась верить в происходящее.

— Знаешь, кто это? — он небрежно указал на тело, прикрытое простыней.

— Понятия не имею.

Так оно и было в действительности, откуда ей было знать, если тут соблюдалась анонимность?

Мужчина трескуче рассмеялся. И вдруг стал серьезным

— Ты же понимаешь, Анастасия, — он небрежно указал на тело, прикрытое простыней. — Что за это кто-то должен ответить? А ты последняя, кто видел его живым.

И вдруг резко подался к ней:

— Что ты подлила ему в стакан? Отвечай!

— Я?! О чем вы говорите?! — заволновалась она. — Я вообще не понимаю, о чем вы!

— Да что ты? А у меня тут полно свидетелей, что это твоя работа.

Настя невольно задохнулась от нелепости обвинения.

— Дядя. Я этого НЕ ДЕЛАЛА!

— Но ты этого не докажешь. Хочешь получить срок, девочка?

Она обомлела. И только смогла пробормотать:

— За что, дядя?

Злое выражение проскочило у него. Он заерзал на месте.

— Скажем так, мне от тебя нужно кое-что. Сделаешь, и мы все уладим. Думай. Но времени у тебя немного, ровно до того момента, как сюда приедет полиция. Я бы на твоем месте не стал его терять.

Это звучало так дико. Какая-то фантастика, дурацкий сон.

Боже… Что ему могло быть от нее нужно?! Что она вообще может?

Однако Настя собралась с силами и сумела выговорить:

— Что… Что мне нужно сделать?

— Вот это другой разговор. А сделать — всего ничего. Тебе надо влезть в доверие к одному человеку.

— За-зачем? — ее неконтролируемо трясло, зубы начали выбивать чечетку.

— Не перебивай! — рявкнул он, сбивая ее истерику.

Но потом перешел на спокойный тон и стала объяснять:

— Задача твоя простая — втереться в доверие к одному мужику. Влезешь ты к нему в постель, или как, мне без разницы. Он должен ввести тебя в семью. Когда доберешься до жены его брата, дашь знать. Остальные инструкции получишь потом.

Он говорил, и весь ужас положения вырисовывался постепенно.

— Но кто это? О ком вы?

— Я сказал, не перебивай!

И Настя замолкла на полуслове.

— Я хочу достать Феликса Серова, хочу чтобы эта старая сволочь корчилась, как уж на сковородке, — с какой-то особой ненавистью проговорил он и стиснул руку в кулак. — Для него дочь — самое дорогое. За нее он отдаст все.

В этот момент Фомин казался сумасшедшим. Потом он словно опомнился, перевел на нее взгляд:

— Имя Марка Савельева тебе говорит о чем-то?

Боже… Ну откуда она могла знать этих людей? Она нервно сглотнула и заставила себя выдавить:

— Нет, я не знаю этого человека.

— Ничего, еще узнаешь, — кивнул тот, глядяна нее как удав на кролика. — Это бизнесмен такой, женат на дочке Феликса Серова. Вот к его брату ты и подберешься.

И Настя застыла, в ужасе прикрывая рот рукой.

— Но почему я? Я же ничего не делала.

Старик противно усмехнулся:

— Скажем так, у тебя подходящая внешность.

И все это говорил человек, которого Анастасия считала родственником. Тот, кто, по идее, должен был бы защищать ее. Все давно стало абсурдным, и было за пределами понимания и логики. Какой-то кошмарный сон.

Если бы не труп, лежавший тут же на столе.

Девушка молчала, понимая, что на самом деле, выхода у нее нет. Здесь убили человека, не важно, каким говнюком он был и что при жизни делал. Спишут все на нее — шансов не будет. У них деньги, связи, а у нее… Проклятая специфика этого салона! Кто поверит ей? Все уже решено. Она всего лишь пешка, ею пожертвуют и глазом не моргнут.

Единственная возможность — отсрочить. Там видно будет…

— Если я соглашусь, вы отпустите меня? — спросила Анастасия, нервно комкая полы халата.

— Конечно.

Фомин кивнул. Позвал одного из охранников и пошептал что-то ему на ухо. Тот скользнул по ней липким взглядом, вышел и тут же вернулся, неся в руке какие-то бумаги.

— Отпущу. Если будешь умной девочкой.

Беспомощность полная. Отвращение накатило, ей показалось, комната поплыла.

— И чтобы у тебя не было соблазна обмануть меня, ты подпишешь вот это, — цинично усмехнулся старик, подталкивая в сторону Анастасии документ.

А у нее руки тряслись. После того, как она это подпишет, от нее отстанут. И за это всего-то надо подставить ни в чем неповинного человека…

— Но вы же знаете, что я этого не делала, — попыталась она в последний раз.

— Девочка, ты или подписываешь, или…

— Хорошо, — быстро проговорила она. — Я подпишу.

***

Одна минута чтобы прочитать и подписать. И жизнь ее разом превратилась в какие-то грязные руины. Счастье, что отец до всего этого не дожил. Мама… Она подумала, что мама об этом никогда не узнает.

Как будто контракт с дьяволом подписала.

Смотрела, как он прячет проклятую бумажку, как встает, чтобы выйти. Не верилось, что это происходит с ней в действительности.

— Но где я найду этого человека? — в отчаянии прошептала Настя.

— Вот об этом как раз можешь не волноваться, — развеселился он. — Встречу с ним мы тебе организуем.