глава 50

Они с братом сидели в кабинете, анализировали последние сведения. С некоторых пор Марк уже ничего не обговаривал по этому делу в офисе, только дома, и то, десять раз проверил все на предмет прослушки.

Марк говорил, а Андрей слушал и хмурился, в глубине души позванивало на тревожной ноте беспокойство. Как она там, ей не одиноко? И сразу вплывало в мысли досадливое — там же Сашка. А этот балабол скучать ей не даст.

Не даст ей скучать. А ему теперь целую неделю жить без нее. Андрей уже сейчас ощущал все признаки синдрома отнятия. И дело было не только в сексе. Даже не столько в нем.

Херня. Да, мать его. Дело было в сексе! И он уже сейчас ощущал голод, а эта неделя еще не началась.

И все-таки не только. Он мог сколько угодно врать себе.

Андрей не знал точно, когда это началось, но он хотел ее всю, а не только его тело, доводившее его до блаженного исступления. Потому без «нее» это было бы просто тело, наверное, даже не самое красивое. Но что-то внутри. Какая-то бабочка души, огонек неуловимый…

Идиотизм. Дурацкая поэзия. Но он мыслил такими странными категориями, когда дело касалось ее, что стеснялся говорить об этом вслух. Как будто, если сказать об этом вслух оно испачкается, станет ложью, исчезнет.

Как все начиналось? Плохо. Да плохо, душу ему словно протащило через вальцы. Но ведь оживало все потихоньку. И сейчас он очень боялся, что собъется и что-то пойдет не так.

Не заметил телефонный звонок. Ушел в свои мысли.

Марку звонил Олег Серов, сводный брат Лизы, пасынок Феликса. Передал, что у Дементьева новые сведения, надо встретиться лично.

— Андрей, ты как? — переспросил его брат.

— Да, я поеду, — проговорил Андрей, включаясь.

— Подожди, я с тобой, — встал из-за стола Марк.

— Нет, ты с семьей давай. У тебя вон… — Андрей мотнул головой.

— Хорошо, но один не поедешь.

И стал набирать начбеза из тех людей, что «прикомандировал» к ним Феликс.

***

Ему надо было ощутить ее. Андрей не хотел уезжать так, чтобы не увидеться с Настей. А дом полон людей, не хотелось на виду.

Вышли из кабинета, Андрей сказал брату:

— Заходить не буду, ты за меня попрощайся со всеми. И, — он умолк, раздумывая, озвучить или не озвучить свою просьбу, но потом все-таки озвучил: — Насте передай, чтобы вышла в холл. Я буду ждать ее.

Марк пристально посмотрел на него и кивнул:

— Я передам.

И ушел. Андрей остался в холле один.

Огромная квартира. Откуда-то издалека доносились приглушенные голоса. А он ждал, начиная потихоньку доходить. Казалось, что ее нет уже слишком долго. И не хотелось, чтобы с ней увязался кто-то.

Волнение, сумбурные мысли, холодок. По сути, это было их первое свидание.

***

Когда муж Лизы появился в кухне один, Настю сразу заподозрила неладное что-то. Потому что о хорошем ведь не подумаешь, во всем видится подвох.

— А где Андрей? — спросила Лиза.

— Да, Марк, а дядька где? — весело поинтересовался Александр.

Вопрос сына Марк проигнорировал. Взглянул на жену и как-то неуловимо повел бровями. Между ними словно состоялся немой разговор, и Лиза поняла его. Сложила над столом руки, повернулась к этому великовозрастному лбу, своему пасынку, и заговорила с ним о чем-то на английском.

— Анастасия, — негромко проговорил Марк Савельев, обращаясь к ней. — Можно тебя на два слова?

Ее холодом залило.

— Да, конечно, — Настя поднялась и вышла вслед за ним.

Они прошли кухонную зону, гостиную, еще какое-то пространство, Настя не запомнила, как оно называлось, но Лиза там устроила оранжерею. Наконец мужчина остановился у ответвления коридора, ведущего в его кабинет, а ей указал в сторону холла и сказал со странной полуулыбкой:

— Ступай. Он там тебя ждет.

А сам свернул в коридор, Настя только его удаляющуюся спину и видела.

Ждет… Она пошла на негнущихся ногах в холл.

Андрей стоял вполоборота, голова опущена, смотрел перед собой. Если честно, Насте стало страшно, что он скажет, почему сюда вызвал? Невольно замедлилась, стараясь ступать неслышно.

Но он все равно услышал, уловил. Поднял голову, напрягся весь, подался к ней. Что-то такое в светлых глазах, что у нее воли своей не стало. Утонула сразу. Ее как листочек ветром понесло к нему, Настя и не заметила, как оказалась рядом.

Они замерли друг против друга, Андрей долго вглядывался в ее лицо, наконец с шумом втянул в себя воздух и проговорил:

— Мне надо уйти.

— Я знаю, — выдохнула она.

А он нахмурился, разорвал на секунду зрительный контакт, глянул в сторону, откуда доносились голоса. И как будто внезапно решился, обнял ее и поцеловал. Жадно, быстро, как утопающий хватает глоток воздуха. Последний, огромный, немыслимый. Потом — хоть смерть.

Отстранился, держа ее лицо в ладонях, сказал:

— Я приду завтра, — и ушел, не оборачиваясь.

Это обещание как печать. Настя ведь понимала, что непросто все, что опасно, зыбко. Но теперь она готова была выдержать что угодно.